Освобождение животных (стр. 29 )

Ког­да нам не­об­хо­ди­мо за­щи­тить на­ше про­до­вольс­т­вие от кро­ли­ков, а на­ши до­ма и на­ше здо­ро­вье от мы­шей и крыс, нам свой­с­т­вен­но под­с­те­ги­вать на­ше на­си­лие над жи­вот­ны­ми, яко­бы соз­на­тель­но зах­ва­ты­ва­ю­щи­ми на­шу соб­с­т­вен­ность, за­бы­вая, что жи­вот­ные пос­то­ян­но ищут пи­щу, пи­та­ясь там, где уда­ет­ся ее най­ти. При ны­неш­ней на­шей по­зи­ции к жи­вот­ным бы­ло бы абсур­дом ожи­дать, что лю­ди изме­нят их по­ве­де­ние в этом отно­ше­нии. Воз­мож­но со вре­ме­нем, ког­да основ­ные жес­то­кос­ти бу­дут исправ­ле­ны, и по­зи­ция к жи­вот­ным бу­дет изме­не­на, проз­рев­шие лю­ди смо­гут уви­деть, что те са­мые жи­вот­ные, счи­та­ю­щи­е­ся се­год­ня «уг­ро­зой» на­ше­му бла­го­сос­то­я­нию, не зас­лу­жи­ва­ют тех жес­то­ких смер­тей, в ко­то­рые мы их по­вер­га­ем, и тог­да мы на­ко­нец раз­ра­бо­та­ем бо­лее гу­ман­ные ме­то­ды огра­ни­че­ния чис­лен­нос­ти тех ви­дов, инте­ре­сы ко­то­рых дей­с­т­ви­тель­но не­сов­мес­ти­мы с на­ши­ми соб­с­т­вен­ны­ми.

По­доб­ный ответ мо­жет быть дан тем охот­ни­кам и кон­т­ро­ле­рам, ко­то­рые вво­дят нас в заб­луж­де­ние, го­во­ря о кон­т­ро­ли­ру­е­мых ими не­ких «убе­жи­щах ди­кой жиз­ни». Эти охот­ни­ки или ти­ту­ло­ван­ные «твор­цы но­во­го по­ряд­ка в при­ро­де» за­яв­ля­ют, что во избе­жа­ние пе­ре­на­се­лен­нос­ти оле­ней, тю­ле­ней или иных ви­дов жи­вот­ных, о ко­то­рых идет речь, они дол­ж­ны пе­ри­о­ди­чес­ки отстре­ли­вать­ся охот­ни­ка­ми в ви­де сво­е­об­раз­ной «жат­вы» или изъя­тия осо­бей, пре­вы­ша­ю­щих опти­маль­ную по­пу­ля­цию. И все это не­об­хо­ди­мо де­лать в инте­ре­сах са­мих же жи­вот­ных. Исполь­зо­ва­ние тер­ми­на «жат­ва» или «сбор уро­жая» час­то встре­ча­ет­ся в пуб­ли­ка­ци­ях охот­ни­чьих орга­ни­за­ций, де­ла­ю­щих лжи­вые за­яв­ле­ния, что та­кая пе­ри­о­ди­чес­кая рез­ня мо­ти­ви­ро­ва­на инте­ре­са­ми са­мих жи­вот­ных. Эта тер­ми­но­ло­гия по­ка­зы­ва­ет что охот­ник ду­ма­ет об оле­нях или тю­ле­нях так, как если бы они бы­ли уро­жа­ем или за­ле­жа­ми угля — объек­та­ми, инте­рес­ны­ми пос­коль­ку это слу­жит инте­ре­сам че­ло­ве­ка. Та­кая по­зи­ция не учи­ты­ва­ет жиз­нен­но не­об­хо­ди­мый факт, что оле­ни и дру­гие охот­ни­чьи жи­вот­ные спо­соб­ны чув­с­т­во­вать и удо­вольс­т­вие, и боль. И по­э­то­му они су­щес­т­ву­ют не для на­ших це­лей и пот­реб­нос­тей, а име­ют свои соб­с­т­вен­ные инте­ре­сы. Если, дей­с­т­ви­тель­но, при сте­че­нии осо­бых обсто­я­тельств их по­пу­ля­ция вы­рас­та­ет до та­ких раз­ме­ров, что мо­жет при­чи­нить вред соб­с­т­вен­ной сре­де оби­та­ния, пер­с­пек­ти­ве их вы­жи­ва­ния или дру­гих жи­вот­ных, оби­та­ю­щих здесь, тог­да это мо­жет слу­жить осно­ва­ни­ем для че­ло­ве­ка осу­щес­т­вить ряд кон­т­ро­ли­ру­ю­щих мер, но оче­вид­но, что с уче­том инте­ре­сов жи­вот­ных эти дей­с­т­вия не дол­ж­ны быть свя­зан­ны­ми с убий­с­т­вом и ра­не­ни­ем жи­вот­ных, а нап­рав­лять­ся ско­рее по ли­нии сни­же­ния их пло­до­ви­тос­ти. Если мы су­ме­ем до­бить­ся бо­лее гу­ман­ных ме­то­дов кон­т­ро­ля за по­пу­ля­ци­я­ми ди­ких жи­вот­ных в ре­зер­ва­тах, это по­мо­жет умень­шить труд­нос­ти, с ко­то­ры­ми мы стал­ки­ва­ем­ся. На­и­бо­лее тре­вож­ный для нас фак­тор се­год­ня — это отно­ше­ние влас­тей к ре­зер­ва­там ди­кой жиз­ни, как к «по­лям для сбо­ра уро­жая», что вош­ло уже в мен­таль­ность их, и вто­рое — это отсут­с­т­вие инте­ре­са к по­ис­ку сов­ре­мен­ных тех­ни­чес­ких средств по­пу­ля­ци­он­но­го кон­т­ро­ля, ко­то­рый мог бы умень­шить ко­ли­чес­т­во жи­вот­ных, изы­ма­е­мых из при­ро­ды в ка­чес­т­ве ужа­са­ю­щей охот­ни­чьей «жат­вы».

Я дол­жен ска­зать, что отме­чая раз­ни­цу меж­ду та­ки­ми жи­вот­ны­ми, как оле­ни с одной сто­ро­ны, и та­ки­ми, как сви­ньи и цып­ля­та, на­до ска­зать, что она, по су­ти, сво­дит­ся к то­му, что мы не дол­ж­ны го­во­рить о лю­бых фор­мах жи­вот­ной жиз­ни, будь то ди­кой или окуль­ту­рен­ной в тер­ми­но­ло­ги «уро­жа­ев», «жат­вы» и т. п., что обыч­но отно­сит­ся к сфе­ре вы­ра­щи­ва­ния зер­но­вых куль­тур. Де­ло в том, что жи­вот­ные обла­да­ют спо­соб­нос­тью к вос­п­ри­я­тию чувств удо­вольс­т­вия и бо­ли, че­го ли­ше­ны рас­те­ния. И с этой точ­ки зре­ния дру­гое воз­ра­же­ние обще­го пла­на мо­жет зву­чать так: «А отку­да мы мо­жем знать, что рас­те­ния не испы­ты­ва­ют стра­да­ний?» Ча­ще воз­ра­жа­ю­щий не рас­с­мат­ри­ва­ет се­рьез­но воп­рос рас­п­рос­т­ра­не­ния на рас­те­ния спо­соб­нос­ти стра­дать, рав­но как спо­соб про­яв­ле­ния стра­да­ний. Вмес­то это­го воз­ра­жа­ю­щий пи­та­ет на­деж­ду по­ка­зать, что дей­с­т­вуя сог­лас­но прин­ци­пу, ко­то­рый я отста­и­ваю, мы дол­ж­ны прек­ра­тить пи­тать­ся рас­те­ни­я­ми так же, как и жи­вот­ны­ми, что бу­дет озна­чать для нас го­лод­ную смерть. Та­ким обра­зом, зак­лю­че­ние, к ко­то­ро­му воз­ра­жа­ю­щий при­во­дит нас, озна­ча­ет, что если не­воз­мож­но жить без на­ру­ше­ния прин­ци­па рав­ных под­хо­дов к рас­с­мот­ре­нию, нам не­об­хо­ди­мо не бес­по­ко­ить­ся о нем во­об­ще, а про­дол­жать то, что мы всег­да де­ла­ем — пи­тать­ся рас­те­ни­я­ми и жи­вот­ны­ми.

При­ве­ден­но­му воз­ра­же­нию при­су­ща сла­бость как в смыс­ле фак­ти­чес­ком, так и ло­ги­чес­ком. Дос­то­вер­ных и зас­лу­жи­ва­ю­щих до­ве­рия дан­ных о том, что рас­те­ния спо­соб­ны ощу­щать удо­вольс­т­вие или боль — не име­ет­ся. Хо­тя не­дав­но вы­шед­шая по­пу­ляр­ная кни­га «Тай­ны жиз­ни рас­те­ний» утвер­ж­да­ла, что рас­те­ния име­ют сво­е­го ро­да уди­ви­тель­ные воз­мож­нос­ти, вклю­чая воз­мож­ность чи­тать мыс­ли че­ло­ве­ка, иллюс­т­ри­руя это опи­са­ни­ем по­ра­жа­ю­щих во­об­ра­же­ние опы­тов, хо­тя они не бы­ли под­к­реп­ле­ны се­рьез­ны­ми инсти­тут­с­ки­ми иссле­до­ва­ни­я­ми, а не­дав­ние по­пыт­ки экспе­ри­мен­та­то­ров ве­ду­щих уни­вер­си­те­тов пов­то­рить эти опы­ты не увен­ча­лись по­лу­че­ни­ем ка­ких-ли­бо по­ло­жи­тель­ных ре­зуль­та­тов. Та­кая не­у­да­ча в под­т­вер­ж­де­нии экспе­ри­мен­тов бы­ла объяс­не­на те­ми, кто выс­ту­пил сна­ча­ла с пот­ря­са­ю­щи­ми со­об­ще­ни­я­ми, что толь­ко пос­та­нов­кой «су­пер-чис­то­го» опы­та мож­но осу­щес­т­вить под­т­вер­ж­де­ние этих уди­ви­тель­ных свойств рас­те­ний. А вот что ска­зал об экспе­ри­мен­тах Кле­ве Бак­с­те­ра и его де­тек­то­ре лжи би­о­лог из Йельс­ко­го уни­вер­си­те­та Артур Гал­с­тон: «Так во что же вы хо­ти­те по­ве­рить, или в ре­зуль­та­ты тща­тель­но пос­тав­лен­ных и опи­сан­ных опы­тов, пов­то­рен­ных ком­пен­тен­т­ны­ми иссле­до­ва­те­ля­ми во всем ми­ре, или же в ре­зуль­та­ты, по­лу­чен­ные на нес­коль­ких объек­тах, отоб­ран­ных для «спе­ци­аль­ных кон­так­тов» с та­ким же тек­с­то­вым ма­те­ри­а­лом?»

В гла­ве пер­вой этой кни­ги я при­вел три основ­ные приз­на­ка, да­ю­щие явные осно­ва­ния, что­бы по­ве­рить в то, что жи­вот­ные не­че­ло­ве­чес­ко­го про­ис­хож­де­ния мо­гут чув­с­т­во­вать боль: это ха­рак­тер по­ве­де­ния, при­ро­да устрой­с­т­ва их нер­в­ной сис­те­мы и эво­лю­ци­он­ная оправ­дан­ность ощу­ще­ния бо­ли для вы­жи­ва­ния ви­да. Ни один из этих приз­на­ков не да­ет нам ка­ких-ли­бо осно­ва­ний по­ве­рить в ощу­ще­ние рас­те­ни­я­ми бо­ли. У рас­те­ний не бы­ло най­де­но ни­че­го по­хо­же­го на цен­т­раль­ную нер­в­ную сис­те­му, и труд­но пред­с­та­вить, за­чем ви­дам, нес­по­соб­ным дви­гать­ся и уй­ти от источ­ни­ка бо­ли или, исполь­зуя бо­ле­вое ощу­ще­ние, избе­жать смер­ти ка­ким-то иным спо­со­бом, бы­ло бы по­лез­но раз­ви­вать спо­соб­ность к ощу­ще­нию бо­ли с уче­том по­зи­ций эво­лю­ци­он­ной це­ле­со­об­раз­нос­ти это­го. По­э­то­му при­зы­вы по­ве­рить в спо­соб­ность рас­те­ний чув­с­т­во­вать боль сле­ду­ет счи­тать со­вер­шен­но не­сос­то­я­тель­ны­ми.

Это все, что ка­са­ет­ся фак­ти­чес­ких основ это­го воз­ра­же­ния. Те­перь да­вай­те рас­с­мот­рим его ло­ги­чес­кую сос­то­я­тель­ность. Пред­по­ло­жим, что нес­мот­ря на всю не­ве­ро­ят­ность это­го, иссле­до­ва­те­лям уда­лось обна­ру­жить приз­на­ки, что рас­те­ния боль все-та­ки чув­с­т­ву­ют. Одна­ко из это­го еще не сле­ду­ет, что мы мо­жем с та­ким же успе­хом есть то, что ели и ра­нее. Если мы дол­ж­ны взва­лить на се­бя но­шу и бо­ли, и го­ло­да, то мы дол­ж­ны хо­тя бы выб­рать из двух зол мень­шее. Еще сде­ла­ем та­кое пред­по­ло­же­ние, что рас­те­ния чув­с­т­ву­ют боль в мень­шей сте­пе­ни, чем жи­вот­ные, и по­э­то­му для нас бы­ло бы луч­ше по­е­дать рас­те­ния, а не жи­вот­ных. Дей­с­т­ви­тель­но, та­ко­му вы­во­ду на­до бы­ло бы сле­до­вать, если бы да­же рас­те­ния чув­с­т­во­ва­ли на­рав­не с жи­вот­ны­ми, т. к. мяс­ной про­мыш­лен­нос­ти не­дос­та­точ­но для обес­пе­че­ния всех пи­та­ни­ем, пред­по­чи­та­ю­щих мяс­ную ди­е­ту; у ве­ге­та­ри­ан­цев же наб­лю­да­ет­ся, по край­ней ме­ре, де­ся­тик­рат­ное пре­вы­ше­ние пи­ще­вых ре­сур­сов над зап­ро­са­ми пот­ре­би­те­лей. Исхо­дя из это­го я счи­таю, что аргу­мент воз­ра­же­ния ста­но­вит­ся не­ле­пос­тью и я прес­ле­дую тут толь­ко одну цель — по­ка­зать, что­бы те, кто выд­ви­га­ет эти воз­ра­же­ния, убе­ди­лись в их пол­ной бес­поч­вен­нос­ти, а в це­лом это лишь их по­ис­ки оправ­да­ний сво­е­му стрем­ле­нию про­дол­жать пи­тать­ся мя­сом.

Рас­с­мот­рев вплот­ную вы­ше­из­ло­жен­ную точ­ку зре­ния, в этой гла­ве мы хо­тим осу­щес­т­вить то же са­мое отно­си­тель­но по­зи­ций, раз­де­ля­е­мых мно­ги­ми пред­с­та­ви­те­ля­ми за­пад­но­го общес­т­ва, а так­же рас­с­мот­реть стра­те­гию и аргу­мен­ты, обыч­но исполь­зу­е­мые для за­щи­ты та­ких по­зи­ций. Толь­ко что мы убе­ди­лись, что с ло­ги­чес­кой точ­ки зре­ния эти стра­те­гии и аргу­мен­ты под­к­реп­ле­ны очень сла­бо. Они прос­то что-то усо­вер­шен­с­т­ву­ют и что-то оправ­ды­ва­ют, вмес­то то­го, что­бы что-то до­ка­зы­вать. Одна­ко мож­но ду­мать, что их сла­бость свя­за­на с ря­дом не­дос­тат­ков экспер­ти­зы, осу­щес­т­в­ля­е­мой ря­до­вы­ми людь­ми в хо­де обсуж­де­ния эти­чес­ких воп­ро­сов. По­э­то­му мо­жет быть инте­рес­ным рас­с­мот­реть, что сов­ре­мен­ные фи­ло­со­фы, про­во­дя­щие спе­ци­аль­ные иссле­до­ва­ния в сфе­ре проб­лем эти­ки и мо­ра­ли, го­во­рят о на­ших отно­ше­ни­ях с жи­вот­ны­ми не­че­ло­ве­чес­кой при­ро­ды. Фи­ло­со­фия дол­ж­на под­вер­гать сом­не­нию ба­зо­вые по­ло­же­ния сво­ей эпо­хи. Прис­кор­б­но, но фи­ло­со­фия не всег­да объек­тив­на и бес­п­рис­т­рас­т­на, а вплот­ную жи­вет ее исто­ри­чес­кой ро­лью. За­щи­та Арис­то­те­лем раб­с­т­ва всег­да бу­дет сто­ять на­по­ми­на­ни­ем то­го, что фи­ло­со­фы то­же лю­ди и со­от­вет­с­т­вен­но это­му под­чи­не­ны пред­в­зя­тос­тям общес­т­ва, ко­то­ро­му они при­над­ле­жат. Иног­да они пре­ус­пе­ва­ют в лом­ке и осво­бож­де­нии от гос­под­с­т­ву­ю­щей иде­о­ло­гии, но ча­ще они ста­но­вят­ся за­щит­ни­ка­ми лож­ных и фаль­ши­вых цен­нос­тей. Так это слу­чи­лось и в дан­ном слу­чае. Фи­ло­со­фия, как это за­ве­де­но се­год­ня в на­ших уни­вер­си­те­тах, ни­ко­го не обре­ме­ня­ет и не бро­са­ет ни­ко­му вы­зов отно­си­тель­но пред­рас­суд­ков и пред­в­зя­тос­ти в на­ших отно­ше­ни­ях с дру­ги­ми ви­да­ми. В сво­их ра­бо­тах боль­шин­с­т­во фи­ло­со­фов, за­ни­ма­ю­щих­ся проб­ле­ма­ми, рас­к­ры­ва­ю­щи­ми не­ос­по­ри­мое вы­со­ко­ме­рие че­ло­ве­чес­т­ва отно­си­тель­но дру­гих ви­дов, про­яв­ля­ют тен­ден­цию к бла­го­ду­шию, утвер­ж­дая чи­та­те­ля в его спе­си­е­циз­ме. Те­перь да­вай­те пос­мот­рим, что сов­ре­мен­ные фи­ло­со­фы го­во­ри­ли о те­ме, по ко­то­рой я вел дис­кус­сию в гла­ве пер­вой этой кни­ги по проб­ле­ме ра­вен­с­т­ва под­хо­дов и отно­си­тель­но проб­ле­мы о пра­вах жи­вых су­ществ.