Основные тенденции развития международной правосубъектности (стр. 6 )

В наш век — век суверенных государств международные организации межгосударственного типа представляют собой наилучшую форму международной организации[58]. Сейчас уже не вызывает споров вопрос, являются или не являются между­народные межправительственные организации субъектами меж­дународного права. Обстоятельно исследовав эту проблему, отмечает, что, признавая за международными организациями возможность быть производными субъектами международного права, их следует считать субъектами права особого рода[59]. Своеобразие правосубъектности международных организаций заключается в том, что они могут быть участника­ми лишь строго определенных видов правоотношений; соглаше­ния могут заключаться ими лишь по определенному кругу воп­росов; нормы, содержащиеся в этих соглашениях, являются нормами вторичного порядка по сравнению с нормами, уста­навливаемыми государствами. Своеобразно и их международное

представительство и использование ими дипломатических привилегий и иммунитета. По-особому применяются к международным организациям институты признания, правопреемства и от­ветственности[60]. Несмотря на эту специфичность, советская доктрина признает субъектами международного права ООН, специализированные учреждения ООН и МАГАТЭ. Признание правосубъектности этими международными организациями со­ответствует объективной действительности и практике междуна­родных межправительственных организаций[61].

Естественно возникает вопрос: могут ли интеграционные процессы, которые не проходят бесследно для международного права, отразиться на круге производных субъектов международ­ного права, в частности, могут ли выводы, связанные с анализом международной правосубъектности международных межправительственных организаций, быть применимы к некоторым регио­нальным организациям? Не предрешая эту проблему в целом, нельзя не согласиться с , которая считает, что выводы, сделанные на основе обобщения опыта международной правосубъектности ООН, специализированных учреждений и МАГАТЭ, можно применить к межгосударственным организа­циям социалистических государств, которые еще будут созданы и поставлены в договорную связь с СЭВ[62].

Разумеется, основные тенденции развития современного международного права, включая принцип мирного сосуществования, кризис колониализма, возрастающую роль социалистических норм и огромное воздействие научно-технической революции на международное право, не ведут к безграничному расширению круга субъектов международного права. И не только потому, что это привело бы к отрицанию международного права, как считает [63], а потому, что конструкция новых субъектов любой отрасли права, в том числе международного, это не результат субъективных пожеланий тех или иных авто­ров, а категория объективная, строго регулируемая соответству­ющими нормами. Нельзя, ссылаясь на специфику международ­ного права, утверждать, как это делает , что ин­дивид якобы выступает как субъект конкретных правовых отно­шений, не являясь, однако, субъектом международного права[64]. Хотя при этом автор говорит об отдельных и исключитель­ных случаях (или о строго исключительных случаях)[65], тем не

менее он допускает конструкцию, при которой субъектом правоотношения может быть не субъект права, т. е. высказывает мысль о возможности индивида быть субъектом отдельных международных отношений, и вместе с тем отрицает возможность индивида быть субъектом международного права. утверждает, что «во всех таких ситуациях индивид высту­пает не через посредство своего государства, а от своего имени, как носитель прав и обязанностей, вытекающих из конкретных международных соглашений»[66]. Он заявляет, что такие важней­шие международные акты, как Всеобщая декларация прав че­ловека, Конвенция о геноциде, Декларация ООН о ликвидации всех видов расовой дискриминации и некоторые другие, «не мо­гут быть реализованы во всей полноте без признания опреде­ленных, крайне ограниченных, но сугубо необходимых прав индивида»[67].

Примерно такую же позицию, правда, не в отношении индивида, а в отношении общественных организаций, занял в статье, опубликованной в журнале «Советское го­сударство и право». Он также полагает, что «субъект междуна­родного правоотношения не обязательно должен быть субъек­том международного права»[68].

Один из основных тезисов заключается в том, что физическое лицо не может быть субъектом междуна­родного права, но является субъектом международного право­отношения. Однако, с точки зрения общей теории права, невоз­можно такое положение, чтобы лицо было субъектом правоот­ношения, не будучи субъектом права. Каждое правоотношение— это конкретная реализация тех прав и обязанностей, которые принадлежат субъекту права. Поэтому, чтобы стать субъектом правоотношения, надо прежде всего быть субъектом права. Про­фессор отмечал, что «под субъектом права сле­дует понимать: а) лицо участвующее или б) могущее участво­вать в правоотношении»[69].

Чтобы стать субъектом правоотношения, надо обладать определенной правоспособностью и дееспособностью. Но для того, чтобы обладать правоспособностью и дееспособностью, чадо быть субъектом права. Поэтому нельзя быть субъектом право­отношения, не будучи субъектом права.

Хотя международное право и обладает рядом специфических особенностей, указанные положения общей теории права полно­стью распространяются и на международное право. «Субъекты

международного права,— говорит ,— это участ­ники международных правоотношений»[70]. На неразрывную связь международной правосубъектности и возможности быть участником международных правоотношений справедливо обра­щал внимание : «Как бы ни строить определение субъекта международного права,— пишет он,— в нем должны получить отражение органически связанные между собой два элемента: 1) способность к участию в международном право­отношении и 2) участие в таковом»[71]. Количество подобных высказываний можно бы значительно умножить[72].

Ссылки на то, что некоторые международ­ные договоры якобы наделяют индивидов непосредственными правами и обязанностями по международному праву, явно не основательны. довольно убедительно показал, что когда международный договор наделяет физических лиц оп­ределенными правами и обязанностями, то договаривающиеся государства берут на себя обязательство предоставить тем или иным лицам конкретные права и наложить на них конкретные обязанности. Наделение заинтересованных лиц этими правами и обязанностями непосредственно осуществляется каждым договаривающимся государством[73]. Таким образом, ин­дивиды не являются субъектами конкретных международных правоотношений. Даже будучи допущенными в международные суды в качестве истцов или ответчиков, они не приобретают меж­дународной правосубъектности. И несмотря на общую антидис­криминационную направленность международно-правовых прин­ципов и норм, не следует приписывать международному праву то, чего в нем нет — международной правосубъектности инди­видов и физических лиц как участников конкретных правоотно­шений[74].

Бурное развитие международного права в современную эпо­ху— знамение времени. В обращении Генерального секретаря ООН к 24 сессии Комиссии международного права отмечалась

важность роли международного права в современной жизни. Он подчеркнул, что без строгого соблюдения норм международного права и основных принципов, сформулированных в Уставе ООН, невозможно обеспечить мир и содействовать развитию общего благосостояния народов[75]. В этих условиях возрастает теорети­ческое исследование актуальных аспектов международной правосубъектности, соответствующей основным тенденциям разви­тия современного международного права. Особенно четко это со­ответствие прослеживается при анализе возникновения субъектов международного права, их структуры, классификации, функции и форм их осуществления.

Глава вторая

ВОЗНИКНОВЕНИЕ СУБЪЕКТОВ
МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА

Всякий предмет есть единство строго определенных свойств и сторон. В субъекте международного права одним из таких свойств является правосубъектность, содержание которой выражается в правовом статусе. В правовой статус входят социаль­ные, экономические и политические права, а также совокупность прав и обязанностей, установленных нормами международного права.

В настоящее время все большее внимание обращается на юридические аспекты субъекта международного права. Но все-таки (и в этом особенность международной правосубьектности) субъект не есть строго носитель международных прав и обязанностей, определяемых в целом международным правопорядком. Субъекты международного права — прежде всего политические образования. Поэтому их существование обусловлено политическими процессами возникновения и становления. В этой связи ли­бо говорят и пишут о фактическом образовании государств, ле­жащем за рамками международною права[76], либо по происхождению делят субъектов на естественных и правовых[77]. Однако вряд ли можно из этой позиции делать абсолютный вывод, пре обладающий над юридическим смыслом. Вполне понятно, что международное право возникло благодаря существованию de facto государств, но при соотношении фактического и юридического аспектов «нельзя ставить само существование юридической способности в зависимость от фактических обстоятельств»[78].

Нормы современного международного права в какой-то сте­пени регулируют процесс образования субъектов, и сейчас уже устарела позиция о безразличии международного права к возникновению

субъектов. Все субъекты международного права имеют юридическую основу возникновения. Правда, это положе­ние трактуется по-разному. Буржуазные авторы, как правило, пишут о том, что международный правопорядок создает субъек­тов права, объединенных определенным субстратом статуса пра­воспособности[79]. Разумеется, международный правопорядок оп­ределяет права и обязанности субъектов, но ему не полностью принадлежит функция наделения единиц международной правосубъектностью. В связи с этим в правопорядке должна быть найдена норма, которая предоставляла бы определенным едини­цам качество быть носителем международных прав и обязан­ностей[80].

Основная особенность развития международной правосубъектности состоит в том, что в связи с новым типом международных отношений произошли структурные и функциональные изменения в правовом регулировании и положении субъек­тов международного права. В этом можно убедиться на примерах возникновения новых государств — субъектов между­народного права, а также многих международных организаций, вызванных к жизни в результате научно-технического про­гресса[81].