Глава вторая. Теории внешней политики государств и ее роли в международных отношениях (стр. 14 )

Определенное положительное значение их работ состоит, на наш взгляд, прежде всего в том, что Дж. Розенау назвал отходом от "грандиозных" понятий и категорий типа "национализм" или "национальный характер", создающих лишь иллюзию понимания предмета исследования и его внутренних механизмов, и переходом определенной конкретизации применяемых терминов, понятий и концепций. Кроме того, авторы этих работ добивались большей строгости и последовательности применяемой методики конкретных исследований. Наконец, они достигли успеха в накоплении и первоначальной систематизации обширного фактического материала.

Со второй половины 60-х годов предпринимались попытки свести все перечисленные направления воедино, создав общую концепцию "внутриполитических истоков внешней политики".

Наибольший вклад в разработку этого направления был сделан Дж. Розенау, который одним из первых в буржуазной науке предположил, что собственно внешняя политика начинается с того момента, когда по конкретному внешнеполитическому вопросу или проблеме достигнуто "согласие" внутри государства. Это "согласие" выступает и в концепции Розенау и в работах других авторов как состояние некоего равновесия мнений и экспектаций различных социальных групп на разных уровнях социальной системы: политических руководителей, элиты, групп давления и общественного мнения.

Розенау разделяет широко распространенную среди западных политологов концепцию, в соответствии с которой важные сферы жизнедеятельности человека, в частности внутренняя и внешняя политика, состоят из набора проблем, объединенных в "проблемные области". "Проблемные области" охватывают интервалы во времени, превышающие пределы человеческой жизни, и являются "структурами ролей, отношения между которыми складываются в зависимости от природы охватываемых ими ценностей или интересов". Между внутри - и внешнеполитическими "проблемными областями" существуют значительные различия как в характере действующих лиц, так и в мотивах, которыми они руководствуются, в ролях, выполняемых ими, и в типе взаимодействий между ними. Внешнеполитические проблемы в целом меньше затрагивают интересы отдельных людей, а потому оставляют руководству страны большую свободу маневрирования по сравнению с проблемами внутриполитическими.

Вопросы внешней политики нуждаются в особом, по мнению Розенау, механизме "мобилизации - в культивации, конденсировании и канализировании энергии и чаяний... народа в поддержку того или иного курса правительства". Связующим звеном между ролями руководства и общественным мнением является процесс "выработки согласия". В соответствии с этой теорией, выдвинутой Р. Хилсменом в 1959 г. и тогда же поддержанной Розенау, внешняя политика правительства - результат воздействия на правительство групп "национальных лидеров", или "лидеров общественного мнения".

При этом одни авторы, например, Г. Алмонд, рассматривают "национальных лидеров" как совокупность группировок с противоположными, непримиримыми интересами, а другие - как образованную элиту, различия между отдельными частями которой стираются, а степень взаимозависимости и, следовательно, взаимной заинтересованности увеличивается по мере развития общества и усложнения его структуры. Однако и те, и другие авторы сходятся в том, что "если эти различные типы лидеров обладают... одними и теми же ценностями, системами восприятия, сходными реакциями на внешнюю угрозу", то тогда энергия всех граждан может быть мобилизована на поддержку правительственного курса.

Розенау полагает, что группы "национальных лидеров" обладают такими чертами, как общие ценности, сходная реакция на сравнимый жизненный опыт, общие источники информации и круг понятий; что эти группы часто вступают во взаимодействие и приходят к взаимному согласию друг с другом и что, следовательно, по крайней мере теоретически возможна такая степень согласия между различными группами лидеров, которая позволит повести за ними общественное мнение страны. Однако в отличие от Г. Алмонда, утверждавшего, что "тот, кто сумеет мобилизовать лидеров общественного мнения, мобилизует и само общественное мнение", Розенау гораздо осторожнее подходит, к реальности одновременного совпадения стольких "если", считая, что теория "выработки согласия" должна пройти проверку временем.

В свете реакции американского общественного мнения на вьетнамскую авантюру своего правительства осторожность Розенау понятна.

Такой же в принципе подход разделяет и американский ученый Дж. де Ривера. Он также полагает, что внешняя политика формируется в результате достижения "согласия" между различными заинтересованными группами. Однако де Ривера несколько иначе представляет механизм и участников этого процесса. Он считает, что "политически Соединенные Штаты организованы в элитную структуру, состоящую из определенного числа автономных и конкурирующих групп", и в массовую структуру, включающую небольшую информированную страту и "массу равнодушных и невежественных во внешней политике людей". Каждая из этих групп имеет свое мнение, свою долю ответственности и свою часть власти. Каждая из них, предлагая какую-то политику, должна быть в состоянии заинтересовать в ней некоторое число элитных групп, которые в идеале образуют между собой "согласие".

Процесс разработки "согласия" имеет "скорее характер переговоров, чем анализа", его цель - "убедить другую сторону, что ее интересам лучше всего отвечает присоединение к отстаиваемой политике".

По мнению де Ривера, эта "особенность функционирования" американского политического механизма ведет к тому, что может не быть вообще никакой политики, если согласие не достигнуто; проводимая политика может быть нестабильной; она может носить противоречивый характер; может существовать только на бумаге. На массовом уровне изменения в согласие вносятся лишь в случае кризиса. Тормозом служит как нежелание элитных групп нарушать труднодостижимое равновесие, так и инертность и равнодушие масс, их "нежелание идти на жертвы". Де Ривера утверждает, что "настоящее испытание политики - испытание согласием, а не рациональностью. Поэтому процесс взаимного приспособления необязательно ведет к целесообразной политике, но может привести и к компромиссной политике, не выгодной никому".

В теории "выработки согласия" можно выделить ряд реалистических моментов, в частности признание того, что внутренние и внешние явления по-разному влияют на общественное сознание, в разной степени вызывают интерес и служат побудительным мотивом среди различных социальных слоев общества и т. д.

Однако эта теория, будучи последовательно применена к анализу процесса формирования внешней политики капиталистического государства, обнаруживает непримиримые внутренние противоречия. Она либо основывается на концепции, точнее, на вере в возможность классовой "гармонии", хотя это и не всегда декларируется, и тогда ее ненаучность не нуждается в дальнейших доказательствах, либо является примером классовой ограниченности мышления ее создателей, не видящих глубинных социальных процессов за деятельностью отдельных людей, элит и "групп давления".

Параллельно с исследованием процесса выработки внешней политики как результата столкновения представлении, интересов и мотивов различных социальных групп в 60-х годах в США предпринимаются широкие исследования отдельных частных психологических и социально-психологических проблем, связанных большей частью с реализацией внешнеполитических доктрин и курсов. К таким исследованиям можно отнести изучение различных аспектов межгосударственных переговоров, проблемы взаимопонимания и доверия между партнерами, восприятия человеком, группой, элитой или в целом государством своего оппонента или события, а также исследование психологических аспектов процесса разрядки международной напряженности.

Характерная черта этих исследований состоит в перенесении в них ряда собственно социально-психологических гипотез и концепций, разработанных для сферы внутриполитических отношений, для малых групп и межличностных отношений, стремление имитировать многие внешнеполитические процессы в лабораторных условиях и в экспериментах со студентами.

Например, переговоры и возможность достижения в ходе переговоров положительных результатов исследовались с точки зрения личности, ведущего переговоры, экспектаций участников переговоров, отношений к референтной группе, избираемой участниками переговоров стратегии, предыдущего опыта участников, исполняемых в ходе переговоров ролей, а также ролевых различий между переговорами, проводимыми самими руководителями, и переговорами, проводимыми их "делегатами", и, наконец, с точки зрения предсказуемости их результатов. Расследования переговоров предпринимались также и в рамках теории игр. Параллельно рассматривались проблемы взаимного доверия в отношениях с партнерами и оппонентами, различные аспекты взаимопонимания.

Для сторонников психологических направлений в изучении внешней политики, в отличие от исследователей международного конфликта, неадекватность восприятия действительности, известная ограниченность взаимопонимания выступают в роли объективных явлений, имманентных человеческой деятельности вообще и внешней политике в частности. Поэтому эти явления рассматриваются не как устранимая преграда, а как особый психологический фактор, который можно и нужно учитывать, но невозможно, устранить окончательно.

Одним из первых поставил вопрос об адекватности восприятия и оценки интересов, мотивов и конечных целей другой стороны американский ученый Р. Бауэр. Он отмечал, что "отношение к объекту влияет на его восприятие" и что, в частности, восприятию американскими советологами" Советского Союза присуще неосознаваемое стремление самих "советологов" исключить любую отдельную частность, дать каждому случаю какое-то законченное объяснение в рамках принятой модели "тоталитарного коммунизма". Это по существу "стереотипизирует" подходы американских специалистов к оценке внешней политики СССР. По его мнению, именно поэтому в правящих кругах США искаженно воспринимают роль СССР и его отдельных внешнеполитических акций, неверно истолковывая политику Советского Союза. Именно поэтому американские "эксперты" неспособны вовремя и достаточно верно определить и оценить процессы, связанные с советской внешней политикой.