Глава вторая. Теории внешней политики государств и ее роли в международных отношениях (стр. 2 )

Марксистско-ленинский анализ проблем внешней политики в требует четкого разграничения национальных интересов и интересов классовые Смешивание национальных и классовых интересов, приравнивание их друг к другу, как это практикуется пропагандистским аппаратом буржуазных государств и буржуазными теоретиками, не имеет ничего общего с научным подходом. Совпадение национальных и классовых интересов становится правилом лишь при социализме, когда правящий рабочий класс наиболее полно выражает также интересы всей нации. Классовость социалистической внешней политики выражается в том, что она воплощает и национальные интересы, и интернациональные интересы социализма, всех революционных сил, интересы огромного большинства человечества. При капитализме же интересы господствующего класса резко расходятся и противоречат интересам национальным, поскольку подлинные национальные интересы – это, в конечном счете, интересы трудящихся и эксплуатируемых классов.

Исторический опыт, в частности ход второй мировой воины и создание антигитлеровской коалиции, показывает, что противоположность основных классовых интересов не исключает возможности частичного, временного совпадения интересов пролетариата и буржуазии в области внешней политики и международных отношений. Можно говорить об отдельных направлениях и актах внешней политики капиталистических стран, соответствующих действительным национальным интересам.

В современной обстановке к таким направлениям и актам следует отнести развивающиеся под воздействием изменения соотношения сил на международной арене, а также активной социалистической внешней политики тенденции к разрядке международных отношений в политике многих капиталистических государств. Очевидно, что курс на расширение разрядки, на упрочение мира и безопасности не может не соответствовать самым глубоким и подлинным национальным интересам широких масс населения любой капиталистической страны. Основные теоретические и практические, политические проблемы заключаются в определении возможностей и пределов стабильности и необратимости таких тенденций, путей и методов их поощрения и интенсификации. Научное исследование таких ситуаций и проблем возможно только при строгом соблюдении ленинского указания о необходимости тщательного и всестороннего анализа "тех различных интересов различных классов, которые сходятся на известных, определенных, ограниченных общих задачах".

Совпадение классовых и национальных интересов при социализме не означает в то же время некоего автоматизма действия закономерностей социализма в сфере внешней политики. Внешняя политика отдельной страны, как показывает субъективистский раскольнический, шовинистический курс маоизма на международной арене, может резко расходиться с объективными - классовыми интересами трудящихся и не отражать подлинных национальных интересов.

Внешнеполитический курс маоизма соответствует его внутренней политике, подрывающей основы строительства социализма в КНР, заложенные в первые годы после ее создания.

Значение субъективного фактора во внешней политике и соответственно в международных отношениях достаточно велико. В то же время субъективная, сознательная деятельность только тогда может сыграть прогрессивную роль, когда она, не только правильно отражает объективные условия, соответствует основным тенденциям исторического развития, но и содействует историческому движению. Поэтому марксистский анализ внешней политики предполагает тщательную оценку реальных интересов классов, степени осознания этих интересов различными представителями правящих кругов и возможности их осуществления в тех или иных условиях в соответствии с основными тенденциями международных отношений.

Огромное значение во внешней политике имеет такой субъективный фактор, как сознательная целенаправленная деятельность коммунистических партий социалистических стран, опирающаяся на прочный научный фундамент марксизма-ленинизма. Внешняя политика социализма становится в современных условиях решающим фактором прогрессивных радикальных изменений в системе и структуре международных отношений, в революционном преобразовании мира. Творческий научный подход к проблемам внешней политики свойствен всем коммунистическим партиям, хранящим верность марксизму-ленинизму, пролетарскому интернационализму.

Как показала жизнь, внешняя политика капиталистического государства может быть реалистичнее, рациональнее, если она обнаруживает способность учитывать объективные процессы мирового развития, прежде всего, в области соотношения сил двух систем, всесторонне и здраво оценивать спои внешнеполитические интересы и возможности, исходя из действительного признания принципов мирного сосуществования государств двух различных социальных систем, из понимания значения разрядки напряженности, как единственно разумной альтернативы "холодной войне".

Определенную роль в этом может сыграть н буржуазная наука международных отношений, если она окажется в состоянии дать более объективный анализ внешней политики государств и их роли в международных отношениях, сделать соответствующие выводы, отойти от той "запрограммированной" функции, которую придала ей "холодная война", когда буржуазная наука преимущественно способствовала оправданию агрессивной политики империализма и во многом служила ее реализации.

В этой связи немалый теоретический и практический интерес представляет анализ некоторых концепций буржуазных ученых и их попытки создать различные теории внешней политики и ее роли в международных отношениях.

КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ПОДХОДЫ БУРЖУАЗНЫХ УЧЕНЫХ

И ИХ ПОПЫТКИ СОЗДАНИЯ ТЕОРИИ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ

1. "Политический реализм": анализ категорий "сила" и "национальный интерес"

а) Школа "политического реализма" в США

Школа "политического реализма" или "реальной политики" завоевала ведущее положение среди различных направлений исследования международных отношений в США непосредственно после второй мировой войны. Неблагоприятные для мирового, в частности американского, капитализма социально-политические итоги этой войны, с одной стороны, значительное усиление военной мощи, экспансионизма США - с другой, породили среди правящих кругов страны интерес к внешнеполитическим концепциям, которые интерпретировали бы в желательном для них духе новую мировую обстановку и обосновывали послевоенную стратегию американского империализма. Этой задаче больше всего отвечали концепции школы "политического реализма".

Основатели и приверженцы американской "реальной политики" утверждали, что укрепление СССР, появление новых социалистических государств, кризис колониальной системы и общее ослабление позиций мирового капитализма не результат развития объективных закономерностей, а результат 6удто бы «роста и экспансии советской силы» и курса на «умиротворение» этой силы, который якобы проводил президент Ф. Рузвельт под влиянием своих «идеалистических взглядов».

"Политические реалисты" заявляли, что после второй мировой войны сложилась так называемая биполярная система международных отношений, к которой одним полюсом силы выступил СССР, а другим - США. Из подобной интерпретации мирового положения и развития вытекал вывод о том, будто единственными "реальными ценностями" в мире явились факторы силы, а "реальной политикой" для США будто бы стало укрепление и противопоставление собственной силы "притязаниям советской коммунистической мощи". Военное планирование, уверяли "политические реалисты", сделалось необходимым, стало одним из новых базисов внешней политики. Реальности времени, пространства, силы требуют, утверждали Р. Снайдер и Э. Фэрнис, чтобы США держали свою военную мощь в состоянии "потенциальной готовности" - наступательной ударной силы, готовой к действию по моментальному сигналу.

В обстановке первых послевоенных лет такая "теория" международных отношении вполне соответствовала экспансионистским и военно-стратегическим потребностям американского империализма. Она помогала оправдать переход от политики сотрудничества с СССР к "холодной войне" против него, к гонке вооружений, к борьбе за установление мирового господства США.

В той или иной степени концепции школы "политического реализма" были восприняты в ту пору и довольно широкими кругами университетской науки США, и американской "политической" литературой, и прессой, и самими творцами внешней политики страны. "С увековечением и интенсификацией борьбы за силу на международной арене после второй мировой войны тенденция к политическому реализму становится все очевиднее. Среди политиков, государственных деятелей и ученых стало правилом делать все большее ударение на императивы силы в международных отношениях", - с явным удовлетворением констатировал американский ученый Р. Осгуд, один из основоположников школы "политического реализма".

Однако по мере выявления несоответствия концепций "политического реализма" и самой американской "политики силы" реальностям современных международных отношений стали все больше и больше выявляться расхождения среди приверженцев этой теории. Взгляды многих представителей школы "политического реализма" довольно существенно эволюционировали, подчас в разном направлении. Воспринимая те или иные положения "реалистов", большинство американских ученых, политиков и журналистов приспосабливали их к своим собственным индивидуальным воззрениям и практическим потребностям, сочетая их с другими концепциями и категориями. В результате этого часто возникали своего рола "гибридные" или "симбиозные", весьма эклектические по своему содержанию работы, стирались грани между "академическими" и чисто политическими исследованиями, между научными и официальными доктринами, даже между отдельными "реалистами" и "идеалистами", "традиционалистами" и "модернистами", "либералами" и "консерваторами".

Все это вело к появлению разнообразных вариантов теории "политического реализма", иногда весьма существенно отличающихся от ее первоначальных тезисов. В то же время это, несомненно, способствовало широкой пропаганде и популяризации ее основных положений, утверждению ее в качестве господствующей внешнеполитической идеологии в США. "Теорией, которая заняла центральное место во внешнеполитической идеологии в нашей стране за последние 10 лет, - отмечал профессор С. Хоффман из Гарвардского университета, - является реалистическая теория силовой политики профессора Моргентау".