Мысль о том, что мы можем полагаться на общества содействия благосостоянию животных в смысле недопущения жестокости к ним, сама по себе обнадеживающая. Большинство государств сейчас имеют по крайней мере одно влиятельное общество защиты животных. В Соединенных Штатах, например, имеется Общество предотвращения жестокости к животным, Американская Гуманистическая ассоциация и еще Гуманистическое общество Соединенных Штатов. В Британии — это Королевское общество по предотвращению жестокого обращения с животными, остающееся неизменным как крупное объединение. Правда, было бы резонно спросить: почему эти ассоциации не привлекают внимания общественности к фактам, которые я изложил в главах 2 и 3 этой книги?
Имеется несколько причин умолчания фактов о вопиющем отношении к животным, в т. ч. по самым важным направлениям этого вопроса. Одно из них историческое. В те времена, когда были основаны RSPCA и ASPCA, это были радикальные, почти бунтарские группы, стремящиеся влиять на общественное мнение. При таких обстоятельствах протесты по всем формам жестокости, в т. ч. и по жестокости на фермах (такой же самой, как сегодня) были неисчерпаемым источником нападок, брани и критики правительственных группировок. Однако постепенно, по мере того, как эти организации росли в своем богатстве, количестве членов и респектабельности, они потеряли свой радикализм и стали частью элиты. Они установили тесные контакты с членами правительства, с предпринимателями и учеными. Поначалу они действительно пытались использовать свои контакты, чтобы улучшить условия жизни животных и какое-то минимальное улучшение действительно имело место, но в то же время контакты с теми, чьи интересы основывались на использовании животных в пищу, или для научных целей, притупляли их радикальный критицизм, вдохновлявший когда-то основателей таких обществ. Опять и опять самые фундаментальные принципы общественного протеста становились предметом социальных компромиссов в угоду тривиальным реформам. Девизом их было: лучше небольшой прогресс сейчас, чем вообще ничего, но чаще всего реформы проводились неэффективно для улучшения состояния животных и осуществлялись они скорее для успокоительных заверений общества, ничего не делая для решения существующей проблемы*.
* Примерами этого могут служить Акт Британского правительства «О жестокости к животным» от 1876 года и Акт Соединенных Штатов 1966—1970 гг. «О благосостоянии животных», оба из которых устанавливали ответственность за использование животных в экспериментах, но мало что сделали в пользу животных.
По мере того, как увеличивалось богатство общественных организаций, приобретали важность и другие соображения. Какое-либо улучшение благосостояния животных стало рассматриваться как милость к ним. Такой статус наложил на идею о защите животных значительное бремя с ореолом спасительности. Но при этом условия существования животных опять квалифицировались как милость и благотворительность и в Британии, и Соединенных Штатах, тем более, что эти организации не проявляли политической активности. Политическая активность, к несчастью, лишь иногда может помочь улучшению жизни животных (особенно, если организация слишком опасается вызвать бойкот мяса общественностью). Но большинство крупных групп понимали необходимость избегать всего, что могло бы подвергнуть опасности их благотворительный статус. Это приводило их к направлению главных усилий на безопасные, малоконфликтные формы деятельности, таких, например, как пристанища для бездомных собак, или судебные преследования по отдельным случаям беспричинной изощренной жестокости, вместо проведения широких кампаний против систематической жестокости.
В конце концов выбор такого направления привел к тому, что в конце последнего столетия большинство обществ по защите животных вообще потеряли интерес к условиям содержания животных на животноводческих фермах. Возможно это произошло потому, что поддержка и официальные документы в эти общества приходили из городов, где общественность больше знала и была озабочена содержанием собак и кошек, чем содержанием свиней и телят.
Конечно это прискорбно и достойно сожаления, что нам приходится критиковать организации, старающиеся защитить животных от жестокости. И к чести этих организаций остается факт, что литературными и периодическими публикациями большинство организаций внесли значительный вклад в формирование общественной позиции в том, что в защите нуждаются собаки, кошки и дикие животные, но других животных это не коснулось. Таким образом люди приходят к мысли о «благосостоянии животных» иногда посредством доброты дам, одержимых заботой о кошках, а отнюдь не по причине, основанной на базовых принципах справедливости и моральности.
Когда при написании этой книги я сотрудничал в Американской Гуманистической ассоциацией и с Нью-Йоркским отделением ASPCA относительно информации по этой теме, никто из них не мог сказать мне ничего о животноводческих фермах-фабриках, а информация, полученная мною о лабораторных животных, дала общее впечатление, заставившее проявить беспокойство об этом. *
* В действительности ASPCA не сообщало данных об истинных размерах и причинах проблемы проведения экспериментов на животных, распространяя эти ограничения даже на свои доклады своим собственным членам. Так в сентябре-октябре 1974 года издание журнала «Защита животных» в Нью-Йорке опубликовало обнадеживающую статью по отчетному докладу Департамента сельского хозяйства США (в развитие Акта о благосостоянии животных), воздержавшись от помещения информации (содержавшейся в оригинале доклада), что работы по тестированию некоторых косметических средств были связаны с мучительными экспериментами на животных. Из публикации были также изъяты сведения о том, что даже этим представительным докладом было охвачено всего пять процентов опытов на животных, проводимых в Соединенных Штатах.
В Британии аналогичная ASPCA организация (сокращенно RSPCA) в своих официальных текстах вообще снизила критический накал, однако в последние два-три года RSPCA начала уделять внимание содержанию животных на животноводческих фермах и использованию в лабораторных экспериментах. Однако и у этой организации впереди еще долгий путь к результативной защите животных, тем более, что RSPCA опять окунулась в море радикальных реформ благодаря молодым членам своих низовых комитетов.
Подвергая атакам главные виды проявления жестокости к животным, вышеназванные и им подобные организации фактически допускали обман общественности, создавая впечатление, что все обстоит хорошо, и активно сотрудничая при этом с теми, кто нес ответственность за жестокость, они практически создавали атмосферу респектабельности для тех, кого даже по своему служебному долгу обязаны были немедленно осудить. Вот лишь несколько примеров. Американская Гуманистическая ассоциация не была осведомлена о производстве пищевых продуктов и была потрясена сообщением репортера об ужасах, свидетелем которых он стал на одной из птицеводческих ферм. Тогда эта ассоциация поручила своему представителю прокомментировать этот факт, он ответил следующее: «Мы делаем все, чтобы удовлетворить запросы покупателей и множество технических устройств — единственный путь достижения этого». Названная ассоциация (AHA) сотрудничает также с устроителями боев «родео», выдавая им поручительства в «гуманности» их выступлений. Хотя эти игры, особенно в их заключительных частях, отличаются большой жестокостью, в чем убедились те, кому пришлось это видеть. По сути, сегодня главной функцией разных групп в системе AHA (Американской Гуманистической ассоциации) является деятельность в сфере помощи бродячим собакам и кошкам. Большинство из таких животных забивается способами гуманными настолько, насколько это возможно. Но это не все — в некоторых штатах Общество послушно идет на уступки местным законодательным актам, предписывающим передавать пойманных бездомных животных в лаборатории для исследовательских целей. Вот так Общество «предотвращает жестокость». В Британии RSPCA — Королевское общество по предотвращению жестокого обращения с животными имеет в аэропортах приюты по реабилитации и уходу за животными, не выносящими условий перелета, но чаще всего под такой формулировкой в Британию поступают животные, как материал для исследовательских целей. Так в сущности организации, призванные спасать животных, помогают экспериментаторам, поставляя им живой жертвенный товар.
Есть еще одна американская группа — это Институт благополучия животных, он имеет скрытые контакты с Международным Комитетом по лабораторным животным — комитетом, профессиональной целью которого является содействие лабораторной исследовательской науке во всем мире. Такие контакты все-таки отражены были в докладе и его разделах, сделанном на симпозиуме, организованном международным комитетом по таким темам, как, например, доставка животных в лаборатории развивающихся стран и отбор животных для использования в экспериментах. Кроме того, представительство Греции в Международном комитете по лабораторным животным представляет эту страну также и в Институте благополучия животных! И еще, чтобы убедиться в таком примере, я сошлюсь на договор для ветеринаров, каких животных следует считать «приемлемыми» для опытов, а также «о стандартизации биологических исследований и инструментов». Читатель будет, без сомнения, удивлен моему сообщению, что автором только что упомянутого договора-инструкции для ветеринаров является Роберт Хаммер — ветеринарный консультант Американской Гуманистической ассоциации и ее советник; в качестве ее представителя он выступает в очень многих случаях. Неправда ли удивительно, что AHA — Американская Гуманистическая ассоциация не прикладывает сколь-нибудь заметных усилий против того, что творится с животными в научно-исследовательских лабораториях.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 |


