Cемантико-синтаксические отношения между компонентами терминологических словосочетаний (на материале терминологии английской системы образования) (стр. 5 )

1)  Терминология – основное языковое средство научного стиля общелитературного языка.

2)  Терминология использует слова и модели словообразования общелитературного языка, имеет общие с ним грамматические правила сочетания слов и свободно функционирует в среде нетерминологической лексики.

3)  Терминологию и литературную лексику объединяют общеязыковые семантические процессы: полисемия, синонимия, омонимия.

Лингвист полагает, что вхождение терминологии в состав литературного языка на правах самостоятельного сектора обусловливает как обязательность для нее общих с ним тенденций развития, так и определенную самостоятельность в развитии и даже возможность влияния на развитие общелитературной лексики. уверена, что собственно лингвистические особенности терминолексики могут быть выявлены только при изучении ее в тех языковых условиях, где она применяется в прямом назначении, т. е. в языке науки, самостоятельной функциональной разновидности общелитературного языка.

Таким образом, ученые, разделяющие эту точку зрения, не отвергают известной самостоятельности терминологической лексики, однако указывают на тесное взаимодействие ее с общелитературным языком.

2.Термины образуют автономный раздел лексики национального языка, имеющий мало общего с литературным языком [Суперанская, Подольская, Васильева 1989].

Исследователей, придерживающихся этого мнения, объединяет взгляд на принадлежность терминологии к специальной лексике, которая подвергается нормированию, в основе которого лежит не литературная, а производственная правильность, определяющаяся не нормами словоупотребления или словообразования литературного языка, а условиями соответствующего раздела языка. Терминология составляет значительную часть этого раздела и требует для своего изучения специального подхода, так как значение каждого термина раскрывается полностью лишь в системе своей особой терминологии. Отвергая концепцию терминологии как составной части литературного языка, эти ученые настаивают на “выделении ее в самостоятельную зону со своими законами, порой не согласующимися с нормами литературного языка” [Суперанская, Подольская, Васильева 1989: 18].

3.Термины – это система искусственно созданных знаков, а не языковые единицы [Звегинцев 1995].

В основе этого подхода, описываемого в работах [1995], лежит представление о том, что термины формируются и существуют в искусственно созданных условиях, которые противостоят условиям естественного языка, и, соответственно, не могут рассматриваться на уровне обычных слов. Терминам свойственны черты, которые отделяют их от остальных слов языка и сближают их со знаками. Однако знаковость присутствует в термине не в абсолютном виде и не всегда. Ученый делает заключение о том, что “терминологическая лексика, отличающаяся своеобразием своей природы, находится на периферии общенародного языка, занимает в нем отнюдь не ведущее место и поэтому никак не может служить основанием для суждения о сущности языка в целом” [Звегинцев 1995: 239], что вообще выводит терминологию за пределы интересов языкознания.

Итак, в лингвистике существуют разные подходы к определению места терминолексики в системе литературного языка. Мы придерживаемся мнения о том, что даже при наличии отличительных черт она входит в систему литературного языка. Заявления о искусственности терминолексики представляются неправомерными. Ведь любая область науки или техники –область прежде всего понятийная, а оперировать понятиями, не обозначив их словами, невозможно. Таким образом, независимо от того, насколько эти слова нам кажутся искусственными или невероятными, они являются лексическими, а ни какими бы то ни было другими единицами.

Подводя итог всему сказанному в этом разделе, отметим, что под термином мы понимаем слово или словосочетание, соотнесенное со специальным понятием, явлением или предметом в системе какой-либо области знания. Термин-слово как единицу терминологического словосочетания в данной работе будем именовать компонентом терминологического словосочетания, в котором посредством морфологического членения можно выделить те или иные составляющие его терминоэлементы. При этом совокупность терминов языка, или терминолексику, считаем органически входящей в состав литературного языка на правах самостоятельного, но не обособленного сектора, что определяет как обязательность для нее общих с ним тенденций развития, так и некоторую независимость в развитии и даже возможность влияния на развитие общелитературной лексики.

1. 2. Классификация терминологической лексики

При изучении терминологической лексики становится очевидной неоднородность ее состава с точки зрения особенностей понятийного содержания различных единиц, что отражается в создании различных классификаций терминолексики, некоторые из которых и будут рассматриваться в настоящем разделе.

В терминоведении существует традиция сопоставления классов специальной лексики с типами понятий в их логической интерпретации, в рамках которой, в частности, изучается соотношение термина и номенклатурного знака (номена). Вопрос разграничения терминологической и номенклатурной лексики рассматривается в работах таких отечественных лингвистов как , , -Белоручева, , и многих других. Отдельные ученые, напротив, отрицают сам факт расслоения специальной лексики на термины и номены, как, например, [1970]. Он полагает, что противопоставление терминологии и номенклатуры бессмыслено, поскольку, по его мнению, речь может идти только о наличии в терминологии предметных и понятийных терминов, т. е. обозначений, “в которых более отчетливо отражается или чисто предметная, или собственно понятийная организация” [1970: 133].

Разделение терминологической лексики в широком смысле на терминологию и номенклатуру было введено в русском терминоведении в статье “О некоторых явлениях словообразования в русской технической терминологии” [1939], в которой он предлагает номенклатурой считать “систему совершенно абстрактных и условных символов, единственное назначение которой состоит в том, чтобы дать максимально удобные с практической точки зрения средства для обозначения предметов, без прямого отношения к потребностям теоретической мысли, оперирующей этими вещами. Почему данный предмет назван так, а не иначе, для номенклатурных обозначений более или менее безразлично, тогда как для термина, стремящегося обладать осмысленной внутренней формой, это очень важный вопрос” [1939: 8].

Данное определение неоднократно обсуждалось в лингвистической литературе, основным предметом дискуссии при этом явилось то, что в нем не поясняется, что следует понимать под “абстрактными и условными символами”. Так, ставит следующие вопросы: “Что имеется в виду под “абстрактными и условными символами”? Слова или не слова? Где проходит граница между термином и номенклатурным знаком?” [1965а: 82]. Воздерживаясь от окончательных выводов, ученый тем не менее пишет, что “к номенклатуре, строго подходя, можно отнести только собственные имена в географии и картографии … и такие технические этикетки, как МАЗ-200 …” [1965а: 82].

различает терминологию и номенклатуру, полагая, что “терминология прежде всего связана с системой понятий данной науки, номенклатура же лишь этикирует ее объекты”, она “прямо не соотнесена с понятиями науки. Поэтому она не репрезентирует науку в системе ее понятий” [1961: 47]. Номенклатура “неисчислима, хотя и сопряжена с понятиями, но более номинативна” [1961: 49]. Термины же “связаны понятиями науки, они для каждой науки (в каком-то ее едином направлении) исчислимы и принудительно связаны с понятиями данной науки, так как словесно отражают систему понятий данной науки” [1961: 49].

“Словарь лингвистических терминов” под редакцией предлагает следующее определение номенклатуры: “совокупность специальных терминов-названий, употребляющихся в данной научной области, названия типичных объектов данной науки (в отличие от терминологии, включающей обозначения отвлеченных понятий и категорий)” [1969: 270].

C этим определением согласен , по мнению которого, наиболее надежным подходом в оценке данных языковых образований является функциональный – “различие между функциями отражения понятия и этикирования отдельного предмета” [1993а: 47]. Он также отмечает, что именуя конкретный объект номен одновременно представляет собой его сжатое определение и, следовательно, не нуждается в дефиниции.

Не все лингвисты полагают, что номены именуют единичные, а термины – общие понятия. Так, считает, что и те, и другие обозначают абстрактные понятия, но, в отличие от термина, номенклатурная единица обозначает не любое, а специфическое понятие. Специфику этого понятия он видит в том, что “оно непременно является членом ряда однородных понятий, различающихся второстепенными признаками” [1974: 24]. Исходя из того, что планом содержания номенов, как и терминов, являются общие понятия, а планом выражения, как и имен собственных, служат частные, сознательно выбранные внешние признаки, ученый делает следующее заключение: номенклатура – промежуточное, связующее звено в ряду номинативных единиц между термином и именем собственным.

Анализ этих и других высказываний по разграничению терминов и номенов позволяет сделать вывод о том, что большинство лингвистов объединяют следующие взгляды на природу термина и номена: эти лингвистические единицы различны по степени абстрактности их понятийной основы. Термин выражает общие понятия, охватывающие множество однородных, обладающих некоторыми общими признаками вещей, явлений, отношений. В основе же номенов лежат единичные понятия, которые относятся к какой-либо одной вещи, явлению, отношению и не выявляют существенные взаимосвязи объектов.

Номенклатурные знаки именуют конкретные объекты, их связь с понятием ослаблена, опосредована через предмет. Как отмечает , именно абстрактность термина и конкретность номена является причиной различия в построении их определений: “Если дефиниция термина устанавливает обычно границы обозначаемого термином понятия, то определение номенклатурного знака обычно носит отсылочный характер или имеет форму инструкции, описания…” [1996: 254].