Психологическая теория правового воздействия : Теоретико-методологический анализ (стр. 11 )

Необходимо отметить эвристическое значение предлагаемого подхода не только в контексте решения задачи периодизации, но и в контексте концептуального осмысления творчества ученого. Так, представляет несомненный интерес положение автора о предмете теории права , существенным компонентом которого рассматривается правовое воздействие, рассматриваемое автором как вопрос правовой ментальности и мотивационного действия56.

В контексте сказанного и опираясь на работы , хотелось бы предположить, что проблему правового воздействия следует рассматривать не как частный пример эволюции правовой концепции ученого, но как основную его проблему. Об этом свидетельствует проблемная направленность его работы «Права добросовестного владельца на доходы с точек зрения догмы и политики гражданского права», написанной в первый период его творчества, проблема, которая со всей определенностью поставлена уже в докторской диссертации. Об этом свидетельствуют и работы петербургского периода, сосредоточенные не на вопросах правовой онтологии, но на поиске механизма, раскрывающего правомерное действие индивида. Последний же период его творчества не исключает, но обобщает данную проблематику в контексте синтеза правового знания, целью которого ученый рассматривал создание науки, призванной эффективно воздействовать на поведение индивидов. 

Исходя из сказанного, мы предлагаем именовать периоды творчества ученого, опираясь не на географический принцип его деятельности, но основываясь на концептуальном содержании работ в соответствующие отрезки времени: берлинский – методологический, петербургский – концептуальный, варшавский – синтетический.

Первый период связан с критикой позитивистской методологии, которая осуществлялась в контексте переосмысления задач правовой теории с переоценкой роли правовой онтологии, выяснением значения аксиологических проблем и определением конституирующего правовую теорию значения решения проблемы правового воздействия на основе раскрытия психологических механизмов правомерного поведения.

Содержание второго периода определяется формированием психологической теории права, реализующей сформированные ранее теоретико-методологические установки и интерпретирующей фундаментальные для классической теории права понятия (право, нормы права, правообразование, правотворчество, источники права и др.) в ином не онтологическом, но в психологическом, эмоционально-волевом, аксиологическом контекстах, опровергающих объективистско-онтологичекую трактовку права, раскрывающих диалектическую субъект-объектную его природу.

Последний же период творчества ученого связан с применением его правовой концепции в решении прикладных задач правового знания, разработкой принципов его синтеза на основе единства социологии права, теории права и политики права, где политика права рассматривается в качестве теоретически обоснованной прикладной науки, задачей которой является трансляция теоретического знания в юридическую практику, в первую очередь – в законотворческий процесс, позволяющий реализовать нравственную перспективу правовой эволюции. 

Очевидно, что выяснение теоретико-методологический оснований правовой концепции является крайне необходимым в раскрытии концептуального содержания его учения, в изучении закономерностей эволюции его теории. В этой связи необходимо обратиться к обзору той совокупности условий, в которых осуществлялось его творчество, к основным философским и теоретическим концепция права, которые могли оказать теоретико-методологическое влияние на ученого.

, высоко оценивая творчество , отмечал существенное отличие его «позитивистической» теории от классических образцов, подчеркивая значение этих отличий, как для отражения своеобразия русской философии права, так и для развития правового знания. По его мнению, та совокупность задач, которая была только сформулирована его предшественниками (Сергеевич, Муромцев, Ковалевский, Гамбаров) была успешно им решена. В этом смысле «…Петражицкий шел впереди всех. То, что другие лишь планировали, он попытался осуществить, и притом очень своеобразно, с элементарной творческой силой и большим диалектическим дарованием. Всю предшествующую теорию прав он объявил лишенной прочной научной базы. Он решился заново построить на основе психологии все здание правоведения, причем подверг критике и ревизии саму эту основу. Он надеялся в результате предпринятой работы придать не только юриспруденции, но и правовой политике характер точной науки так, чтобы в скором времени, при условии успешной разработки его идей, явилась возможность получить от науки точные указания для законодательства и жизненной практики»57.

Этот «позитивистический» задор , понимаемый как задача сделать правовую науку прикладной, на самом деле был антипозитивистским, а его стремление построить заново все правоведение была ни чем иным как программой критики классической теории права, основанной, с одной стороны, на традиции естественного права, а с другой стороны, на юридическом позитивизме.

В связи с этим некоторое внимание необходимо уделить вопросу об эволюции сферы изучения права. Первоначально данная сфера (лат. – jurisprudens) имела позитивно-прикладное значение и соответствовала мастерству юридической деятельности, включающей соответствующие навыки и умения. Так, в Древнем Риме юрист-профессионал, профессионализм которого определялся совокупностью знаний и умений, назывался юристконсультом, который в своей деятельности руководствовался здравым смыслом и формальной логикой, решая те или иные юридические казусы.

Существенное обновление данная сфера претерпевает в эпоху средневековья, когда сосредотачивается на решении проблемы систематизации законодательства и юридической практики, исходя из дедуктивного построения общих понятий в контексте рационалистской методологии. Но лишь в Новое время данная сфера знания обретает черты науки – правоведение – что связано с переходом от рационалистского логико-понятийного восприятия правовой действительности, характерного для Средневековья, в рамках которого была сформирована метафизическая по своей сути естественно-правовая теория к позитивному пониманию права. И. Бентам, по сути дела, сформулировал задачу новой науки о праве, которая, в первую очередь, заключалась в переходе от права «естественного» к праву «разумному». Тогда сформировалась и методология изучения права, которая была исторической. Так, в вопросах толкования правовых норм исследователь должен был опираться на историю права в процессе формирования теории и догматических построений.

Так, в свое время , отмечая значение новой методологии, писал, что она «…предoстepeгaлa oт прeзритeльнoгo oтнoшeния к фaктaм, кoтoрoe цaрилo в шкoлe eстeствeннoгo права и приучала мыслить эмпирически (с учетом данных накопленного опыта) и индуктивно (путем наведения на обобщения и выводы)»58. Поэтому, так как «…рационализм отправлялся от априорных (доопытных и даже внеопытных) посылок и из них дедуцировал целую систему права, то индуктивное и эмпирическое мышление, напротив, отправлялось от наблюдения фактов и путем наведения отвлекало от них общие положения, в которых выяснялся смысл фактического материала»59. Так формировалась энциклопедия права как новая наука о праве со своей методологией, при помощи которой она формулировала основные категории и понятия, юридические конструкции, строила онтологию права и др., что и стало ее предметом и определило совокупность задач.

Следует учитывать то, что представляла собой «история» в то время. Она не была теоретической дисциплиной, но ассоциировалась с летописью, набором сведений и эмпирических фактов, связь между которыми устанавливали скорее хронологическим, чем логическим путем. В таком виде она действительно служила позитивной методологии энциклопедии права, ориентируя на рамки достоверных сведений, обобщение которых служило средством доказательства того или иного понятия.

В XIX веке энциклопедия права превратилась в учебную дисциплину, место которой сегодня занимает теория государства и права. Так или иначе, при жизни энциклопедия права еще существовала, которую он, по имеющимся историческим сведениям, преподавал в Санкт-Петербургском университете. Что же касается теории права, то это было время ее формирования. Она отличалась от энциклопедии права, прежде всего, своими задачами, которые заключались не столько в реализации учебных целей, сколько в познавательных. Методологией же формируемой теории был позитивизм, как образ научности теоретического знания, который неизбежно рассматривал право как объект или вещь с присущими объективными закономерностями и соответствующей универсальной методологией их исследования, присущей всей науке, включающей совокупность эмпирических и теоретических методов.

Нормативистское истолкование права, неизбежно присущее юспозитивизму, отождествляло его с законом и соответственно с государством. А действие права (правовое воздействие) сводилось к механизму принуждения. При этом данный ключевой для того времени вопрос стоял не на первом месте. На первом месте правовой теории стояло построение правовой онтологии как отражение существования права. Причем онтология понималась в объективистском смысле, а такие правовые явления, как само право, правовые нормы, закон и пр. рассматривались как материальные объекты. Таким образом, основной задачей данной области знания было описание правовой действительности, но не выяснение внутренних закономерностей права, которые можно применить к формированию общества. 

В России юридический позитивизм получил широкое распространение, в рамках которого интерпретировались основные проблемы правовой теории. Основным источником позитивистских идей была Германия, а теория К. Гербера стала отправной точкой для многих юристов не только в Европе, но и в России.

Как упоминалось в первом параграфе диссертацимонного исследования, согласно учению К. Гербера, государство есть не что иное, как юридическая форма совместного проживания людей в обществе, отражающая его нравственный порядок60. Благодаря государству формируется общая воля и право, которое имеет назначение в ее обеспечении. Поэтому лишь государство является источником права, его субъектом.