Регионы агропромышленной специализации в постиндустриальной экономике: возможности агломерационного подхода (стр. 14 )

В современных условиях закон о частной охране вполне адаптирован к требованиям, характерным для сельской местности, единственным желательным условием является добавление частных охранников в перечень профессий, которым для осуществления профессиональной деятельности разрешено приобретать длинноствольное нарезное оружие (что относится к компетенции законодательных органов конкретного субъекта федерации). В принципе частной охране в сельской местности в отличие от городской вполне достаточно наличия длинноствольного оружия (гладкоствольного и нарезного), а вопрос об оснащении частных охранников короткоствольным оружием (т. е. пистолетами и револьверами) так остро, как в городских структурах, не стоит. Однако в настоящее время в большинстве сельских регионов отсутствуют возможности для профессиональной подготовки частных охранников и их сертификации. Как правило, проходить обучение претенденты на эти должности должны в близлежащих городах, что, вероятно, сильно удорожает процесс профессиональной переподготовки. Кадровой основой сельской частной охраны вполне могут стать увольняемые в запас офицеры в силу наличия профессиональной подготовки, а также специалисты других профилей.
В частности, как правило, при организации охранной деятельности в сельской местности возникают проблемы с организацией работы систем видеонаблюдения и т. п. систем, требующих специальных знаний в области электроники и средств связи.

Что касается вопросов пожарной охраны, то, вероятно, следует обратиться к опыту многих сельских регионов во всем мире, а именно – организации добровольных пожарных дружин. Все расходы, необходимые для этого, как правило, ограничиваются затратами на создание и содержание пожарного депо, укомплектованного в зависимости от масштабов одним-двумя пожарными автомобилями или просто мотопомпой, буксируемой любым, свободным в данный момент, автомобилем. В большинстве случаев этого оказывается достаточно. Что же касается системы оповещения и сигнализации, то логично использовать её параллельно с охранными системами, с выводом на единый пульт.

Следует заметить, что такие расходы в большинстве случаев вполне посильны группе хозяйствующих субъектов, которые могут составить агломерационный кластер, и, безусловно, подобные институты совершенно необходимы в рамках агломерационной структуры, так как дополняют существующие государственные институты, которые обычно не могут полностью охватить территорию всего района.

Использование этих социальных институтов может быть весьма полезно и в интересах других ведомств, в частности природоохранного, например, для борьбы с лесными пожарами и иными негативными факторами, конечно, при условии их прямого финансового участия в создании подобных подразделений.

Другими направлениями развития социальных институтов аграрной территории может стать в ряде случаев создание в рамках агломерационной структуры системы потребительской кооперации, особенно в области поставок и сервиса различной сложнобытовой техники, средств механизации, пластиковых окон, систем отопления, водоснабжения и т. п. Как правило, в сельской местности в настоящее время отсутствуют предприятия, предоставляющие сервис в этих областях, в результате чего внедрение прогрессивных видов бытового оборудования сопряжено со значительными издержками, определяемыми величиной затрат на привлечение исполнителей этих работ из близлежащего города. С другой стороны, внедрение кооперации в эту часть торговли может существенно снизить конечную стоимость подобной продукции, вдобавок обеспечив поставки наилучшего качества, что обусловлено выбором потребителей. Также весьма актуальным является налаживание службы сервиса промышленного оборудования, особенно тех его видов, которые имеют применение в личных подсобных хозяйствах, т. е. различного рода мини-техники, бензоэлектростанций, насосов и подобного оборудования, существенно повышающего комфортность жизни в сельской местности. Также весьма актуальным сейчас является сервис компьютеров, налаживание каналов доступа в сеть Интернет и подобные услуги. Существующая система бытового обслуживания неспособна удовлетворить эти запросы. В то же время создание коммерческих предприятий такого профиля неспособно окупить издержки в силу весьма ограниченного, на первых порах, спроса на их услуги. Однако наличие подобного сервиса на территории совершенно необходимо для обеспечения надлежащего уровня комфортности проживания на ней. Вероятно, решение этих вопросов должно быть возложено на кластерную структуру, способную обеспечить функционирование системы, основанной на принципах потребительской кооперации. Безусловно, что для налаживания её потребуются достаточно квалифицированные кадры, которые, по всей видимости, должны быть привлечены на территорию кластера извне.

3.3.3 Потенциал альтернативных социальных институтов в плане
территориального развития аграрных регионов

Следует заметить, что хотя в рамках агломерационного кластера возможно создание альтернативных институтов социального сектора территориального хозяйства, способных в ряде случаев существенно потеснить существующую социальную инфраструктуру, а возможно, даже и полностью заменить её. Однако альтернативные социальные институты также имеют свои пределы роста, что, безусловно, станет одним из лимитирующих элементов агломерационного развития. Эти пределы роста определяются законодательством, ориентированным в первую очередь на наличие в экономике социальных институтов старого типа, в других случаях они зависят лишь от экономических возможностей агломерационного кластера как хозяйственной структуры.

Является вполне разумным определить лимитирующие звенья в каждом из социальных институтов, актуальных с точки зрения агломерационного развития, с тем, чтобы впоследствии обеспечить их сбалансированное развитие и устойчивость всей агломерационной системы в целом.

Ключевые социальные институты аграрной экономики, которыми в первую очередь придется заниматься агломерационной структуре, – образование и здравоохранение – сегодня в своем развитии ограничены лишь финансовыми возможностями самого агломерационного кластера. Учитывая их ограниченность, особенно на первоначальном этапе, было бы разумным не распылять средства, направив их на реализацию действительно важных направлений с точки зрения самого факта существования кластера. Отнюдь не всегда эти запросы лежат в традиционной плоскости формального образования и медицины, однако в интересах развития территории следует отдавать предпочтение приоритетам кластера. В дальнейшем, по мере роста экономических возможностей агломерационной структуры, возможно и более широкое использование потенциала этих институтов за счет расширения сферы их деятельности. Ключевым условием успеха развития агломерационных кластеров как новой формы социально-экономической организации хозяйства, является сегодня обеспечение качества медицинских и образовательных услуг более высокого, чем это могут обеспечить традиционные институты данного профиля, присутствующие на конкретной территории. Образование же, насколько это возможно, должно соответствовать максимально высоким стандартам, достигнутым в системе образования в ХХ веке. Для этого, безусловно, необходим отказ от жестких требований современных образовательных стандартов при их безусловном превышении. В частности, это касается большинства общеобразовательных программ, а также программ профессиональной подготовки специалистов, в особенности руководящего звена. Сегодня это возможно особенно в случае привлечения в эту сферу высококвалифицированных кадров, имеющих альтернативные методики преподавания, с учетом всех новейших достижений в современной педагогической науке.

В настоящее время выполнение таких условий возможно, вероятно, только в рамках негосударственных учебных заведений. С другой стороны, нормальное функционирование негосударственного учебного заведения возможно только в том случае, если оно будет прибыльным. Безусловно, что определенная часть доходов таких учреждений может и должна складываться из частных пожертвований, прежде всего, юридических лиц – участников кластера, однако, к сожалению, без определенной доли платных образовательных услуг сегодня обойтись нельзя. Было бы хорошо, если бы эти услуги имели исключительно внешнюю направленность, т. е. адресовались бы в первую очередь жителям других территорий. Надо заметить, что спрос на услуги такого рода, особенно в сфере общего среднего образования, сегодня на рынке есть. Именно на этом следует строить развитие образовательной сферы кластерных структур. Максимальным значением при этом, вероятно, может быть соотношение 2–3 обучающихся на платной основе на 1-го учащегося, поступившего по результатам конкурсного отбора. В том случае, если удастся обеспечить действительно высокие стандарты образования, этого соотношения будет более чем достаточно для обеспечения самоокупаемости образовательной системы.

Возможны и другие подходы к расширению контингента учащихся, основанные на включении альтернативных социальных институтов образования в систему государственных учебных заведений. Резервом для расширения контингента учащихся в данном случае могут выступать интернаты и детские дома, которые достаточно часто присутствуют в сельской местности, а также могут быть укрупнены за счет объединения нескольких. В принципе этот путь привлекателен еще и тем, что он позволяет получить в перспективе новую дополнительную социальную консорцию, ориентированную, при соответствующих усилиях, на работу на предприятиях кластера, соответствующим образом подготовленную к этому. С другой стороны, этот путь имеет самое большое число бюрократических препон, которые могут возникнуть при установлении опеки агломерационного кластера над подобными образовательными учреждениями.

Однако для нормального развития этой части социальной инфраструктуры агломерационного кластера совершенно необходимо превышение числа учащихся над населением территории, как минимум, в 1,2–1,5 раза.

В области медицинского обслуживания альтернативные социальные институты, по всей видимости, могут только дополнять имеющуюся социальную инфраструктуру, создавая минимальный набор социальных услуг данного профиля там, где он в настоящее время отсутствует. Исключение составляют некоторые области медицины, традиционно носящие платный характер, т. е. стоматология, зубопротезирование, косметология и прочие виды услуг подобного плана. Надо заметить, что эта отрасль является наиболее затратной в силу высокой стоимости современного медицинского оборудования. Поэтому не приходится ожидать, что сообщество хозяйствующих субъектов, которым является кластер, сможет в обозримой перспективе полностью обеспечить функционирование современного многопрофильного медицинского комплекса. Вероятно, «потолком» развития данной отрасли внутри агломерационного кластера может стать создание медицинского пункта общей практики в тех местах, где по действующим нормативам не предусмотрено создание фельдшерско-акушерского пункта за государственный счет. В любом случае такие медицинские учреждения не могут рассчитывать на большое количество персонала, что накладывает крайне высокие требования к его квалификации. В принципе они сопоставимы с теми, которые предъявлялись более ста лет назад к земским врачам, практиковавшим в подобных заведениях, предполагая чрезвычайно широкую эрудицию медперсонала во многих вопросах. Вероятно, подготовка такого персонала неизбежно потребует в современных условиях дополнительных стажировок и переподготовки врачей в клинических условиях с целью приобретения всех необходимых в сельской практике навыков.

Наличие альтернативной системы медицинского обслуживания может существенно повысить комфортность проживания на конкретной территории. Однако следует помнить, что рентабельной она может стать лишь в том случае, когда на территории присутствуют, помимо местного населения, какие-либо дополнительные контингенты: туристы, отдыхающие и т. п., иными словами, имеется потенциал для лечебно-оздоровительного медицинского обслуживания. В противном случае медицинский сектор социальной инфраструктуры будет лимитирующим элементом развития всей хозяйственной системы в целом, поскольку от качества и доступности медицинского обслуживания напрямую зависит численность населения на конкретной территории. Напротив, если будет создана система, которая обеспечивает постоянных жителей территории, входящей в сферу деятельности кластера, более качественными и доступными медицинскими услугами, то можно ожидать мультипликативные эффекты в хозяйственной сфере, обусловленные, прежде всего, притоком населения. Примером такого взаимодействия на практике сейчас является Государство Израиль, где высокий уровень медицинского обслуживания напрямую влияет на показатели экономического развития этой страны. Создание системы медицинских услуг, способной обеспечивать постоянное население более качественными услугами, является желательным ориентиром, к которому следует стремиться в перспективе. В то же время в рамках кластерной структуры весьма полезны мероприятия, направленные на поддержание физического здоровья работников на нормальном уровне, учитывая, что подобная мера в экологически чистой местности может на порядок снизить потребности населения в медицинских услугах. Следует также особое внимание обратить на создание эффективной службы экстренной помощи, что в настоящее время является одной из самых проблемных областей сельской медицины. Надо заметить, что решение этой задачи может быть вполне по силам кластерной структуре, при условии, конечно, её достаточных масштабов.

В настоящее время эти социальные институты способны влиять на процессы хозяйственного развития территории в перспективе, однако для этого требуется значительный временной период. Обратная ситуация наблюдается в секторе социальной инфраструктуры, обеспечивающей безопасность в широком смысле слова.

В настоящее время без этого элемента инфраструктуры вообще невозможна какая-либо хозяйственная деятельность в большинстве аграрных регионов. Сейчас имеются устойчивые прецеденты, когда создание объектов такой инфраструктуры обеспечивало успешность функционирования и развития производительных сил в регионе. В силу этого структуры, входящие в данную отрасль, должны быть отнесены к числу приоритетов при создании агломерационного кластера в сельской местности.

В компетенции этих элементов институциональной структуры находится обеспечение комфортных и безопасных условий пребывания на территории всем участникам агломерационного кластера, как физическим, так и юридическим лицам
. Учитывая большую площадь и относительно невысокую плотность населения аграрных территории, это является весьма сложной задачей, от решения которой зависит жизнеспособность агломерационного кластера. В первую очередь это касается вопросов физической безопасности, в особенности обеспечения безопасности основных средств хозяйствующих субъектов. Безусловно, что для решения этих задач с первых шагов создания кластера должны быть созданы специализированные структуры, обеспечивающие выполнение этих задач. Потенциально эти же институты должны обеспечивать безопасность участников агломерационного кластера и за его пределами, например, выполнять экспертизу и специальное обеспечение сделок по сбыту сельскохозяйственной продукции за пределами аграрной территории, осуществлять другие мероприятия, направленные на решение подобных задач. Все эти задачи лежат в строгом соответствии с законом о частной охранной деятельности, поэтому сегодня нет никаких юридических препон для создания подобных структур в сельской местности, за исключением, разумеется, финансовой стороны.

В целом же все элементы социальных институтов агломерационного кластера могут быть направлены на расширение по мере роста масштабов его деятельности, однако при этом следует учитывать и обратную зависимость, которая будет иметь место во многих случаях. Ключом к разрешению этой проблемы является, прежде всего, правильная расстановка приоритетов в развитии, учитывающих эти взаимосвязи. Иными словами, сегодня необходимо понимание того, что социальные институты являются отнюдь не «непроизводительным» сектором экономики, а в рамках агломерационной структуры они могут и должны быть важным в системном плане узлом, определяющим перспективное направление деятельности всего хозяйственного комплекса конкретной территории.

Глава 4. Производственная инфраструктура как несущая основа агломерационных процессов аграрных территорий

4.1 Сектор производственной инфраструктуры: его роль в территориальном

хозяйстве аграрных регионов

4.1.1 Виды и основные элементы производственной инфраструктуры аграрных

территорий

Инфраструктура территории определяет саму возможность ведения на ней какой-либо хозяйственной деятельности. Современное аграрное производство требует наличия многих отраслей инфраструктурного комплекса, предъявляя к их наличию все возрастающие во времени требования. В общем случае можно выделить следующие отрасли инфраструктуры, услуги которых являются востребованными, а в некоторых случаях играют ключевую роль в функционировании сельскохозяйственных производств: а) энергетическая инфраструктура; б) транспортная инфраструктура; в) коммуникационная инфраструктура; г) инфраструктура водоснабжения; д) топливоснабжающая инфраструктура; е) инжиниринговая инфраструктура; ж) экологическая, природозащитная инфраструктура. Все перечисленные выше отрасли, конечно же, неравнозначны по своему влиянию на процессы территориального развития, а равно и на функционирование отдельных отраслей аграрного производства. Следует заметить, что помимо вышеприведенного ряда отраслей инфраструктуры, есть еще ряд отраслей непроизводственного плана, обычно именуемых социальной инфраструктурой, которые требуют отдельного рассмотрения.

Ключевыми отраслями инфраструктуры для агропромышленного комплекса принято считать энергетическую и транспортную инфраструктуры, от деятельности которых зависит функционирование как производственного сектора, так и всех прочих инфраструктурных отраслей, т. е. всего территориального хозяйства региона. Очевидно, что показатели развития этих отраслей прямо влияют на процессы территориального развития. Именно поэтому эти отрасли являются действенным инструментом регулирования территориального развития. Возможности, открываемые реинжинирингом данных отраслей для решения этих задач, весьма обширны и заслуживают отдельного рассмотрения. В целом же в настоящее время следует признать, что критерием оценки услуг этих отраслей в российском аграрном комплексе до сих пор является доступность, а не качество. В то же время именно качественные изменения в структуре предоставляемых услуг способны изменить и основные показатели функционирования территориальной экономики.

Не меньшую роль для функционирования предприятий АПК имеет и следующая отрасль инфраструктуры, т. е. водоснабжение. Сельское хозяйство является одним из крупнейших потребителей водных ресурсов: в частности, для того чтобы получить один килограмм зерна, требуется порядка 500 литров воды, а для того чтобы получить один килограмм мяса, необходимо свыше двух тонн воды. К счастью, проблема водоснабжения подавляющего большинства регионов аграрной специализации в России в настоящее время отсутствует как таковая, главным образом в силу природных причин, а именно наличия большого количества наземных и подземных водоисточников. Исключение составляют только некоторые районы Астраханской, Волгоградской и Оренбургской областей, Калмыкии, а также юго-запада Алтайского края, где наблюдается некоторый недостаток водных ресурсов. В целом же водные ресурсы и инфраструктура, способная их доставлять в места использования, являются важным лимитирующим фактором развития сельского хозяйства, в качестве примера этого можно привести ситуацию в аграрном комплексе таких государств, как Израиль, Узбекистан и ряда других. Хотя такая проблема России определенно в ближайшие десятилетия,
по-видимому, не угрожает, все же следует помнить, что интенсификация сельскохозяйственного производства, в особенности животноводства
, требует создания дополнительных резервов в водоснабжении, главным образом, за счет наземных водоисточников. Сейчас в российском аграрном комплексе до 75–80 % всех потребностей в водных ресурсах удовлетворяется за счет подземных вод. Эта ситуация является вполне нормальной, учитывая, что такие воды обычно значительно лучшего качества и не требуют дополнительной очистки. Однако в некоторых случаях, преимущественно для нужд орошения, более рациональным является использование наземных водоисточников. Следует заметить, что именно эта часть инфраструктуры водоснабжения в российском АПК находится в наихудшем состоянии.

За прошедшие 15 лет многие мелиорационные сооружения, построенные 30–40 лет назад, из-за неудовлетворительного содержания пришли в негодность, более того, в российской действительности появилось парадоксальное явление: бесхозные гидротехнические сооружения, которых сейчас на территории Российской Федерации насчитывается более четырех тысяч.

В некоторых случаях эти объекты начинают представлять угрозу предприятиям и населению прилегающих территорий, особенно в периоды наводнений.

В то же время сейчас абсолютное большинство сельхозпроизводителей не практикует сколько-нибудь системного накопления наземных водных ресурсов, хотя в этом зачастую лежит ключ к интенсификации сельскохозяйственного производства. К сожалению, во многих случаях мелиорационные системы прекратили свое существование, а площади орошаемых земель неуклонно сокращаются, главным образом, из-за невозможности круглогодичной охраны громоздких дождевальных установок (конструкций длиной до 1–1,6 км в длину) от вандалов.

Случаев комплексного использования водных ресурсов в современном аграрном комплексе России сейчас еще меньше, хотя очень часто мелиорационные сооружения (водохранилища, дамбы) могли бы стать основой части энергетической инфраструктуры и рыбного хозяйства.

Очевидно также и то, что без достаточно жестких природоохранных мероприятий, направленных на поддержание чистоты наземных водоисточников, интенсификация сельскохозяйственного производства вряд ли будет возможной.

Надо отметить также, что создание наземных водохранилищ и безнасосных водоводов, там, где это позволяет рельеф местности, дает возможность существенно снизить энергозатратность водоснабжения, сделав его независимым от подачи электроэнергии или иных энергоисточников.

Проблема рационального устройства водоподающей инфраструктуры неразрывно связана с такими отраслями хозяйства, как производство кормов, интенсивное лугово-пастбищное хозяйство и рядом других. Впрочем, доступность водных ресурсов сейчас сглаживает эту проблему в России, делая пока нерентабельным внедрение многих технологий водосбережения, широко применяемых в Израиле, Аргентине, США и других странах с более жарким климатом (капельный полив и пр.).

Инфраструктура топливоснабжения, обычно представляющая собой комплекс инженерных устройств и сооружений, обеспечивающих поставку топлива конечным потребителям, неразрывно связана с транспортным комплексом.

Сегодня в аграрном комплексе России потребление топлива стационарными энергоустановками распределяется по группам энергоносителей в пропорциях, отображенных на рисунке 4.1.

Следует заметить, что потребление жидкого топлива на стационарных энергоустановках сейчас сократилось, по сравнению с 70–80-ми гг. в 9–10 раз, из-за его большой стоимости. Сейчас оно применяется только в тех случаях, когда ему в силу объективных причин не может быть найдено какой-либо замены (дизель-электростанции и т. п.).

Рисунок 4.1 – Структура потребления стационарными энергоустановками различных видов энергоносителей в российском АПК (2008 г.)

Как видно из приведенных данных, основу топливного баланса таких энергоустановок в российском АПК составляет твердое топливо, что объясняется в первую очередь его доступностью и наиболее низкими затратами для поддержания инфраструктуры топливоснабжения. Хотя отрицательной стороной этого вида топлива является то, что его транспортировка является наиболее затратной. Малый объем потребления газа до недавних пор связывался исключительно с малой плотностью газоснабжающей инфраструктуры в российских регионах аграрной специализации, однако сейчас, даже в тех регионах, где она присутствует, многие хозяйствующие субъекты предпочитают отказываться от использования природного газа ввиду его высокой стоимости.

Проблема наличия инфраструктуры, предназначенной для снабжения агропромышленного комплекса моторным топливом в настоящее время практически повсеместно решена. Имеющиеся мощности, как правило, с лихвой удовлетворяют потребности всех хозяйствующих субъектов территории, поскольку создавались обычно в
70–80-е гг. ХХ века, когда потребление топлива в сельском хозяйстве было существенно выше.

Структура потребления российским АПК моторного топлива по видам представлена на диаграмме, отображенной на рисунке 4.2. Как видно из представленных данных, основу потребностей агропромышленного комплекса в моторном топливе составляет дизельное топливо. Значительная доля бензина с октановым числом 80 («Нормаль-80» по международной классификации) обусловлена большим количеством автомобилей с карбюраторными двигателями, до сих пор применяемыми в российском сельском хозяйстве (а/м марок ЗИЛ, ГАЗ и др.). Следует заметить, что в ряде случаев технико-экономические характеристики эксплуатации этих автомобилей превышают те же показатели у дизельного автопарка ввиду существенно более низкой рыночной цены данного вида топлива.

Невысокие в целом показатели потребления сжиженного нефтяного газа объясняются, во-первых, относительной неразвитостью соответствующей инфраструктуры в российских аграрных регионах, а во-вторых, тем обстоятельством, что в перечень ресурсов, предоставляемых по товарному кредиту сельхозпроизводителям, этот вид топлива не включен. Следует отметить, что применение этого вида топлива позволяет существенно удешевить стоимость перевозок, осуществляемых с применением карбюраторных автомобилей, что обычно используется хозяйствующими субъектами.

Рисунок 4.2 – Структура потребления моторного топлива в АПК России (данные 2007 г.)

В целом можно объективно утверждать, что в настоящее время инфраструктура топливоснабжения в большинстве российских регионов имеет значительный резерв развития и может, по мере необходимости, значительно увеличить объемы топлива, поставляемые хозяйствующим субъектам. Основную проблему в этой сфере составляет цена и качество, а не сам факт наличия или отсутствия всех видов топлива. Однако большая часть предприятий топливной отрасли на уровне регионов никак не может влиять на отпускные цены, диктуемые его производителями. В этом плане представлялось бы интересным создание инфраструктуры, позволяющей получать и перерабатывать некоторые альтернативные виды топлива из растительного сырья, однако в настоящее время подобные прецеденты в российской практике неизвестны.

Следует добавить, что в настоящее время в современном агропромышленном секторе имеются достаточные резервы для реализации политики энергосбережения, особенно это касается вспомогательных сфер деятельности.

Инжиниринговая инфраструктура агропромышленных территорий включает в себя преимущественно предприятия, специализирующиеся в строительной сфере. В её состав можно включить предприятия, обеспечивающие механизированное строительство, буровые работы (строительство артезианских скважин) – чрезвычайно значимый для современного российского АПК вид работ, а также предприятия, специализирующиеся в области дорожного строительства, создания гидросооружений и пр. В настоящее время эта составляющая инфраструктурного комплекса в большинстве сельских территорий России находится в состоянии стагнации. На ряде территорий подобные предприятия исчезли совсем. Следует отметить, что большая часть этих предприятий создана в 70–80-е гг. ХХ века и ориентирована преимущественно на использование технологий промышленного строительства, практиковавшихся в те годы. Многие из них на сегодня утрачены, по крайней мере в большинстве сельских территорий. В первую очередь это относится к крупнопанельному строительству, а также строительству промышленных зданий и сооружений с применением специфических железобетонных конструкций (например, железобетонных балок длиной 18–24 метра, с преднапряженной арматурой). Большая часть заводов железобетонных изделий, расположенных в сельской местности, в настоящее время либо прекратила свое существование, либо технологически деградировала и сейчас способна выпускать максимум бетонные фундаментные блоки
и в редких случаях – пустотные железобетонные плиты перекрытий. В то же время без некоторых деталей невозможно сколько-нибудь масштабное строительство, в т. ч. и предприятий перерабатывающего комплекса. Как правило, ближайшие предприятия, где выпускается подобная продукция, располагаются в достаточно крупных промышленных городах, что делает транспортировку строительных деталей (особенно – крупногабаритных) весьма дорогостоящим мероприятием. Поэтому строительство новых зданий и сооружений по конструкциям, типичным для 70–80-х гг. ХХ века, с использованием большого количества сборных железобетонных изделий промышленного изготовления, является сейчас в сельской местности невозможным в силу чрезвычайно высоких издержек такого строительства, существенно превышающих аналогичные издержки на подобные проекты, расположенные вблизи производителей соответствующих строительных конструкций. При этом сейчас в большинстве сельских территорий имеется значительное количество зданий и сооружений промышленного типа, в настоящее время не используемых, а зачастую – даже бесхозных, оставшихся от обанкротившихся сельскохозяйственных предприятий. Конечно, техническое состояние всех таких сооружений является чаще всего катастрофическим, но в ряде случаев они могут быть приспособлены под новые нужды в случае возникновения такой потребности или просто послужить донорами железобетонных конструкций (обычно эти элементы сохраняются, поскольку имеют очень большую массу, делающую их демонтаж слишком сложным мероприятием). В дальнейшем же очевидно, что развитие каких-либо производительных сил в любом регионе аграрной специализации неизбежно обострит эту проблему. Вероятно, в будущем уже не будет возврата к прежним технологиям. При создании новых объектов промышленного назначения в сельской местности следует ориентироваться, прежде всего, на различного рода быстросборные сооружения из двухслойных панелей типа «сендвич», металлоконструкций и пенобетона в монолитном исполнении. Безусловно, что территории, располагающие запасами природных строительных материалов и сырья, в первую очередь – кирпичной глины, должны использовать эти преимущества при том условии, что будет решена проблема топливного обеспечения производства строительных материалов. Исходя из существующих в настоящее время цен, средний кирпичный завод, использующий в качестве топлива уголь, перестает быть рентабельным при транспортном плече доставки топлива автомобильным транспортом, превышающем 70-90 км.

Следует заметить, что спецификой российского аграрного комплекса всегда было практически полное отсутствие каких-либо инжиниринговых предприятий в современном понимании этого слова, т. е. способных осуществить ввод промышленных мощностей (перерабатывающих, ремонтных и т. п. производств) «под ключ». В российской практике последних десятилетий все крупные промышленные объекты в сельской местности (перерабатывающие предприятия, кормоцеха, мехтока, зерносушилки и т. п.) строились и вводились в строй либо собственными силами сельскохозяйственных предприятий, либо разрозненными бригадами специалистов, работавшими по «вахтовому» методу. Традиционно строительные предприятия в сельской местности несли ответственность только за небольшую часть работ, связанную с непосредственным выполнением строительно-монтажных работ. Это значительно увеличивало издержки на внедрение новых, прогрессивных технологий, часто становясь препоной на их пути.

В настоящее время создание любых видов перерабатывающих производств в сельской местности потребует существенно больших затрат на проведение пусконаладочных работ, по сравнению с аналогичными производствами, расположенными в промышленно развитых городах. Сервис и техническое сопровождение большинства видов промышленного оборудования, применяемого в пищевой и перерабатывающей промышленности, также потребует значительных издержек на протяжении всего периода его эксплуатации. Сегодня есть многочисленные примеры, когда эксплуатация поставленного в сельскую местность оборудования, самого по себе весьма неплохого, была затруднена или вовсе невозможна из-за отсутствия на месте надлежащей сервисной
базы. Поэтому продвигаемый с начала 90-х гг. «рецепт» развития отечественного сельского хозяйства через «развитие переработки на местах» может иметь очень ограниченное применение, имея в виду наличие данного фактора. Создание подобных сервисных мощностей имеет смысл только при достаточном масштабе распространения промышленных объектов, этими мощностями обслуживаемых. На современном этапе,
очевидно, следует отдавать предпочтение наиболее простым в технологическом плане видам промышленного оборудования, обслуживание которого возможно в условиях имеющихся в большинстве сельскохозяйственных предприятий механических мастерских.

Сказанное выше относится не только к различного рода промышленному оборудованию продвинутого класса, используемому для переработки произведенного сельскохозяйственного сырья, но и к обычным видам сельскохозяйственной техники. Обслуживание многих её видов, особенно иностранного производства, на порядок сложнее тех видов сервиса, к которым приспособлены типичные ремонтные мощности сельскохозяйственных предприятий. Многие виды ремонтной инфраструктуры в сельской местности почти повсеместно отсутствуют в настоящее время, поэтому следует помнить, что приобретение высококлассного, но сложного в обслуживании сельхозоборудования (например, импортных тракторов, комбайнов, почвообрабатывающих комплексов) в условиях отсутствия соответствующей инжиниринговой инфраструктуры, способной осуществлять техническое сопровождение процесса эксплуатации, является совершенно неразумными и некомпетентными решениями. Стоимость обслуживания многих видов самоходной техники, требующих наличия высококвалифицированных специалистов, специальных электронных стендов и пр., возрастает в условиях сельской местности в 2-8 раз.

Однако это отнюдь не означает того, что сейчас нет необходимости внедрения в российском агропромышленном комплексе современных видов высокопроизводительного оборудования. Но для того, чтобы внедряемое оборудование могло эксплуатироваться с достаточной степенью рентабельности, необходимо и создание соответствующих инжиниринговых мощностей, что возможно только при достаточно больших
масштабах внедрения.

Желательна унификация стандартов и производителей оборудования, применяемого на той или иной территории, что может обеспечить и рентабельность функционирования современных инжиниринговых служб. Безусловно, это должно осуществляться только на принципах коммерческой выгоды для всех пользователей промышленного оборудования. Сегодня же многие виды сложного перерабатывающего оборудования, сельскохозяйственной техники превращаются, по сути, в дорогую игрушку, не способную приносить реальную прибыль в течение заданного срока службы.