Основные тенденции развития международной правосубъектности (стр. 15 )

ними. Международное право не только устанавливает формы взаимодействия государств, но и «определяет в известной степе­ни его содержание и цели»[194]. То же самое можно сказать о международных организациях, отношения между которыми и государствами все больше регламентируются нормами международного права.

С возрастанием роли многостороннего сотрудничества усили­лась тенденция нормативно-правового закрепления отношений между субъектами международного права. Значительное увели­чение универсальности и нормативности норм международного права способствует возрастанию его эффективности. Эффектив­ность права и его цели все больше совпадают с интересами многих субъектов международного права и стремлением наро­дов к миру.

В международных отношениях имеются многие сферы, регулирование которых осуществляется за пределами международного права. Право — лишь одна из форм закрепления меж­дународной политики. Те или иные ситуации, из соображений национальной безопасности, защиты политических, экономиче­ских интересов, регулируются неправовыми средствами. В соот­ветствии с конкретной обстановкой здесь применяются различ­ные формы и методы урегулирования. Так, ст. 39 Устава ООН разрешает Совету Безопасности действовать в тех случаях, когда ситуация возникла в отношениях, не подвергавшихся правовому регулированию. Важно добиться изменения ситуации, основываясь не на преимуществе одного субъекта международ­ного права (или группы) над другим, а на принципах равенства и на исключении возможности применения силы. Ненадлежащие средства, как и навязывание решений «методами свершившихся фактов»[195], признаются противоправными. Наиболее эффектив­ные средства политического обеспечения международных отно­шений могут в дальнейшем содействовать развитию междуна­родного права.

Международная сфера охватывается правом, если госу­дарства, как универсальные субъекты, включаются в механизм правового регулирования[196]. В международных отношениях государства—сила правосозидающая и в основном монополи­зирующая этот процесс. Государства правомочны быть носи­телями всех международных отношений. Независимость и вер­ховенство государств позволяют выступать им субъектами внутригосударственных и международных отношений. Причем международное право, в силу суверенитета государств, «разгра­ничивает области внутригосударственного и международно-правового

регулирования, относя первую к исключительному веде­нию каждого государства»[197].

В правотворческой деятельности государства исходят из признания и уважения территориальности, статус-кво, отказа от применения силы или угрозы ее применения, суверенности и равноправия. Обязанность уважения суверенитета находит свое выражение «в принципе non interventio и делает суверенитет внутри, на территории государства, властью, а в отношении других государств свободой»[198]. Государства свободны в выборе сторон, предмета, форм и содержания при заключении между­народного договора. В правотворческом процессе между ними не действуют элементы власти и подчинения. Независимость государства есть «свобода его действия в рамках международ­ного права, отсутствие юридической и политической связанности его воли властью, которая бы стояла над государством»[199].

В противоположность сказанному некоторые буржуазные ученые считают, что отсутствие синтеза права и власти, стоящих над государствами, свидетельствует о фактическом несовер­шенстве и неустойчивости международного права[200], то есть отри­цают государственный суверенитет, утверждая международно-правовой нигилизм и признавая надгосударственные органы в международных отношениях.

Международное право регулирует отношения между противоположными, разными, однотипными общественными системами, допуская тем самым возможность универсального сотрудничества субъектов. Формой разрешения возникших противоречий является право.

В различных социальных областях проявляется государ­ственная воля. Существуют такие международные отношения, урегулировать которые правоспособны только государства. Каж­дое государство может реализовать здесь свою способность, ак­тивно проявляя договорную инициативу. Особое значение этому праву придается при оформлении таких международных догово­ров, предмет и цель которых касается всеохватывающих мер по укреплению мира. К ним относятся разоружение, запрещение ядерного оружия, усиление борьбы против всех форм милита­ризма, колониализма и расовой дискриминации[201].

Суверенная правосубъектность государств в значительной степени предопределяет содержание и форму правового регулирования,

а именно: закрепление и охрану отношений, формиро­вание и применение права. Регулирование предполагает общность объективных интересов. Отсутствие правового регули­рования «ведет к дезорганизации международной жизни и вле­чет самые серьезные последствия для государств»[202]. Отсюда возрастает социальная ценность и эффективность международ­ного права, так как при помощи правового механизма дости­гается все большая организация международного сообщества, охраняются социальные блага и жизнь людей.

Регулирование сфер экономики, науки, культуры требует создания не только всеохватывающих отношений и норм, но и специальных институтов регионального характера. Основное правило всеобщего сотрудничества субъектов международного права будет реальным, если предмет и цель многосторонних до­говоров откроют возможности всем государствам, без всякой дискриминации, обеспечить универсальное применение норм[203]. Участие большинства субъектов международного права в правотворческой и правоприменительных функциях — характерная черта современной международной правосубъектности.

Качество правового регулирования зависит от целей, задач субъектов права и содержания международных отношений. Поэтому существенное значение в процессе правотворчества, для дальнейшего разрешения вопроса о сфере действия, юридиче­ской силе и характере международно-правовых норм, имеет опре­деление объема динамики и структуры связей субъектов права с учетом отражения объективных закономерностей развития и функционирования международного сообщества.

Содержание любого правового регулирования выражается в двух основных направлениях: а) в упорядочении и закрепле­нии господствующих отношений, б) в содействии развитию но­вых общественных отношений[204].

Объем связей субъектов международного права зависит от степени их сотрудничества, а динамика связей отражает актуальность, первостепенность правового регулирования в упорядочении и развитии международных отношений.

Содержание международной правосубъектности также меня­ется в связи с тенденцией детализации правового регулирова­ния. Увеличение объема и правокачественности принимаемых прав и обязанностей, конкретизация по субъектам — все это присуще современной международной правосубъектности. Структурные и функциональные изменения произошли в самом

субъекте международного права Они касаются прежде всего непосредственного участия субъектов в международном правотворчестве и нахождения эффективных путей его реализации.

Расширение сферы правового регулирования происходит с учетом назревших потребностей международной жизни и преемственности старого и нового. Нормы международного права выступают как результат деятельности многих субъектов международного права прошедшего и настоящего периодов. По отношению к современным субъектам нормы междуна­родного права подразделяются на две группы: 1) нормы, соз­данные нынешними участниками и 2) применяемые нормы прошлых эпох[205].

Международное правотворчество складывается из ряда ста­дий, таких, как консультации, кодификация, коллективные акции, конференции, дискуссии, визиты государственных деяте­лей и т. д. Созываются специальные дипломатические конфе­ренции, которые одобряют международный договор и открывают его для подписания Важной стадией является договорная инициатива государства, в особенности при внесении проекта договорного акта[206].

Все стадии объединяются в своего рода механизм полити­ки переговоров, приводимый в действие переговорными функциями. Переговорные функции реализуются коллектив­ными формами сотрудничества субъектов международного права. Государства широко применяют эти функции в рамках универсальных международных организаций.

Сущностью переговорных функций является выяснение позиций субъектов международного права, их внешнеполити­ческой воли, формируемой под влиянием различных сил нацио­нального и международного уровня, борьбы народов, классов, партий, социальных групп, национально освободительного дви­жения. Многочисленные экономические, политические, идеоло­гические факторы воздействуют на процесс правотворчества.

Законодательство — акт политический, и он сопровождается острой политической борьбой. Впоследствии субъективный элемент— государственная воля (воля господствующих классов) — объективируется во всеобщности воли, выраженной в норме международного права. Государственная воля отражает материальные условия не только господствующего класса, но и народа. «Именно воля есть практический реализатор потреб­ности, интереса и цели»[207].

В ходе официального нормотворчества субъекты между­народного права стремятся к согласованности и взаимообуслов­ленности воли. Иногда это движение тормозит политическая оппозиция. Противостоящие круги могут располагать весьма влиятельными позициями. Возьмем, к примеру, политику военно-промышленного комплекса США, которая долгое время серьезно препятствовала достижению взаимоприемлемой дого­воренности по вопросу об ограничении стратегических вооружений между СССР и США. Или обратимся к ФРГ, десятки лет жившей в плену иллюзии «единственного представительства» и отрицания международно-правовых отношений с ГДР и дру­гими социалистическими государствами. Лишь с годами вы­росло понимание того, что реально существуют два германских государства, ГДР и ФРГ, что воссоединения нель­зя добиться силой и что самое лучшее — установить отно­шения на международно-правовой основе. В этой связи ФРГ стали называть «страной, достигшей политической зрелости»[208].

С другой стороны, господствующие классы обращаются к мнению населения для последующего принятия международного решения. Об этом свидетельствуют, например референдумы в Норвегии и Дании о присоединении их к «Общему рынку».

Какова бы ни была политическая поляризация сил, в конеч­ном счете, субъекты международного права, исходя из объек­тивных и субъективных факторов, выражают согласованную политическую волю в норме международного права. Иногда, помимо создания нормы, государства, преодолевая политические и правовые разногласия в правотворчестве, приходят к призна­нию международной правосубъектности других государств.