Регионы агропромышленной специализации в постиндустриальной экономике: возможности агломерационного подхода (стр. 11 )

Многие из перечисленных условий в настоящее время могут восприниматься как малореальные для большинства российских аграрных регионов. Переломить эту ситуацию можно только при условии выстраивания новых социальных структур, которые возьмут на себя реализацию перечисленных выше приоритетов в интересах всех жителей сельских территорий. Сегодня существуют предпосылки для этого, в т. ч. и правовые, однако прецедентов использования скрытых резервов социального развития территорий до настоящего времени практически не было. Ключевым же условием конкурентоспособности сельских территорий следует считать необходимость обеспечения как можно большего числа степеней свободы гражданского характера для их жителей, что способно стать важнейшим конкурентным преимуществом, по сравнению с городской средой. Это условие весьма многогранно: сюда следует отнести и более широкие права в области самоуправления, и наличие некоторых других гражданских свобод
(например, снятие ограничений для жителей сельской местности на оборот огнестрельного оружия), и возможности, которые обеспечивает инфраструктура конкретной территории.

Примером социальной модели построения общества нового уклада в сельской местности можно считать концепцию, продекларированную анастасийским движением.
В принципе, она включает в себя все перечисленные выше пункты. Конечно, реализация на практике всех этих требований неизмеримо сложна и требует значительных затрат, однако построение нового общества на общинной «матрице», сегодня, вероятно, есть единственно возможное направление социального развития аграрных регионов в постиндустриальном периоде. Сегодня уже очевидно, что существующий общественный уклад в сельской местности нежизнеспособен в средне - и долгосрочной перспективе и, безусловно, нуждается в модернизации, главным образом, на основе возврата на новом витке спирали развития к традиционным общечеловеческим ценностям.

Вполне очевидно, что создание такого общественного уклада не может быть привязано к каким-либо религиозным или иным догмам, вообще следует избегать подобного рода явлений. В то же время создание нового социума, пусть на микроуровне, неизбежно потребует и идейного, смыслового его наполнения. Такими смысловыми узлами могут стать идеи экологической направленности, ориентированные на достижение гармонии человека с природой, минимизации ущерба, наносимого окружающей среде, сохранения и восстановления природы. Большинство людей, в том числе и базовых социальных групп, которые должны сыграть ключевую роль в формировании будущего социума аграрных регионов, в той или иной мере разделяют сегодня эти взгляды, а соответственно, они и являются основой, на которой можно выстраивать новые общественные и организационные структуры. Конечно, различного рода перегибы могут быть весьма вредны, прежде всего с позиций экономического развития и в конечном итоге для реализации самих идей экологически ориентированного общества.

Сегодня можно выделить три магистральные альтернативы социального развития сельских территорий:

а)  консервативный путь – сохранение существующего социума и его постепенная деградация с последующим вымиранием в силу отсутствия полноценной репродукции населения в большинстве сельских территорий (как, впрочем, и вообще в России);

б)  путь традиционного развития аграрной экономики индустриального общества, ориентированный, прежде всего, на широкий приток инвестиций в аграрный сектор и привлечение новых работников на основе экономической целесообразности. Излишне говорить о том, что сегодня нет оснований, позволяющих предполагать, что когда-либо, при реализации в рамках традиционных индустриальных подходов, работа в сельской местности станет привлекательной для широких социальных групп и произойдет переток населения в обратном направлении, из городов в сельскую местность. Еще более утопичны надежды на то, что сельское хозяйство в России станет в обозримой перспективе отраслью, имеющей высокую инвестиционную эффективность;

в)  социально-сетевой путь развития, ориентированный прежде всего на создание общественного уклада нового типа, выстроенного на сетевых принципах, открывающих как перед обществом, так и отдельным индивидуумом новые возможности, которые отсутствуют в традиционном обществе. Этот путь развития, по сути своей строящийся на основе социальной инженерии, конструирования нового общественного уклада, является сегодня практически единственной альтернативой первому сценарию развития, то есть медленному вымиранию, с «анестезией» в виде дотационной поддержки, с отсутствием каких-либо перспектив будущего. Без создания устойчивого социума нового типа, соответствующего специфике и укладу экономики постиндустриального периода, невозможно какое-либо устойчивое экономическое развитие аграрных регионов. Для этого необходимо использовать все имеющиеся в наличии факторы, способные стать первичными ячейками будущей общественной структуры, в первую очередь речь может и должна идти о тех социальных группах, которые по каким-либо причинам хотели бы его построить, причем именно в сельской местности.

3.2 Роль социального фактора в агломерационных процессах АПК

3.2.1 Социальная сфера как лимитирующий фактор развития аграрных

территориально-производственных агломераций

Как уже говорилось ранее, реализация новой политики в отношении аграрной экономики неизбежно потребует и новых человеческих ресурсов, существенно превосходящих в качестве те, которыми располагает аграрный комплекс сегодня. Очевидно, что качество человеческих ресурсов территории тесно увязано с качеством жизни на ней, определяемым по многим параметрам. Все это позволяет считать именно социальную сферу ключевой областью в процессах хозяйственной агломерации внутри аграрных территорий. При этом под понятием «качество жизни» не следует понимать что-то сугубо материальное, хотя, конечно, никто не отрицает и эти аспекты. Однако интегральный показатель качества жизни на конкретной территории должен включать в себя, помимо материальных, множество других факторов, некоторые из которых могут носить даже и неявный характер.

Вместе с этим следует учитывать, что социальная сфера, определяющая качество жизни на конкретной территории, должна иметь масштабы, не ниже определенного минимума, соответствующие запросам её населения. Сложность ситуации заключается в том, что при формировании нового общественного уклада, ориентированного на развитие, какое-то время он будет соседствовать с прежним, остающимся с предыдущего периода, с достаточно четким разделением по принадлежности различных социальных групп населения к каждому из них. Конечно, слишком значительное расслоение нежелательно и необходимо принимать меры, чтобы оно было не слишком заметным, однако очевидно, что разные группы населения (которые должны сформировать костяк нового социума в регионе и те, кто является представителем существующего сегодня) в большинстве своем имеют весьма разные социальные запросы, иногда противоречащие друг другу, а иногда находящиеся в разных плоскостях измерения. Соответственно, в начале процесса, пока целевая социальная аудитория будет находиться в стадии формирования, качество жизни на территории будет существенно отличаться от желаемого ею, в силу её малочисленности и неспособности влиять на процессы местного самоуправления. Под качеством жизни следует понимать, прежде всего, уровень социального комфорта проживания в конкретном регионе, включающий в себя реализацию социальных приоритетов определенной группы населения. По-видимому, этот фактор является наиболее серьезным ограничением и требует определения минимума масштаба, с которого будет возможным формировать социум нового уклада в сельской местности. Действительно, создание качественного образования, медицинского обслуживания и прочие мероприятия, требующие значительных вложений, возможны только при наличии на территории, во-первых, специалистов, способных улучшить качество социальных услуг, а во-вторых, достаточной численности сторонников этих улучшений, позволяющего добиваться содействия через выборы местной администрации.

Таким образом, в момент зарождения социального ядра агломерационного кластера, вероятно, его основатели будут иметь существенно худшие социальные условия, чем те, которые должны будут существовать в результате деятельности территориально-производственной агломерации. В то же время необходимым условием является создание механизма, позволяющего достаточно быстро менять ситуацию в позитивном направлении. Без этого невозможно рассчитывать на какой-либо социальный рост, основанный на привлечении новых сторонников, поддерживающих идеи построения общества нового уклада, если при этом будет резко меняться в худшую сторону качество жизни. К сожалению, провал многих подобных инициатив был обусловлен именно этим фактором. Таким образом создание агломерационного кластера, базирующегося на привлечении новых трудовых ресурсов, обладающих высоким уровнем образования требует создание на первоначальном этапе социального ядра, образованного единомышленниками, готовыми взять на себя функции строителей социальной среды кластерной структуры. Мотивации индивидуумов, образующих такое ядро, могут быть весьма различными, в зависимости от конкретной ситуации, однако в большинстве случае это должно строиться на общих взглядах на идейную концепцию построения социальных отношений.

Сегодня возможности построения аграрной экономики нового уклада, базирующейся на агломерационных схемах, тесно увязаны с наличием социальных мотиваций у различных слоев населения к участию в этой сфере деятельности. Конечно, слабые пока ростки движения «экопоселенцев» или же единичные попытки относительно молодых «северных» пенсионеров обосноваться в сельской местности не способны сами по себе обеспечить построение нового социума, а соответственно, и все дальнейшие планы развития аграрной экономики остаются малореальными. Собственный же социум аграрных территорий в большинстве случаев находится в стадии распада, что обусловлено в первую очередь тем, что средний возраст сельских жителей скоро перевалит отметку в 60 лет (а в некоторых регионах, особенно в средней полосе России, этот порог уже пройден). Подавляющее большинство городского населения сегодня не рассматривают даже самой возможности переселения в сельскую местность, даже если их сегодняшняя жизнь в городе имеет относительно невысокое качество. Во многом городская субкультура, особенно в больших городах, подсознательно прививает презрительное отношение ко всему «деревенскому», «колхозному» и т. п., в чем кроется неприятие большинством городского населения самой возможности перехода к сельскому образу жизни. Вместе с тем уже сейчас очевидно, что российской экономике в будущем не нужно такое количество городского населения, особенно сконцентрированного в городах-«миллионниках». Однако многотысячная масса «белых воротничков», или как их еще принято называть, «офисного планктона», сейчас пребывает в состоянии абсолютной уверенности, что их социальный статус априори выше уровня «крестьянина» или вообще любого жителя сельской местности. Конечно, такое неприятие имеет под собой вполне реальные основания: качество жизни в современной деревне, действительно, в большинстве случаев весьма низко, при практически полном отсутствии каких-либо перспектив её улучшения при неизменном пути развития (или, вернее сказать, деградации). Однако одной из целей формирования агломерационных структур и является повышение качества жизни в российской сельской местности до уровня аналогичных территорий Великобритании, США, Норвегии и других стран, где значительная доля населения проживает в маленьких городках (нередко численностью в несколько десятков человек), являясь при этом носителями городской культуры.

Надо заметить, что развязка этой проблемы, главным образом в виде изменения общественного сознания, приведение его к нормам постиндустриального общества, при которых жизнь в сельской местности, в маленьком городке или же вообще в обособленной резиденции – ферме, ранчо, поместье и т. п. – является существенно более престижным, чем жизнь в мегаполисе, есть основа формирования социума постиндустриального общества в нашей стране.

Ключевым условием формирования нового социума аграрных территорий сегодня можно считать возможность появления сплоченных консорций индивидуумов, способных сформировать жизнеспособный общественный уклад, соответствующий критериям постиндустриального общества, своего рода «матрицу», с которой в дальнейшем возможно развитие остальных общественных институтов. В мировой истории уже было подобное: можно провести аналогию с появлением первых кибуцев в Палестине и формированием нового (для того времени), устойчивого общества современного государства Израиль. По сути, это была реализация кластерной политики средствами, доступными в индустриальном обществе. В этом плане идеолог этого движения, Теодор Герцль, опередил время. Сегодня проблема формирования нового общества стоит перед всеми странами, прошедшими индустриальный путь развития, в т. ч. и Россией, и крайне желательно использовать сегодня этот опыт. Аграрные агломерационные кластеры должны дать ядро следующего общественного уклада, а для этого им необходим инициатор этого процесса. Конечно, это не одномоментный процесс, но следует помнить, что пока есть человеческий потенциал, способный составить общество будущего, есть группы населения, готовые к тому, чтобы начать конструирование нового общества в силу того, что по каким-либо причинам не имеют комфорта в современном окружении. Таких людей в современной России достаточно много, свидетельством чему является рост числа различного рода экологических движений типа «анастасийского», и именно они могут стать тем инициирующим звеном, которое запустит процесс социогенеза общества постиндустриального типа – основу для агломерационных структур. Возможности развития аграрных агломерационных кластеров, вероятно, напрямую зависят от темпов этих процессов. Ключевым условием их ускорения является развитие опережающими темпами социальных институтов конкретной территории, избранной по тем или иным причинам в качестве основы аграрной территориально-производственной агломерации. Необходимо создание предпосылок к развитию спектра и качества социальных услуг, предоставляемых социальной инфраструктурой территории, вместе с тем большое значение играют и неявные социальные факторы, в первую очередь такие, как уровень развития и готовность к дальнейшему развитию институтов гражданского общества на конкретной территории, создание предпосылок к
формированию нового формата местного самоуправления, в большей степени соответствующего требованиям образованных слоев населения в этой области. Надо заметить, что это является важнейшим конкурентным преимуществом аграрных территорий: начиная с того момента, когда сельский житель (в том числе и новый, осознанно избравший сельский образ жизни) будет чувствовать себя более защищенным в правовом отношении, чем его городской визави, маятник престижности в общественном сознании неизбежно качнется в сторону сельского образа жизни. Это может быть осуществлено при формировании в сельской местности общинных институтов нового типа, поддерживающих своих членов в рамках их гражданской деятельности и выступающих как коллективный представитель при взаимодействии с внешней средой. Они должны обеспечивать важнейшие потребности индивидуума в сфере безопасности, социальной защищенности и других социальных приоритетов. Процесс этот не может быть одномоментным, однако следует помнить, что внедрение современных технологий, главным образом в информационной сфере, способно существенно убыстрить процесс формирования социальных консорций, которые впоследствии должны будут превратиться в общинные структуры.

Конечно, для этого необходимо создание нового качества жизни в российских аграрных регионах. Однако это требует существенно меньше средств, чем это можно себе представить, мысля шаблонами «программ по поддержке и развитию сельского хозяйства», бесчисленное множество которых было написано (но не реализовано) за последние десятилетия. В том случае, если основой преобразований в аграрных регионах станет частная инициатива, затраты будут не слишком высоки. По сути, для инициирования процессов социогенеза необходимо создание на территории ключевых объектов, которые своим существованием будут стимулировать дальнейшее развитие социума.
К таким объектам в первую очередь следует отнести объекты образования, в особенности высшего. Сегодня в большинстве российских регионов можно найти не используемые ныне базы отдыха, пионерские лагеря, военные городки и т. п., которые в перспективе могли бы быть преобразованы в университетские кампусы при относительно небольших вложениях. Приоритет, конечно, должен быть за учреждениями образования сельскохозяйственной направленности, что вполне логично и вписывается в приоритеты развития российского аграрного комплекса как отрасли производительных сил страны. Надо заметить, что, с одной стороны, учебные заведения могут стать источником формирования социума будущих агломерационных кластеров, и в дальнейшем они могут выступать в роли учредителей новых учреждений образования, распространяя свое влияние таким образом на новые территории. Помимо учреждений высшего образования, также большое значение для формирования нового социума может иметь и создание различного рода средних учебных заведений типа закрытых частных школ.

Именно учебные заведения способны качественно переломить социальные процессы на территории, создав предпосылки к изменению восприятия сельского образа жизни в общественном сознании, а значит, и обеспечить приток населения на эти территории. В качестве инициатора этого может выступать относительно немногочисленная социальная группа, обладающая, однако, достаточно хорошим интеллектуальным потенциалом, которая способна стать инициирующим элементом социального развития региона. Подобный эффект на практике можно наблюдать в тех случаях, когда на территории в силу каких-то обстоятельств концентрировался определенный интеллектуальный потенциал в виде специалистов высокого уровня, даже не всегда соответствующего её профилю.

3.2.2 Новые требования к человеческим ресурсам: специфика агломерационного

подхода

Территориально-производственная агломерация как самоорганизующаяся система во многом зависит, как указывалось выше, от наличия на территории соответствующего интеллектуального потенциала, способного послужить носителем и проводником идей агломерационного развития. Это не означает, что с появлением агломерационных структур должна отпасть необходимость в работниках низкой квалификации, напротив, при сохранении аграрного профиля территории она будет только возрастать, поскольку в силу специфичности аграрного производства многие виды работ в принципе не могут быть механизированы. Однако для существования агломерационного кластера необходимо формирование организационного начала, ядром которого должны стать люди, обладающие достаточным интеллектуальным уровнем и знаниями весьма многопланового характера. Учитывая необходимость налаживания сетевого взаимодействия между субъектами, было бы весьма полезно для дела, если бы основная часть руководящих кадров кластерных структур, помимо приблизительно одинакового образовательного уровня, придерживалась бы схожих взглядов, убеждений, моральных принципов и пр. В этом плане кампусная система образования выгодна тем, что она позволяет достичь всего этого без каких-либо специальных вложений в силу своей специфики лишь в качестве побочного эффекта. Безусловно, что управленческие кадры, работающие на принципах сетевой организации, должны придерживаться принципов определенной корпоративной этики, без которой эта система будет нежизнеспособной. Безусловно, что добиться этого – задача не одного дня, на это потребуется, как минимум, 15–17 лет, однако на начальной стадии, когда мы не можем располагать подготовленным социумом, способным взять на себя ответственность управления, очевидно, что формирование ядра кадров управления должно осуществляться на основе приверженности определенным общим взглядам, затрагивающим сферу социально-экономических взаимоотношений.

Агломерационный кластер будет предъявлять более высокие требования к образовательному уровню и компетенции работников, причем не только управленческого звена, но и других областей специализации. Следует отметить, что именно территориально-производственная агломерация создает самые широкие возможности для профессионального и социального роста, ввиду постоянного саморазвития системы её потребности в специалистах будут непрерывно возрастать. Требования к компетенции специалистов в агломерационных структурах, вероятно, будут значительно отличаться от существующей сегодня профессионально-квалификационной структуры. В частности, очевидно, будет возникать потребность в специалистах, объединяющих в себе несколько профессий, уровень образования которых позволяет им, по сути, работать на «стыке» профессий. Особенно это касается, конечно, специалистов управленческого звена. При этом в рамках агломерационного кластера могут быть существенно снижены требования к формализованному образованию, ориентированному лишь на подтверждение соответствия квалификационному уровню. Безусловно и то, что существующая система образования сегодня неспособна дать специалистов, в полной мере обладающих навыками, необходимыми для работы в кластерных структурах на среднем и верхнем управленческом уровнях. Подготовка специалистов такого рода должна вестись непосредственно в рамках агломерационного кластера, при этом необязательно должна иметь какую-то формализацию, выраженную дипломом или каким-либо другим свидетельством. Однако гораздо более важным представляется наличие необходимого набора навыков, позволяющих осуществлять координацию всех элементов кластера, которая обеспечит их взаимодействие в согласованном режиме. Понятно, что для этих целей руководитель должен обладать, помимо технических знаний, еще и достаточным уровнем образования в области экономики, юриспруденции, психологии. Однако просто «коллекционирование» дипломов ничего не даст, необходимо умение организации системного метадействия в рамках агломерационной структуры, затрагивающего все сферы деятельности индивидуумов.

Что касается качества исполнителей всех уровней, то здесь следует помнить, что сетевая организация экономического пространства, даже в рамках одного региона, требует значительного расширения инициативы и профессиональной компетентности любого исполнителя. Однако для этого необходимо выстраивание системы, делающей невозможными злоупотребления, неизбежные при большой исполнительской свободе в современном индустриальном обществе. Такой системой могут и должны стать новые общинные институты, позволяющие сделать бессмысленными такие попытки.

Условно можно разделить все человеческие ресурсы, использование которых необходимо в рамках аграрных агломерационных кластеров, на четыре уровня:

1)  «идеологи» – специалисты, формирующие саму структуру и идеологию развития агломерационного кластера, определяющие матрицу его развития, ограничения, формат комплексных деятельностных направлений;

2)  «профессионалы» – специалисты, имеющие соответствующее профильное образование и квалификацию, которые позволяют управлять каким-либо из направлений метадействия, на основе установленных форматов сотрудничества и выявленных целей;

3)  «исполнители» – квалифицированные специалисты, связанные с эксплуатацией всех технических систем, а также иного профиля, но не связанные с руководством другими людьми;

4)  «рабочие» – остальной персонал, чья деятельность в рамках системы не требует особой квалификации, что, в свою очередь, не требует их участия в работе кластерных структур. Однако данная категория зависима от социальных институтов агломерационного кластера и должна участвовать в их управлении (путь даже опосредованно).

На самом деле при формировании агломерационного кластера большое значение имеет идеология его построения, а также структура взаимодействия между его участниками. Безусловно, это должно строиться опытным путем. Здесь может быть весьма полезен опыт уже существующих общественных движений различного плана в том случае, если они рассматривают в числе приоритетов проживание своих членов в сельской местности. Потенциал такого рода движений («анастасийцы», «рериховцы» и т. п.) сегодня может стать основой костяка кадровых резервов новых агломерационных
кластеров уже в силу того, что эти социальные группы сейчас вполне осознанно стремятся к переселению в сельскую местность и работе в ней. Следует помнить, что, как правило, никаких практических навыков работы, а зачастую даже и жизни в сельской местности, у членов этих социальных групп нет. Однако они привлекательны тем, что в большинстве случаев лишены вредных привычек и имеют достаточно высокий образовательный и интеллектуальный уровень. Надо заметить, что сам факт наличия определенного количества интеллигентных людей в сельской местности делает её привлекательной с точки зрения работы и жизни и других, более востребованных категорий специалистов, ранее не рассматривавших возможности переселения туда часто из-за банального опасения за будущее собственных детей, связанное, как правило, с получением качественного образования. Надо отметить, что в качестве работников образования значительная часть последователей общественных движений такого рода может быть вполне востребованной и отвечающей самым высоким требованиям квалификации.

Что касается специалистов, чьи знания будут востребованы для сугубо производственных нужд, то любая интенсификация сельскохозяйственного производства, как показывают отдельные попытки последних лет, имевшие место в различных регионах страны, практически сразу выявляет потребность в специалистах - высококвалифицированных инженерах-механиках, специалистах по электронике, наладчиках промышленного оборудования, энергетиках, экономистах, специалистах в области информационных технологий и пр. Отдельно следует отметить очень острую необходимость в условиях развивающегося аграрного производства в специалистах такого рода, как эксперты по охране и безопасности, имеющие специальную подготовку. Сегодня специалисты такого профиля практически отсутствуют в сельской местности, в то время как без их участия невозможно налаживание нормально функционирующего хозяйства. Следует заметить, что это – весьма сложная задача, которая по своей сложности заметно превосходит любые работы по охране промышленных и других объектов, расположенных в городах. Именно поэтому для выполнения такой работы требуются весьма квалифицированные специалисты, желательно имеющие специальное военное образование. Как показывает опыт успешно функционирующих сельскохозяйственных предприятий в ряде районов Ставропольского края (Ново-Александровский район и др.), наиболее успешно справляются с такой задачей бывшие офицеры-пограничники, уволенные в запас. Кроме того, значительная потребность в условиях нормально функционирующего аграрного производства и налаживания хотя бы частичной переработки его продукции на месте возникает в услугах таких специалистов, как специалисты пищевых производств, химики, биотехнологи и т. п. Также следует отметить, что в таких условиях весьма отчетливо проявляется потребность и в инженерах-строителях.

Все перечисленные профессии в настоящее время фактически отсутствуют в сельской местности. Это является лимитирующим фактором развития любой аграрной территории. При этом следует понимать, что привлечение действительно квалифицированных специалистов, указанных выше и других профессий, является весьма трудной задачей, даже при зарплате, соизмеримой или даже существенно превышающей ту, которую большинство из них могут получить в городах за эквивалентный труд. В настоящее время известны случаи, когда спиртзавод, расположенный в сельской местности, испытывал весьма серьезные проблемы с подбором кадров, предлагая при этом вполне адекватные, даже по московским меркам (а в современных сельских реалиях – поистине астрономические) зарплаты, из-за определенной боязни людей переселением в сельскую местность подорвать социальный статус, если не свой, то своих детей. Другой проблемой, которая останавливает переселение квалифицированных кадров в сельскую местность и вообще в малые города, является ограниченность предложений на рынке труда и опасения возможного конфликта с работодателем, а также и прямого произвола со стороны работодателя, пользующегося тем, что работники не имеют альтернативы трудоустройства (что действительно часто происходит и на предприятиях, расположенных в сельской местности, и в малых и средних городах).

Очевидно, что без решения этой проблемы сегодня невозможно говорить о каком-либо развитии. Решением этой проблемы для аграрных регионов может стать именно кластерный формат, охватывающий все стороны, в т. ч. и местное самоуправление. Необходима разработка нового формата взаимодействия (и влияния) наиболее квалифицированных и образованных слоев населения с местной властью, хозяйственным руководством с тем, чтобы люди этой категории (как впрочем и все остальные) чувствовали себя защищенными от административного произвола, по крайней мере не хуже, чем в крупных городах (где тоже не все благополучно в этом плане). Это является ключевым условием, выполнение которого позволяет надеяться, что наличие самой возможности использования услуг высококвалифицированных специалистов в сельской местности не будет чем-то экстраординарным. Другое ключевое условие – наличие в сельской местности нормальной социальной инфраструктуры - может быть выполнено за счет использования потенциала «идейных» переселенцев в сельскую местность рериховско-анастасийского толка, среди которых, как правило, немало гуманитариев, медиков, педагогов и прочих специалистов, квалификация которых весьма часто намного превышает средний уровень, характерный для сельских регионов. Надо также заметить, что «больная» для советских времен тема наличия коммунальных услуг в сельской местности, сопоставимых по уровню с городскими, сегодня практически сошла на нет – по мере развития технологий в области локальных систем водоснабжения, отопления, канализации и прочих, сегодня не представляет труда оснастить, при не слишком высокой стоимости всего комплекта, таким оборудованием любой сельский дом, после чего он будет сопоставим по комфортности проживания с городской квартирой. При этом экологические стандарты жизни будут, безусловно, намного выше в сельской местности, чем в городе.

Таким образом, сегодня для успешной реализации политики агломерационного развития является лимитирующим условием наличие возможности привлечения в сельскую местность специалистов, имеющих образование и практический опыт, с техническим образованием, затрагивающим практически все сферы деятельности, а также специалистов гуманитарного профиля, необходимых, прежде всего, для функционирования социальной инфраструктуры и поддержания определенного уровня социальной среды. Необходимо заметить, что речь должна идти не о единицах, а о достаточно значительном числе специалистов, способных образовать собственную субкультуру внутри аграрной территории, в противном случае такое переселение будет рассматриваться как социальная деградация (и по сути будет ею), что сделает невозможным привлечение действительно квалифицированных специалистов любого профиля.

Источником наиболее ценного кадрового потенциала сегодня, кроме перечисленных выше, являются высшие учебные заведения, особенно технические. Сегодня, как правило, в большинстве вузов существуют значительные проблемы с производственной практикой студентов. В этом плане аграрные агломерационные кластеры должны стремиться к тому, чтобы стать базовой практической площадкой для студентов тех специальностей, которые признаны ключевыми для конкретной территории. Особенно это касается несельскохозяйственных, технических специальностей. Следует заметить, что при правильном подходе практикантами может выполняться достаточно значительный объем работы, при этом с весьма небольшими издержками, в частности, это касается в первую очередь областей, связанных с автоматизацией, информационными технологиями, контрольно-измерительными приборами и аппаратурой, т. е. как раз теми областями, где практически полностью сегодня в большинстве аграрных регионов отсутствуют собственные местные специалисты. Надо заметить, что предприятие, находящееся в начальной стадии развития, часто может предоставить практиканту или молодому специалисту более широкие возможности для творческой самореализации. При наличии адекватной оплаты труда (или иного дохода), по крайней мере не ниже, чем в городе и привычной социальной среде, такая перспектива может стать весьма привлекательной для многих молодых специалистов, особенно учитывая относительно низкую стоимость жилья в сельской местности, возможность жизни в обособленной усадьбе и другие достаточно привлекательные стороны жизни в экологически чистой местности.

Следует заметить, что возможность социального развития территорий по такому сценарию присутствует, как правило, в тех случаях, если есть возможность обособленной дислокации представителей нового социального ядра. В случае же, если такое переселение происходит в ныне существующий населенный пункт с достаточной численностью населения, то, как правило, неизбежна социальная напряженность между вновь прибывшими и местными жителями. В качестве примера можно привести неудачный опыт рериховской общины «Атши», реализованный в Краснодарском крае, на территории Северо-Кавказского заповедника. Местное население не приняло «пришлых» чужаков, совершенно не понимая мотивов их переселения в сельскую местность, их культурных и духовных установок и пр. Такая ситуация достаточно часто бывает при вынужденном или добровольном переселении городской интеллигенции в сельскую местность. При этом следует заметить, что технические специалисты, как правило, испытывают меньше трений с местным населением (может быть в силу служебного положения, т. к. они обычно приезжают в сельскую местность уже как руководители), однако такие трения неизбежны по причине недоверия к «чужакам», это свойство сельской местности и деревенской психологии во всем мире. На практике в настоящее время, при наличии намерений переселиться в сельскую местность, следует отдавать предпочтение не центральным районным поселкам (где часто бывает достаточно криминализованная атмосфера), а мелким деревням, где основной костяк местного населения представлен преимущественно представителями старшего поколения. Весьма позитивным может быть и создание новых поселений, хотя обычно это сопряжено со значительными юридическими трудностями (требуется постановление губернатора о выводе земель из категории сельскохозяйственного назначения и переводе их в категорию земель населенных пунктов). Как правило, особенно в случае наличия сплоченной группы единомышленников, это предохраняет от каких-либо трений с местным населением. В настоящее время такой формат расселения предпочитают и успешные фермеры, в т. ч. главы крупных (сопоставимых иногда с прежними совхозами) хозяйств, также в стремлении оградиться от различного рода криминальных поползновений со стороны отдельных маргинализованных групп населения. В рамках агломерационного кластера такая схема расселения теряет минусы в виде ухудшения уровня социальных услуг, поскольку кластер сам может создать необходимую социальную инфраструктуру, при этом во многих случаях даже заметно лучшего качества. Это не значит ни в коей мере, что местное население должно быть исключено из поля хозяйственной и социальной деятельности кластера. Как правило, в современном российском селе еще достаточно много квалифицированных работников, потенциал которых совершенно необходим для развития кластерных структур в аграрном секторе. Однако развитие кластеров сегодня невозможно без привлечения достаточно большого количества высококвалифицированных специалистов, найти которых сегодня можно только среди городского населения, в лучшем случае – горожан в первом или втором поколении (следует отметить, что именно эта категория сегодняшних горожан менее всего склонна к переселению в сельскую местность). При этом одним из ключевых условий, способных сделать жизнь в сельской местности привлекательной для специалистов такого плана, является наличие комфортабельной среды обитания, обеспечивающей преимущество с точки зрения бытового комфорта и безопасности над привычной городской. Конечно, всевозможного рода «выяснения отношений» с некоторыми маргинализованными слоями местных жителей в это определение не входят. Иными словами, кластер должен обеспечить возможность того понятия, которое в западной социологии носит название downshifting, т. е. переселение специалистов в сельскую местность, как правило, с некоторой потерей доходов, но зато с более комфортной средой обитания. Именно поэтому необходима, по крайне мере на первоначальном этапе становления кластера, определенная социальная сегрегация, способная обеспечить необходимые условия с точки зрения социального комфорта. В дальнейшем, по мере роста агломерационного кластера, эта проблема, очевидно, будет сниматься сама собой по мере роста доверия со стороны местного населения, заимствования социокультурных установок и улучшения материального уровня жизни, как следствия функционирования агломерационного кластера.