Основные тенденции развития международной правосубъектности (стр. 21 )

Правительство приобретает права для государства, представителем которого оно является. В силу этого принципа международного права признанные эмигрантские правительства, выступая стороной в соглашении с другими государствами, принимали обязательства для своих государств, приобретали пра­ва или отказывались от прав. Этим самым государства — субъекты международного права, несмотря на оккупацию войсками держав оси, продолжали осуществлять международно-правовую дееспособность среди Объединенных наций и дру­гих стран мира, признавших находящиеся в эмиграции прави­тельства этих государств.

Многочисленные внешнеполитические акты и международные соглашения (от соглашений о союзе, дружбе вплоть до согла­шений о временной гражданской администрации и юрисдикции на освобожденной территории) наглядно показывали, что и для эмигрантских правительств подписание двусторонних догово­ров являлось важнейшим юридическим последствием призна­ния. Можно упомянуть некоторые из таких соглашений.

Бельгийское эмигрантское правительство заключило 21 ян­варя 1941 г. торговое и финансовое соглашение с Англией, по которому Англия обязывалась производить закупки меди, неф­ти, добываемых в Бельгийском Конго, в неизменном валютном курсе[275]; 17 июля 1941 г. — соглашение с Люксембургом о пре­доставлении ему ссуды[276] и в июне 1942 года — военное согла­шение с чехословацким, голландским, польским правительства­ми[277]; 16 июня 1942 г. — соглашение о ленд-лизе с США[278];

19 ноября 1942 г. — нотификация китайскому правительству об отказе Бельгии от экстерриториальных прав в Китае[279]; в апре­ле 1943 года — соглашение с правительством СССР, согласно которому дипломатическое представительство СССР при правительстве Бельгии и Бельгийское дипломатическое представительство при правительстве СССР на основе взаимности преоб­разованы из миссии в посольства[280] и др.

Греческое эмигрантское правительство 23 апреля 1941 г. провозгласило недействительными соглашения о перемирии с Германией и Италией[281]; 15 января 1942 г. оно заключило соглашение с Югославией о политическом, экономическом и военном сотрудничестве[282]; 9 марта 1942 г. — соглашение с Великобританией о предоставлении Греции помощи по ленд-лизу и об организации и использовании греческих сухопутных, мор­ских и воздушных сил, о сотрудничестве с британскими сила­ми[283]; 10 июля 1942 г.— соглашение о ленд-лизе с США[284]; в апреле 1943 года — соглашение с правительством СССР, согласно которому дипломатическое представительство СССР при правительстве Греции и дипломатическое представитель­ство Греции при правительстве СССР на основе взаимности преобразованы из миссий в посольства[285].

Голландское эмигрантское правительство 28 июля 1941 г. провозгласило прекращение сделок в иностранной валюте меж­ду Голландской Восточной Индией и Японией, ввело ограничи­тельную систему экспорта для Японии[286]; 24 ноября 1941 г. оно заключило соглашение с США, по которому последние обяза­лись послать части для охраны бокситовых рудников в Суринали (Голландская Гвиана)[287]; 5 мая 1942 г. — соглашение с Великобританией, регулирующее положение нидерландских военных сил в Соединенном Королевстве[288]; 8 июля 1942 г.— соглашение о ленд-лизе с США[289]; 10 июля 1942 г. — соглаше­ние с правительством СССР об установлении дипломатических отношений между СССР и Голландией[290]; 9 января 1942 г.— соглашение с Боливией, Бельгией и Великобританией в отноше­нии международного контроля над производством и экспортом олова[291].

Норвежское эмигрантское правительство заключило 28 мая 1941 г. соглашение с Великобританией о совместном ведении войны, о принципах, согласно которым норвежские вооружен­ные силы должны быть организованы для сотрудничества с союзными силами; 11 июля 1942 г.— соглашение с США о ленд-лизе[292]; 5 августа 1941 г.— соглашение о восстановлении дипло­матических отношений между правительствами СССР и Норвегии[293]; оформило отказ от экстерриториальности в Китае, провозглашенный 27 октября 1943 г. в Чунцине[294]; 16 мая 1944г. подписало соглашение о гражданской администрации и юрисдик­ции на территории Норвегии после ее освобождения союзными войсками с правительством СССР, Великобританией и США[295].

Польское эмигрантское правительство заключило соглаше­ние с Францией от 9 сентября 1939 г. об организации польских военных формирований во Франции в качестве интегральной части польской армии[296]; 7 декабря 1939 г.— соглашение с Вели­кобританией о взаимном сотрудничестве; 5 августа 1940 г.— соглашение с Великобританией об организации польской армии и воздушных частей в Англии[297]; ряд соглашений с чехословацким правительством (о взаимной дружбе и взаимопомощи от 9 ок­тября 1940 г., о дружбе и сотрудничестве как во время войны, так и после подписания мира — в январе 1941 года, тогда же военное соглашение)[298]; 30 июля 1941 г.— соглашение с СССР; 15 августа — военное соглашение с Верховным командованием СССР о формировании польских частей на территории СССР[299]; 21 сентября 1942 г.— еще одно соглашение с Чехословацкой республикой[300]; 1 июля 1942 г.— соглашение о ленд-лизе с США [301], и другие.

Югославское эмигрантское правительство 11 июля 1941 г. издало декларацию о поддержке СССР в войне против держав оси; 15 января 1942 г.— соглашение с Грецией; 24 июля 1945 г.— соглашение о ленд-лизе с США[302].

Люксембургское эмигрантское правительство заключило 6 августа 1940 г. финансовое соглашение с Бельгийским Конго, замененное соглашением с Бельгией от 01.01.01г.[303]; 17 ок­тября 1942 г.— соглашение с правительством СССР о восста­новлении дипломатических отношений[304].

Чехословацкое эмигрантское правительство заключило 9 ок­тября 1940 г. договор о взаимопомощи с Польшей[305]; 25 октября 1940 г. — соглашение с Великобританией об организации и использовании чешских вооруженных сил в Британии[306]; 18 июля 1941 г.—договор с СССР; 27 сентября 1941 г.—военное согла­шение с Верховным командованием СССР; 11 июля 1945 г.— соглашение с США о ленд-лизе и т. д.

Признание эмигрантских правительств не только позволило заключать многочисленные международные договоры,— благо­даря ему продолжали действовать довоенные соглашения, если только не было специальных оговорок либо если выполнение та­ких соглашений становилось невозможным из-за военных дей­ствий, оккупации и т. д.

Признание обеспечило эмигрантским правительствам возможность принимать участие в международных конференциях и подписывать совместные с правительствами других стран Объединенных наций декларации. Так, правительства Бельгии, Чехословакии, Греции, Югославии, Люксембурга, Нидерланд, Норвегии, Польши были представлены на первой межсоюзнической конференции в Лондоне 12 июня 1941 г., принявшей резолюцию о продолжении войны до победы и о сотрудничестве для достижения мира[307]. Они же приняли участие в работе Второй межсоюзнической конференции, состоявшейся в Лондоне 24 сен­тября 1941 г.[308]. Выступая на этой конференции, советский посол в Англии заявил: «Задача всех народов и всех государств, вы­нужденных вести навязанную им войну против гитлеровской Германии и ее союзников, состоит в том, чтобы добиться скорей­шего и решительного разгрома агрессоров, мобилизовать и от­дать для наиболее полного решения этой задачи все свои силы, все свои средства, определить наиболее эффективные способы и методы осуществления этой цели. Эта задача объеди­няет в данный момент наши страны и наши правительства, делегировавшие своих представителей на настоящую конференцию[309] (разрядка наша — Д. Ф., Г. К.).

1 января 1942 г., в числе правительств других государств, эмигрантские правительства подписали Вашингтонскую декларацию 26 государств об употреблении всех своих ресурсов, военных и экономических, в войне против держав оси, о сотрудничестве и обязательстве не заключать сепаратного перемирия или мира с врагами[310].

На Третьей межсоюзнической конференции оккупированных гитлеровской Германией стран, посвященной вопросу о фашист­ских зверствах в оккупированных странах, представителями всех эмигрантских правительств была принята «Декларация со­юзных стран, оккупированных Германией, о наказании гитле­ровцев и их соучастников за совершение ими преступлений»[311].

Представители всех эмигрантских правительств подписали также Декларацию объединенных наций от 6 января 1943г., со­гласно которой эти правительства резервировали за собой право «объявлять недействительной любую передачу или любую сдел­ку в отношении собственности, прав и интересов любого ха­рактера, находящихся или находившихся на территории оккупи­рованных или подпавших под контроль — прямой или косвен­ный, правительств, с которыми они находятся в состоянии войны, принадлежащих или принадлежавших лицам, включая юридические лица, пребывавшие на таких территориях»[312].

1 июля 1944 г. представители ряда эмигрантских прави­тельств приняли участие в заседании валютной и финансовой конференции объединенных наций[313].

Вопрос о признании юридической силы актов эмигрантских правительств имел свои особенности, связанные с осуществлени­ем законодательства и всей правительственной деятельности на иностранной территории.

Нельзя было требовать, чтобы конституция какой-нибудь страны, из оккупированных Германией, содержала указание на возможность и способы осуществления законодательной и ис­полнительной власти в результате занятия государства агрес­сором. Ни одно государство в основном законе подобных статей, несовместимых с самим понятием государственного суверените­та, никогда не имело и иметь не будет. Поэтому нельзя согла­ситься с точкой зрения Мак-Нейера, который для признания за­конной силы за актами эмигрантских правительств выдвигал (кроме признания в качестве правительства де-юре) требова­ние, чтобы в конституционном праве этих правительств не со­держалось непреодолимых препятствий в отношении действи­тельности законодательства или каких-либо других суверенных актов, изданных на иностранной территории[314].

Идти по этому пути означало бы не признавать законными какие-либо акты эмигрантских правительств, тем более, если учесть, что в конституциях большинства из них имелись статьи, запрещающие осуществление правительственных функций вне пределов своих государств[315].

Признание эмигрантских правительств во время второй ми­ровой войны часто понималось более широко, чем обычное при­знание правительств, поскольку в выражение «правительство» в этом случае следовало включить весь государственный меха­низм, в том числе и главы государств этих стран.