Глава вторая. Теории внешней политики государств и ее роли в международных отношениях (стр. 26 )

Другой исследователь - Д. Стейнбрюннер в работе "Кибернетическая теория принятия решений. Новые горизонты политического анализа" рассматривает процесс формирования политического, в том числе и внешнеполитического курса правительства как некоторый кибернетический процесс, зависящий от числа и характера коммуникаций между элементами внутриполитической среды, от господствующих в этой среде представлений, направлений и скорости их эволюции. Внутриполитическая среда оказывается при этом организационной иерархической структурой, а формирование политического курса на различных этажах этой структуры напоминает процессы управления в сложных системах.

Книга Стейнбрюннера продолжает традиции "технологического" направления в буржуазных "исследованиях организации". Изучение процесса формирования политического курса с чисто "технической" точки зрения может быть в какой-то мере целесообразно в определенных целях, но лишь при том условии, что изучаемые взаимосвязи и явления, обнаруживаемые закономерности рассматриваются в тесной связи с классовой и социальной структурой конкретного общества, с его политической организацией и институтами.

С позиций теории конфликта подходит к анализу бюрократического процесса формирования политики Р. Аксельрод. В основу своего анализа Аксельрод кладет категорию интересов, а объектом исследования делает конфликт интересов, возникающий в организации. По мнению Аксельрода, "сила конфликта интересов в ситуации стратегического взаимодействия может быть использована для предсказания определенных аспектов поведения действующих лиц в этой ситуации". Термин "стратегический" в данном случае следует, видимо, воспринимать как "долговременный", "длительный".

Под "конфликтом интересов" Аксельрод понимает "состояние несовместимости целей двух или более действующих лиц", причем в этом качестве конфликт интересов выступает как "производное от преференций участников и от структуры ситуации, в которой они находятся". Автор различает три пары типов конфликтов интересов: а) относительный, при котором наряду с различием в одних целях участников существует совпадение в других, и абсолютный, когда цели различаются во всех областях; б) информированный, участники которого способны представить себе все или многие возможные исходы столкновений вокруг конфликта интересов, и неинформированный; в) тотальный, если конфликт интересов распространяется на всю ситуацию в целом, и ограниченный, если он захватывает лишь часть ситуации.

Бюрократии, по определению Аксельрода, "не монолитные организации, рационально преследующие единую цель". Они строятся по принципу разделения труда и расчленения проблем, которое редко бывает идеальным. Порождая необходимость координации, бюрократическое разделение труда вследствие своей нечеткости ведет также и к неизбежности как внутри, так и межведомственных столкновений, в ходе которых ведомства, их руководители и сотрудники ведут торг друг с другом.

Аксельрод, пытаясь сделать категорию интереса основной единицей своего анализа, подчеркивает, что "пока еще остается вопросом, как можно формально определить конфликт интересов между людьми во всех типах стратегических взаимодействии".

Категория интереса трактуется Аксельродом предельно узко, лишь в том ее смысле, в каком интерес участника выступает в ситуации "дилеммы заключенного" в рамках теории игр.

Однако Аксельрод отвлекается от того, что "дилемма заключенного" - это ситуация искусственная, рассчитанная на проведение экспериментов в контролируемых условиях, очищенных от возмущающих воздействий естественной социальной среды.

Аксельрод ставит проблему конфликта интересов лишь применительно к внутриорганизационным интересам и внутриорганизационным конфликтам. Однако он оказался не в состоянии полностью выявить всю гамму конфликтов и интересов, присущих буржуазной политической бюрократии и порождаемых ею. Постановка проблемы конфликта интересов в широком плане неизбежно потребовала бы учета таких факторов, как социальный состав буржуазного бюрократического аппарата, пути его пополнения и диктуемые этим круг представлений и мотиваций чиновников, социально-экономические связи государственно-монополистического аппарата и интересы тех кругов и социальных групп, которые этот аппарат по преимуществу обслуживает и защищает.

Тем не менее работа Аксельрода интересна уже тем, что показывает, как объективно сужается поле апологетики капитализма, как сама логика развития научной мысли на Западе объективно подводит буржуазных ученых к той незримой черте, за которой отказ от догм и иллюзий буржуазно-либерального мышления становится неизбежным.

Наибольший отзвук в США в последние годы получили работы, написанные Г. Аллисоном и М. Хэлпериным. Эти авторы, выступившие с рядом статей и книг в 1970-1974 гг., принадлежат к тому направлению теоретиков "исследования организаций", которое, развивая воззрения Вебера, стремится соединить исследование формальной структуры бюрократии с изучением неформальных связей и с признанием роли личных и групповых факторов, а также дисфункциональности в практике буржуазной бюрократии.

Г. Аллисон в статье, опубликованной осенью 1970 г., поставил проблему "концептуальной модели формирования внешней политики", т. е. проблему взаимного соответствия гипотетических построений исследователя тем реальным аспектам внешней политики, которые исследуются, и той информации, которая доступна исследователю. Эти идеи были развиты им в вышедшей в 1971 г. книге, написанной на материалах "карибского ракетного кризиса" 1962 г.

Аллисон выделяет три "модели" формирования внешней политики. Модель I, в его определении, это классическая модель, долгое время господствовавшая в политической науке. Существо этой модели состоит в том, что внешняя политика представляется как результат вполне сознательной и более или менее целенаправленной деятельности некоего лица, которым может быть как государство в целом, так и его правительство или руководитель. В любом случае это "действующее лицо" является внутренне единым, сплоченным, а главное, рациональным. Такое представление о международных отношениях стало, по мнению Аллисона, "настолько фундаментальным для мышления об этих проблемах, что мало кто задумывается о следующем: объяснить происходящее в международных отношениях - значит показать, каким образом правительство могло бы рационально выбрать именно данное действие".

Модель II - это представление о внешней политике как о результате определенного комплекса организационных процессов. То, что в модели I было просто "актами" и "действиями", в модели II предстает как "выходы" из "черного ящика", каким является государство в целом или его правительство. В центре внимания модели II оказываются, таким образом, процессы, происходящие внутри этого "ящика". Упрощение, каким является модель I, "не должно скрывать тот факт, что правительство состоит из конгломерата полуфеодальных, слабо связанных между собой организаций, каждая из которых живет в значительной мере собственной жизнью". Руководитель управляет этим конгломератом лишь формально, через установленные каналы и процедуры. Восприятие проблем правительством осуществляется через "организационные сенсоры". Поэтому внешнюю политику, или, как называет ее Аллисон, "поведение правительства" можно понимать "не столько как добровольный выбор, сколько как "выходы" больших организаций, функционирующих привычным для них образом".

Модель III прослеживает внутриструктурные отношения еще дальше и рассматривает внешнюю политику правительства не как результат выбора или "выхода", а как результирующую политического торга, происходящего между различными "действующими лицами" внутри правительства. "Лидеры, стоящие над организациями, - пишет Аллисон, - не являются монолитной группой. Скорее каждый участник такой группы сам игрок в некоторой центральной игре..., политике, торге между упорядоченными рядами игроков, располагающихся в правительстве в иерархическом порядке. Поэтому поведение правительства можно понимать как... результат этих торгов". При этом участниками политического торга движут "не просто доводы в поддержку того или иного курса действий, и не порядок работы различных организаций... но власть и мастерство сторонников и противников данного курса".

Главный вывод, к которому приходит автор, имеет методологический характер и состоит в том, что каждый из, трех подходов (моделей) правомерен, если не упускается из виду то обстоятельство, что описанные модели отвечают не на одни и те же, а на различные вопросы.

Модель I направлена на то, чтобы определить внешнеполитическую проблему в целом, найти стратегические альтернативные пути ее решения, оценить их преимущества и недостатки. Модель II рассматривает формальный (конституционный) процесс формирования внешнеполитического курса и принятые при этом процедуры. Наконец, модель III ставит целью дополнить две предыдущие анализом фактических неформальных отношений в правительственном аппарате и в руководстве, а также в основных оппозиционных группах рассматриваемой страны.

Изложенные идеи были развиты в совместной работе Г. Аллисона и М. Хэлперина, где их практическая направленность обнаружилась особенно отчетливо. В постановке задачи авторы отмечают, что исследователь и практик внешней политики сталкиваются обычно с тремя типами вопросов: одни в качестве ответа требуют объяснения происходящего, вторые - прогноза, третьи - плана действий. Ответы на каждый из этих вопросов, по мнению авторов, может дать "модель бюрократических взаимодействий", являющаяся уточненным и более разработанным вариантом модели III, описанной выше.

"Модель бюрократических взаимодействий" рассматривает "действующее лицо" -государство или правительство - как совокупность большого числа "игроков", концентрирующих внимание не столько на собственно вопросах внешней политики, сколько на многочисленных внутриполитических проблемах. "Игроки" принимают решения, исходя из собственного понимания этих проблем, собственных концепций национальной безопасности своей страны, а также на основе организационных, внутриполитических и личных интересов, определяемых индивидуальным положением каждого "игрока". То, что внешне представляется как политический курс правительства, оказывается, таким образом, стихийно складывающейся результатирующей индивидуальных решений и действий "игроков", часто ведущих друг с другом ожесточенную борьбу. Отсюда вытекает и общее представление авторов о международных отношениях, формулируемое ими следующим образом: "Влияние, оказываемое действиями одной нации на другую, - это результат воздействия этих действий на положение или власть игроков... другой нации"