Регионы агропромышленной специализации в постиндустриальной экономике: возможности агломерационного подхода (стр. 13 )

Что касается верхнего уровня затрат, то он характеризует, прежде всего, определенные склонности и возможности данных социальных групп. Как правило, те, кто намерен создавать свое собственное товарное хозяйство, обычно несут большие издержки, чем имеющие иные источники дохода и переселяющиеся в сельскую местность исключительно для своего удовольствия и комфорта. Значительный лаг в затратах, особенно на недвижимость, определяется прежде всего тем, что приобретают готовое или строят новое жилье новые сельские жители. Сегодня в сельской местности это отнюдь не равнозначные расходы. Цены верхнего уровня, приведенные выше, соответствуют весьма качественной недвижимости, имеющейся на вторичном сельском рынке. Однако объемы такой недвижимости невелики, также нечасто случаются и прецеденты её продаж (хотя, вероятно, в ближайшие 10–15 лет этот рынок будет нарастать, по мере снижения экономической активности того поколения, которое собственно её и построило в 1990-е гг. – достаточно часто наследники не имеют намерений жить в сельской местности). В то же время при строительстве «с нуля» этой суммы достаточно для строительства жилья в лучшем случае среднего класса, которое при покупке будет стоить не более суммы нижнего ценового предела. Однако готовое жилье такого рода локализовано преимущественно в районных центрах, где исключена возможность построения обособленных на первоначальном этапе общинных структур.

В случае приобретения качественного жилья в мелких населенных пунктах, его стоимость может быть существенно ниже, а типичные для таких населенных пунктов дома (которые при желании тоже могут быть реконструированы в комфортабельное жилье) обычно продаются за совершенно смехотворные для горожанина суммы –
5–20 тыс. руб.

Затраты на приобретение земли существенно колеблются, исходя из места, выбираемого для проживания – например, в курортных зонах и т. п. даже незначительные участки земли могут стоить весьма дорого, хотя в 100–150 км от таких точек можно приобрести землю за чисто символическую сумму.

Остальные статьи затрат также связаны, во-первых, с расстоянием, разделяющим точки настоящей и будущей локализации, а во-вторых, с личными вкусами, образованием, финансовыми возможностями и т. п. Как правило, городские жители, не имеющие опыта жизни в селе, при попытке адаптироваться к сельской жизни часто совершают весьма дорогостоящие ошибки, которые могут поглотить довольно большой объем финансовых средств.

Профессиональная переподготовка включает в себя, прежде всего, получение необходимых прав и допусков, которые являются нетипичными для городского жителя, не связанного с работой в промышленности на рабочих должностях – т. е. водительских прав категории «С», удостоверения тракториста-машиниста и т. п. прав, существенно облегчающих хозяйственную жизнь сельскому жителю, позволяющих, например, не ограничиваться приобретением слабого и ненадежного мотоблока или минитрактора, для которого вдобавок в радиусе нескольких сотен километров не найти запасных частей, а приобрести добротный подержанный трактор типа МТЗ, Т-40, Т-25 в хорошем состоянии – часто такие покупки сопоставимы по цене, при совершенно несопоставимых возможностях, которые они дают своим владельцам. Как правило, военнослужащие, заканчивавшие военное училище, имеют водительскую категорию «С», среди «северных» пенсионеров достаточно часто встречаются специалисты по вождению куда более экзотической техники, а остальные группы населения обычно подобных знаний и навыков не имеют, вследствие чего их следует приобретать в процессе самого переселения или подготовки к нему.

В целом сумма затрат, которая необходима для переселения на постоянную основу в сельскую местность, весьма велика, поэтому рассчитывать на возможность массового переселения в сельскую местность сегодня совершенно нереально. Впрочем, некоторым категориям из перечисленных (т. е. репатриантам и бывшим военнослужащим) может и должно оказывать поддержку государство в рамках социальных гарантий военнослужащим или же федеральной целевой программы по переселению русскоязычного населения из стран СНГ в Россию.

Однако все эти возможности могут быть реализованы только при условии интеграции перечисленных социальных групп в социальные институты, формируемые в рамках кластерной политики, иными словами, обеспечение возможности сохранения качества жизни в социальном плане такого же, как и в городах.

3.3 Территориально-производственная агломерация как альтернативный

социальный институт аграрной экономики

3.3.1 Возможности агломерационных кластеров как инструментального средства

социального развития аграрных территорий

Сегодня социальный сектор экономики большинства аграрных территорий, как уже упоминалось выше, находится в неудовлетворительном состоянии. Сами по себе имеющиеся социальные институты не в состоянии удовлетворить запросы представителей тех социальных групп, которые сегодня готовы переселиться в сельскую местность на постоянной основе. Соответственно, ключевым условием возможности создания и развития агломерационных кластеров является возможность интегрирования, начиная с самых ранних этапов развития кластера как альтернативной организационной структуры аграрной экономики, социальных институтов, обеспечивающих необходимый уровень комфортности проживания на территории, позволяющий привлекать квалифицированные кадры.

Конечно, на начальном этапе развития агломерационного кластера эта задача представляется достаточно сложной, однако от успешности поиска путей её решения зависит и сама возможность существования кластерной структуры. Некоторые социальные институты, такие как, например, учреждения образования и здравоохранения, могут быть созданы в рамках гражданской инициативы, с привлечением специалистов из числа желающих переселиться в сельскую местность из города. Однако в большинстве случаев такой вариант невозможен, поскольку финансировать эти учреждения, по сути, еще некому. Другим важным институтом в системе агломерационного кластера являются территориальные организации самоуправления, создание которых возможно в соответствии с новым федеральным законом о муниципальных образованиях. В рамках этого закона жители отдельных населенных пунктов вправе создавать собственные органы самоуправления, решающие достаточно широкий круг вопросов, в т. ч. и указанные выше. Создание этих институтов местного самоуправления позволяет обеспечивать развитие (хотя и с определенными ограничениями) социальной инфраструктуры при бюджетном финансировании ряда затрат. Конечно, в реальности бюджет практически всех территориальных организаций самоуправления, по крайней мере на начальном этапе, будет абсолютно дотационным. Однако при наличии грамотной в правовом отношении социальной консорции граждан, существование такого органа самоуправления может позволить добиваться финансирования объектов социальной инфраструктуры из районного бюджета, препятствовать ликвидации имеющихся объектов социальной инфраструктуры и т. п. Следует заметить, что денежных средств, которые могут быть получены таким образом, безусловно, недостаточно для создания нормальной социальной инфраструктуры территории, и необходимы и другие источники. Возможным решением может стать введение в той или иной мере платной составляющей услуг (например, в виде ежегодных отчислений и т. п.), уплачиваемой участниками агломерационного кластера. Это может быть приемлемым решением в том случае, если в рамках агломерационного кластера возможно реализовать предприятие, способное приносить доходы в первый год функционирования. Это может вкупе с наличием высококвалифицированных кадров запустить процесс развития социальной сферы территории, что в конечном итоге обеспечит возможность и дальнейшего хозяйственного развития. Легче всего это осуществить при условии привлечения сформировавшихся групп единомышленников, например «рериховских» общин и т. п. Как правило, в этом случае можно рассчитывать и на определенный энтузиазм и готовность создавать все практически «с нуля». Надо заметить, что в большинстве случаев такие группы единомышленников могут в значительном мере закрыть все потребности кластера в социальных услугах, при этом обеспечивая услуги высокого класса. Например, весьма частым явлением в
«рериховских» общинах становится участие людей с университетским образованием, иногда даже имеющих ученые степени и большой опыт практической деятельности. Весьма перспективным в этом случае является и частичная ориентация на внешних потребителей – т. е. организация на территории, например, закрытых частных школ, оздоровительных турбаз и подобных объектов, которые могут не только обеспечить самодостаточность развития социальной инфраструктуры, но и превратить её из «потребителя» в продуцента финансовых ресурсов.

В настоящее время спрос на подобные услуги имеется и при наличии грамотного маркетинга, развитие подобных структур может быть достаточно эффективным. Учитывая, что сегодня рекреационный потенциал сельских территорий практически не используется, этот резерв, прежде всего, в плане социального развития необходимо использовать. В особенности это касается тех областей, где возможно применение достаточно квалифицированных кадров, востребованность которых в других областях территориального хозяйства аграрных регионов сегодня является весьма ограниченной. Однако само наличие достаточно интеллектуального потенциала на территории может стимулировать её развитие. В этом плане может быть достаточно продуктивной идея формирования образовательных комплексов внутри аграрных территорий с тем, чтобы создать перспективные социальные группы из учащихся учебных заведений. Конечно, было бы наилучшим вариантом и создание в сельской местности высших учебных заведений по кампусной схеме, однако сегодня это пока малореально. Следует заметить, что при условии концентрации специалистов высокого профиля в некоторых областях науки, в особенности – сельского хозяйства, а также других, примыкающих к аграрному комплексу областей, было бы возможным создание высшего учебного заведения на частной основе. При этом совершенно не следует стремиться к тому, чтобы подобного рода учреждения имели какие-либо ограничения в стандартах преподаваемых дисциплин, что будет существенно ухудшать качество выпускаемых специалистов с позиций агломерационного развития. Современные образовательные стандарты созданы под нужды индустриального общества, и они совершенно не учитывают специфику функционирования хозяйства в экономическом сообществе сетевого типа, т. е. в кластерах. Безусловно, что наличие образовательных учреждений такого рода способно сделать агломерационный кластер (или их сообщество) самодостаточной структурой в плане подготовки специалистов. Более того, будучи заказчиками, именно агломерационные структуры могут и должны адаптировать программу подготовки специалистов, ориентируя её, прежде всего, на специфику задач постиндустриального общества.

Однако возникновение образовательных учреждений высшего образования возможно только тогда, когда в рамках агломерационного кластера будет создана самодостаточная хозяйственная структура, способная обеспечить процесс их создания в материальном плане. Хотя при этом не может идти речи о том, что территориально-производственные агломерации должны будут содержать учебные заведения. В своей основе они должны работать на коммерческих принципах, хотя это может показаться несправедливым. Конечно, это не отменяет различного рода гранты, стипендии и т. п. талантливым, но бедным учащимся, однако большая часть студентов должна обучаться на коммерческой основе, при этом нет разницы, будет платить за их обучение будущий работодатель или же их семьи. В противном случае создание образовательных учреждений высшего образования превратится в «неподъемную ношу» даже для крупных агломерационных структур. При этом, конечно, необходимо обеспечение высокого качества образования, что подразумевает значительный «отсев» учащихся на всех этапах обучения, и, соответственно, стоимость обучения должна быть относительно небольшой.

Что касается средних учебных заведений, то сегодня есть спрос на подобные услуги в том случае, если, во-первых, они смогут обеспечивать надлежащее качество образования (не ниже чем давала советская школа 50-х гг. ХХ века), а во-вторых, создать достаточные условия безопасности учащихся. Учитывая рост подростковой наркомании и преступности в крупных городах, имеющий место за последние десятилетия, выполнение этих условий способно обеспечить значительный приток учащихся «со стороны», особенно при условии локализации подобных заведений в зоне 2,5–3-часовой доступности от крупных городов.

Таким образом, социальное развитие аграрных территорий может осуществляться в рамках агломерационных кластеров в первую очередь через развитие институтов образования, поскольку это создает предпосылки для существенного повышения интеллектуального потенциала территории, а также формирует в перспективе кадровую базу, которая может быть использована в процессе дальнейшего развития. С другой стороны, при условии, что территория станет комфортной средой обитания для интеллектуальной части общества, можно ожидать развития отраслей, в настоящее время отсутствующих в принципе, развитие которых невозможно в силу лишь единственной причины – просто потому, что некому в этих отраслях работать. В первую очередь это касается ряда отраслей в области информационных технологий, учитывая, что там широко практикуется возможность удаленной работы. Учитывая проникновение современных информационных технологий и программных средств всюду, включая уже и сельскохозяйственную технику, эту отрасль можно назвать ключевой для успешного развития многих отраслей аграрного производства. То же касается таких отраслей, как биохимия, биотехнология и другие отрасли знаний, без применения которых сегодня немыслимо функционирование перерабатывающей промышленности.

Агломерационный кластер может обеспечить хорошие возможности по интеграции образования, как неотъемлемого института экономики, в структуру нового территориального хозяйства. Сейчас в рамках индустриального уклада экономики образование практически никак не влияет на развитие аграрных территорий, в первую очередь из-за относительно слабых системных взаимосвязей и довольно низкого интеллектуального потенциала, как институтов образования, так и прочих элементов территориального хозяйства аграрных территорий. Однако в том случае, если это «равновесие» будет нарушено, то можно предположить, что, исходя из теории систем, хозяйственная система региона будет стремиться восстановить утраченное равновесие, компенсируя рост интеллектуального потенциала образования развитием восприимчивых к нему отраслей хозяйства. Без применения кластерных структур, обладающих ранее заложенной в них «матрицей» развития, возможен и, что говорить, наиболее вероятен другой вариант, а именно стремление системы подавить рост интеллектуального потенциала, не допустив изменения её как таковой. Важным условием для этого является наличие на территории социальной консорции, которую возможным представляется сформировать только в рамках кластерной структуры. Вполне вероятно, что развитие агломерационного кластера может начинаться именно с этой области, поскольку без формирования необходимой социальной базы в аграрных территориях любые попытки внедрения новых организационно-экономических принципов хозяйства, изменения его уклада вряд ли могут иметь позитивный характер.

В качестве инструментального развития социального сектора экономики агломерационный кластер может выступать в роли учредителя и координатора подобных проектов, прежде всего в сфере образования, обеспечивая тем самым кадровую базу для собственного развития. Не следует ожидать, что в течение короткого периода можно будет резко повысить качество всех трудовых ресурсов, однако именно развитие образовательных структур может привлечь на территорию индивидуумов, обладающих необходимым потенциалом, способных сыграть ключевую роль в формировании отдельных точек роста в экономике территории. При этом обеспечить комплексное взаимодействие всех компонентов территориального хозяйства призвана будет именно кластерная структура.

Следует отметить, что возможности агломерационного кластера в плане социального развития отнюдь не исчерпываются развитием образовательных институтов, но на первоначальном этапе формирования агломерационной структуры, вероятно, именно они должны играть ключевую роль в формировании и развитии социальной составляющей кластера. Вполне вероятно, что именно сектор образования может стать местом накопления «критической массы» ресурсов, которые могут впоследствии позволить скорректировать вектор развития территории. Этот эффект, правда без наличия каких-либо сетевых, кластерных структур, впервые отмечался еще в конце 40-х гг.
ХХ века – в те годы вынужденная эвакуации большого количества специалистов из оккупированных регионов страны, в годы Отечественной войны, дала импульс развития целому ряду регионов в Сибири и Средней Азии. К сожалению, этот импульс впоследствии не был использован, однако положительный эффект от него в некоторых случаях был заметен еще до начала 70-х гг. ХХ века. В качестве носителей такого импульса для аграрных территорий сегодня могут быть социальные группы интеллектуалов, в силу убеждений и социальных установок способных избрать местом постоянного проживания сельскую местность – при условии, конечно, что этот процесс будет соответствующе материально обеспечен.

Агломерационный кластер в данном случае может быть основой для формирования альтернативных социальных институтов, необходимых для обеспечения территориального развития региона. Особенно это актуально в тех случаях, когда существующая социальная инфраструктура не отвечает требованиям, предъявляемым к ней в интересах развития конкретной территории.

3.3.2 Проблема разделения функций между традиционными и альтернативными

социальными институтами территории

Формирование альтернативных социальных институтов, в первую очередь в сфере образования, необходимо для успешной реализации стратегии кластерного развития. Однако в данном случае возникает дилемма: с одной стороны, основные издержки по созданию таких структур должны локализоваться в рамках кластера, с другой стороны, хозяйствующие субъекты, входящие в агломерационный кластер, в рамках своих налоговых выплат, которые будут возрастать по мере экономического роста агломерационной структуры, должны будут содержать и существующую социальную инфраструктуру. С другой стороны, полностью заместить существующие социальные институты, даже в перспективе, альтернативные институты, создаваемые в рамках кластера, по-видимому, не могут. Все это заставляет уделить достаточное внимание разработке механизма взаимодействия на одной территории альтернативных и традиционных социальных институтов.

В настоящее время на большинстве аграрных территорий, особенно на периферийной их части, присутствует общая тенденция к уменьшению численности объектов социальной инфраструктуры. Как правило, причиной этому является недостаток финансовых средств, которыми располагают бюджеты муниципальных образований уровня сельского административного района. Учитывая хроническую дефицитность бюджетов такого рода, в настоящее время весьма трудно предположить, что возможна ситуация, при которой произойдет отказ от причитающейся доли налоговых выплат хозяйствующих субъектов в муниципальный бюджет в счет затрат на создание и поддержание альтернативных институтов социальной инфраструктуры. С другой стороны, расходование бюджетных средств, направляемых на эти нужды, далеко не всегда носит оптимальный характер, и даже в том случае, если частично альтернативные социальные институты будут финансироваться из бюджета, это значительно затруднит создание новых социальных институтов, в полной мере отвечающих тем стандартам, которые предъявляются к такого рода институтам территориальной экономики в рамках агломерационного подхода.

Вероятно, разумным выходом из такой двойственной ситуации может быть заключение договоров о социальном партнерстве между администрациями агломерационных кластеров и муниципальными администрациями, включающих в себя разделение сфер деятельности в рамках финансирования и развития социальной инфраструктуры при адекватном уменьшении налоговых выплат хозяйствующих субъектов в муниципальный бюджет. Конечно, такое партнерство возможно только в том случае, если интересы агломерационного кластера, имеют достаточно широкое представительство в законодательном собрании муниципального образования, в противном случае рассчитывать на какую-либо поддержку с этой стороны вряд ли возможно. Учитывая, что в российской практике, как правило, подобные законодательные органы формируются из руководителей хозяйств, предпринимателей и т. п. лиц, во многом определяющих направление развитие экономики района, то участие в них представителей хозяйствующих субъектов, входящих в аграрный кластер является вполне реальным и, более того, желательным для успешной реализации не только агломерационного кластера как хозяйственной структуры, но и дальнейшего территориального развития региона в целом.

Следует также заметить, что развитие альтернативных социальных институтов во многих случаях может происходить постепенно, по мере накопления ресурсов в рамках хозяйственного развития производительных сил внутри агломерационного кластера. Однако в некоторых случаях уже сегодня основу социального сектора территорий составляют усилия пока не формализованного сообщества хозяйствующих субъектов. Как правило, это касается таких вопросов, как поддержание на минимальном уровне коммунальной инфраструктуры, иногда образования и достаточно часто – сферы медицинских услуг (, , 2008). Таким образом, схема сотрудничества и социального партнерства в рамках отдельно взятого аграрного региона во многих случаях присутствует, создание же формализованных структур, способных вобрать такую схему в себя и дать ей новый импульс, может вывести её на новое качество. Поэтому в интересах развития производственного сектора агломерационного кластера представляется необходимым с первых шагов его становления проводить интеграционную политику в социальной сфере. На первых этапах это могут быть лишь дополнения к существующей социальной инфраструктуре или же совместное с властями региона восстановление на паритетных началах ликвидированных объектов такого рода. Исключение составляет лишь сфера образования – здесь, вероятно, требуется создание новых объектов «с нуля», поскольку общее состояние системы образования в сельской местности сегодня не позволяет добиться каких-либо позитивных результатов, лишь поэтапно реформируя его в большинстве случаев. При этом необходимо широкое внедрение новых технологий образования на всех уровнях с тем, чтобы создаваемая в рамках кластера система могла бы изначально обеспечивать конкурентоспособные образовательные услуги, которые могли бы быть проданы на стороннем рынке. При условии относительно невысокой себестоимости общеобразовательных услуг может быть предложен такой формат партнерства, как выплата компенсаций за обучение местных учеников из районного бюджета (на том уровне, который сейчас общепринят для всех средних школ, что, кстати, часто является причиной закрытия многих малокомплектных школ), делая обучение для этой категории бесплатным. Аналогичный формат социального партнерства возможен в сфере здравоохранения в том случае, если территория имеет какой-либо потенциал рекреационного использования и развития сферы лечебно-оздоровительных услуг. Реализация такого формата социального сотрудничества может обеспечить существенную экономию бюджетных средств, выделяемых на эти цели, при существенно более высоком качестве оказываемых услуг.

Замещение существующих социальных институтов территории альтернативными может идти и по ряду других сценариев. В частности, возможным направлением развития может стать создание местных территориальных организаций самоуправления (ТОС) с передачей им соответствующих функций от вышестоящих муниципалитетов. Такие организации могут охватывать сферу деятельности кластерного ядра в начале его развития, являясь, по сути, социальным придатком кластера. В этом случае кластер как организационно-хозяйственная структура может получить достаточно широкую степень автономии в вопросах формирования социальной инфраструктуры. Существенным «камнем преткновения» в этом может стать проблема дотирования расходов из вышестоящих бюджетов. Безусловно, что самостоятельно финансировать все расходы социального характера, по крайней мере, на первоначальном этапе, является задачей достаточно затруднительной. В то же время рассчитывать на поддержку социальных инициатив из вышестоящих бюджетов в большинстве случаев сегодня не приходится. Как правило, бюджеты муниципального уровня сами являются сугубо дотационными, в силу этого власти муниципального образования обычно менее всего склонны «делиться» с трудом полученными дотациями с кем-либо еще. Поэтому в социальном плане, вероятней всего, население таких территорий может рассчитывать только на собственные ресурсы. При этом следует помнить, что платежеспособность его весьма невелика и, как правило, сегодня население большинства аграрных территорий в принципе не в состоянии содержать без поддержки извне какие-либо объекты социальной инфраструктуры.

Таким образом, возможность создания инфраструктуры, способной обеспечивать и жителей территории, должна базироваться на востребованности её услуг со стороны и других потребителей. Это накладывает достаточно жесткие ограничения по локализации агломерационного ядра, однако другой альтернативы этому сегодня нет. Следует заметить, что возможны различные варианты: в частности, в Архангельской области, в рамках инициатив Института гражданских и социальных инициатив ( 2005), неоднократно реализовывались социальные проекты развития, основанные на создании объектов социального развития, таких как школы-интернаты, дома престарелых и т. п., с целью обеспечения массовости потребления социальных услуг, что давало возможность их наличия на конкретной территории. Подобные объекты, которые имеют бюджетное финансирование, могут быть привлекательны как точка роста в формировании социальной инфраструктуры территории. С другой стороны, следует максимально стремиться к снижению зависимости от бюджетного финансирования, в особенности в территориях, значительно отдаленных от центров. Как правило, зависимость от бюджетных дотаций приводит к существенному снижению эффективности конечных элементов социальной инфраструктуры.

Ключевым условием развития социальной инфраструктуры внутри агломерационного кластера, безусловно, является создание рынка социальных услуг, что лишь частично может быть реализовано за счет существующего или же потенциального населения территории. Конечно, коммерциализация социальной сферы – это не самый позитивный фактор, однако альтернативой в случае большинства аграрных территорий России является её отсутствие.

Поскольку без нормальной функционирующей социальной инфраструктуры невозможно хозяйственное развитие территории, было бы логичным принять как аксиому все необходимые условия для её существования. Конечно, могут быть возражения, касающиеся возможности обеспечения равных социальных гарантий, однако в условиях полного отсутствия социальной инфраструктуры эта сторона вопроса является не столь актуальной.

В тех же случаях, когда территория все же располагает какой-либо социальной инфраструктурой, возможно недостаточно эффективной, разумнее всего было бы сосредоточиться на модернизации существующей инфраструктуры, чем на создании новых объектов, возможно в рамках социального партнерства. В любом случае это будет требовать существенно меньших затрат, что немаловажно для хозяйственных структур, находящихся на начальном этапе их развития. Вообще, необходимо стремиться по максимуму использовать имеющиеся ресурсы. Это касается, прежде всего, имущества существующих объектов социальной инфраструктуры, главным образом, зданий. В настоящее время в российских регионах имеется достаточно большое количество зданий и сооружений ликвидированных объектов социальной инфраструктуры, которые могли бы быть использованы для формирования альтернативных социальных институтов. Как правило, в течение года-полутора после ликвидации объекта (школы, медпункта и т. п.) здания, принадлежавшие им, приходят в полный упадок обычно вследствие вандальных действий маргинализованных слоев населения, поэтому наибольшее значение в рамках такой политики является преемственное сохранение действующих объектов социальной инфраструктуры, иными словами, недопущение закрытия школ, медпунктов и т. п. В тех случаях, когда эти объекты уже были ликвидированы, затраты на их восстановление могут быть весьма значительны – как правило, для этого требуется капитальный ремонт зданий и прочих сооружений. Это следует иметь в виду при планировании социальной составляющей агломерационных структур. Достаточно актуальным сегодня является и развитие альтернативных социальных институтов под эгидой традиционных, это особенно эффективно в рамках создаваемых небольших экопоселений, являющихся в будущем основой протоагломерационных структур, т. е. в тех случаях, когда еще нет условий для активной хозяйственной деятельности на территории и идет постепенное формирование социальной консорции, которая должна обеспечить переход к новым формам хозяйствования. Такие прецеденты неоднократно имели место, в частности при создании различного рода общин вчерашних городских жителей, особенно на основе «идейного» принципа («рериховцы» и т. п.).

При этом развитие и выход таких объектов инфраструктуры на новый качественный уровень возможны по мере их поэтапного развития. Для этого следует определиться в первую очередь относительно стратегии развития социальной инфраструктуры, с постепенным переходом к её самодостаточности. В частности, в качестве примера можно привести известную «школу Щетинина» в пос. Текос Краснодарского края. Начав с развития местной школы, инициативная группа под руководством академика РАО создала крупное общеобразовательное учреждение, в рамках которого реализуются инновационные образовательные программы, обеспечивающие весьма высокий уровень образования, значительно выходящий за рамки традиционного, особенно для сельских школ, уровня.

Весьма актуальным может стать и стратегия, направленная на создание новых объектов социальной инфраструктуры на паевой основе со сторонними инвесторами, что касается в первую очередь тех объектов, которые можно использовать в туристско-рекреационных или иных целях. Вообще, создание социальной инфраструктуры территории во многом зависит от массовой востребованности её услуг. В этом плане возможны и совсем экзотические для нашей страны решения, в частности, в некоторых штатах США получили распространение частные тюрьмы, предоставляющие свои услуги по содержанию заключенных, обеспечивая этим востребованность социальных услуг. Это, конечно, экзотика, но в условиях России было бы возможно задуматься о создании в сельской местности каких-либо закрытых лечебных учреждений по реабилитации бывших наркоманов или иных социально неблагополучных категорий граждан, что обеспечило бы большую востребованность, например, медицинских, педагогических и пр. кадров. Вполне актуальным является и создание системы различного рода образовательных учреждений, например с религиозным уклоном, что также может привлечь на территорию значительные объемы новых жителей, обеспечив востребованность услуг социальной инфраструктуры.

В настоящее время таких прецедентов практически нет, за исключением единичных случаев размещения православных монастырей (вернее, их возрождения), которые в ряде случаев берут на себя некоторые функции по воспитанию детей, оставшихся без родителей, опеки над стариками и т. п. функции, которые позволяют существенно расширить сферу деятельности и масштабы социальной инфраструктуры. Однако при этом вопрос финансирования её объектов нередко лишь еще более обостряется. Исключение составляют случаи, когда финансирование осуществляется в рамках каких-либо социальных программ федерального правительства или даже международных. В частности, известна российско-германская программа перевоспитания «трудных» подростков – граждан Германии путем их временного переселения в несколько сел Омской области. Программа оказалась очень успешной, обеспечив одновременно рост контингента учащихся в сельских школах нескольких сельских районов. Подобные социальные инициативы являются примером нетрадиционного подхода к формированию альтернативных институтов социального сектора и, безусловно, заслуживают внимания. Следует заметить, что рынок подобного рода социальных услуг будет, по-видимому, иметь тенденцию к расширению, учитывая общий уровень социальной напряженности, особенно в подростковой среде.

Все это можно использовать при формировании альтернативных социальных институтов агломерационных структур, особенно на первоначальном этапе. Конечно, следует анализировать и возможные последствия такой политики, принимая меры с тем, чтобы не ухудшить социальную обстановку на базовой территории. В частности, это касается всех случаев, когда на территорию может привлекаться какой-либо социально неблагополучный контингент – в этом случае, безусловно, необходима известная осторожность.

Другим важным направлением развития социальных институтов в сельской местности являются институты обеспечения гражданской безопасности в самом широком смысле этого слова. Уровень защищенности населения, да и юридических лиц, как правило, весьма невысок. Поэтому по мере усиления деловой активности эта проблема возникает с нарастающей остротой. В первую очередь это касается охранной деятельности, а также обеспечения пожарной безопасности. Как правило, в сельской местности сейчас отсутствуют подразделения вневедомственной охраны, а если таковые и существуют, то, как правило, оснащены гораздо хуже своих городских коллег. Кроме того, в большинстве случаев они физически неспособны обеспечивать охранные услуги нигде, кроме районного центра. В более отдаленных селах и деревнях эти вопросы сегодня не решаются никак. То же самое касается и вопросов пожарной безопасности: в большинстве случаев пожарная охрана в сельской местности ограничивается единственным пожарным депо в районном центре, что нередко приводит и к трагическим последствиям, и к весьма большому материальному ущербу, поскольку сегодня среднее время прибытия пожарных расчетов по вызову колеблется в сельской местности (за исключением территорий районных центров) в интервале от половины до полутора часов.

Безусловно, что в местах локализации агломерационного кластера эти проблемы должны решаться, в противном случае, очевидно, невозможно говорить об обеспечении, даже по самым минимальным нормам, гражданской безопасности.

В настоящее время нет альтернатив обеспечения безопасности в сельской местности, нежели создание и развитие частных охранных структур, ориентированных в первую очередь на обеспечение безопасности деятельности юридических лиц. Однако спецификой сельской местности является то, что частные охранные фирмы вынуждены значительно чаще реализовывать на практике положение федерального закона об охранной деятельности в части оказания поддержки органам МВД по обеспечению общественного правопорядка. Надо заметить, что сегодня в большинстве случаев ЧОП в сельской местности рассматривается сотрудниками МВД не как конкурент в охранном бизнесе, а как партнер, на поддержку которого можно рассчитывать. Соответственно, в большинстве случаев обычно бывает существенно меньше бюрократических препон на пути организации охранного бизнеса. Главной проблемой его в сельской местности является отсутствие или, по крайней мере, жесткий дефицит подготовленных кадров. Нюансом организации охранной деятельности в сельской местности является крайняя нежелательность наличия родственных связей у сотрудников охранного агентства с коренными жителями территории. При выполнении этого условия, как правило, наличие услуг частной охраны способно создать условия для нормальной хозяйственной деятельности, практически покончив с мелкими хищениями урожая, ГСМ, техники и запчастей, в ряде случаев ставших настоящим бичом любых, хотя бы минимально успешных, хозяйств. С другой стороны, наличие частной охраны существенно успокаивает и «горячие головы» местных маргинализованных слоев, особенно это касается их взаимоотношений с вновь прибывшими.