Психологическая теория правового воздействия : Теоретико-методологический анализ (стр. 17 )

Таким образом, в заключение можно сказать, что структура правового воздействия в контексте психологического правопонимания представляет собой совокупность взаимосвязанных компонентов, обусловливающих правомерное поведение индивида, основными из которых следует признать интуитивное право, атрибутивное переживание права и нормативный факт.

Очевидно, что в контексте современной правовой теории, которая в значительной степени базируется на классическом нормативистском правопонимании, такой подход к проблеме правового воздействия может показаться спорным. С другой стороны, очевидно и другое. А именно, что, говоря о правовом воздействии, во-первых, его нельзя сводить к институционально-нормативным формам и, во-вторых, что он с необходимостью включает социально-психологические, аксиологические и иные не институционные компоненты. Так, современное обсуждение роли правового воспитания, направленного на формирование высокого уровня правосознания и правовой культуры, являющееся гарантией реализации в правоотношениях правовых ценностей и идеалов, свидетельствует как раз в пользу теории Петражицкого, который, естественно, не отрицал позитивного права и принуждения в праве, но указывал на важнейшую роль в структуре правового воздействия этих важнейших факторов – правосознания, правовой культуры, правовых ценностей и идеалов.

В заключение параграфа следует сделать ряд выводов:

во-первых, проблемное поле психологической теории права и методологические принципы анализа правовой действительности впервые сформулированы в работе «Права добросовестного владельца на доходы с точек зрения догмы и политики гражданского права» и сводятся к следующим теоретико-методологическим постулатам:

– догматические построения в праве не позволяют выяснить реальное его функционирование в обществе;

– правовая теория должна решать задачу не формирования общих правовых понятий, которые имеют лишь опосредованную связь с правовой действительностью, а выяснения механизмов правового поведения индивидов;

– способом решения такой задачи является не анализ правовых норм, закрепленных законодательством, а выяснение эмоционально-волевых актов, обусловленных психикой индивида, ценностно-мотивационной структурой его поступков, его сознанием;

– задача нравственного прогресса не может быть решена в рамках сложившихся к тому времени философии и теории права, но посредством правовой политики, содержание которой обусловлено целью достижения общественного состояния, основанного на любви человека к человеку;

во-вторых, особенности такого подхода к праву объясняются особенностями постклассического типа правопонимания, к которому, с некоторыми оговорками, следует относить психологическую концепцию права , о чем свидетельствует следующее:

– согласно , правовые явления не являются объективными в том смысле, что не имеют в качестве предпосылки правового поведения некое нормативное требование;

– традиционные для классической юриспруденции понятия, такие как правоотношения, субъективные права, правопорядок и др., отражающие объективное право, ученый рассматривает как несостоятельные по той причине, что они не отражают его настоящего бытия, коренящегося в психологических установках, отношении к нему, той духовности, которая имеет психологические истоки и определяет мотивацию индивидов на тот или иной образ действий;

– обыденное словоупотребление правовых понятий, сформировавшихся в ценностно-культурном контексте, является, по его мнению, тем контекстом, который раскрывает содержание и смысл права и, соответственно, анализ такого словоупотребления, с одной стороны, позволяет раскрыть механизмы правового воздействия, а с другой, выяснить социальный смысл права, не столько отражающего правовую реальность, сколько конструирующую ее;

– в отличие от классической социологической школы права, в качестве единицы социального измерения права рассматривает не объективную социальную реальность, а мотивированное поведение; 

в-третьих, предметом психологической теории права является не столько право, его сущность и социальная природа, сколько формы его воздействия на индивида как субъекта, обладающего сознанием, являющего носителем ценностей и культуры; механизм правового поведения индивида, его поступков, которые мотивированы внутренним эмоционально-психическим побуждением, имеющим социальное содержание и обнаруживаемых в актах сознания. Предметом его концепции права является не правовая догматика, включающая традиционно принятые термины и категории, отражающие объективный ряд явлений, а их отражение в психике индивида, его сознании, следствием чего является акт поступка;

в-четвертых, теоретические особенности изучения природы правового воздействия, который представляет собой совокупность взаимосвязанных компонентов, обусловливающих правомерное поведение индивида, объясняются своеобразием его структуры, включающей интуитивное право, атрибутивное переживание права и нормативный факт. 

       

       

ГЛАВА 2. ТЕОРИЯ ПРАВА Л. И. ПЕТРАЖИЦКОГО КАК УЧЕНИЕ
О ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ЗАКОНОМЕРНОСТЯХ ПРАВОВОГО
ВОЗДЕЙСТВИЯ

§ 1. «Интуитивное» и позитивное право.
Система и структура правового воздействия

Модернизация права всегда нуждается в глубоком изучении его концептуальных оснований, особенностей функционирования в соответствующих исторических условиях, социально-правовой сущности отношений, возникающих в контексте социальных, экономических, политических преобразований, закономерностей их правового регулирования и др. В связи со сказанным очевиден интерес фундаментальной правовой теории к исследованию ценностных оснований правовой системы, что позволяет выйти на новый уровень теоретических обобщений о сущности права, осуществить переход от права сконструированного к праву действующему. В этом смысле как никогда очевидна прикладная направленность теоретико-правовой концепции , значение которой, прежде всего, видится в создании методологии познания правовых явлений на основе имплементации закономерностей правового воздействия к отдельным правовым явлениям.

Психологическую концепцию права следует рассматривать в русле именно таких тенденций правовой науки рубежа XIX–XX вв. Несмотря на достаточное количество современных фундаментальных историко-правовых исследований, посвященных как проблемам правопонимания вообще, так и исследованию соотношения «интуитивного» и позитивного права в теории , в целом необходимо признать, что изучение сущности и значения этой теории, которая концентрируется на ценностном потенциале права и его трансформации в позитивном праве, его трансляции в социальную и правовую действительность, в конечном счете имеющем целью управление этическим прогрессом человечества, остается актуальным для научных исследований.

Очевидно, главной заслугой ученого является обращение к концептуальному анализу права, позволяющему обосновать его функционирование, как на уровне социума, так и на уровне индивида, его психики, так или иначе подразумевающего анализ соотношения естественного и позитивного права как целостных правовых явлений, что, в свою очередь, и сегодня имеет высокую эвристическую значимость в отношении исследования юридических закономерностей в данной сфере, особенностей функционирования права, развития правоотношений.

Прежде всего, следует обратить внимание на ограниченность содержания юридического позитивизма, критикуемого , который, пожалуй, культивируется частью современного научного дискурса, когда естественное право выносится за рамки правовых явлений, а само право сводится к санкционированной государством системе нормативных предписаний. Как следствие, проблема правообразования и правореализации сводится к юридико-техническим процедурам, исключающим ценностные основания, существенно ограничивая содержание права как социального феномена. По мнению автора, это объясняется тем, что стереотипы позитивного права глубоко внедрились в общественное сознание, став существенным элементом правовой культуры, рассматриваемых как совокупность объективного инструментария правового регулирования. Так, по некоторым оценкам, «…трансформация ценностей естественного права в систему действующего законодательства дает возможность гражданскому обществу инициировать и поощрять процессы постепенной переориентации позитивного права с функций обслуживания сугубо государственно-властных интересов на учет и обеспечение приоритетных жизненных потребностей большинства членов общества»99.

Вклад в теорию права такого подхода, предлагающего рассматривать право в качестве базовой ценности и идеала, который должен быть воплощен в позитивном праве, когда она (ценность) оказывает преобразующее воздействие на общество, имеет концептуально-методологическое значение для многих правовых концепций того времени, которые в противоположность юридическому позитивизму концентрировали свое внимание на соотношении естественного и позитивного права, определении структуры данного соотношения, закономерностей правообразования, в целом выходя на проблему определения ценностей государственной политики, приоритетов обеспечения интересов личности, общества и государства.

Как правило, вводимый в арсенал исследования «правовой закон» рассматривается в рамках данного подхода как категория, отражающая не только статику системы права, но и ее динамику, включающую определение направления совершенствования общества, на основе формулируемого идеала как результата философско-правовой рационализации ценностей естественного права, выражая ту совокупность идей и принципов правовой политики, на которых она должна строиться в контексте представлений об общественном благе, справедливом обществе и государстве.

Исторические особенности становления правовой науки того времени заключались в том, что в контексте необходимости поиска эффективной социальной технологии назревших социальных, экономических, политических проблем российского общества именно право рассматривалось в качестве важнейшего инструмента решения данных задач, поскольку именно содержание прав и свобод явилось главным предметом политических столкновений того времени. Между тем эффективный в условиях стабильности юридический позитивизм, который господствовал в юридическом мировоззрении почти сто лет, оказывался несостоятельным в данных условиях, которые требовали оценочного подхода к правовой действительности, направленного на отыскание критериев осмысления правовых явлений в виде идеалов-ориентиров социальных трансформаций, где право могло выступать и в качестве смыслового источника такой оценки, и в качестве ее имплементируемого результата.