Основные тенденции развития международной правосубъектности (стр. 7 )

Марксистско-ленинская теория международного права исхо­дит из того, что международная правосубъектность социально и исторически обусловлена. Появление новых государств на современном этапе связано с закономерным и поступатель­ным процессом национально-освободительного движения. Глав­ная закономерность социального обновления мира XX века со­стоит в возникновении социалистических государств и госу­дарств, появившихся в результате распада колониальной систе­мы империализма. Основной путь возникновения этих госу­дарств — социалистическая и национально-освободительная ре­волюции.

Новые государства существенным образом повлияли на формирование структуры международного сообщества. Прежде всего отмечается общая тенденция к увеличению числа новых государств и возрастанию их роли в международных ор­ганизациях[82]. В разные исторические эпохи менялось количе­ство субъектов международного права. Сейчас же проблема в том, что новое государство качественно отличается от госу­дарств прошлых исторических периодов. Качественный аспект

состоит в том, что «международное право претерпело серьезные изменения с точки зрения юридической оценки таких процессов»[83]. Возникновение государств в целом как процесс, а не только как результат, имеет антиимпериалистическую направ­ленность. Возникновение нового государства может повлечь изменение политических и правовых отношений на уровне локальном и континентальном. В Латинской Америке, например, кубинская революция и возникновение социалистического госу­дарства Республика Куба привели к качественному повороту в отношениях между латиноамериканскими странами и США.

Что же оценивает международное право? Во-первых, правомерность образования государств в соответствии с принципом права наций на самоопределение; во-вторых, поскольку госу­дарства возникают в условиях развитой международно-правовой системы, то международному праву не безразличны вступ­ление нового государства в сферу мировой политики и права, его позиция по отношению к международному праву и характер осуществляемых внешних функций.

Международное право, таким образом, оценивает социаль­ную, политическую и правовую ориентацию и ее правильный выбор возникшим государством. В этом ценность международ­ного права, закрепившего принципиальные перемены в между­народной жизни. Оно дает понимание нового общественного ха­рактера международных отношений. В своих принципах и нор­мах право закрепило историческое место государств и наций, право на самоопределение, невмешательство во внутренние де­ла, обязанность осуществления миролюбивой политики.

В настоящее время возникновение нового государства регулируется правом наций на самоопределение[84]. Этот принцип представляет также «ту политическую и юридическую основу, на которой или с учетом которой только и возможно решение международных, социальных и национальных проблем, встаю­щих сегодня перед молодыми государствами»[85].

Международное право закрепляет право выбора и смены общественно-политического устройства, право наций на отделе­ние и образование самостоятельного государства. Рождение нового государства — сложный и трудный процесс. В основе образования государства лежат внутренние факторы, которые не регулируются международным правом, и не имеется соответствующего

международно-правового механизма. Ни одна меж­дународная организация не может подменить внутреннюю си­туацию и действия народов, в противном случае появилась бы возможность открытого или прикрытого вмешательства во внутренние дела. Международное право запрещает принуди­тельные действия против национально-освободительного дви­жения. «Только народу дано решать вопросы своего внутрен­него развития, определять, по какому пути идти. Никто извне не вправе указывать ему такую дорогу. Это краеугольное положение международного права, Устава ООН»[86].

Международное право не имеет решающего влияния на движение и возникновение определенных процессов, тем не ме­нее оно устанавливает меру их законности[87], что вообще прису­ще праву. Известно, например, что ликвидация колониализма является не внутренним делом какого-либо одного колониаль­ного государства, а международно-правовой проблемой, касаю­щейся интересов всех государств, международных организаций, так как колониальная система запрещена международным пра­вом. Тем самым образование новых национальных государств происходит в рамках международного права. «Современное международное право рассматривает вопрос о возникновении нового государства не только с момента появления его как чле­на международного общения, а задолго до этого»[88].

Одной из функций международного права является опреде­ление юридических фактов, а появление нового государства есть, несомненно, юридический факт, влекущий установление, изменение или прекращение международных правоотношений, причем факт, имеющий непосредственное значение не для ка­кого-то уже существующего государства или группы госу­дарств, а для всего международно-правового сообщества в це­лом[89].

Все юридические факты делятся на события и действия, а действия — на правомерные и неправомерные. Точное установ­ление международно-правовых фактов связано с анализом ха­рактера и уровня движения, степени участия народа, руковод­ства движением. Если возникновение государства рассматри­вать как объективно обусловленный результат борьбы народа,

то оно оценивается как правомерный юридический факт. Если рассматривать процесс образования государственности с пози­ции иных движущих сил, то возможна противоречивая клас­сификация юридических фактов. Современная практика в этом отношении намного усложняется по сравнению с теоретической позицией.

Образование государства в соответствии с правом наций на самоопределение, с волей большинства заинтересованного народа и без вмешательства извне считается правомерным фактом, из чего и исходит международное право. С точки зре­ния юридических последствий это правообразующий факт, по­скольку правовыми актами устанавливается правовой статус государства.

Нарушение принципов права наций на самоопределение, добровольности и равноправия при образовании государства оценивается международным правом как неправомерное дей­ствие. Нормы права утверждают такой юридический факт, кото­рый является следствием суверенности народа, нации, государ­ства. Суверенная воля народа — источник международной правосубъектности государств. Если же не было проявления воли большинством народа, а имел место экстремизм групп, отдель­ных лиц, стремящихся к власти, или были допущены произ­вольные действия другого государства в установлении политиче­ского господства меньшинства, то данная ситуация выходит за рамки внутренних дел и оценивается международным правом как нарушение принципа самоопределения народов.

Ни одной норме международного права не противоречит организованное движение государств, международных органи­заций, национально-освободительных органов против незакон­ных политических режимов. Это новая тенденция в защиту меж­дународной правосубъектности борющихся народов, и она осо­бенно ярко проявилась в процессах деколонизации.

Типичным примером неправомерных действий экстремист­ских групп является расистский режим в Южной Родезии, кото­рый стал предметом обсуждения в ООН и вызвал коллективные действия государств. Политический режим здесь был создан в нарушение положений Устава ООН (гл. XI), требующих, чтобы образование государства и его внутреннее устройство отвечало воле большинства. В Южной Родезии право наций на самоопре­деление узурпировано меньшинством, расистами. Здесь народ­ный суверенитет не воплощен в действительную суверенную го­сударственную форму.

Возникшая ситуация угрожает поддержанию мира и безопасности (гл. VI Устава ООН), поэтому она разбирается Советом Безопасности ООН. ООН приняла многочисленные ре­шения, согласно которым Южной Родезии не будет предостав­лена независимость до тех пор, пока там не установится правле­ние африканского большинства, и обязала Великобританию принять

меры, гарантирующие претворение в жизнь этих решений.

ООН активно противится признанию Южной Родезии в ка­честве государства — субъекта международного права. Это об­разование лишено правовой основы, и государства призываются к его непризнанию. В решениях Совета Безопасности и Гене­ральной Ассамблеи ООН содержится призыв оказывать мо­ральную и материальную помощь народу Зимбабве в его борь­бе за свободу и независимость, а не расистскому режиму Юж­ной Родезии. Все государства обязываются разорвать с неза­конным южно-родезийским режимом дипломатические, консуль­ские, торговые, военные и другие отношения[90]. Создан Комитет ООН по санкциям против Южной Родезии. Более того, нацио­нально-освободительное движение в Южной Родезии вылилось в международную борьбу против расизма вообще.

Международное право, запрещая принудительные действия против национально-освободительного движения, вместе с тем устанавливает, что во исполнение своего права на самоопреде­ление народы могут искать и получать поддержку в соответ­ствии с целями и принципами Устава ООН. Это нормативное положение отражено, в частности, в Декларации о предоставле­нии независимости колониальным странам и народам, в Дек­ларации о невмешательстве, в Декларации о принципах между­народного права. Все государства обязаны содействовать вы­полнению нормы права. Как правильно отмечает X. Бокор-Сего, «государство связано определенными правилами уже в процес­се становления независимого государства, так как право на са­моопределение признано нормой международного права»[91].

Международное право — антипод насилию и произволу. Однако поскольку национально-освободительную борьбу оно считает законной и справедливой, то на насильственные дей­ствия должно отвечать правомерной силой. Марксизм рассмат­ривает насилие орудием, «посредством которого общественное движение пролагает себе дорогу и ломает окаменевшие, омерт­вевшие политические формы»[92]. В данном случае насилие, вплоть до применения вооруженной силы, революционно, а на стороне государств не только право, но и политическая, юриди­ческая и моральная обязанности. Далее, рассматриваемый при­мер с Южной Родезией является международным деликтом, влекущим за собой ответственность, и государства поэтому вправе прибегнуть к вооруженным и другим санкциям.

Борьба против фашистских, расистских, колониальных режи­мов относится к сфере действия принципа общего интереса[93]. Сочетание интересов проявляется в объективном единстве прав