Основные тенденции развития международной правосубъектности (стр. 17 )

По мнению Н. Шерка, неравное положение субъектов права ведет к существованию многосторонних зависимых отношений[223]. Данная реальность верна, если речь идет об объективных взаимосвязанных отношениях. С субъективной стороны факти­ческое неравенство экономических, политических, технических и прочих сил приводит к ограничению верховной власти госу­дарства, к сужению сферы национальной компетенции либо к созданию наднациональных международных органов. Послед­ним, например, и отличается капиталистическая форма инте­грации, где противоречия вышли за рамки национальных и международно-правовых границ. Интернационализация хозяй­ственной жизни создала единые центры управления и способы управления капиталистической интеграции. Причем это объек­тивный процесс, происходящий в рамках межгосударственных экономических группировок типа, например, ЕЭС и ЕАСТ. Вообще сфера действий международной монополизации распро­страняется на многие континенты. На основе многонациональ­ной структуры возникли формы и методы управления интеграциями. В капиталистической интеграции правовые основы управления заключается в подчинении государств наднацио­нальным органам, что, следовательно, противоречит принципу суверенитета и методам международно-правового регулирования международных отношений. В буржуазной международно-правовой литературе всемерно защищаются подобные формы подчи­нения. Наибольшее распространение получила концепция, что к идее порядка, общего благосостояния и справедливости можно придти через наднациональные организации[224].

Международные договоры, до или после вступления их в силу, могут оказывать своего рода «давление» на субъекты международного права. Договоры, опосредствуя природу межгосударственных отношений правовыми связями, способны влиять па дальнейший ход событий и на будущее регулирование других проблем. Так, вокруг Московского и Варшавского договоров сгруппировался узел других международно-правовых отношений.

Международно-правовые соглашения 1971 года по Западному Берлину, соглашения между СССР и ФРГ, ГДР и ФРГ расцениваются не только как важнейший шаг к разрядке напряженности, но и как предпосылка для дальнейших практических шагов по укреплению европейской безопасности, среди которых на первом месте была названа подготовка и созыв общеевро­пейского совещания по вопросам безопасности. Эффективная система европейской безопасности, помимо широкого экономиче­ского сотрудничества, означает достижение правовой договорен­ности о признании сложившегося положения в Европе: статуса-кво всех государств, неизменности нынешних границ. Она приведет к дальнейшему совершенствованию европейской безопасности, а именно к роспуску военных блоков, сокращению вооружении и войск, обеспечению принципов уважения суверенитета, равноправия и независимости всех государств.

Эффективность международного права во многом зависит от того, как действуют правовые нормы, насколько они полно и последовательно, какими путями и какими средствами реали­зуются субъектами международного права. Эффективность правовых норм тесно связана с фактором мировой стабиль­ности, соответствием политической реальности. В соблюдении, применении или нарушении норм международного права вопло­щаются социально-экономические интересы субъектов права. Отсюда социальное содержание и цели нормы могут быть неодинаковы в социальном действии нормы.[225] Несоответствие нормы права, ее цели и правоотношения в своей основе имеет различие в политике субъектов международного права[226]. Поэтому иногда регулируемая сложная ситуация, скажем, отрицательно влиявшая на международные отношения, со­храняет статус-кво. Это видно на примере антиколониальных норм, обращенных ко всем субъектам международного права и прежде всего к колониальным державам. Антиколониальные нормы содержат правовую функцию в борьбе с колониализмом.

С точки зрения международного права, не меньшую опас­ность представляет позиция субъекта международного права, когда он «молчит» и не оказывает какой-либо моральной или материальной помощи. Именно по этому вопросу выявляется заинтересованность субъектов международного права. СССР, например, после принятия Декларации о предоставлении неза­висимости колониальным странам и народам неоднократно

ставил вопрос в международных организациях и перед мировой общественностью о ходе осуществления Декларации и окончательной ликвидации колониализма и заявлял, что колониальные державы игнорируют правовые требования Декларации. Или возьмем другой пример, связанный с агрессивной войной США в Индокитае. Эта война затрудняла решения многих между­народных проблем. И лишь активные действия миролюбивых государств создали возможности для заключения Соглашения о прекращении войны и восстановлении мира во Вьетнаме. Эти Соглашения привели к общей разрядке международной напряженности и развитию отношений между государствами. Из норм современного международного права вытекают правоохранительные функции. Они связаны с ответственностью субъектов международного права как частью их правового статуса. Нормы права разграничивают сферу ответственности и возлагают на субъектов должное поведение.

В правоприменительных функциях субъектов права значительное место занимают субъективные права. В международных правоотношениях они являются следствием реализации правосубъектности. Субъекты правомочны их приобретать в сфере, регулируемой императивными нормами, в пределах которых они строят оптимальный вариант своего поведения и выбирают тот или иной объект обладания (социальное благо). При этом объект (материальный элемент международного права) может быть одинаковым по своему значению и состоянию как во внутригосударственных, так и международных отношениях. Допустим, государство реализует субъективное право, уста­навливая национальную норму (например, по охране природы или окружающей среды). Впоследствии государство выступает заинтересованной стороной в образовании аналогичной международно-правовой нормы, в процессе чего происходит инкорпорация национальной нормы в международно-правовую. Индивидуальное волеизъявление влечет международно-правовые последствия, оно становится фактором формирования нормы международного права, и субъекты, таким образом, стремятся к расширению объекта международно-правового регулирования. Здесь национальные интересы сочетаются с благами международного сообщества.

Поскольку субъективные права в международных правоотношениях представляют меру возможного и дозволенного поведения, то их свойства связаны с активностью, инициативой, интересами и свободой субъекта международного права. Результативность свойств достигается в форме конкретного правового регулирования. В этом процессе условия ставят субъект в общее и особенное положения. Если субъект международного права применяет функции в сочетании с интересами других субъектов и считает правовое регулирование частью общего дела, то он

тем самым выделяется своим индивидуальным отношением, а объект и цели заключаемых им международных договоров представляют интерес для всего международного сообщества.

Субъективные права относятся к области содержания правоотношений, которые всегда динамичны и связаны «с активными действиями одной или обеих сторон»[227]. Субъективные права по существу являются примером динамизма правового статуса и методом индивидуальной связи. При правомерном соотношении свободы и необходимости, возможности и действи­тельности, обеспеченных объективным правом, субъективные права в международных правоотношениях предопределяют уро­вень поведения субъектов международного права, а также объем и условия сотрудничества, направленного на достижение международного блага. Возможность гарантируется также самими субъектами международного права, а при установлении действительности они исходят из конкретных условий, складывающихся между ними

Действия субъектов международного права детерминиро­ваны, имеют юридическое ограничение[228]. Субъекты свободны относительно, так как должны властвовать в границах закона Способность приобретать права и применять их в интересах субъектов международного права в конечном счете обусловлена целями объективного международного сотрудничества. Именно в этом свобода субъекта международного права проявляется как познанная необходимость.

Глава пятая

МЕЖДУНАРОДНАЯ ПРАВОСУБЪЕКТНОСТЬ И ПРОБЛЕМА ПРИЗНАНИЯ ЭМИГРАНТСКИХ ПРАВИТЕЛЬСТВ И ТАК НАЗЫВАЕМЫХ ПРАВИТЕЛЬСТВ

В ИЗГНАНИИ

Представительство основных субъектов международного права — государств осуществляется на международном арене органами внешних сношений государства, и прежде всего — правительством. Не случайно поэтому проблему соотношения между образованием международной правосубъектности и признанием нередко связывают не только с признанием госу­дарств, но и с признанием правительств. Этот вопрос рассматри­вался в ряде работ, как в зарубежной, так и в советской доктрине международного права, и можно бы то бы на нем специально не останавливаться, если бы не выдвигаемый иногда аргумент, что признание эмигрантских правительств имеет якобы конститутивное значение[229].

В этой связи вопрос о статусе эмигрантских правительств и их международно-правовом признании заслуживает особого внимания, тем более, что в советской доктрине международного права он вплоть до последнего времени исследовался мало.

В международных отношениях проблема правового положе­ния эмигрантского правительства возникла давно. Но практика международно-правового признания многих эмигрантских правительств

впервые нашла широкое применение лишь во время второй мировой войны[230].

Способы образования эмигрантских правительств бывают самыми различными Югославский юрист-международник М. Йовичич предлагает следующую классификацию:

1.Правительство вынуждено покинуть территорию своего
государства:

а) в результате оккупации его собственной территории неприятелем во время войны;

б) в результате поражения в гражданской войне.

2.Образование эмигрантского правительства происходит за границей:

а) во время войны;

б) во время мира.

М. Йовичич при этом считает, что международно-правовое положение эмигрантского правительства, созданного в резуль­тате гражданской войны, так же как и эмигрантского прави­тельства, образованного в мирное время за границей, имеет свои особенности[231].