Освобождение животных (стр. 7 )

Воп­рос унич­то­же­ния бо­лее сло­жен. Я соз­на­тель­но оста­вил его на­пос­ле­док, по­то­му что в су­щес­т­ву­ю­щем сос­то­я­нии че­ло­ве­чес­кой ти­ра­нии по отно­ше­нию к дру­гим ви­дам, прин­цип рав­но­го рас­с­мот­ре­ния бо­ли или удо­вольс­т­вия — дос­та­точ­ное осно­ва­ние про­тив всех глав­ных зло­у­пот­реб­ле­ний жи­вот­ны­ми в че­ло­ве­чес­кой прак­ти­ке. Одна­ко, не­об­хо­ди­мо го­во­рить на те­му унич­то­же­ния. Так­же, как боль­шин­с­т­во лю­дей — спе­си­е­цис­ты и при­чи­ня­ют боль жи­вот­ным и они бы не при­чи­ни­ли по­доб­ную боль лю­дям, они уби­ва­ют жи­вот­ных, но ни­ког­да не поз­во­лят уби­вать лю­дей. Здесь мы дол­ж­ны бу­дем пе­рей­ти к по­ня­ти­ям, ког­да за­кон­но уби­вать лю­дей, как об этом сви­де­тельс­т­ву­ют де­ба­ты об абор­тах и эвта­на­зии. И при этом фи­ло­со­фы-мо­ра­лис­ты не бы­ли спо­соб­ны до­го­во­рить­ся меж­ду со­бой, пра­виль­но ли это — уби­вать лю­дей, и ког­да обсто­я­тельс­т­ва, поз­во­ля­ю­щие убить че­ло­ве­ка, мо­гут быть оправ­да­ны.

Поз­воль­те нам сна­ча­ла рас­с­мот­реть по­ня­тие, что прес­туп­но за­би­рать жизнь у не­вин­но­го че­ло­ве­ка. Мы мо­жем наз­вать это по­ня­тие «свя­щен­ное пра­во на жизнь». Лю­ди, ко­то­рые при­дер­жи­ва­ют­ся это­го пред­с­тав­ле­ния, выс­ту­па­ют про­тив абор­тов и эвта­на­зии. Но они обыч­но не выс­ту­па­ют про­тив убий­с­т­ва жи­вот­ных, по­э­то­му та­кой взгляд мож­но бы­ло бы точ­но опи­сать как ми­ро­воз­ре­ние «свя­тос­ти толь­ко че­ло­ве­чес­кой жиз­ни». Ве­ра, что че­ло­ве­чес­кая жизнь, и толь­ко че­ло­ве­чес­кая жизнь, явля­ет­ся свя­щен­ной — фор­ма спе­си­е­циз­ма. Что­бы уви­деть это, рас­с­мот­рим сле­ду­ю­щий при­мер. Пред­по­ло­жи­те, что как иног­да про­ис­хо­дит, ре­бе­нок был рож­ден с боль­шим и не­поп­ра­ви­мым моз­го­вым пов­реж­де­ни­ем. Пов­реж­де­ние нас­толь­ко се­рьез­но, что ре­бе­нок боль­ше не смо­жет ни­ког­да быть бо­лее, чем «че­ло­ве­ком-рас­те­ни­ем», он нес­по­со­бен го­во­рить, приз­на­вать дру­гих лю­дей, со­вер­шать са­мос­то­я­тель­ные дей­с­т­вия или раз­ви­вать ощу­ще­ние са­мо­соз­на­ния. Ро­ди­те­ли ре­бен­ка, по­ни­мая, что они не мо­гут на­де­ять­ся на лю­бое улуч­ше­ние сос­то­я­ния их ре­бен­ка, не мо­гут зап­ла­тить ты­ся­чи дол­ла­ров, не­об­хо­ди­мые еже­год­но для над­ле­жа­щей за­бо­ты о ре­бен­ке, про­сят вра­ча без­бо­лез­нен­но умер­т­вить ре­бен­ка. Дол­жен ли врач вы­пол­нить прось­бу ро­ди­те­лей? Юри­ди­чес­ки он не дол­жен это­го де­лать, по­то­му что за­кон отра­жа­ет пред­с­тав­ле­ние свя­тос­ти пра­ва на жизнь. Жизнь каж­до­го че­ло­ве­ка свя­щен­на. Все же лю­ди, ко­то­рые выс­ту­па­ли бы в за­щи­ту ре­бен­ка, не воз­ра­жа­ют про­тив убий­с­т­ва жи­вот­ных. Как они мо­гут оправ­дать свои взгля­ды? Взрос­лые шим­пан­зе, со­ба­ки, сви­ньи и мно­гие дру­гие ви­ды да­ле­ко пре­вос­хо­дят это­го боль­но­го ре­бен­ка в их спо­соб­нос­ти вза­и­мо­дей­с­т­во­вать с дру­ги­ми, со­вер­шать са­мос­то­я­тель­ные дей­с­т­вия, осоз­на­вать, и в лю­бой дру­гой спо­соб­нос­ти, ко­то­рая при­да­ет зна­че­ние жиз­ни. Да­же при все­воз­мож­ной интен­сив­ной те­ра­пии, не­пол­но­цен­ные де­ти ни­ког­да не смо­гут дос­тичь уров­ня интел­лек­та со­ба­ки. И при этом мы не мо­жем выс­ту­пить в за­щи­ту жи­вот­ных.

Един­с­т­вен­ная вещь, ко­то­рая отли­ча­ет ре­бен­ка от жи­вот­но­го в гла­зах тех, кто испо­ве­ду­ет «пра­во на жизнь», это то, что би­о­ло­ги­чес­ки этот ре­бе­нок при­над­ле­жит к Homo sapiens, а шим­пан­зе, со­ба­ки и сви­ньи — нет. Но исполь­зо­вать это раз­ли­чие, как осно­ва­ние для пред­с­тав­ле­ния пра­ва на жизнь, ко­неч­но, чис­тый спе­си­е­цизм, ко­то­рый явля­ет­ся на­и­бо­лее гру­бым и явным ви­дом ра­сиз­ма, исполь­зу­е­мым в по­пыт­ке оправ­дать ра­со­вую дис­к­ри­ми­на­цию.

Я не при­во­жу здесь ре­ли­ги­оз­ные пред­с­тав­ле­ния, нап­ри­мер уче­ние, что не все, а толь­ко лю­ди име­ют бес­с­мер­т­ные ду­ши, или соз­да­ны по обра­зу Бо­га. Исто­ри­чес­ки эти пред­с­тав­ле­ния бы­ли очень важ­ны и, без сом­не­ния, час­тич­но ответ­с­т­вен­ны за идею, что че­ло­ве­чес­кая жизнь име­ет исклю­чи­тель­ную свя­тость. Ло­ги­чес­ки, одна­ко, эти ре­ли­ги­оз­ные пред­с­тав­ле­ния не­у­дов­лет­во­ри­тель­ны, на­чи­ная с аргу­мен­ти­ро­ван­но­го объяс­не­ния то­го, по­че­му толь­ко лю­ди име­ют бес­с­мер­т­ную ду­шу, а жи­вот­ные — нет. Это не под­ра­зу­ме­ва­ет то­го, что­бы избе­жать спе­си­е­циз­ма, мы дол­ж­ны счи­тать, что столь же неп­ра­виль­но убить со­ба­ку, как и нор­маль­но­го че­ло­ве­ка. Един­с­т­вен­ное по­ло­же­ние, ко­то­рое явля­ет­ся про­яв­ле­ни­ем спе­си­е­циз­ма то, ко­то­рое про­бу­ет про­вес­ти гра­ни­цу пра­ва на жизнь па­рал­лель­но гра­ни­це на­шей соб­с­т­вен­ной раз­но­вид­нос­ти. Те, кто испо­ве­ду­ет свя­тость пра­ва на жизнь, де­ла­ют это, рез­ко обоз­на­чая гра­ни­цу меж­ду людь­ми и дру­ги­ми жи­вот­ны­ми, но они не поз­во­ля­ют про­я­вить­ся ни­ка­ким раз­ли­чи­ям в пре­де­лах на­шей соб­с­т­вен­ной раз­но­вид­нос­ти, воз­ра­жая про­тив унич­то­же­ния инва­ли­дов и без­на­деж­но боль­ных столь же силь­но, как и про­тив унич­то­же­ния нор­маль­ных взрос­лых.

Что­бы избе­жать спе­си­е­циз­ма, мы дол­ж­ны поз­во­лить этим су­щес­т­вам, ко­то­рые явля­ют­ся по­доб­ны­ми нам во всех отно­ше­ни­ях, иметь по­доб­ное пра­во на жизнь, и прос­то при­над­леж­ность к на­ше­му би­о­ло­ги­чес­ко­му ви­ду не мо­жет быть нрав­с­т­вен­но умес­т­ным кри­те­ри­ем для это­го пра­ва.

Мы дол­ж­ны бу­дем приз­нать, что на­ши кри­те­рии не сле­ду­ют точ­но за гра­ни­цей на­шей соб­с­т­вен­ной раз­но­вид­нос­ти. Мы мо­жем за­кон­но утвер­ж­дать, что име­ют­ся не­ко­то­рые ви­ды су­ществ, жизнь ко­то­рых бо­лее цен­ная, чем жизнь дру­гих су­ществ, но бу­дут, ко­неч­но, иметь­ся не­ко­то­рые жи­вот­ные, чьи жиз­ни по лю­бым стан­дар­там бо­лее цен­ные, чем жизнь не­ко­то­рых лю­дей. Шим­пан­зе, со­ба­ка или сви­нья, нап­ри­мер, бу­дут иметь бо­лее вы­со­кую сте­пень са­мо­соз­на­ния и боль­шую спо­соб­ность на­ла­дить отно­ше­ния с дру­ги­ми, чем умствен­но не­пол­но­цен­ный ре­бе­нок или дрях­лый ста­рик. Так, если мы осно­вы­ва­ем пра­во на жизнь на этих ха­рак­те­рис­ти­ках, мы дол­ж­ны пре­дос­та­вить этим жи­вот­ным пра­во на жизнь столь же хо­ро­шую, или луч­ше, чем у та­ких лю­дей.

Те­перь этот аргу­мент сок­ра­ща­ет оба пу­ти. Это мог­ло быть при­ня­то как приз­на­ние то­го, что шим­пан­зе, со­ба­ки или сви­ньи на­ря­ду с не­ко­то­ры­ми дру­ги­ми ви­да­ми, име­ют пра­во на жизнь, и мы со­вер­ша­ем се­рьез­ное мо­раль­ное прес­туп­ле­ние вся­кий раз, ког­да уби­ва­ем их, да­же если они ста­ры и стра­да­ют, и на­ше на­ме­ре­ние сос­то­ит в том, что­бы изба­вить их от это­го. Альтер­на­ти­вой это­му мож­но при­нять слу­чай, ког­да инва­лид и без­на­деж­но боль­ной не име­ют ни­ка­ко­го пра­ва на жизнь и мо­гут быть уби­ты по весь­ма три­ви­аль­ным при­чи­нам, как мы сей­час уби­ва­ем жи­вот­ных.

Так как вни­ма­ние этой кни­ги обра­ще­но к эти­чес­ким воп­ро­сам по отно­ше­нию к жи­вот­ным, а не к нрав­с­т­вен­но­му аспек­ту без­бо­лез­нен­ной смер­ти, я не бу­ду пы­тать­ся пол­нос­тью осве­тить эту те­му. То, что мы дол­ж­ны сде­лать — это впус­тить жи­вот­ных в сфе­ру на­шей мо­ра­ли и прек­ра­тить пот­реб­лять их жиз­ни для лю­бых на­ших три­ви­аль­ных це­лей. В то же са­мое вре­мя, как толь­ко мы пой­мем, что факт неп­ри­над­леж­нос­ти к на­ше­му ви­ду не­дос­та­то­чен, что есть всег­да неп­ра­виль­ным убить лю­бое соз­да­ние, мы мо­жем прий­ти к пе­рес­мот­ру на­шей по­ли­ти­ки сох­ра­не­ния че­ло­ве­чес­ких жиз­ней лю­бой це­ной, да­же ког­да нет ни­ка­кой пер­с­пек­ти­вы жиз­ни без ужас­ной бо­ли.

Из это­го сле­ду­ет, что уход от спе­си­е­циз­ма не под­ра­зу­ме­ва­ет, что все жиз­ни име­ют рав­ную цен­ность. В то вре­мя как са­мо­соз­на­ние, интел­лект, спо­соб­ность за­вя­зы­вать отно­ше­ния с дру­ги­ми и так да­лее, не отно­сит­ся к воп­ро­су при­чи­не­ния бо­ли, так как боль — это боль, бе­зот­но­си­тель­но дру­гих ка­честв, вне спо­соб­нос­ти чув­с­т­во­вать боль, соз­да­ние мо­жет иметь их. Жизнь, на­де­лен­ная спо­соб­нос­тя­ми пла­ни­ро­вать бу­ду­щее слож­ны­ми дей­с­т­ви­я­ми и т. д., явля­ет­ся бо­лее цен­ной, чем жизнь, ли­шен­ная это­го. Что­бы уви­деть раз­ли­чие меж­ду проб­ле­ма­ми при­чи­не­ния бо­ли и ли­ше­ния жиз­ни, пос­мот­ри­те на се­бя в пре­де­лах соб­с­т­вен­ной раз­но­вид­нос­ти. Если бы мы бы­ли дол­ж­ны вы­би­рать меж­ду спа­се­ни­ем жиз­ни нор­маль­ных лю­дей и инва­ли­дов, мы, ве­ро­ят­но, спа­са­ли бы нор­маль­ных лю­дей; но если бы мы дол­ж­ны бы­ли бы выб­рать меж­ду пре­дот­в­ра­ще­ни­ем бо­ли у нор­маль­но­го че­ло­ве­ка или инва­ли­да, то здесь уже не столь ясно, ко­го вы­би­рать. То же са­мое при­ме­ни­мо по отно­ше­нию к дру­гим ви­дам. Силь­ная боль са­ма по се­бе не ка­са­ет­ся дру­гих ка­честв соз­да­ний, ко­то­рые чув­с­т­ву­ют боль; на зна­че­ние жиз­ни воз­дей­с­т­ву­ют дру­гие ха­рак­те­рис­ти­ки.

Обыч­но это бу­дет под­ра­зу­ме­вать, что если мы дол­ж­ны выб­рать меж­ду жиз­нью че­ло­ве­ка и жиз­нью жи­вот­но­го, мы стре­мим­ся спа­сать че­ло­ве­ка. Но мо­гут быть экстрен­ные слу­чаи, ког­да бу­дет на­о­бо­рот, по­то­му что рас­с­мат­ри­ва­е­мый че­ло­век не име­ет приз­на­ков нор­маль­но­го че­ло­ве­ка. Так что это пред­с­тав­ле­ние — не спе­си­е­цизм, хо­тя мо­жет им ка­зать­ся на пер­вый взгляд. Пред­поч­те­ние в обыч­ных слу­ча­ях спа­сать че­ло­ве­чес­кую жизнь, а не жизнь жи­вот­но­го, ког­да не­об­хо­ди­мо сде­лать вы­бор, осно­ва­но на приз­на­ках, ко­то­ры­ми обла­да­ют нор­маль­ные лю­ди, а не на прос­том фак­те, что они явля­ют­ся чле­на­ми на­шей соб­с­т­вен­ной раз­но­вид­нос­ти. По­то­му что ког­да мы рас­с­мат­ри­ва­ем чле­нов на­шей соб­с­т­вен­ной раз­но­вид­нос­ти, ко­то­рые испы­ты­ва­ют не­дос­та­ток ха­рак­те­рис­тик нор­маль­ных лю­дей, мы боль­ше не мо­жем го­во­рить, что их жиз­ни дол­ж­ны всег­да быть пред­поч­те­ны жиз­ням жи­вот­ных. На воп­рос о том, ког­да нель­зя убить жи­вот­ное, по­ка нель­зя дать опре­де­лен­ный ответ. По­ка мы пом­ним, что мы дол­ж­ны ува­жать жизнь жи­вот­ных, как мы ува­жа­ем жизнь лю­дей по­доб­но­го умствен­но­го уров­ня, мы не уй­дем да­ле­ко от исти­ны.

Чи­та­тель, воз­мож­но, уже ду­мал о не­ко­то­рых воз­ра­же­ни­ях на по­ло­же­ния, изло­жен­ные в этой гла­ве. Что, нап­ри­мер, я пред­ла­гаю де­лать с жи­вот­ны­ми, ко­то­рые мо­гут при­ность вред лю­дям? Дол­ж­ны ли мы про­бо­вать пре­дох­ра­нить жи­вот­ных от унич­то­же­ния друг дру­га? Как мы зна­ем, рас­те­ния не мо­гут чув­с­т­во­вать боль, а если они мо­гут, мы что, дол­ж­ны го­ло­дать? Что­бы избе­гать пре­ры­вать те­че­ние глав­ной мыс­ли, я хо­чу обсуж­дать эти и дру­гие воз­ра­же­ния да­лее в кни­ге.