Психологическая теория правового воздействия : Теоретико-методологический анализ (стр. 27 )

В этой связи наибольший интерес представляет использование данного термина в контексте раскрытия мотивационных механизмов правомерного поведения. Здесь раскрывает не только содержание правосознания, но и механизм его действия, который есть ни что иное как механизм действия права, и сводит правовое сознание к атрибутивному осознанию правового долга, долженствования. Так, по его мнению, «атрибутивная природа сознания правового долга, то специфическое свойство этого сознания, что здесь сознается не простое только, свободное по отношению к другим, долженствование, а, напротив, такое долженствование, по которому то, к чему мы обязаны, вместе с тем причитается другому, как ему должное, придает этому сознанию особую мотивационную силу, создает добавочное давление в пользу соответственного поведения…»189.

Делая акцент на содержании правосознания как мотивационном факторе поведения индивида, , по сути дела, отождествляет его с правом, а его проблему с проблемой правового воздействия. По его мнению, правосознание «…оказывает специфическое и непосредственное влияние на наше поведение не только в тех случаях, когда мы его переживаем в качестве сознания нашего долженствования – права другого, но и в тех случаях, когда мы его переживаем в качестве сознания долженствования другого по отношению к нам – нашей управомоченности по отношению к другому»190.

Таким образом, мотивация в механизме правового воздействия возникает на основе осознания как долга перед другими, так и собственного правомочия. Соответственно, это и определяет разные качественные состояния правосознания, одно из которых характеризуется активностью, другое же пассивностью. Например, «мотивацию, исходящую из сознания нашего права – долга другого, мы можем назвать активною правовою мотивацией, в отличие от мотивации, исходящей от сознания нашего правового и нравственного долга, которую можно назвать пассивною этическою, правовою и нравственной мотивацией». Активная правовая мотивация отождествляется у с активным правосознанием, а его значение, по его мнению, состоит «…в поощрении и этическом санкционировании спокойного и уверенного (пассивного) пользования соответственными положительными услугами и иными действиями и воздержаниями других, как чем-то нам причитающимся, в отличие, например, от особых милостей и благодеяний, совершаемых по чисто нравственным или иным побуждениям»191.

Значение активного правосознания очень велико, как для правовой жизни вообще, так для государства и общества. Особую роль оно играет в воспитании соответствующего ценностного отношения к правовой действительности, формируя правовые идеалы и ценности, обусловливающие правомерное поведение посредством эффективного воздействия права.

Итак, можно сказать, что понятие правосознания в теории раскрывает структурно-функциональные особенности правовых ценностей и нормативных фактов, которые они играют в процессе правового воздействия, опосредуя информационно-психологическое (мотивационное) и воспитательное воздействие права на индивида. В данном контексте следует также отметить, что взаимосвязь данных аспектов для имеет важное концептуально-правовое значение, когда ценности переходят из объективной данности в субъективный опыт сознания человека. По нашему мнению, это несколько уточняет представления об интуитивном праве, подчеркивая его непостоянство и изменчивость, ценностный характер. Участие интуитивного права в данном процессе не просто очевидно, но является необходимым, формирует механизм правового воздействия. Речь в данном случае идет о правовой совести (интуитивно-правовой совести), которая, имея ценностно-правовую природу, является самым глубоким мотивационным фактором правомерного действия. Ведь, как правило, индивид действует в соответствии с нормой права не потому, что она ему хорошо известна, но потому, что «…так подсказывает им их интуитивно-правовая совесть»192, так как «…в нашей правовой совести обыкновенно имеется такое или иное императивно-атрибутивное указание относительно того, что в данном случае следует и причитается другим от нас или нам от других, или другим от третьего лица, или что мы имеем право делать, а другие должны терпеть или обратно»193. Не норма права в ее позитивном смысле, не судебная инстанция или иной правоохранительный орган, а внутреннее психологическое побуждение, «…чувство нравственной ответственности за свое поведение перед другими людьми»194 – «…есть суд правовой совести в душе действующего, или того, к кому обращено действие, или третьих присутствующих; он указывает, согласно ли такое поведение с тем, что другой в данном случае заслужил и что ему причитается, или же не согласно, является ли данный упрек основательным и заслуженным, так что упрекнувший имел право его сделать, или же он неосновательный, и потерпевший имел право на то, чтобы его собеседник воздержался от него, a теперь имеет право на то, чтобы он был признан неосновательным и взят назад, и проч.»195.

Делая выводы, следует сказать, что, согласно учению , право, понимаемое как императивно-атрибутивная эмоция, в акте правового поведения реализуется как правовая совесть, которая в контексте его психологической теории имеет категориальный статус и рассматривается в качестве понятия, обобщающего механизм воздействия права на поведение индивида, на основе осознания им ответственности за реализацию того или иного правомочия, интерпретирующего содержание правовой нормы в контексте представлений о справедливости. Правовая совесть имеет естественно-правовую природу и представляет собой основанное на чувстве справедливости признание (или не признание) правомочия индивида в соответствующих актах поведения. 

§ 4. Правовое воспитание в структуре правового воздействия

Учитывая ту роль, которую играет правовое сознание в правовом воздействии, обеспечивая правомерное поведение, следует указать и на правовое воспитание, которому отводил особое место. Правовое воспитание направлено на формирование такого качества сознания индивида, которое отличается не только осведомленностью представлений о позитивном праве, но признанием права в качестве высокой ценности общества.

рассматривает правовое воспитание в качестве функции активного правового сознания, сущность которого, как показано в предыдущем параграфе, заключается в осознании субъективного права и, по оценке правоведа, сводящееся к этическому санкционированию пользования правом при соблюдении права другого. Рассматривая активную правовую мотивацию в качестве существенного и необходимого фактора социальной и политической организации общества, он указывал, что «при отсутствии этого фактора социальный строй в том виде, как он существует, не мог бы существовать»196. Дело в том, что «существующее распределение имуществ и соответственный экономический строй и экономическая жизнь зиждутся не только на том, что члены общества уважают и соблюдают имущественные права других, но и на том, что эти другие приписывают себе соответственные права и поступают сообразно с этим»197.

Фактически , таким образом, ставит проблему правосознания и правового воспитания в одной плоскости с проблемой правовой социализации личности. Причем, правовое воспитание выступает в качестве важного условия правовой социализации.

Нужно сказать, что проблема правового воспитания являлась злободневной не только в годы жизни . Сегодня эта проблема стоит в ряду основных проблем юридической и педагогической практики и теории, а подход к этой проблеме , несет в себе много полезных идей, которые могут найти как практическое, так и теоретическое применение сегодня.

В современной юридической литературе можно выделить несколько точек зрения на содержание правового воспитания и его функции. Очевидно, что данный вид воспитания следует рассматривать как «…планомерный, управляемый, организованный, систематический и целенаправленный процесс воздействия на сознание, психологию граждан… всей совокупности многообразных правовоспитательных форм, средств и методов, имеющихся в арсенале современной правовой деятельности, с целью формирования в их правосознании глубоких и устойчивых знаний, убеждений, потребностей, ценностей, привычек правомерного поведения»198.

Однако в таком подходе, делающем акцент на содержании процесса правового воспитания, отсутствует его структурная характеристика. Поэтому следует согласиться с тем, что правовое воспитание сводится к передаче, накоплению и усвоению «…принципов и норм права, а также в формировании соответствующего отношения к праву и практике его реализации, умении использовать свои права, соблюдать запреты и исполнять обязанности», предполагая «…необходимость в осознанном усвоении основных, нужных положений законодательства, выработке чувства глубокого уважения к праву. Полученные знания должны превратиться в личное убеждение, в прочную установку строго следовать предписаниям, а затем – во внутреннюю потребность соблюдать закон»199.

По сути дела, ученые солидарны в том, что правовое воспитание представляет собой «…Правовое воспитание – это целенаправленная деятельность государства, общественных объединений по передаче юридического опыта; систематическое воздействие на сознание и поведение человека в целях формирования определенных позитивных представлений, взглядов, ценностных ориентаций, установок, обеспечивающих соблюдение, исполнение и использование юридических норм»200. Также как и в том, что правовое просвещение следует рассматривать в качестве метода правового воспитания201.

В то же время, следует усомниться в справедливости точки зрения , утверждающего, что целью правового воспитания должно быть формирование законопослушного гражданина202. Ведь, как показывают исследования, именно ценностное отношение к праву является основным компонентом правового сознания, на формирование которого, в конечном счете, и направлено правовое воспитание203.

Именно так понимал правовое воспитание , акцентировавший внимание на ценностном характере правосознания, обеспечивавшим эффективное воздействие права на индивида.