Психологическая теория правового воздействия : Теоретико-методологический анализ (стр. 13 )

Придерживаясь же умеренных политических взглядов, совмещающих элементы консерватизма и либерализма, крайне негативно относился не только к этатистскому темпераменту позитивистской доктрины, но и к самой идее отождествления права и закона, рассматривая право в более широком контексте, видя его источник в психологической специфике восприятия социальной действительности, включающей акты сознания и психики. 

Если , критикуя юридический позитивизм с позиции своего социологического правопонимания, делал акцент на том, что право является социальным феноменом как способ регулирования (координации) интересов и, соответственно, закрепляет общественный порядок, то критиковал его, исходя из убеждения о том, что право является психологическим феноменом, которое коррелирует с обществом благодаря переживанию императивности и атрибутивности нормы, фактически интерпретированных в качестве чувства долга как по отношению к другому, так и по отношению к себе. Он не отрицал связи государства и права. Однако, очевидно, разделяя доктрину договорного происхождения государства, он полагал, что право первично по отношению к государству, которое возникает лишь в ситуации, когда иные средства социальной интеграции не способны урегулировать складывающиеся отношения.

В целом критика юридического позитивизма концентрируется на его издержках в понимании права как некоего объекта, на той «проекционной точке зрения», которая является для него традиционной и заключается в понимании действия права как простого отражения правовой нормы в сознании и акте поведения, обеспеченной силой принуждения государственной власти.

Так или иначе, в ходе критики юридического позитивизма сами его критики находились под сильным доктринальным воздействием этого учения, заимствуя многие его идеи. Это относится как к упомянутому выше , так естественно, и , чьи доктрины часто называют позитивистскими. Что касается , то его психологическую правовую теорию часто относят и к варианту возрожденного естественного права, очевидно, в первую очередь, как за внимание к правовой аксиологии, так и за доктринальное обоснование разделения права и закона, в варианте его концепции представленного как отношение интуитивного и позитивного права.

Следует подвести итоги рассмотрению места в контексте становления теории государства и права в России:

во-первых, проблему правового воздействия следует рассматривать не как частный пример эволюции правовой концепции , но как основную его проблему, в ходе решения которой происходит эволюция его взглядов. Исходя из этого, периоды творчества ученого следует подразделять не по географическому принципу его деятельности в тот или иной период жизни, а  основываясь на концептуальном содержании работ, в соответствующие отрезки времени отражающих эволюцию его взглядов на основную проблематику теории: методологический, концептуальный, синтетический;

во-вторых, методологический период связан с критикой позитивистской методологии, которая осуществлялась в контексте переосмысления задач правовой теории, с переоценкой роли правовой онтологии, выяснением значения аксиологических проблем и определением конституирующего правовую теорию значения решения проблемы правового воздействия на основе раскрытия психологических механизмов правомерного поведения. Содержание концептуального периода определяется формированием психологической теории права, реализующей сформированные ранее теоретико-методологические установки и интерпретирующей фундаментальные для классической теории права понятия (право, нормы права, правообразование, правотворчество, источники права и др.) в ином, не онтологическом, а в психологическом, эмоционально-волевом, аксиологическом контекстах, опровергающих объективистско-онтологичекую трактовку права, раскрывающих диалектическую субъект-объектную его природу. Синтетический период творчества ученого связан с применением его правовой концепции в решении прикладных задач правового знания, разработкой принципов его синтеза на основе единства социологии права, теории права и политики права, где политика права рассматривается в качестве теоретически обоснованной прикладной науки, задачей которой является трансляция теоретического знания в юридическую практику, в первую очередь – в законотворческий процесс, позволяющий реализовать нравственную перспективу правовой эволюции;

в-третьих, крайне негативно относился не только к этатистскому темпераменту позитивистской доктрины, но и к самой идее отождествления права и закона, рассматривая право в более широком контексте, видя его источник в психологической специфике восприятия социальной действительности, включающей акты сознания и психики;

в-четвертых, критика юридического позитивизма концентрируется на его издержках в понимании права как некоего объекта, на той «проекционной точке зрения», которая является для него традиционной и заключается в понимании действия права как простого отражения правовой нормы в сознании и акте поведения, обеспеченной силой принуждения государственной власти.

§ 4. Теоретические особенности изучения природы правового

воздействия

Для того чтобы выяснить теоретические особенности подхода
к правовой действительности, необходимо учитывать, что российская философия и теория права рубежа XIX и XX вв. рассматривала право в контексте общезначимых ценностей человечества, опираясь на гуманистическую парадигму, выработанную в Новое время и не имеющую альтернативы в познании явлений общественной жизни. Это определяло идеал общественного устройства, который, как правило, обосновывался ссылкой на соответствующие нравственные ценности и стереотипы поведения, присущие природе человека, а право как социальная регулятивная система, которая в снятом виде содержит эти ценности, имеет нравственное содержание. 

По нашему мнению, исходил именно из такой парадигмы, стремясь раскрыть содержание и сущность права через закономерности этического действия, однако усматривая в качестве механизма этой закономерности эмоционально-психологическую сферу, в разных формах представленную как в нравственности, так и в праве. Так, основополагающее утверждение ученого о том, что право следует рассматривать в качестве психологического фактора жизни общества, следует рассматривать именно в данном контексте общих тенденций правовой мысли того времени с акцентацией на проблеме механизмов его воздействия на общественные отношения, которые имеют психологическую основу.                         

Такая задача накладывает свой отпечаток и на правопонимание ученого, которое является психологическим, рассматривающим право не в сфере онтологических построений юридического позитивизма и естественного права как некоторую объективность, а в сфере его субъективного восприятия психикой индивида, не отрицающего его объективное существование, но рассматривающее именно эту сторону правовой реальности.

В данном контексте следует согласиться с оценкой концептуальных задач правовой концепции , данной , который полагает, что квинтэссенция его подхода сводится к определению того класса явлений, к которому относится право и, исходя из этого, выяснить особенности их самостоятельного, то есть, вне зависимости от позитивного права, функционирования68. Исходным пунктом концепции , на котором делает акцент автор, является положение о том, что право следует изучать «…не как априорную конструкцию, а как одно из явлений реального бытия, которое может быть двух видов: физическое и психическое»69.

Очевидно, что впервые эти идеи правовой концепции были сформулированы в получившей широкую известность работе «Права добросовестного владельца на доходы с точек зрения догмы и политики гражданского права». Здесь он впервые обозначил проблему ограниченности классической юриспруденции и наметил перспективу развития правовой теории, сосредоточив внимание на психологии личности, которая рассматривается в качестве основы и движущей силы развития права. Именно психологические переживания, по , являются главным фактором, определяющим общественную жизнь. Разделяя всю совокупность переживаний на «пассивные» (познание и чувства) и «активные» (волевые акты), он полагает, что есть еще и третий класс переживаний, а именно – «эмоционально-волевые», которые и следует рассматривать в качестве фактора, определяющего поведение человека.

Такая постановка проблемы права была предпринята впервые, а ее особенностью являлось не стремление дедуктивным способом определить понятие права и из него вывести и объяснить частные правовые явления, как это было принято ранее, но рассмотреть его «изнутри» в контексте внутренних побудительных мотивов правового действия, структуру которых, по убеждению ученого, может раскрыть лишь психология как наука, объясняющая поведение человека на основе закономерностей его психики70. Собственно, новизна постановки проблемы заключалась в том, что ведет речь не столько о праве в смысле догматических построений, сколько о его отражении в психике, что и делает главным вопросом его теории вопрос о том, как право влияет на общественные отношения, перемещая правовую теорию в практическую плоскость уже не теории, а политики.

Необходимо подчеркнуть, что данное ключевое для правовой концепции обстоятельство остается мало изученным и непонятым и сегодня. Тем более, такой подход, суть которого, подчеркнем еще раз, в раскрытии психологического механизма правового воздействия, не был понят при его жизни. Так, , столь высоко ценивший как чрезвычайно одаренного и оригинального ученого, не только не разделял его взглядов, но выступал в радикальной оппозиции к ним. В контексте дискуссии, развернувшейся после опубликования указанной работы по вопросам понимания права, он обвиняет его в непонимании природы естественного права, на которое ссылается ученый, противопоставляя его юридическому позитивизму. указывал, что сущность естественного права заключается в дедуктивном формировании некоей универсальной нормы-ценности, имеющей нравственное содержание и в дальнейшем выступающей в качестве критерия оценки реально складывающихся отношений, регулируемых законом.