МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ
Бийский технологический институт (филиал)
федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Алтайский государственный технический
университет им. »
регионы агропромышленной специализации
в постиндустриальной экономике:
возможности агломерационного подхода
МОНОГРАФИЯ
Бийск
Издательство Алтайского государственного технического университета
им.
УДК 332.
ББК 65.049(2)
Ф24
Рецензенты: | , д. э.н., профессор (ИЭОПП СО РАН); , д. э.н., профессор (АГАУ); , к. э.н., доцент (НГУЭУ); , к. с-х. н., доцент (БТИ АлтГТУ) |
Фарков, А. Г.
Ф24 | Регионы агропромышленной специализации в постиндустриальной экономике: возможности агломерационного подхода: монография / ; Алт. гос. техн. ун-т, БТИ. – Бийск: Изд-во Алт. гос. техн. ун-та, 20с. |
ISBN 0231-4
Монография посвящена вопросам управления территориальным развитием аграрных регионов в условиях постиндустриальной экономики. Освещаются вопросы, связанные с ключевыми направлениями комплексной модернизации агропромышленного сектора как в техническом, так и в организационном плане. Анализируются методические принципы определения приоритетных направлений территориального развития аграрных регионов. Предлагаются основные концептуальные принципы повышения самодостаточности аграрного производства в современных условиях хозяйствования, характерных для аграрных регионов Западной Сибири.
Издание адресовано специалистам-практикам, студентам и аспирантам, а также всем заинтересованным лицам.
УДК 332.
ББК 65.049(2)
© , 2012 © БТИ АлтГТУ, 2012 |
СОДЕРЖАНИЕ
ВВЕДЕНИЕ…..……………………………………………………….…….……….…. | 5 |
ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ СОЗДАНИЯ ТЕРРИТОРИАЛЬНО-ПРОИЗВОДСТВЕННЫХ АГЛОМЕРАЦИЙ | 7 |
1.1 Общие принципы и основные этапы развития теории производственных | 7 |
1.2 Анализ развития агломерационной концепции………………...………….…. | 30 |
1.3 Зарубежный и российский опыт развития агломерационных структур | 36 |
ГЛАВА 2. ФОРМИРОВАНИЕ АГРАРНЫХ ТЕРРИТОРИАЛЬНО-ПРОИЗВОДСТВЕННЫХ АГЛОМЕРАЦИЙ: СТРУКТУРА, МЕХАНИЗМ | 47 |
2.1 Проблемы формирования оптимальной структуры агропромышленной | 47 |
2.2 Основные принципы и механизм формирования агропромышленной | 60 |
2.3 Территориальная структура агропромышленной агломерации………...…… | 71 |
ГЛАВА 3. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ТРАНСФОРМАЦИИ | 87 |
3.1 Общие тенденции социально-экономических преобразований в аграрном секторе России………..………………………………………………………………... | 87 |
3.2 Роль социального фактора в агломерационных процессах АПК……...…..... | 99 |
3.3 Территориально-производственная агломерация как альтернативный | 115 |
ГЛАВА 4. ПРОИЗВОДСТВЕННАЯ ИНФРАСТРУКТУРА | 128 |
4.1 Сектор производственной инфраструктуры: его роль в территориальном | 128 |
4.2 Технологический базис развития производственной инфраструктуры | 138 |
4.3 Технологические решения в сфере транспортной инфраструктуры | 139 |
4.4 Основные технологические направления развития энергетической | 156 |
4.5 Проблема развития производственной инфраструктуры АПК: | 164 |
ГЛАВА 5. ОСНОВНЫЕ МЕТОДИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К РАЗРАБОТКЕ АГЛОМЕРАЦИОННЫХ СХЕМ В АГРОПРОМЫШЛЕННЫХ РЕГИОНАХ…..… | 170 |
5.1 Проблемы выявления системных взаимосвязей внутри экономики | 170 |
5.2 Проблема выделения приоритетных отраслей и направлений развития | 187 |
5.3 Основные подходы к анализу эффективности функционирования регионального и промышленного развития..…….…...…………………………….... | 192 |
ГЛАВА 6. АДАПТИВНАЯ СХЕМА ФОРМИРОВАНИЯ АГЛОМЕРАЦИОННЫХ СХЕМ И РАЗРАБОТКА РЕГИОНАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ В СФЕРЕ АПК НА ПРИМЕРЕ ГРУППЫ РАЙОНОВ | 202 |
6.1 Выделение приоритетных направлений развития основных отраслей | 202 |
6.2 Анализ внутренних взаимосвязей в хозяйственном комплексе | 229 |
6.3 Оценка потенциальных эффектов реализации агломерационной схемы | 238 |
ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………………………... | 263 |
ПРИЛОЖЕНИЕ А. Удельные показатели инфраструктурных затрат | 265 |
ЛИТЕРАТУРА……………………………………………………………………...….. | 251 |
Введение
Вопросы развития аграрных территорий, всегда значимые, в настоящее время приобретают особый смысл: именно аграрный комплекс, по всей вероятности, окажется на «острие» перехода к постиндустриальному, постэкономическому укладу, который, видимо, в течение последующих десятилетий будет замещать привычный всем нам индустриально-капиталистический уклад. Причин этому может быть несколько: это и абсолютная необходимость, которую испытывает общество в производстве продовольствия, и необходимость кардинального реформирования производительных сил аграрного сектора, ввиду невозможности дотирования его в прежних объемах, как это сложилось во времена индустриального капитализма, когда аграрный комплекс вдруг стал убыточным. Сегодня это воспринимается как само собой разумеющееся, находя отражение в работах многочисленных исследователей, указывающих на значительный объем дотаций аграрному комплексу в развитых странах. Однако такой подход является отнюдь не единственно возможным на данном этапе развития и, более того, его можно рассматривать как наименее желательный. Создание аграрной экономики, полностью исключающей потребность в каких-либо дотациях со стороны государства (или каких-либо других субъектов), при этом способной производить продовольствие в объемах, достаточных для удовлетворения потребностей в продовольствии при существующей системе расселения – вот цель, достижение которой необходимо для построения новой экономической системы, идущей на смену обществу индустриального типа. Выполнение этого условия неизбежно вызовет глобальные экономические пертурбации как в сфере материального производства, так и в общественной и социальной жизни.
Аграрный сектор экономики сегодня, как ни одна другая отрасль экономики, открыт для преобразований, ведущих к переходу на качественно новый уровень взаимоотношений в экономике – т. е. к той экономической системе, которая, в соответствии с законами диалектики развития, должна прийти на смену существующему капиталистическому укладу. Ввиду своей значимости для существования любого общества, аграрный комплекс может рассматриваться как несущая основа новой экономики, то, что будет изначально обеспечивать возможность развития экономических и социальных отношений на качественно новом этапе. В настоящее время все более ширится тенденция переноса большей части материального производства за пределы стран, экономики которых до недавних пор считались индустриально развитыми, однако трудно предположить, что любое государство откажется от собственного производства продовольствия при любых обстоятельствах. Именно это делает аграрный сектор основной платформой для выработки основных принципов и создания системы постэкономических взаимоотношений.
Не менее важной является и необходимость «перезапуска» социального развития большинства стран, которые сегодня принято относить к развитым. Тенденции, присутствующие внутри их обществ в настоящее время, прежде всего – глубокий демографический спад, требуют выработки качественно новых, нетрадиционных и нетривиальных подходов, позволяющих комплексно решить задачи воспроизводства и качественного развития человеческого капитала. Это является поистине проблемой цивилизационного развития, поскольку без её решения большинство из существующих на сегодня развитых стран просто прекратят свое существование уже к середине–концу XXI века, как это уже было спрогнозировано в работах ведущих демографов этих стран [1]. Не менее важна эта проблема и для России: во многом большинство её проблем социально-демографического развития напрямую связано с тем, что в стране с самой большой территорией в мире свыше 75 % населения проживает в городской среде, причем более половины – в крупных городах и мегаполисах, угнетающе влияющих на рост человеческой популяции.
Разработка новых форматов социальных отношений, позволяющих развернуть на 180 градусов негативные процессы социально-демографического характера, имеющие место в экономике любой страны, прошедшей пик индустриального развития, является ключевым условием, обеспечивающим конкурентоспособность её экономики в постиндустриальном периоде.
Очевидно, что для этого необходима проработка и создание принципиально новых организационных форм, способных как интегрироваться в существующее экономическое сообщество индустриального типа, так и имеющих потенциал развития, позволяющий конструировать качественно новые экономические отношения и, что немаловажно, распространять их вовне, как в географическом, так и в социальном, общественном пространстве. Именно это является ключом к переходу в новое экономическое пространство, подобно тому как появление индустриальных организационных форм открыло возможность постепенного создания капиталистических отношений и заката феодализма в развитых странах мира.
Такой организационной формой могут и должны стать территориально-производственные агломерации, сочетающие в себе элементы экономического, социального, общественного института и обеспечивающие тем самым возможность комплексного метадействия, ориентированного на результат. Иными словами, под территориально-производственной агломерацией понимается в данном случае комплекс
методов и средств, позволяющих реализовывать хозяйственную деятельность на качественно новых принципах в условиях существующего хозяйственного окружения,
характерного для общества индустриального типа, с постепенной адаптацией этого окружения под внутренние принципы террриториально-производственной агломерации.
То есть предполагается, что данный вид хозяйственной системы может иметь собственную логику развития и распространения в пространстве, будучи способным вытеснять старые, отжившие свое хозяйственные формы. Безусловно, это не может быть
одномоментным процессом и такое замещение займет, вероятно, десятилетия, но основным достоинством территориально-производственной агломерации, как и всякой другой сетевой формы организации экономических отношений, следует считать возможность правильно задать вектор развития, положившись в дальнейшем на внутреннюю логику созданной экономической системы.
Глава 1. Теоретические предпосылки создания территориально-производственных агломераций
в агропромышленном комплексе
1.1 Общие принципы и основные этапы развития теории
производственных агломераций
1.1.1 Теоретические основы формирования производственных агломераций
Теоретическое обоснование концепции агломерации производительных сил территории восходит своими корнями к разработкам А. Маршалла, А. Вебера, Й. Шумпетера и других выдающихся теоретиков региональной экономики конца XIX–начала ХХ вв. Именно в это время появляется теоретическое обоснование возникновения промышленных агломераций в виде индустриальных районов или иных форм концентрации производительных сил. Возникновение таких агломераций в то время было продиктовано, прежде всего, логикой индустриального развития. В теоретическом плане это было впервые описано в рамках работы А. Маршалла «Принципы экономики» («The Principles Economy»), где в главе «External economy» им рассматривается «Концентрация специализированных отраслей в отдельных областях». С позиций сформулированной им теории, локальная концентрация производительных сил выполнена в виде триады факторов: а) присутствие доступного квалифицированного труда; б) наличие, рост и развитие вспомогательных отраслей, т. е. производственной инфраструктуры; в) специализация отдельных хозяйствующих субъектов на отдельных этапах и сегментах производственного процесса (А. Маршалл, 1890). Дальнейшее развитие теории
А. Маршалла относится к началу ХХ века. Его логическим продолжением стала работа А. Вебера, заложившая основы теории рационального размещения производительных сил на основе штандорта. В рамках этой теории было предположено, что центры концентрации производительных сил зависят, во-первых, от наличия или отсутствия первичных факторов производства на территории, с разбивкой их по категориям, а во-вторых, от характеристик самих производительных сил, определяющих их зависимость от тех или иных первичных факторов (А. Вебер, 1909). Дальнейшее развитие теории размещения производительных сил было сделано Й. Шумпетером, высказавшим в своей работе предположение о возникновении некоего синергетического эффекта, вызванного определенным уровнем концентрации производительных сил одной или родственных специализаций (Й. Шумпетер, 1934). Однако следует отметить, что сам по себе эффект агломерации производительных сил в замкнутом географическом пространстве использовался задолго до того, как он получил свое формальное описание. Вероятно, причиной интуитивного выбора человечества в пользу агломерации производительных сил является сложный синергетический эффект, природа которого, очевидно, различается в каждом конкретном случае, но существование которого позволяет добиться существенного сокращения издержек на вид деятельности после увеличения концентрации производительных сил, в ней специализирующихся, на определенном географическом пространстве. Это делает агломерационные процессы такого рода одним из важнейших факторов повышения конкурентоспособности экономики, что, собственно, и можно наблюдать, изучая историю экономического развития практически любого государства.
Новый импульс эта теория получила в конце ХХ века по мере формирования на базе ведущих экономик мира экономического сообщества постиндустриального типа, развития процессов глобализации, бросающих вызовы даже наиболее конкурентоспособным экономикам мира. С проблемой обеспечения конкурентоспособности национальных экономик, при переходе к постиндустриальному обществу, столкнулось большинство стран, традиционно относимых к наиболее развитым экономикам мира.
На этом этапе развития данного направления значительный вклад был внесен
М. Портером, создавшим собственную концепцию агломерации производительных сил в рамках единичной структуры – кластера. По его определению: «кластер – это группы географически соседствующих взаимосвязанных компаний и связанных с ними организаций, действующих в определенной сфере и характеризующихся общностью деятельности и взаимодополняющих друг друга». В рамках созданной им концепции обеспечения конкурентоспособности территориальных экономических систем кластер рассматривается, прежде всего, как средство обеспечения конкурентных преимуществ. Данным исследователем кластер рассматривается как инструментальное средство развития региональной экономики, ориентированное на то, чтобы обеспечить конкурентные позиции экономики целевого региона относительно регионов-конкурентов. Предполагается, что в структуре территориального хозяйства практически любого региона можно найти элементы, интенсификация использования которых может обеспечить усиление позиций его конкурентоспособности относительно регионов-соперников. Средством объединения таких элементов, на основе которых и должна строиться база конкурентоспособности, и являются экономические кластеры.
Как и ряд предшественников, М. Портер также придерживается взглядов о возможности и наличии синергетических эффектов от агломерационных процессов экономики региона. У него это находит отражение в виде ссылок на «неявные» знания и преимущества, центром концентрации которых выступает экономический кластер. Очевидно, что наличие такого эффекта является весьма привлекательным для экономики региона, поскольку открывает путь к наиболее рациональному использованию всех потенциальных ресурсов экономики и, что немаловажно, максимизации отдачи от процессов поступательного развития.
Классическая схема кластера, по М. Портеру, представляет собой сетевую структуру (иначе называемую «бриллиантом» (diamonds) Портера), включает в себя производительные силы территории, научные и финансовые ресурсы, правительственные органы, как один из субъектов хозяйственного поля. Все эти элементы концентрируются вокруг так называемых институтов сотрудничества, которые, по замыслу данного исследователя, и являются основой кластера, катализатором синергетического эффекта, продуцируемого от взаимодействия всех перечисленных выше структур.
В рамках такой схемы можно предположить, что возникновение кластера может быть обусловлено наличием определенной географической концентрации близких по отраслевой специализации предприятий или технологически смежных, имеющих общую производственную инфраструктуру, общие рынки, а также общие возможности или проблемы развития. Иными словами, необходима значительная общность интересов внутри сектора как между субъектами производительных сил, так и между остальными участниками данной структуры. Надо отметить, что такая задача является весьма трудновыполнимой, поскольку в большинстве случаев интересы бизнеса и власти, бизнеса и финансового капитала и т. д. могут быть диаметрально противоположными, и универсального механизма «сведения» их к некоторому общему полюсу пока еще не создано. Это является одним из наиболее «узких» мест кластерной теории, поскольку без соблюдения указанного выше баланса интересов достаточно разнородных субъектов хозяйственной среды невозможно не только получение каких-либо преимуществ от формирования кластера, ни даже само существование его как упорядоченной и стабильной структуры.
Однако для задач, предполагаемых М. Портером, а именно в целях обеспечения конкурентоспособности национальных и региональных экономик, такие принципы формирования кластерной структуры являются весьма приемлемыми. В самом деле, в случае, когда задача такого рода является насущной для всех субъектов хозяйственного поля определенной территории, договориться по остальным вопросам становится неизмеримо легче. Необходимость совместного выживания, когда все находятся в одной лодке-территории, и может являться тем необходимым катализатором, при помощи которого и можно запустить цепную реакцию кластеризации. С позиций диалектики развития человеческого социум, практикой тысячелетий было доказано, что устойчивые консорции индивидуумов, между которыми имеется большой пакет внутренних противоречий, возможны в двух случаях: когда возникает необходимость совместного выживания либо когда возникает возможность совместной экспансии вовне. Очевидно, что бизнес, современное хозяйство индустриального общества также следуют этим двум нехитрым и старым как мир принципам. Поэтому кластер следует рассматривать, прежде всего, как средство проблемного развития, ориентированное на создание новых преимуществ, и в конечном итоге как источник смыслов развития экономики конкретной территории.
Важными факторами, позволяющими рассматривать кластеры как системные элементы повышения конкурентоспособности территорий, являются, во-первых, инновационная составляющая кластера, обеспечивающая доступ его участникам к инновационным технологиям, в широком понимании этого смысла, а во-вторых, возможность доступа для участников кластера к услугам аутсорсинга и подобным элементам инфраструктуры, возникновение которых может быть оправданным только при определенной концентрации потребителей. Многими исследователями также отмечается такое неявное преимущество кластера, как «эффект общения» между его участниками, а именно тот позитивный эффект, который появляется в результате общения и обмена опытом руководителей и специалистов предприятий-участников кластера. И наконец, одним из наиболее очевидных преимуществ кластерного подхода является то, что он позволяет решить кадровые проблемы развития бизнеса для каждого отдельно взятого предприятия-участника. В рамках кластера возможна концентрация ресурсов рабочей силы, специалистов, обладающих необходимыми квалификацией и навыками. Следует отметить, что решение данной задачи какими-то иными методами, кроме создания кластера, в некоторых случаях может представляться весьма малопродуктивным и затратным.
В частности, таким случаем является развитие новых, ранее не существовавших в регионе отраслей, или модернизация существующих отраслей, связанная с внедрением ранее не использовавшихся технологий. В этом случае затраты отдельно взятого предприятия, необходимые для решения кадровых проблем, могут существенно перекрыть весь ожидаемых эффект от инновационного развития.
Таким образом, деятельность и задачи экономического кластера являются весьма многогранными: как связанные непосредственно с вопросами экономического развития, они могут быть органично дополнены элементами культурного, социального и других направлений, в конечном итоге являющихся необходимыми элементами практически любой территориальной структуры. Кроме этого, кластер дает возможность определенного воздействия и преобразования этих сфер деятельности на отдельно взятой территории с тем, чтобы получить возможность многонаправленного метадействия, осуществляемого в направлении, диктуемом логикой развития конкретного кластера. Вероятно, любой кластер следует считать сложной сетевой структурой, способной к процессам саморазвития, определяемым структурой, заложенной в конкретный кластер «матрицы» развития, а также безусловного (in proxy) влияния факторов внешней среды. Однако именно кластер и дает, в свою очередь, возможности к преобразованию факторов этой среды. Таким образом, кластерную структуру можно считать формализованным воплощением и отчасти прообразом интегрированного сообщества (ИС), включающего в себя весь комплекс факторов, необходимых для функционирования и развития социума на территории. Вероятно, можно предположить, что в некоторых случаях кластер в интересах собственного развития может подменять некоторые, доселе привычные общественные институты.
Аналогом кластерной схемы в советской экономике 50–80-х гг. ХХ века были
территориально-промышленные комплексы (ТПК). Доминирующая роль в развитии отечественной теории образования территориально-промышленных комплексов принадлежит и созданной им научной школе. Следует отметить, что «классический» советский ТПК существенно превосходил по масштабам деятельности, территориальному охвату и количеству вовлеченных отраслей промышленности все известные на сегодня зарубежные аналоги, созданные в рамках кластерной теории на протяжении всей истории индустриального развития стран Запада. В России накоплен уникальный опыт формирования крупных, а иногда – просто гигантских территориально-производственных систем, таких как Западно-Сибирский ТПК, Канско-Ачинский топливно-энергетический комплекс (КАТЭК) и ряд других. Этот опыт эпохи индустриального развития российской экономики еще требует своего осмысления и систематизации для решения задач, которые неизбежно возникнут в будущих периодах.
1.1.2 Ретроспективный анализ эволюции теории агломерации
производительных сил
Начало развития кластерной теории приходится на период бурной индустриализации и экстенсивного развития техноцивилизации. Соответственно, в начале ХХ века авторами первых теорий, в первую очередь А. Маршаллом, А. Вебером и другими, ставилась во главу угла задача поиска наиболее оптимального решения задачи организации производительных сил, что позволило бы снять ограничения на пути развития индустриального общества, открыв магистральный путь его развития. При этом авторами первых теорий рассматривались сугубо экономические факторы существования производительных сил, различного рода нематериальные факторы гуманитарного плана, участвующие в формировании общества и уклада общественно-экономических отношений, не рассматривались ими вовсе, если не считать упрощенных рассуждений о необходимости «квалифицированной рабочей силы», и т. п. факторы, обеспечивающие, по мнению создателей первых теорий, преимущественные по отношению к другим субъектам хозяйства возможности для развития. Роль общественных процессов, социальных течений и других подобных элементов общественной жизни ими не рассматривалась и поэтому осталась «за кадром» первых кластерных теорий. Вероятно, в то время это было оправданно, поскольку человечество жило в мире непрерывно расширяющейся экономики, пространство деятельности постоянно расширялось, что компенсировало любые социальные трансформации внутри общества. Это вполне вписывается в логику развития западной цивилизации, в её стремлении, направляя агрессию в сторону от себя, внешней экспансией компенсировать социальные изменения внутри самой себя.
Доминирование таких подходов наблюдается до 60-х гг. ХХ века, т. е. до тех пор, пока человечество имело перед собой горизонты экстенсивного развития, а соответственно, и экономические системы развивались по таким же принципам, на основе
непрерывного расширения в пространстве. Агломерационные кластеры как организационные структуры непрерывно усложнялись по мере усложнения непосредственно технологических схем и увеличения всего набора технологий, располагаемых индустриальной цивилизацией. Основной их задачей на этом этапе было организационное обеспечение процессов производства новой продукции, внедрение инноваций в производственную практику, решение иных производственных задач, связанных с созданием и воплощением в жизнь новых товаров или услуг.
Достаточно быстро, а скорее всего, еще до момента появления формального определения кластера, на практике стало ясно, что агломерационный кластер представляет собой превосходное инструментальное средство для контроля и управления развитием территориальной экономики. Впервые достаточно широко кластерный подход для организации производительных сил был использован в конце 30-х гг. Германией для экономической мобилизации производительных сил захваченных в ходе Второй мировой войны европейских государств. Не оправдывая морально таких действий, надо, тем не менее, признать, что в истории до этого не было прецедентов столь быстрой экономической интеграции территориальных экономик с высоким уровнем развития хозяйства, до этого придерживавшихся разных стандартов и установок развития. Успехи мобилизации экономики по другую сторону фронта, в Советском Союзе, также напрямую связаны с созданием в 30-е гг. ряда промышленных районов, послуживших в дальнейшем центрами кристаллизации перемещаемых с Запада на Восток страны индустриальных мощностей. В качестве примера следует привести агломерацию производительных сил на базе «Уралмаша», «Уралвагонзавода» и ряда других предприятий Урала. Надо отметить, что этому процессу также нет аналогов в мировой истории.
Основной целью создателей структур кластерного типа на этом этапе их развития было формирование схем производства прежде всего промышленной, индустриальной продукции и построение общества индустриального уклада, проблемы же развития других отраслей, существующих в индустриальном обществе, в первую очередь аграрной, рассматривались исключительно в привязке к задачам индустриального развития. Более того, напрямую ставилась задача преобразования аграрного общества в общество индустриальное, вследствие чего первое рассматривалось лишь как донор, причем отдающий существенно больше, чем он получает взамен.
Реализация принципов кластерного подхода, выраженная в территориальной концентрации производительных сил, обеспечила достижение пика индустриального развития к середине ХХ века. Дальнейшее экстенсивное расширение индустриального общества оказалось к этому времени невозможным в силу целого ряда причин – экономических, политических, социальных, экологических и др. С этого момента начинается поиск новых моделей организации производительных сил, который позволил бы обеспечить дальнейшее развитие, не изменяя общих цивилизационных принципов. Течение процессов социодинамики приводит к тому, что успешно развивавшиеся индустриальные общества, достигшие, казалось бы, вершин своего могущества, вдруг оказываются неконкурентоспособными по многим направлениям перед лицом цивилизационных конкурентов, возникших на горизонте в виде новых индустриальных стран. С этого момента, т. е. приблизительно с конца 60-начала 70-х гг. ХХ века, кластеры начинают рассматриваться как основное средство достижения конкурентоспособности экономических систем, причем конкурентоспособности как в локальном, так и в национальном аспектах. Кластеры начинают рассматриваться как экономические институты постиндустриального общества, средоточение «экономики знаний», предполагается, что именно кластерные структуры станут источниками дальнейшего прогресса. Именно с этого времени начинает популяризироваться образ кластера как средоточия высоких технологий, чья деятельность направлена в будущее. Однако при этом общие подходы к формированию агломерационного кластера носили все еще черты индустриального общества, т. е. во главу угла ставилось технологическое развитие общества с одновременным игнорированием других его граней. Надо сказать, что такой подход в некоторых случаях имеет право на существование, но в то же время создаваемые в его рамках кластеры имеют характер несамодостаточных, зависимых от внешней среды структур. Учитывая, что разнообразные «кластеры высоких технологий» существуют уже на протяжении нескольких десятков лет, их успехи должны быть оценены как достаточно скромные. До сего момента так и не было получено предпосылок к созданию общественно-экономического уклада, следующего за индустриальным обществом. То, что сегодня называется обществом постиндустриальным, в своей основе несет все те же индустриальные черты, существенным добавлением стала лишь система перераспределения общественных благ в пользу населения стран «золотого миллиарда», наряду с деградацией их индустриального потенциала.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 |
