Cемантико-синтаксические отношения между компонентами терминологических словосочетаний (на материале терминологии английской системы образования) (стр. 4 )

Обобщая все вышеизложенное, можно утверждать, что даже при наличии различных определений термина и различных подходов к выявлению его сущности в современной лингвистической литературе тем не менее прослеживается единство понимания феномена термин и его основных признаков, важнейшими из которых признаются соотнесенность термина со специальным понятием и специальная сфера употребления.

При этом следует отметить, что некоторые сферы человеческой деятельности (а вместе с ними и соответствующие специальные понятия) в настоящее время становятся доступными широкому кругу лиц, например, образование, проблемы которого обсуждаются как специалистами, так и неспециалистами в этой области. В связи с этим иногда бывает сложно говорить об ограниченности употребления тех или иных терминов, хотя, безусловно, нельзя ставить знак равенства между термином в речи специалиста и термином, используемым в речи неспециалиста, даже если последний рассуждает о соответствующей области знаний не на бытовом уровне.

Наряду с таким понятием, как термин, наука о терминах активно оперирует следующими ключевыми для нее понятиями: терминоэлемент, компонент терминологического словосочетания, терминологическая лексика, терминология, терминологическая система, терминоведение, – которые нередко трактуются лингвистами по-разному. Исходя из этого, мы считаем уместным дать краткое объяснение того, в каком смысле эти термины будут употребляться в данной работе.

При анализе научной литературы нетрудно заметить отсутствие устоявшегося мнения относительно того, что есть “терминоэлемент”. Классик отечественного терминоведения [1961] называл терминоэлементом любое терминологическое словосочетание или термин-слово или часть термина-слова, не делимую в терминологическом и смысловом отношении.

определила терминоэлемент как “минимальную структурную единицу” в терминологии, которая демонстрирует широкий объем понятия и включает в себя “на равных основаниях производящую основу, словообразующую морфему (аффиксы), слово в составе особого типа символо-слов” [1977: 37]. Однако, как отмечает , эта дефиниция не используется терминологами, поскольку она отличается семантической неопределенностью, так как в случае подобного толкования этого понятия “многие лексические единицы будут выступать одновременно и как термины, и как терминоэлементы, т. е. не как самостоятельные элементы, что в принципе противоречит сути вещей” [1996: 204].

Приведем также суждение авторов книги “Общая терминология” , и о том, что “понятие терминоэлемент должно распространяться только на латино-греческие компоненты в искусственно созданных терминах” [1989: 102]. Эти лингвисты считают, что такое структурное выделение латино-греческих компонентов противопоставлено нормальному членению слов естественного языка. Структура же иных терминов и терминологических словосочетаний может быть описана в терминах традиционного словообразования и в терминах частей речи.

Мы полагаем, что, решая вопрос о том, что есть терминоэлемент, необходимо прежде всего определить, следует ли расширять понимание его до целого слова как единицы терминологического словосочетания. Ведь, например, в терминологии сферы образования education является термином-гиперонимом, а в терминологическом словосочетании ecological education – уже терминоэлементом, если в качестве такого рассматривать и слова в составе терминологических словосочетаний. В таком случае неясно, каков статус educational в educational management: может ли educational быть терминоэлементом, если он сам состоит из терминоэлементов – корневого и аффиксального. Правомерный ответ на этот вопрос дает, на наш взгляд, определение : “Терминоэлемент – это регулярно повторяющийся и воспроизводимый элемент производных терминов, который, как правило, занимает определенное место в структуре термина и передает достаточно стабильное обобщенное значение” [1994а: 47]. Что же касается термина-слова как единицы терминологического словосочетания, то за ним предлагается закрепить наименование “компонент”, причем любой компонент терминологического словосочетания может включать в себя терминоэлементы, выделяемые посредством морфологического членения. Подобным образом данные термины толкуются и в настоящей работе.

Обратимся теперь к понятию “терминология”. Как отмечают [1995], , [1989] и [1993], долгое время под этим термином понимали и совокупность терминов вообще, и совокупность терминов той или иной науки или техники, и учение об образовании, составе и функциях терминов. Естественно, что подобная многозначность затрудняла употребление этого термина. В целях устранения неудобств, для обозначения понятия “вся совокупность терминов языка” был создан термин “терминологическая лексика”, или “терминолексика”, а для понятия “наука, изучающая термины” был введен термин “терминоведение”, предложенный в 1967 году .

Следует также уточнить, как различаются понятия “терминология” и “терминологическая система”. Не претендуя на исчерпывающий обзор всех толкований этих терминов, приведем высказывания ряда лингвистов, с помощью которых можно проиллюстрировать два наиболее часто встречающихся в литературе мнения по этому вопросу.

Согласно первому, “терминология” и “терминосистема” – синонимы, разграничение их необосновано, поскольку системность изначально присуща любой совокупности терминов: “Терминология системна прежде всего потому, что системен мир, отдельные участки и стороны которого она, терминология, отображает и обслуживает” [Головин 2003: 30]. Как синонимы данные термины употребляются также в трудах и [1981] и [1991].

Другие ученые, не отрицая наличия у терминологии системных свойств, тем не менее полагают, что в термины “терминология” и “терминосистема” следует вкладывать разные понятия. Так, пишет, что терминология – это “совокупность лексических единиц естественного языка, обозначающая понятия определенной специальной области знаний или деятельности, стихийно складывающаяся в процессе зарождения и развития этой области”, а терминосистема – “знаковая модель определенной теории специальной области знаний или деятельности, элементами которой служат лексические единицы (слова и словосочетания) определенного языка для специальных целей, а структура в целом адекватна структуре системы понятий данной теории” [1989: 15]. Как видно из определений, терминология, в отличие от терминосистемы, не объединена какой-либо одной теорией. Эта совокупность терминов часто бывает неполной: она или не выражает всех понятий соответствующей области, или выражает их неадекватно. При этом сознательное вмешательство в терминологию специалистов, которые стремятся привести имеющиеся термины в соответствие с требованием адекватного выражения понятий теории, господствующей в данной науке, может привести к созданию терминосистемы. Гораздо реже, как отмечает [1981: 65], терминосистемы формируются не на базе упорядоченных терминологий, а зарождаются таковыми. Подобные случаи характерны для новейших областей знаний и деятельности, в основе которых лежит одна теория. Ученый также обращает внимание на следующее любопытное обстоятельство: в теоретических науках терминосистемы могут быть сконструированы с самого начала, а в прикладных науках часто функционируют только терминологии.

Мнения о необходимости различения “терминологии” и “терминосистемы” придерживается и [2003]. Однако если [1989] в своем определении терминосистемы акцентирует такой ее признак, как соотнесенность с одной теорией, то в своем определении указывает на упорядоченность и кодифицированность терминосистемы по сравнению с терминологией: “терминосистема – упорядоченная и кодифицированная терминология, находящая свое материальное выражение в тезарусах научных и технических терминов, ГОСТ и нормативных словарях” [2003: 39]. В работах также находим ответ на возражение [2003] о том, что системность изначально присуща любой совокупности терминов. Лингвист согласен с тем, что все в языке взаимосвязано, “терминология является системой, но ее системные свойства представлены имплицитно, в отличие от терминосистемы, где системные свойства должны быть ярко выражены” [Кобрин 2003: 39].

Вышеприведенные высказывания убеждают в необходимости и оправданности различения терминов “терминосистема” и “терминология”, поскольку в объективной действительности существует два вида совокупностей специальных лексических единиц, различающихся по ряду важных признаков: соотнесенность или несоотнесенность с какой-либо одной определенной теорией, упорядоченность или стихийность и адекватность или неадекватность структуре системы понятий этой теории.

Рассматривая понятия “терминология” и “терминосистема”, мы упоминали такие характеристики, как упорядоченность, кодифицированность, которые обыкновенно ассоциируются с некой искусственностью. Отсюда возникает вопрос о месте отдельной терминологии / терминосистемы, а шире всей терминолексики в литературном языке, о том, являются ли термины естественными единицами, включенными в состав разновидностей литературного языка, по которым можно судить о состоянии и тенденциях развития национального языка, или искусственными образованиями на периферии языка, изучение которых не дает никаких сведений о языке в целом. Приведем основные точки зрения на обсуждаемую проблему:

1.Термины входят в состав лексики литературного языка на правах самостоятельного сектора [Виноградов 1995; Головин, Кобрин 1987; Даниленко 1995; Дианова 1996; Капанадзе 1965а; Мотченко 2001; Пиотровский 1995; Татаринов 1996; Сыроваткина 1982].

Этот подход связан прежде всего с именем [1995], считавшей, что решение актуальных задач терминологии может быть найдено только при условии однозначного решения вопроса о соотношении терминологии и общелитературного языка. Исследователь перечисляет отличительные черты терминов – “прикрепленность их к определенному терминологическому полю, однозначность и строгая системность в пределах этого поля, возможность раскрытия содержания только посредством дефиниции, суженной и конкретизированной семантическим объемом терминов”, которые, позволяют, по ее мнению, расценивать их “как относительно самостоятельную часть лексики в составе литературного языка” [1995: 305]. приводит следующие аргументы в защиту своих взглядов: