Глава вторая. Теории внешней политики государств и ее роли в международных отношениях (стр. 18 )

Такими основными "измерениями", группами факторов, или переменных, автор считает:

индивидуальные факторы, включающие качества, таланты, предшествующий опыт политических деятелей, которые отличают их внешнеполитические выборы (решения) от внешнеполитических выборов других политических деятелей;

ролевые факторы, т. е. факторы, имеющие отношение к внешнему поведению государственных деятелей, обусловленному исключительно ролями, которые они выполняют, и осуществляемому независимо от индивидуальных характеристик этих деятелей;

правительственные факторы, касающиеся тех аспектов правительственной структуры, которые ограничивают, или, напротив, расширяют диапазон внешнеполитического выбора политических деятелей;

общественные переменные, которые включают в себя неправительственные аспекты общества, влияющие на его внешнее поведение: основные ценности общества, степень его национального единства, степень промышленного развития и т. д.;

системные переменные, охватывающие те аспекты внешнего окружения общества или любых действий, происходящих за рубежом, которые влияют на внешнеполитические выборы политических деятелей (географические реальности, "идеологические" вызовы со стороны потенциальных агрессоров, стабильность правительств в странах-объектах внешней политики данного государства) и т. д.

Пытаясь проследить относительное влияние этих пяти групп факторов (переменных), Розенау комбинирует их в особой таблице, в которой эти группы, по его словам, расположены в соответствии с их значением и "каузальной силой" в рассматриваемых им основных типах обществ.

В своей схеме Розенау исходит из широко распространенного в буржуазной политической науке деления государств на "открытые" и "закрытые". Такая классификация имеет откровенную пропагандистскую направленность, свидетельствует о «заданности» политической линии в работах американского специалиста.

Бросается в глаза искусственность расположения "системных" факторов, вообще их слабая "интегрированность" в схеме: они одни могут иметь не меньшее значение, чем четыре остальные группы, вернее, они несопоставимы с остальными. Это - факторы, лежащие в разных плоскостях. Явное сомнение вызывает и соотношение в различных "типах общества" силы воздействия так называемых общественных переменных и других переменных, выдвигаемых на первое место.

Как бы отводя возможный упрек в грубости и незрелости предлагаемой схемы, Розенау заявляет, что лучше иметь примитивную, весьма несовершенную "предтеорию", чем не иметь никакой. Без "предтеории" никак нельзя обойтись, настаивает Розенау, если задаваться целью проследить причинную связь. В результате разработки и широкого использования «предтеории», по мнению автора, были бы накоплены материалы, создана база для сравнения внешнего поведения различных обществ и, самое главное, обеспечено движение ко все более высоким уровням теоретического обобщения.

При всем пафосе устремлений к "научности", научной объективности и критицизму, пронизывающих работы Розенау, и несмотря на большую подчас, чем у других буржуазных исследователей, глубину постановки отдельных проблем, автор, оставаясь в традиционных рамках буржуазно-либерального мышления, идеологии и методологии, не в состоянии решить поставленную им задачу. Пример Розенау еще раз показывает, что любая попытка построить относительно "частную" социологическую теорию, в данном случае теорию внешней политики, не опирающуюся на прочный фундамент историко-материалистической теории общественного развития, более того - противостоящую ей, обречена на неудачу.

в) "Кибернетический подход" Карла Дойча

В 50-60-х годах среди буржуазных ученых были довольно широко распространены попытки описания государственной политики, включая и внешнюю, с помощью понятий кибернетики. Государство, страна, нация описываются как кибернетическая система, имеющая "вход" и "выход" и управляющаяся с помощью механизма обратной связи. Стратегия определяется как "приспособление", как попытка управления окружающей средой. Взаимодействие между государствами описывается в терминах движения и обмена информации.

Первоначально в этом направлении преобладал типично бихейвиоральный подход, при котором государство рассматривалось, как некоторый "черный ящик". Методологическая суть этого понятия заключается в том, чтобы получить информацию об объекте по его реакциям на некоторые изменения параметров внешней среды, а если это живой организм - по реакциям на стимулы, не исследуя внутренней структуры объекта или организма. В этом случае функционирование системы описывают по схеме "стимул-реакция", отражающей взаимоотношение стимулов (входных сигналов) и реакций (выходных сигналов). Однако с точки зрения современных представлений о процессе принятия решений, бихейвиоральный подход оказался несостоятельным при изучении сложных систем, поскольку эти организмы обладают собственным внутренним развитием и реакция на одно и то же изменение среды (сигнал) может быть неоднозначной. Поэтому при изучении международных отношений многие буржуазные ученые стали отказываться от упрощенного подхода к исследованию государства в терминах "стимул-реакция" н перешли к методам многофакторного исследования.

Появились многочисленные исследования значения различных факторов в поведении государства. В них рассматриваются роль географического фактора и состояния окружающей среды, проблема достаточности ресурсов данного государства для осуществления тех или иных решений, связь между внешней политикой и сдвигами в общественном мнении страны, влиянием прессы и других средств массовой коммуникации, характером правящей элиты, ее подготовкой, социальным происхождением и т. д.

Видный американский политолог К. Дойч попытался соединить теорию коммуникаций с исследованиями в рамках политической науки, чтобы создать "кибернетическую" модель внешней политики. Дойч считает, что структурно-функциональный подход, развитый Т. Парсонсом. и Р. Мертоном, в некоторых отношениях "предоставляет большую свободу" исследователю политики и создателю моделей, чем "идеальные типы" Вебера. Но и структурно-функциональный метод, по мнению Дойча, не обещает многого в поисках "количественных данных, границ и измерений". Перспектива расширения спектра возможностей этого метода представляется Дойчу связанной с введением понятий коммуникации и контроля, с использованием "кибернетического подхода". В этом он увидел свою задачу и попытался ее решить в рамках предложенной им модели.

Дойч изображает страну в качестве многостороннего "рынка" товаров и ресурсов, основанного на рынке факторов производства. Это определение включает, в частности, согласованность в рынке труда, рынке земли (посредством механизма миграции), рынке материалов и услуг (включая управление и технологию), в многостороннем рынке кредита, многостороннем рынке государственных служб, который иногда называют "социальной инфраструктурой". Граница между рассматриваемой системой, в данном случае страной, и внешней средой определяется Дойчем как нарушение "непрерывности в потоке деловых контактов и согласованности действий.

Исходя из такого определения страны и границы, Дойч дает весьма спорные определения автономии и суверенитета. Автономия определяется им как отсутствие возможности предсказания извне реакции системы даже при самом полном знании окружающей обстановки. С "внутренней точки зрения" автономность системы характеризуется наличием у нее комбинации приема и запоминания информации. Суверенитет, по Дойчу, всего лишь ярко выраженный тип автономности. Страна может быть признана суверенной, уверяет Дойч, если, "рассматривая ее извне, можно увидеть, что ее решения не могут диктоваться или изменяться в (однозначном) соответствии с окружающей средой". Это, по мнению Дойча, не свидетельствует о том, что у решений нет реальных пределов и что их не приходится принимать с учетом ограничений окружающей обстановки. Рассматривая систему изнутри, можно, говорит Дойч, называть страну суверенной, если она обладает в пределах своих границ устойчивым и согласованным механизмом по принятию решений. Исходя из данных им определений, Дойч отмечает, что влияние зарубежных событий должно падать по мере ослабления связи между внешней средой и внутренней системой принятия решений.

Недостатки определений, предлагаемых в схеме "кибернетического подхода" (именно с кибернетической точки зрения, не говоря уже о социально-политической стороне дела), заключаются в том, что предсказание поведения системы всегда основывается на некоторых признаках и не связано необходимой причинной связью с понятием автономности. Если система неавтономна, то тот, кто на нее влияет, конечно, имеет основания для предсказания поведения системы в том смысле, что он его же и определяет, однако обратное утверждение неверно. Поэтому определения автономности и предсказуемости логически не эквивалентны. Дойч предложил упрощенную модель воздействия внешних факторов на политическую систему. В этой модели он описывает влияние внешней среды, передающееся посредством связующего звена или, иначе, "подсистемы", находящейся внутри большей системы (государства), и эта "подсистема" включает в себя те слои населения, которые непосредственно соприкасаются с внешним миром.

В своих относительно абстрактных кибернетических построениях Дойч претендует на вполне практические рекомендации по управлению буржуазным государством. Эти методы он называет "стратегиями обратной связи". Первую стратегию, воздействующую только на связующую группу, он назвал стратегией "приспособления", вторую - "изоляции", третью - "попытками управлять окружающей средой".

Для сильного буржуазного государства, по Дойчу, имеет смысл не разрушать связи, а укреплять их, расширяя таким способом свое влияние во внешнем мире, чтобы не прибегать к грубым методам насилия. Одна из наиболее важных стратегий, в частности, состоит в том, чтобы крепче прикрепить связующую группу (этот критический, как отмечает Дойч, элемент в схеме внешнего влияния) к внутреннему миру системы. Такая группа становится, по его мнению, тем более восприимчивой к зарубежному влиянию, чем более ослаблены ее связи с внутренней системой, например "если это сегрегированное или подвергнутое дискриминации меньшинство или если это экономический или социальный класс, который находится вне привилегий или отчужден". Под первой группой имеется в виду негритянское население, под второй - рабочий класс.