Глава вторая. Теории внешней политики государств и ее роли в международных отношениях (стр. 20 )

Наряду с правительством, по мнению Дойча и Розенау, в каждом государстве существуют различные группы, выступающие в качестве субъектов международных отношений, поддерживающие более пли менее постоянные отношения с соответствующими группами в других странах, минуя правительства. Эти группы, названные Дойчем "связующими группами", формируются, как правило, по профессиональному признаку, часто используют в виде каналов связи международные организации, отражают точку зрения социальных сил и групп, оказывают определенное влияние на правительство своей страны. Появление такого рода "связующих групп", как утверждает Ч. Олджер, обусловлено тем, что "они все больше обнаруживают, что не могут достигать своих целей, изолируясь от аналогичных интересов в других странах".

Эти взгляды впоследствии были развиты в работах Р. Энджелла, Р. Киэйна и Дж. Ная и Ч. Олджера, оформившись в виде концепции "транснациональных отношений". Согласно этой концепции в качестве субъектов международных (конкретно, "транснациональных") отношений выступают в той или иной мере якобы все социальные группы и слои и профессиональные организации. По мнению этих ученых, отношения, которые поддерживают между собой религиозные, профессиональные, профсоюзные, спортивные, деловые и другие круги, существуют наравне с межправительственными отношениями и находятся с ними в довольно сложных взаимосвязях. Киэйн и Най подчеркивают, что в некоторых случаях правительство может использовать эти взаимосвязи для воздействия в желательном направлении на правительство другой страны.

Ч. Олджер в последних работах рассматривает даже отдельный город и те или иные социальные институции города, например церковную общину, как субъект международных отношений, деятельность которого следует анализировать отдельно.

Такая теоретическая позиция вырастает из понимания международных отношений как системы простых материальных и информационных потоков или процессов обмена материальными ценностями или информацией. В этом случае действительно любая социальная группа, вступающая или даже отдельная личность, вступающая в любого рода контакты с личностью или организацией в другой стране, является "субъектом" международных отношений.

Но этот подход не учитывает сложного характера системы международных отношений, значительную роль в ней именно классово определенной внешнеполитической деятельности государства, многослойность и сгруппированность этой деятельности.

Концепция "транснациональных отношений" не учитывает того обстоятельства, что практически все существующие связи, отношения, потоки материальных ценностей или информации, другими словами весь спектр международного общения, являются либо составляющими, либо производными от системы межгосударственных отношений, элементом которой является внешняя политика отдельных государств. Лишь иногда они не сопрягаются никак с межправительственными отношениями. Межправительственные отношения - сердцевина системы международных отношений, определяют ее состояние и развитие. В свою очередь, внешняя политика государства направлена на претворение в жизнь интересов и целей правящего класса.

Этот явный теоретический порок концепции "транснациональных отношений" позволяет выявить неадекватность социологическо-функционального подхода к реальным международным отношениям. Хотя этот подход и дает возможность лучше увидеть отдельные социальные элементы внешнеполитического процесса той или иной страны, однако, его характерной чертой является размывание, "расщепление", "растворение" классово определенной внешней политики правящего класса в слабо агрегированном комплексе отдельных "внешних политик" различных социальных сил, групп, слоев. Попытка показать, что все общественные слои и группы на равных правах участвуют в формировании внешней политики или в международно-политическом процессе, в идеологическом плане используется для того, чтобы придать видимость "общенародного" участия в формировании и осуществлении внешнеполитического курса капиталистического государства.

4. Экономические подходы

к теоретическим исследованиям внешней политики и международных отношений

Разработанных экономических теорий, объясняющих истоки внешней политики государства и основные черты системы международных отношений, ни в США, ни в других капиталистических странах в настоящее время не существует. Тем не менее, буржуазные ученые, естественно, не могут не задумываться над характером и последствиями экономических процессов, происходящих в странах современного капитализма и в мире в целом, не могут не искать в сфере мировой экономики и международных экономических отношений причин или аналогий тому, что происходит в международных политических отношениях.

Авторы "Политической экономии американской внешней политики", одной из первых работ этого направления, вышедшей в 1955 году, полагают, что "внешнеэкономическая политика не является ни отдельной, ни подчиненной частью внешней политики", а скорее "внутренним аспектом или стороной внешней политики, важность которой зависит от определенных целей, которых хотела бы достичь внешняя политика, проблем, препятствующих прогрессу в продвижении к этим целям, и методов, подходящих для их преодоления".

В результате внешнеэкономический аспект рассматривается скорее как следствие, нежели как исток собственно внешней политики, и заранее обусловливается отношение к экономической сфере как к орудию внешней политики. Справедливо отмечая, что экономический аспект современной внешней политики приобрел в XX в. гораздо большее значение, чем когда-либо раньше, авторы считают, что понять его можно лишь при рассмотрении совместно с внутренними и международными политическими, стратегическими и психологическими факторами.

Ход рассуждений авторов при этом таков: внешняя политика середины XX в. является "тотальной". Это ее качество диктуется, с одной стороны, "революционными целями и практикой" противников "традиционного западного капитализма" - коммунистов, стремящихся его уничтожить, и национальных деятелей стран Азии и Африки, бросающих ему вызов, а с другой стороны, "внутренними проблемами" и "меняющимися ценностями граждан" самих капиталистических государств. Поскольку внешняя политика "тотальна", то "экономические меры, подобно политическим, служат исключительно средством реализации индивидуальных, групповых и национальных целей", а от их эффективности зависит "более адекватная реализация идеалов Запада".

Таким образом, в соответствии с политическим климатом "холодной войны", окрашивавшим в то время труды многих буржуазных теоретиков, экономике отводилась лишь второстепенная роль служанки империалистической внешней политики. По существу речь шла о внешней экономической политике (и авторы сами часто употребляют этот термин), однако трактуемой весьма расширительно. Ей отводилась роль гибкого и эффективного инструмента, с помощью которого США могли бы противостоять проявлениям якобы навязанной им "тотальности" внешней политики, ввести ее в русло традиционных "джентльменских отношений". Для этого "Соединенные Штаты должны быть готовы иногда поступиться прямыми и немедленными экономическими выгодами в пользу тех более долговременных и существенных выгод для США, Запада и всего несоветского мира, которые может дать совершенствование функционирования международной экономики".

При этом выгоды понимаются не только в чисто экономическом, но, прежде всего, в политическом и пропагандистском смысле. Как отмечают буржуазные авторы, бюджетная, налоговая политика и планирование военных расходов "должны в любое время обеспечивать Соединенным Штатам способность не только обладать глобальной ударной силой, но и по мере надобности вести локальные войны". Положение о том, что "строго национальное решение таких фундаментальных проблем, как здоровая экономика, политическая эффективность, моральная и социальная сплоченность общества уже не представляется возможным", послужило авторам основанием для провозглашения "естественного лидерства" США в капиталистическом мире, права выступать от имени всей "западной цивилизации" при определении внешнеполитических целей и стратегии. В отношении развивающихся стран постулировались "долг и право Соединенных Штатов определять и защищать экономические интересы и интересы безопасности Запада". Экономическая политика в отношении этих стран должна, по мысли указанных выше авторов, преследовать цели проведения "предупредительных" реформ, задача которых ликвидировать почву для распространения коммунизма и способствовать развитию в прозападном духе национальной интеллигенции и средних классов молодых государств.

Авторы признают, что "методы интеграции мировой экономики", типичные для XIX в., безнадежно устарели. "Автоматически действующие силы свободных рынков" сегодня утратили свой автоматизм, а сами рынки перестали быть "свободными". Однако причины этого они видят не в объективных тенденциях развития экономики свободного предпринимательства, ведущих к образованию монополий и сверхмонополий, к государственно - монополистическому капитализму, а в действиях национальных правительств, которые зашли "слишком далеко" во вмешательстве в экономическую жизнь своих стран, в отсутствии какого-то единого координирующего и направляющего воздействия, аналогичного благотворному, по их мнению, влиянию Лондона как центра скрытой международной экономической власти в XIX в.

Авторы "Политической экономии американской внешней политики" полагают, что единственный путь сегодня-это приспособление традиционного капитализма к новым историческим условиям, которое может быть достигнуто координацией внутренней и внешней экономической политики отдельных национальных государств капиталистической системы для совместной борьбы против социализма и сил национального освобождения.

В период, когда во внешней политике империализма главный упор делался на "устрашение", "отбрасывание", "сдерживание", короче, на военно-политические методы борьбы с прогрессивными тенденциями в мире, в ведущих западных странах экономике отводилась подчиненная роль. Отсюда и невнимание к теоретическим аспектам сложных зависимостей между экономикой и международным общением. Положение в мире в начале 70-х годов с особой силой поставило на повестку дня вопрос о роли и значении экономики для выживания и продолжения "нормального" функционирования капитализма в каждой из этих стран, всей системы капитализма в целом в соревновании со странами социалистического содружества.