Психологическая теория правового воздействия : Теоретико-методологический анализ (стр. 21 )

Между тем, как правило, интуитивное право отождествляют с совокупностью императивно-атрибутивных переживаний, возникающих у человека вне зависимости от официальных предписаний136. различает позитивное и интуитивное право. Если позитивное право определяется восприятием внешних факторов, которые устанавливают однообразный шаблон поведения для многих людей, то интуитивное право характеризуется отсутствием объективации, оно имеет индивидуальный и изменчивый характер. Его содержание определяется условиями жизни индивидов. Оно не стеснено внешними шаблонами. Именно в этом смысле всячески приветствует возрождение естественного права, полагая, что психологическая теория как нельзя этому способствует.

Разъясняя свою позицию, пишет: «Такие нравственные переживания, которые содержат в себе представления нормативных фактов, например, мы должны прощать обиды, потому что «так учил Христос»... «так написано в Евангелии», мы будем называть позитивными, позитивною моралью, прочие, чуждые ссылок на внешние авторитеты, интуитивными, интуитивною моралью. Такие правовые переживания, которые содержат в себе представления нормативных фактов, мы будем называть позитивными, позитивным правом. Такие правовые (в нашем смысле – императивно-атрибутивные) переживания, которые чужды ссылок на внешние авторитеты, независимы от них, мы будем называть интуитивными, интуитивным правом. Мы в жизни на каждом шагу приписываем себе и другим разные права и поступаем сообразно с этим вовсе не потому, что так сказано в Своде законов или т. п., а просто потому, что по нашему самостоятельному убеждению так следует; например, законы не признают обязанности платить проигранное в карты – права на выигрыш, но все порядочные люди, в том числе и знающие, что по закону они могут не платить, признают, уважают и аккуратно удовлетворяют соответственные права, действуют по интуитивному праву. Теперешние теоретики права, как увидим ниже, признают существование только позитивного права, иного права они не знают и не признают»137.

Право само по себе есть не что иное, как императивно-атрибутивное переживание, но, как видно из приведенной цитаты, эти переживания могут иметь разный характер, в зависимости от того, предполагает ли оно ссылку на авторитет, или нет. Дело в том, что «…в области права, сообразно указанной выше природе правовых, атрибутивно-императивных эмоций, наряду с представлениями, касающимися императивной стороны, обязанных и того, к чему они обязаны, имеются и играют большую роль представления, касающиеся атрибутивной стороны дела, управомоченных и того, что им причитается»138.

Делая выводы проведенного анализа психологического правопонимания и обусловленной им интерпретации правового воздействия, его системных и структурных свойств, необходимо сказать следующее.

Во-первых, согласно , право имеет духовно-ценностную природу, а его содержание определяется культурным контекстом общества. Так, индивид в своем поведении мотивирован внутренним императивным побуждением, имеющим атрибутивное значение, которое соответствует понятию правомочия, не санкционированному государством посредством предписываемой правовой нормы (юспозитивизм), и не являющимся порождением абсолютного разума (юснатурализм), а переживанием должного, обусловленного ценностным контекстом его сознания.

Во-вторых, не правовая норма, а переживание ее содержания, отношение к ней в эмоциональной сфере становится главным фактором правового поведения, а правовое воздействие является не столько действием охраняемого государством правопорядка, сколько результатом ценностного отношения к праву, легитимирующего или не легитимируещего тот или иной нормативный строй.

В-третьих, правовое воздействие имеет системный характер и в теории рассматривается как эмоционально-психологическое и воспитательное воздействие права на индивида, включая такие элементы, как убеждение и принуждение, правовые ценности и нормативные факты, правовое сознание, правовую мотивацию и правовое воспитание.

§ 2. Убеждение и принуждение в структуре правового воздействия

Российское общество периода конца XIX начала XX вв., к которому относится основное творчество , нуждалось в существенной модернизации всех сфер жизни, реформировании политической, правовой систем, значительных структурных изменениях в экономике, которые к этому моменту, хотя и были значительны, требовали дальнейшего развития. Очевидно, что модернизационный тип развития общества невозможен без постоянного научного осмысления происходящих изменений. При всем этом совершенно понятно, что от уровня и качества научных изысканий, характера и способа их применения в деятельности, направленной на решение проблем социально-экономического обновления и развития зависит успех и эффективность выполнения как модернизационной программы в целом, так и ее важнейших задач, таких как переход к новому типу общества. Именно это самым непосредственным образом обусловливало все более возрастающую роль науки как социального института реформируемой Российской Империи.

В этом контексте необходимо также указать на то, что важнейшей составляющей процессов обновления выступали задачи совершенствования общественного управления, развития российской государственности, правовой системы, социального строительства и т. д. Все это обусловливало необходимость постановки и решения целого ряда научно-исследовательских проблем перед комплексом социально-гуманитарных знаний, существенной корректировки предметного поля практически каждой из отраслей знания, преодоления имеющихся недостатков, выхода на прикладной уровень использовании арсенала теоретико-методологических средств. При этом очевидно, что решение многих методологических проблем правовой науки тех лет в качестве своих непременных условий требовало пристального внимания к теоретико-методологической и институционально-организационной составляющих познавательной деятельности.

Формой такого самообследования права выступала формирующаяся теория государства и права. Именно арсенал методологических средств и предметно-содержательных наработок теории государства и права позволяет продвинуться не только в решении все более усложняющихся проблем дальнейшего правового развития, но и в плане их осмысления как определенного типа социально-исторической деятельности, а также определенных социальных институтов. Такое рассмотрение самым непосредственным образом открывало возможность изучения социально-правового развития России.

Стало очевидно, что именно теоретико-правовой анализ позволял выйти на качественно особый уровень осмысления сущности и природы права, его социокультурного контекста, реконструировать его полнообъемное изображение, в котором наряду с выражением регулирующей роли права относительно социально-исторических отношений и взаимосвязей общества, были бы выявлены социальные и культурно-цивилизационные доминанты развития самой правовой системы, глубинные механизмы социокультурной детерминации функционирования права. Именно такое «объемное» осмысление права позволяло понять его место и роль как регулятора общественной жизни модернизирующейся России, выявить наиболее эффективные пути и способы совершенствования правовых механизмов обновления и реформирования основных сфер социальной жизнедеятельности.

Особый акцент теоретико-правовой уровень исследования стал делать на изучении проблем взаимосвязи права с неинституциональными нормативными системами в условиях кризиса источников права, раскрывающего закономерности правового воздействия на индивида и в этом контексте открывающего перспективы совершенствования правовой политики.

Именно данная проблема интересовала , в учении которого, как показано в предыдущем параграфе, изучается взаимосвязь позитивного и интуитивного права, правовых норм и правового сознания, правовых ценностей, правовой культуры в контексте решения задачи выяснения форм влияния права на индивида, обеспечивающего правомерное поведение.

Именно в этой связи становится бесспорным положение, высказанное ученым, о том, что «…словоупотребление юристов и их представления о праве (как и прочей публики) покоятся на наивно-проекционной точке зрения, на принятии за реальные правовые явления эмоциональных фантазм, a именно норм, «велений» и «запретов», обращенных к подчиненным праву, и правоотношений между отдельными лицами, их обязанностей и их прав (что влечет за собою ряд неразрешимых по существу проблем о природе соответственных мнимых реальностей, решаемых путем разных фикций и иных произвольных построений, например, принятия разных не существующих «воль», «общей воли», «единой воли» государства, общего признания и
т. н.)»139. На самом деле, сущность права раскрывается в процессе его восприятия индивидом, который мотивирован в своем правомерном поведении контекстом сознания. Поэтому оно имеет психологическую природу и представляет собой особый класс «…сложных, эмоционально-интеллектуальных психических процессов в совсем другой сфере (в сфере психики индивида, совершающего упомянутые проекции)»140. С его точки зрения, нормы самого права, модели правового поведения, типичные для данного общества, формируются именно благодаря определенным ценностным структурам. А нормативная регуляция охраны прав граждан, есть результат длительной исторической эволюции.

Такой, опирающийся на концепцию интуитивного права подход, позволяет предложить совершенно иную, альтернативную современной юридической доктрине теорию воздействия права на индивида, обеспечивающего правомерное поведение. Наиболее распространенная в то время теоретико-правовая концепция, абсолютизирующая институциональные правовые средства воздействия и опирающаяся, как правило, либо на этатистские, либо на нормативистские, позитивистские интерпретации проблемы, сводя право к его государственно-волевому характеру, его нормативной, властно-регулятивной природе141, абсолютизирует хотя и важнейшую для права, но одну из его сторон, упуская внутренний механизм его воздействия на индивида, который в интерпретации имеет психологический характер.

Сама концепция интуитивного права, как права, предшествующего его законодательному оформлению (позитивному праву), содержит в себе указанную альтернативу в виде иных мотивационных форм правомерного поведения, которые нельзя свести к юридическим средствам. В целом, предваряя изложение указанной проблемы в настоящем параграфе, необходимо указать в качестве таких средств на содержание правосознания, правовой культуры, правовых ценностей, обеспечивающих соответствующее восприятие права и его оценку, что и является важным условием правомерного поведения.