Освобождение животных (стр. 31 )

Фи­ло­со­фы, пос­та­вив­шие сво­ей це­лью отыс­кать осо­бен­нос­ти, ко­то­рые до­ка­зы­ва­ли бы отли­чия лю­дей от дру­гих жи­вот­ных, ред­ко уде­ля­ют вни­ма­ние ка­те­го­ри­ям лю­дей, обла­да­ю­щих тя­же­лы­ми ком­п­лек­са­ми не­пол­но­цен­нос­ти, не поз­во­ля­ю­щи­ми увен­чать их за­тас­кан­ным оре­о­лом исклю­чи­тель­нос­ти и бла­го­род­с­т­ва. Нет­руд­но уви­деть, по­че­му они не де­ла­ют это­го; если раз­вить это нап­рав­ле­ние без пе­ре­ос­мыс­ли­ва­ния на­шей по­зи­ции к дру­гим жи­вот­ным, то это бу­дет озна­чать, что мы име­ем пра­во про­во­дить при­чи­ня­ю­щие боль экспе­ри­мен­ты на умствен­но отста­лых лю­дях; рас­суж­дая по­доб­ным же обра­зом, не труд­но прий­ти к ло­ги­чес­ко­му вы­во­ду, что мы так­же дол­ж­ны иметь пра­во вы­ра­щи­вать, раз­во­дить не­пол­но­цен­ных лю­дей, что­бы уби­вать их для упот­реб­ле­ния в пи­щу.

Для фи­ло­со­фов, учас­т­ву­ю­щих в дис­кус­сии по проб­ле­мам ра­вен­с­т­ва, лег­че все­го бы­ло бы на­хо­дить вы­ход из труд­ных си­ту­а­ций пу­тем исклю­че­ния из обсуж­де­ния умствен­но отста­лых лю­дей, как, яко­бы, во­об­ще не су­щес­т­ву­ю­щих. Гар­вар­д­с­кий фи­ло­соф Джон Ро­улз в сво­ей объе­мис­той кни­ге «Те­о­рия спра­вед­ли­вос­ти» выс­ту­па­ет про­тив рас­с­мот­ре­ния этой проб­ле­мы, ког­да пы­та­ет­ся объяс­нить, по­че­му прин­ци­пы на­шей юсти­ции мы рас­п­рос­т­ра­ня­ем толь­ко на лю­дей, но не на дру­гих жи­вот­ных; он прос­то отде­лы­ва­ет­ся от нее при по­мо­щи та­кой ре­мар­ки: «Я не мо­гу про­ве­рить эту проб­ле­му сей­час, но я до­пус­каю, что пред­с­тав­ле­ние о ра­вен­с­т­ве не всег­да мо­жет быть про­де­мон­с­т­ри­ро­ва­но ма­те­ри­аль­но». Та­кое экстра­ор­ди­нар­ное ре­ше­ние воп­ро­са, по-ви­ди­мо­му, дол­ж­но озна­чать или то, что мы мо­жем обра­щать­ся с умствен­но отста­лы­ми людь­ми так же, как мы обра­ща­ем­ся с жи­вот­ны­ми, или на­о­бо­рот, сог­лас­но соб­с­т­вен­ной фор­му­ли­ров­ке Ро­ул­за, мы дол­ж­ны рас­п­рос­т­ра­нить прин­ци­пы на­шей юсти­ции на жи­вот­ных.

Что еще мо­жет сде­лать фи­ло­соф? Если чес­т­но стать ли­цом к ли­цу с проб­ле­мой, пос­та­вив воп­рос об амо­раль­ном отно­ше­нии к жи­вот­ным, это нас­толь­ко выс­ве­тит не­вы­но­си­мость су­щес­т­ву­ю­ще­го сос­то­я­ния, что наз­рев­шая не­об­хо­ди­мость ра­ди­каль­ной ре­ви­зии юри­ди­чес­ко­го ста­ту­са жи­вых су­ществ не­че­ло­ве­чес­ко­го про­ис­хож­де­ния ста­нет оче­вид­ной. В без­на­деж­ной по­пыт­ке спас­ти общеп­ри­ня­тые точ­ки зре­ния этот фи­ло­соф бу­дет вы­нуж­ден до­ка­зы­вать, что мы дол­ж­ны отно­сить­ся к жи­вым су­щес­т­вам, исхо­дя не из истин­ных их осо­бен­нос­тей, а ру­ко­вод­с­т­ву­ясь не­ред­ко абстрак­т­ной по­лез­нос­тью «в це­лом для ви­дов». Что­бы уви­деть, к ка­ким ужа­са­ю­щим пос­лед­с­т­ви­ям мо­жет при­вес­ти та­кой под­ход, пред­с­та­вим се­бе, что в ка­ком-то да­ле­ком бу­ду­щем в общес­т­ве с да­ле­ким для нас куль­тур­ным укла­дом, лю­ди при­дут к вы­во­ду, что боль­шин­с­т­ву жен­щин бу­дет удоб­ным и нор­маль­ным, если муж­чи­ны, остав­шись до­ма, бу­дут смот­реть за деть­ми, вмес­то то­го, что­бы хо­дить на ра­бо­ту. И та­кое ре­ше­ние, ко­неч­но, впол­не бу­дет сов­мес­ти­мо с фак­том (оче­вид­ным и по-сво­е­му до­ка­за­тель­ным), что дей­с­т­ви­тель­но су­щес­т­ву­ют жен­щи­ны, ко­то­рым мень­ше под­хо­дит смот­реть до­ма за деть­ми и бо­лее нра­вит­ся отправ­лять­ся каж­дое утро на ра­бо­ту, чем мно­гим муж­чи­нам. Бу­дут ли в та­ком слу­чае фи­ло­со­фы утвер­ж­дать, что та­кие жен­щи­ны, явля­ясь исклю­че­ни­ем из обще­го их боль­шин­с­т­ва, дол­ж­ны вос­п­ри­ни­мать­ся в со­от­вет­с­т­вии с тем, что явля­ет­ся «обыч­ным для их по­ла», и по­э­то­му, нап­ри­мер, мо­гут быть не до­пу­ще­ны в ме­ди­цин­с­кую шко­лу (как име­ю­щие откло­не­ние от общеп­ри­ня­той нор­мы), при­чем это мо­жет быть сде­ла­но нес­мот­ря на то, что в сво­их основ­ных по­ка­за­те­лях — это обык­но­вен­ные жен­щи­ны? Я не ду­маю, что бу­дет пра­виль­ным де­лать из слу­чай­но­го штри­ха фун­да­мен­таль­ные вы­во­ды. И я счи­таю, что в при­во­ди­мых аргу­мен­тах труд­но уви­деть что-то (ис­к­лю­чая раз­ве что за­щи­ту инте­ре­сов пред­с­та­ви­те­лей сво­е­го соб­с­т­вен­но­го ви­да, при­чем лишь по той при­чи­не, что они пред­с­та­ви­те­ли на­ше­го соб­с­т­вен­но­го ви­да). По­доб­ным же обра­зом мы дол­ж­ны про­ве­рять и все дру­гие фи­ло­соф­с­кие до­ка­за­тельс­т­ва, вос­п­ри­ни­мая их лишь с одной по­зи­ции — как пре­дуп­реж­де­ние о той лег­кос­ти, с ка­кой не толь­ко не­ис­ку­шен­ные лю­ди, но да­же и са­мые опыт­ные в уме­нии пос­т­ро­е­ния нрав­с­т­вен­ных обос­но­ва­ний, мо­гут быть при­не­се­ны в жер­т­ву гос­под­с­т­ву­ю­щей иде­о­ло­гии.

Стер­ж­не­вое зна­че­ние этой кни­ги зак­лю­ча­ет­ся в том, что­бы за­я­вить, что дис­к­ри­ми­на­ция про­тив жи­вых су­ществ лишь толь­ко по един­с­т­вен­ной при­чи­не их ви­до­вой при­над­леж­нос­ти — явля­ет­ся фор­мой пред­в­зя­тос­ти, амо­раль­нос­ти и изде­ва­тельс­т­ва над без­за­щит­ным так же точ­но, как и дис­к­ри­ми­на­ция, осу­щес­т­в­ля­е­мая на осно­ва­нии ра­со­вой при­над­леж­нос­ти. Я не вкла­ды­ваю в это со­дер­жа­ние че­го-то не­зыб­ле­мо­го и зак­ры­то­го для кри­ти­ки и не выд­ви­гаю его как пос­ту­лат на ве­ка, или как фор­му­ли­ров­ку мо­ей соб­с­т­вен­ной точ­ки зре­ния, с ко­то­рой дру­гие мо­гут сог­ла­шать­ся или нет. Я толь­ко при­во­жу до­ка­за­тельс­т­ва, обра­ща­ясь ско­рее к ра­зу­му, чем к эмо­ци­ям и чув­с­т­ви­тель­ной сен­ти­мен­таль­нос­ти. Я избрал этот путь не по­то­му, что не осоз­наю важ­нос­ти та­ко­го фак­то­ра, как чув­с­т­ва и пе­ре­жи­ва­ния в вы­ра­бот­ке по­зи­ции к дру­гим су­щес­т­вам, а по­то­му, что ре­ше­ния, при­ня­тые рас­суд­ком, бо­лее уни­вер­саль­ны, бо­лее твер­ды и не­о­до­ли­мы и пред­с­тав­ля­ют боль­ший инте­рес. Я не ду­маю, что толь­ко одни­ми при­зы­ва­ми к со­чув­с­т­вию и доб­ро­сер­де­чию мож­но убе­дить боль­шин­с­т­во лю­дей в нес­п­ра­вед­ли­вос­ти спе­си­е­циз­ма. Да­же там, где де­ло ка­са­ет­ся инте­ре­сов дру­гих че­ло­ве­чес­ких су­ществ, для нас, лю­дей, всег­да бы­ва­ет при­ят­ной не­о­жи­дан­нос­тью обна­ру­жить тя­го­те­ние на­ше­го со­чув­с­т­вия к пред­с­та­ви­те­лям сво­ей на­ции или ра­сы. Поч­ти каж­дый, одна­ко, под­го­тов­лен, по край­ней ме­ре но­ми­наль­но, слу­шать ра­зум­ные до­во­ды. Мож­но так­же до­пус­тить, что име­ет­ся опре­де­лен­ное ко­ли­чес­т­во лю­дей, лю­бя­щих по­ко­кет­ни­чать с не­по­мер­ным су­бъ­ек­ти­виз­мом в мо­раль­нос­ти, го­во­ря, что лю­бая мо­раль­ность фак­ти­чес­ки та­ко­ва, как и лю­бая дру­гая. Но ког­да тем же са­мым лю­дям пред­ла­га­ют ска­зать, что они ду­ма­ют о мо­раль­нос­ти Гит­ле­ра или о раб­с­ком тру­де, та­ко­вы ли они, как у Альбер­та Швей­це­ра или Мар­ти­на Лю­те­ра Кин­га, лишь пос­ле это­го они убеж­да­ют­ся, что мо­раль у раз­ных лю­дей раз­лич­на. Вот так, ра­бо­тая над этой кни­гой, я по­ла­гал­ся на ра­зум­ные аргу­мен­ты. И те­перь, если вы не смо­же­те опро­вер­г­нуть глав­ный аргу­мент этой кни­ги, вам при­дет­ся приз­нать, что спе­си­е­цизм нес­п­ра­вед­лив, и это озна­ча­ет, что если вы отно­си­тесь к нрав­с­т­вен­нос­ти се­рьез­но, вы дол­ж­ны пос­та­рать­ся уда­лить спе­си­е­цизм прак­ти­чес­ки из ва­шей жиз­ни и про­ти­вос­то­ять ему всю­ду, где бы он не по­я­вил­ся. Ина­че го­во­ря, лю­бое обо­жес­т­в­ле­ние пре­вос­ход­с­т­ва и не­по­роч­нос­ти соб­с­т­вен­но­го ви­да бу­дет ли­шать нас ба­зи­са для кри­ти­ки ра­сиз­ма или сек­сиз­ма, если при этом мы не бу­дем при­бе­гать ко лжи и ли­це­ме­рию.

В этой кни­ге я в общем избе­гал спо­ров на те­му, что к жи­вот­ным мы дол­ж­ны быть доб­ры­ми по­то­му, что жес­то­кость к жи­вот­ным не­из­беж­но при­ве­дет к жес­то­кос­ти к лю­дям. Воз­мож­но это дей­с­т­ви­тель­но прав­да, что доб­ро­та к лю­дям и дру­гим жи­вот­ным час­то идут вмес­те, но не­за­ви­си­мо от то­го, так это или нет, если мы бу­дем упор­но стре­мить­ся ска­зать (как кста­ти счи­та­ли Фо­ма Аквин­с­кий и Кант), что имен­но в этом кро­ет­ся истин­ная при­чи­на, по­че­му мы дол­ж­ны быть доб­ры­ми к жи­вот­ным, то это проз­ву­чит как пол­но­цен­ная по­зи­ция спе­си­е­циз­ма. Мы дол­ж­ны рас­с­мат­ри­вать инте­ре­сы жи­вот­ных не по­то­му, что опять за­бо­тим­ся о на­бив­ших оско­ми­ну бла­гах сво­е­го ви­да, а прос­то по­то­му, что они су­щес­т­ву­ют, эти инте­ре­сы, и бы­ло бы ли­ше­но вся­ко­го оправ­да­ния исклю­чить их из сфе­ры нрав­с­т­вен­ных цен­нос­тей. Если же мы опять ста­вим та­кое рас­с­мот­ре­ние в за­ви­си­мость от на­ли­чия ка­ких-то вы­год­ных пос­лед­с­т­вий для че­ло­ве­ка, то это опять та­ки бы­ло бы утвер­ж­де­ни­ем то­го, что рас­с­мот­ре­ние инте­ре­сов жи­вот­ных ра­ди них же са­мих не пра­во­моч­но к пос­та­нов­ке, как воп­рос юри­ди­чес­кий.

По­доб­ным же обра­зом я избе­гал рас­ши­ре­ния дис­кус­сии и пе­ре­хо­да ее в плос­кость о боль­шой по­лез­нос­ти для здо­ро­вья ве­ге­та­ри­ан­с­кой ди­е­ты, чем ди­е­та, вклю­ча­ю­щая пот­реб­ле­ние мя­са жи­вот­ных. Хо­тя име­ет­ся мно­жес­т­во дан­ных, что это дей­с­т­ви­тель­но так, я су­мел по­бо­роть в се­бе естес­т­вен­ный по­рыв оста­но­вить­ся на этом хо­тя бы по­то­му, что это при­вет­с­т­во­ва­лось бы кор­по­ра­ци­я­ми, про­из­во­дя­щи­ми рас­ти­тель­ные про­дук­ты пи­та­ния. А свой путь к ве­ге­та­ри­ан­с­т­ву пусть каж­дый избе­рет са­мос­то­я­тель­но, прой­дя его че­рез за­бо­ту о здо­ро­вье, че­рез ма­те­ри­аль­ные, фи­нан­со­вые и пси­хо­ло­ги­чес­кие по­те­ри. И пусть бу­дут лю­ди (и, ра­зу­ме­ет­ся, хо­ро­шо опла­чен­ные на­уч­ные инсти­ту­ты), до­ка­зы­ва­ю­щие, что имен­но мяс­ная ди­е­та — путь к здо­ро­вью и дол­го­ле­тию, и пусть еще по­за­пу­ги­ва­ют до­вер­чи­вых пот­ре­би­те­лей слу­ча­я­ми изне­мо­же­ния от пот­реб­ле­ния рас­ти­тель­ной пи­щи. Исхо­дя из осно­во­по­ла­га­ю­щих прин­ци­пов Дви­же­ния за осво­бож­де­ние жи­вот­ных, ка­кой бы дол­гой и труд­ной ни бы­ла на­ша ра­бо­та и ка­кой бы не­по­силь­ной не ка­за­лась взя­тая на­ми но­ша, мы дол­ж­ны вы­дер­жать эти испы­та­ния и не схо­дить с избран­но­го тер­нис­то­го пу­ти.

Я ве­рю, что де­ло Осво­бож­де­ния жи­вот­ных ло­ги­чес­ки, фи­ло­соф­с­ки и исто­ри­чес­ки явля­ет­ся убе­ди­тель­ным и уже не мо­жет быть отвер­г­ну­то. Одна­ко оста­ет­ся гро­мад­ная и не­ве­ро­ят­но труд­ная за­да­ча — это за­да­ча нис­п­ро­вер­же­ния спе­си­е­циз­ма. Изу­чив воп­рос на осно­ве источ­ни­ков, мы име­ли воз­мож­ность убе­дить­ся, что спе­си­е­цизм — не ми­мо­лет­ное слу­чай­ное явле­ние. Он име­ет исто­ри­чес­кие кор­ни, глу­бо­ко врос­шие в соз­на­ние за­пад­но­го общес­т­ва. И мы ви­дим так­же, что уда­ле­ние из на­ших жиз­нен­ных под­хо­дов и на­ше­го по­ве­де­ния спе­си­е­циз­ма бу­дет пу­гать, зат­ра­ги­вая инте­ре­сы ги­ган­т­с­ких кор­по­ра­ций и ассо­ци­а­ций агро­биз­не­са, про­фес­си­о­наль­ных мя­со­пе­ре­ра­ба­ты­ва­ю­щих со­ю­зов, уче­ных-ис­с­ле­до­ва­те­лей, ве­те­ри­на­ров и т. д. И, по-ви­ди­мо­му, этим кор­по­ра­ци­ям и орга­ни­за­ци­ям не­об­хо­ди­мо быть го­то­вы­ми израс­хо­до­вать мил­ли­о­ны дол­ла­ров на за­щи­ту сво­их инте­ре­сов, обо­ро­ня­ясь от мас­со­вых бом­бар­ди­ро­вок со сто­ро­ны общес­т­вен­нос­ти и, ра­зу­ме­ет­ся, объяв­ляя обви­не­ния в жес­то­кос­ти го­лос­лов­ны­ми и бес­поч­вен­ны­ми. Кро­ме то­го, не на­до оболь­щать­ся, что вся общес­т­вен­ность — это без­за­вет­ные бор­цы за гу­ман­ность и спра­вед­ли­вость (прос­то в го­су­дар­с­т­вен­ных струк­ту­рах этим ка­чес­т­вам нет мес­та из-за са­мой при­ро­ды го­су­дар­с­т­вен­но­го прав­ле­ния). Общес­т­вен­ность, по край­ней ме­ре, в не­ко­то­рой сво­ей час­ти, име­ет (или ду­ма­ет, что име­ет) те или иные инте­ре­сы к про­дол­же­нию прак­ти­ки спе­си­е­циз­ма, в т. ч. соз­на­тель­но­го вы­ра­щи­ва­ния и убий­с­т­ва жи­вот­ных для пи­щи. Как мы толь­ко что мог­ли уви­деть, лю­ди так­же го­то­вы при­нять к мыш­ле­нию та­кие вво­дя­щие в заб­луж­де­ние фор­мы, под­вер­г­ну­тые на­ми кри­ти­ке в этой гла­ве.

В ка­ких слу­ча­ях и с ка­ки­ми воз­мож­нос­тя­ми мо­жет выс­ту­пать Дви­же­ние за осво­бож­де­ние жи­вот­ных про­тив этих древ­них (со вре­мен антич­нос­ти) пред­рас­суд­ков, при­чем боль­шей час­тью обла­чен­ных в одеж­ды си­лы и влас­ти, и бук­валь­но про­ни­зы­ва­ю­щих на­ше жиз­нен­ное прос­т­ран­с­т­во? И еще, мо­жет ли что-ли­бо, по­ми­мо рас­суд­ка и нрав­с­т­вен­нос­ти вли­ять на на­ши пред­поч­те­ния в слу­ча­ях воз­ник­но­ве­ния не­лег­ко­го вы­бо­ра? Труд­но в свя­зи с этим искать не­кое уте­ше­ние в том, что ра­но или поз­д­но угро­за все­мир­но­го го­ло­да и наз­ре­ва­ю­щий про­до­вольс­т­вен­ный кри­зис зас­та­вят нас по­нять не­эф­фек­тив­ность про­из­вод­с­т­ва пи­ще­вой про­дук­ции из тел жи­вот­ных, как ме­то­да обес­пе­че­ния че­ло­ве­чес­т­ва про­до­вольс­т­ви­ем. Рас­п­ла­та за по­доб­ную бла­го­душ­но-вы­жи­да­тель­ную по­зи­цию мо­жет стать не­по­мер­но вы­со­кой в нрав­с­т­вен­ном и гу­ма­нис­ти­чес­ком отно­ше­нии, хо­тя впол­не воз­мож­но, что вы­ход из это­го ужас­но­го кри­зи­са бу­дет най­ден сво­ев­ре­мен­но и, оче­вид­но, бу­дет зак­лю­чать­ся в ра­ци­о­наль­ной и гу­ман­ной ди­е­те.

Дви­же­ние по охра­не при­род­ной сре­ды явля­ет­ся ре­зуль­та­том дру­го­го кри­зи­са, при­вед­ше­го че­ло­ве­чес­т­во к та­ким трак­тов­кам на­ших отно­ше­ний с жи­вот­ны­ми, ко­то­рые ка­за­лись не­воз­мож­ны­ми еще де­сять лет то­му на­зад. Прав­да эпо­ха энвай­рон­мен­та­лис­тов бы­ла бо­лее свя­за­на с сох­ра­не­ни­ем учас­т­ков ди­кой при­ро­ды и спа­се­ни­ем ви­дов, на­хо­дя­щих­ся под угро­зой исчез­но­ве­ния, чем во­об­ще с жи­вот­ны­ми. Одна­ко не ну­жен был слиш­ком боль­шой ска­чок от осоз­на­ния то­го, что нес­п­ра­вед­ли­во и дур­но обра­щать­ся с ки­та­ми, как с ги­ган­т­с­ки­ми ре­зер­ву­а­ра­ми, на­пол­нен­ны­ми ки­то­вым жи­ром, до осоз­на­ния то­го, что нес­п­ра­вед­ли­во обра­щать­ся со сви­нья­ми, как с ма­ши­на­ми для прев­ра­ще­ния зер­на в мя­со. Эти фак­то­ры ле­жат в осно­ве на­деж­ды на то, что у Дви­же­ния за осво­бож­де­ние жи­вот­ных есть бу­ду­щее. Кста­ти, нет сом­не­ния в том, нап­ри­мер, что дви­же­ние за осво­бож­де­ние от раб­с­т­ва на сво­их ран­них эта­пах выг­ля­де­ло бо­лее обна­де­жи­ва­ю­ще и пер­с­пек­тив­нее, чем ны­неш­нее Дви­же­ние за осво­бож­де­ние жи­вот­ных. По­э­то­му го­во­рить здесь опять бу­дет Исто­рия. Тем не ме­нее, Осво­бож­де­ние жи­вот­ных бу­дет тре­бо­вать, по край­ней ме­ре, от час­ти че­ло­ве­чес­ких су­ществ, ве­ли­чай­ше­го альтру­из­ма — боль­ше­го, чем ка­кое-ли­бо иное осво­бо­ди­тель­ное дви­же­ние. Тем бо­лее, что жи­вот­ные са­ми по се­бе нес­по­соб­ны к то­му, что­бы са­мим пот­ре­бо­вать сво­е­го соб­с­т­вен­но­го осво­бож­де­ния или про­тес­то­вать про­тив усло­вий их жиз­ни пу­тем го­ло­со­ва­ния на вы­бо­рах, про­ве­де­ния улич­ных де­мон­с­т­ра­ций или борь­бы с по­мо­щью бомб. В то же вре­мя че­ло­ве­чес­кие су­щес­т­ва обла­да­ют на­уч­но-тех­ни­чес­кой мо­щью, что­бы прод­лить при­тес­не­ние дру­гих ви­дов на­дол­го, или, по край­не ме­ре, до тех пор, по­ка мы не прев­ра­тим пла­не­ту в мес­то, не­под­хо­дя­щее для пре­бы­ва­ния жи­вых су­ществ. Если на­ша ти­ра­ния бу­дет и даль­ше про­дол­же­на, то это до­ка­жет, что вмес­то свет­ло­го «вен­ца тво­ре­ния» при­ро­да в ли­це че­ло­ве­ка по­лу­чи­ла та­ко­го ти­ра­на, сви­ре­пость ко­то­ро­го не смог­ли вы­ра­зить са­мые ци­нич­ные из по­э­тов и фи­ло­со­фов, го­во­рив­ших об этом. Избрав же дру­гой путь, мы смо­жем са­мо­от­вер­жен­но при­нять этот наз­рев­ший «вы­зов эпо­хи» и до­ка­зать на­шу спо­соб­ность к истин­но­му альтру­из­му пу­тем прек­ра­ще­ния без­жа­лос­т­ной эксплу­а­та­ции дру­гих ви­дов, исполь­зуя для это­го на­шу си­лу и мощь не по­то­му, что мы силь­ны, что­бы до­бить­ся это­го, как бун­та­ри и тер­ро­рис­ты, а по­то­му, что осоз­на­ем — по­зи­ция силь­но­го, без­жа­лос­т­но­го вар­ва­ра явля­ет­ся в дан­ном слу­чае мо­раль­но не­за­щи­щен­ной и нрав­с­т­вен­но уяз­ви­мой.

Как мы отве­тим на этот воп­рос, за­ви­сит от спо­со­ба, ко­то­рым каж­дый из нас лич­но и са­мос­то­я­тель­но отве­ча­ет на не­го.