Психологическая теория правового воздействия : Теоретико-методологический анализ (стр. 4 )

Однако нормы рациональности сами по себе не сводимы к правилам логического мышления, определяясь широким спектром проблемного поля науки, который историчен. А значит, историчны и нормы, которые изменчивы во времени. Так, возникает ситуация, когда, следуя нормам того или иного типа рациональности, исследователь не может охватить весь спектр проблем, стоящих перед наукой. Именно в такой ситуации возникает борьба с научной догматикой, переосмыслением ее предмета и метода, что означает формирование иных нормативных установок рациональности и выход за пределы старого типа. 

Данная ситуация характерна для формирующейся теории права конца XIX – начала XX веков. Как вид научной рациональности правовая теория представляет собой систему знаний о праве, дающую целостное представление о закономерностях его возникновения, функционирования и развития как социальной системы, регулирующей общественные отношения. Таким образом, вопрос о правопонимании, о том, что такое право является центральным вопросом правовой теории, не только ее результатом, но и ее началом. Так, если речь идет об изменении научной рациональности, то речь идет об изменении типа правопонимания. В нашем случае перехода от классической к постклассической рациональности речь идет о переходе от классического к постклассическому правопониманию.

Необходимо отметить, что вопрос о соотношении классического и постклассического типов правопонимания нельзя свести к вопросу об исторической хронологии поскольку он связан не столько с проблемой периодизации истории правовой мысли, сколько с ее концептуальным рассмотрением. По этой причине классическое и постклассическое правовонимание нельзя рассматривать в качестве исторических периодов, но в качестве типов правопонимания, которые хотя и доминировали в соответствующем историческом периоде, воспроизводимы и в рамках других эпох в качестве типов правопонимания, обусловленных соответствующим типом юридического мышления.

По нашему мнению, актуальность этой проблемы не исчерпана и сегодня, определяясь целым рядом факторов, имеющим как теоретическое, так и практически-прикладное значение. В их ряду, в первую очередь, следует назвать изучение закономерностей развития правового знания, которое, как показывает исследование правовых доктрин, не имеет раз навсегда данного концептуального содержания, определяемого, как это имеет место в естествознании, неизменной природой объектов познания. Напротив, поскольку само право имеет ценностную социокультурную природу, являющуюся предпосылкой его исторической изменчивости, данные закономерности могут быть интерпретированы по-разному в разные исторические эпохи, испытывая на себе воздействие мировоззренческой парадигмы, содержание которой выражает ценностные установки и идеалы, являющиеся основой нормативности, культивируемой эпохой.

Другим важным фактором является необходимость санкционируемого государством воздействия на общественные отношения, которое не может быть эффективным без четкой доктрины правопонимания, отражающего природу правовых явлений, особенности правосознания, правовых ценностей и идеалов, которые в правовой политике должны не столько предписываться, сколько учитываться в конкретных актах правового воздействия на общество.

Так, вопрос о соотношении классического и постклассического типов правопонимания обретает теоретическую и практическую формы. В первом случае речь идет об, остающейся актуальной и по сей день проблеме сущности права, во втором – о его эффективности. Не стоит особо разъяснять то, насколько важно решение этих проблем для современной России, не завершившей процесс модернизации правовой системы, стоящей на пути укрепления правового государства и гражданского общества.

В этой связи эвристически значимым представляется обращение к изучению классического правоведения, многие представители которого на рубеже эпох занимались поиском новых форм отражения правовой реальности, в целях сделать более эффективной и прикладной правовую науку.

Соглашаясь с , под классическим и постклассическим правопониманием мы рассматриваем такие стили правового мышления, которые определяются типом научной рациональности4. При этом, для классического правопонимания, отождествляемого с юснатурализмом и позитивизмом, характерна объективистская интерпретация права, выражающаяся в объективации его идеального бытия, доступности эмпирическому наблюдению в виде эмпирического факта, использовании естественнонаучной методологии в процессе его познания, корреспондентной теории истины, предполагающей ее объективность и независимость содержания от познающего субъекта и др.

Для постклассического правопонимания характерна включенность субъекта в право и акт его познания. Здесь право не рассматривается как внешний субъекту объект и вопрос о сущности права, являющийся краеугольным для классических теорий, заменяется вопросом о его смысле в контексте социокультурных детерминант, определяющих его изменение и функционирование в обществе. Соответственно, в рамках постклассического правопонимания и соответствующих правовых теорий кореспондентная теория истины не действует, поскольку не предполагает признание права в качестве объекта, а знания о нем – как неизменное объективное знание, имеющее универсальную природу. На смену ей приходит когерентная теория истины, основанная на идее согласованности знаний о праве.

В отличие от классического правопонимания, таким образом, постклассическое культивирует идею незавершенности, процессуальности права, что выражается в апелляции к его социокультурным детерминантам, определяющим содержательные и формальные свойства. Теория же права нужна не в качестве средства познания его объективного содержания, а в качестве средства решения проблемных ситуаций, возникающих в правовой жизни общества.

Очевидно, что в контексте данных типов правопонимания решение тех или иных проблем, связанных с правом, имеет не только разную форму, но и разную интерпретацию. Сказанное относится к проблеме правового воздействия, как доминирующей проблеме в любом типе правопонимания, поскольку именно влияние права на общественные отношения, его механизм и юридическая природа определяют основные задачи правовой теории и ее предмет.

Следует отметить, что данная проблема остается не просто актуальной сегодня, но необходимо признать, что она пока не нашла общепризнанного решения. Так, в современной российской теории государства и права правовое воздействие и правовое регулирование часто отождествляются как правовые явления, рассматриваемые в контексте институционной сферы5. Например, , рассматривая механизм правового регулирования в узком и широком смыслах, в первом случае определяет его как жесткое нормирование общественных отношений, а во втором – как всю совокупность правовых явлений, включающую и правосознание, и правовую культуру и другие явления, фактически подразумевая механизм правовой надстройки. С ним солидарен , полагающий, что «Правовое регулирование –  это осуществляемое государством при помощи специальных юридических средств целенаправленное воздействие на общественные отношения с целью их организации, упорядочивания, стабилизации»6, по сути дела, не различая механизм правового регулирования и правового воздействия.

Между тем обращает на себя внимание существенная разница между юридическим явлением правового регулирования, подразумевающим воздействие на общественные отношения посредством правовых норм и явлением правового воздействия, подразумевающим воздействие на общественные отношения не только посредством правовых норм, но и посредством элементов правосознания, правовой культуры, психологических установок и др. В этом смысле правовой механизм может рассматриваться в качестве компонента правового воздействия, входя в него как частный случай правового воздействия.

С таким подходом согласны и , полагающие, что «сам термин «регулирование» можно с полным основанием отнести лишь к праву как системе норм и некоторым другим специфическим правовым средствам (правоотношениям, актам реализации норм права), а термин «воздействие» – как к перечисленным выше, так и ко всем другим правовым явлениям и категориям»7.

Однако, отмечая плодотворность такого подхода, состоящего в различении механизма правового регулирования и правового воздействия, следует, тем не менее, отметить, что он не вполне решает проблему, поскольку остается ряд неясностей, требующих дальнейшего прояснения. Указанные авторы рассматривают правовое воздействие как «результативное, нормативно-организационное влияние на общественные отношения как специальной системы собственно правовых средств (норм права, правоотношений, актов реализации и применения), так и иных правовых явлений (правосознания, правовой культуры, правовых принципов, правотворческого процесса)»8. Тем не менее правовое воздействие фактически рассматривается как идеологическое воздействие, а его механизм отождествляется со всей правовой надстройкой. При этом понятно, что позитивное право остается и началом, и итогом правового воздействия. В этом смысле не имеет значения то обстоятельство, является ли оно нормативно закрепленным и сформулированным в виде нормативно-правового акта или оно существует в виде знания об этом акте. Тогда индивид, который ничего не знает о законодательстве, не испытывает правового воздействия? Или испытывает его лишь со стороны государства, которое посредством штрафа и иных репрессивных мер разъясняет ему положения законодательства? Данные вопросы, на которые в рамках этих точек зрения трудно найти ответы, могут рассматриваться в качестве итога дискуссии о механизме правового воздействия.

В традиционном понимании правовое воздействие представляет собой совокупность способов влияния на субъект правоотношений с целью реализации должного поведения, заложенного в правовой норме. Само понятие воздействия означает не что иное, как целенаправленное влияние, с целью добиться необходимого результата9. В праве же такое влияние имеет институциональный характер в контексте его понимания как совокупности санкционируемых государством норм поведения. То есть, право – это выраженная в закрепленных нормативно-правовыми актами воля государства и правовое воздействие в данном контексте представляет собой не что иное как факт принуждения государственной властью к соответствующему поведению. Поэтому правовое воздействие часто отождествляется с механизмом правового регулирования10 либо включается в него, является его частным случаем11. Иногда же правовое воздействие рассматривается в качестве более широкой категории, включающей механизм правового регулирования12.