Опыт о человеке (стр. 41 )

 

* Видеть формы вещей (лат.}.

** Понимать причины вещей {лат.}.

 

теоретические основания или практические следствия, мы думаем о них как о причинах или как о средствах. Потому мы обычно и теряем из виду вещь в ее непосредственном проявлении и не способны уже более столкнуться с ней лицом к лицу. С другой стороны, искусство учит нас вооб­ражать, а не только понимать или использовать вещи. Ис­кусство дает более богатые, живые и многоцветные образы реальности, а также позволяет глубже проникнуть в их фор­мальную структуру. Для природы человека как раз и харак­терно то, что он не ограничивается одним-единственным специфическим подходом к реальности, но может выбрать точку зрения и перейти от одного аспекта вещей к другим.

 

Примечания

1.Aristotle. Poetics, 4, 14481' 5-17 [Аристотель. Об искусстве поэзии. М„ 1957. С. 48—49).

2 Idem. 1. 1447° 26 (Там же. С. 39—41).

3 Данте Алигьери. Божественная комедия. Рай. II. XIII. Ст. 76 ел.

4 “...именно в поэтическом произведении предпочтительнее вероятное невозможное, чем невероятное, хотя и возможное... [Хотя и невозможно], чтобы существовали люди, подобные тем, каких рисовал Зевксис, но надо предпочесть лучше это невозможное, так как следует превосходить обра­зец...” Aristotle. Op. cit. 15, 146 11' (Аристотель. Цит. соч. С. 123).

5 Конечно, даже в XIX в. общая теория подражания продолжала иг­рать важную роль. Ее, например, защищает И.Тэн в “философии искусст­ва”.

6 О немецком зодчестве. Соч.: В 10 т. Т. 10. С. 13.

7 Co/tin gwood R.G. The Principles of Art. Oxford: Clarendon Press, 1938. P. 279, 282, 285.

8.Aristotle. Op. cit. 23, 1459" 17-29 (Аристотель. Цит. соч. С. 118— 120).

9 Пример заимствован из книги Генриха Вёльфлина “Принципы исто­рии искусства”.

10. По терминологии Канта, первое называется Gemeingultigkeit, тогда как второе — Allgemeingultigkeit — различие это трудно передать соответ­ствующими английскими терминами. Систематическое истолкование обоих терминов см.: Cassirer H. W. A Commentary on Kant's “Critique of Judge­ment”. London, 1938. P. 190 ss.97*

11.В. “Опыт о живописи” Дидро // Собр. соч. В 10 т. Т. 10. С. 121 (прим. перев.).

12. Платон. Государство. 606d // Соч. В 3 т. Т. 3. Ч. 1.

13 Подробнее см.: Bernays J. Zwei Abhandlungen uber die Aristotelische Theorie des Dramas. Berlin, 1880; Bywater I. Aristotle on the Art of Poetry. Oxford, 1909. P. 152 ss.

14 Платон. Пир. 223 // Соч.: В 3 т. Т. 2. С. 156.

15 Платон. Филеб. 48 ел. // Соч. Т. 3. Ч. 1. С. 64.искусство ни в каком смысле не является лишь подделкой или точной ко­пией, ибо это истинное проявление нашей внутренней жизни.

16. “Ибо поистине искусство заключено в природе; кто умеет обнару­жить его, тот владеет им” (Мастера искусства об искусстве: В 7 т. Т. 2. С. 342).

17 См.: Bodmer, Breitinger. Diskurse der Maler. 1721-23.

18 Сон в летнюю ночь. Акт V, сц. 1.

19 Wordsworth W. The Prelude, III, 127-132 (пер. наш — Ю.М.}.

20 Hildebrcind A. Das Problem der Form in der bildenden Kunst. (Рус. пер.: Проблема формы в изобразительном искусстве... М., 1914.)

21 Aristotle. Op. cit. 6, 1450' 7-25 (Аристотель. Цит. соч. С. 57—59).

22 Ср.: Schlegel F. Athenaumsfragmente, 238 // Prosaische Jugend-schriften, ed. J.Minor (2d ed. Wien, 1906), II. S. 242.

23 Schlegel F. Gesprach uber die Poesie. 1800. Op.cit. II, 364.

24 Nova/is. Ed. J.Minor, III, 11; Ср.: Walzel 0. German Romanticism. N.Y., 1932. P. 28. Engl. Transl. Alma E. Lussky.

25 Schlegel F. Ideen, 13 // Prosaische Jugendschriften, II, 290.

26 “To, что достойно для бытия, достойно и для познания” ( Новый Органон. Кн. 1. СХХ // Соч.: В 2 т. Т. 2. С. 73).

27 Критика практического разума // Соч.: В 6 т. Т. 4. Ч. 1. С. 337.

28.The Sense of Beauty. N.Y.: Charles Scribner's Sons, 1396. P. 22.

29 Аристотель. Никомахова этика, 1776'' 33 // Соч.: В 4 т. М., 1984. Т. 4. С. 280.

30 Более полные материалы и критику этих ранних романтических тео­рий искусства см. в: Babbitt I. The New Laokoori. Chap. IV.

31 Bergson H. Essai sur les donnees immediates de la conscience. Engl. R.L.Pogson. Time and Free Will. L: Macmillan, 1912. P. 14 ss.

32 Shaftesbury. The Moralists. Sec. 2. Pt. III. See: Characteristics, 1714, II, 424 ff. (См.: Шефтсбери. Характеристики людей, нравов, мнений и вре­мен. Трактат V. Моралисты // История эстетики: Памятники мировой эсте­тической мысли. М.: Искусство, 1964. Т. II. С. 132.)

33 Подробности дискуссии о месте Шефтсбери в философии XVIII в. см.: Cassirer E. Die platonische Renaissance in England und die Schule von Cambridge. Leipzig, 1932. Кар. VI.

34 Ср.: Nietzsche F. The Will to Power. Engl. A.M.Ludovici. Lon­don, 1910. P. 240.

35 См., например: Lange К. Das Wesen der Kunst. Berlin, 1901. 2 vols.

36 См.: Bosanquet В. Three Lectures on Aesthetics; Alexander S. Beauty and other Forms of Value.

37 Schiller. Briefe uber die asthetische Erziehung des Menschen (1795), Brief XV. Engl. transl. Essays Aesthetical and Philosophical. London, George Bell & Sons, 1916, p. 71. ( Письма об эстетическом воспитании человека. Письмо XV // Соч.: В 7 т. М., 1957. Т. 6. С. 302.)

38 Schiller. Brief XXV. Engl. transl. P. 102. (Шиллер. Цит. соч. II. XXV. Т. 6. С. 339.)

39 Цит. по: Gilbert К. Studies in Recent Aesthetics. Chapel Hill, 1927. P. 18.

40 Ortega у Gasset. La dehumanizacion del'arte. Madrid. 1925.

41 Richard I.A. Principles of Literary Criticism. N.Y.: Harcourt, Brace, 1925. P. 16-17.

42 См. выше, с. 630.

43 “Kunst: eine andere Natur, auch geheimnisvoll, aber verstandlicher;

denn sie entspringt aus dem Verstande”. См.: Goethe I. W. Maximen und Re-flexionen // Schriften der Goethe-Gesellschaft, ed. Max Hecker, XXI, 1907. P. 229.

44 См.: De Witt H. Porker. The Principles of Aesthetics. P. 39: “Научная истина есть верность описания внешних объектов опыта; художественная истина — симпатическое видение — приведение к ясности самого опыта”. Различие между научным и эстетическим опытом недавно было проиллю­стрировано в поучительной статье проф. Ф. (Northrop F.S.C.) в журнале: Furioso, I, № 4. Р. 71 ff.

 

X

История

В результате рассмотрения всех тех разнообразных и совершенно несходных друг с другом определений природы человека, которые встречались в истории фи­лософии, современные философы нередко приходили к вы­воду, что сам вопрос в известном смысле неверно поставлен и внутренне противоречив. В нашем современном мире, го­ворил Ортега-и-Гассет, мы переживаем крушение классичес­кой древнегреческой теории бытия и, соответственно, клас­сической теории человека.

“Природа — предмет, огромный предмет, состоящий из множества меньших предметов. При всех различиях между предметами есть, однако, у них одна общая черта, заклю­чающаяся в том, что эти предметы суть, то есть что они имеют бытие. А это означает, что они не только существуют, суть, они перед нами, но и то, что они обладают данной фиксированной структурой или плотностью. ...Слово "при­рода" значит что-то иное. И задача естествознания состоит в том, чтобы проникнуть в глубь изменчивой видимости к неизменной природе, ее ткани. ...Сегодня-то мы знаем, что все чудеса естествознания, какими бы впечатляющими они ни были в принципе, должны стушеваться перед лицом осо­бой реальности человеческой жизни. Почему? Если все предметы по большей части уже раскрыли свои тайны фи­зической науке, почему только этот держится так стойко? Объяснение должно идти глубоко, добираясь до самых кор­ней. Возможно, это всего-навсего вот что: человек — не вещь, ошибочно говорить о человеческой природе, человек не имеет природы... Человеческая жизнь... не вещь, она не имеет природы и, следовательно, мы должны направить ум на то, чтобы мыслить жизнь в терминах, категориях и по­нятиях, которые должны быть коренным образом отличны от тех, которые проливают свет на явления природы...”

До сих пор наша логика была логикой бытия, основан­ной на главных понятиях элеатов. Но с помощью этих по­нятий нельзя надеяться понять отличительные черты чело­века. Позиция элеатов была радикальной интеллектуализа­цией человеческой жизни. Пора вырваться из этого маги­ческого круга. “Чтобы говорить о человеческом бытии, нужно прежде всего разработать не-элеатскую концепцию бытия, подобно тому как была разработана неевклидова геометрия. Пришло время взрастить гераклитовы семена, чтобы сжать богатый урожай”. Лишь приобретя иммунитет против интеллектуализма, можно избавиться от натурализ­ма. “Человек не имеет природы, все, что он имеет — это ... история”'.

Конфликт между бытием и становлением, который в Платоновом “Тэетете” описан как основная тема древнегре­ческой философской мысли, не разрешается, однако, сам собой при переходе от мира природы к миру истории. Со времен Кантовой “Критики чистого разума” мы понимаем дуализм между бытием и становлением как логический, а не метафизический дуализм. Мы уже не говорим более о двух мирах — абсолютно изменчивом и абсолютно неиз­менном. Субстанция и изменение рассматриваются не как различные области бытия, а как категории — условия и предпосылки нашего эмпирического знания. Эти категории суть универсальные принципы, они не ограничены особыми предметами познания. Их поэтому можно обнаружить во всех формах человеческого опыта. На самом деле даже мир истории нельзя понять и истолковать в терминах одних лишь изменений: этот мир всегда включает субстанциальный эле­мент, элемент бытия, хотя, конечно, его не следует понимать так же, как бытие в физическом мире. Без такого элемента вряд ли можно говорить, как это делает Ортега-и-Гассет, об истории как системе. Система ведь всегда предполагает если и не одинаковую природу, то уж по крайней мере одина­ковую структуру. И в самом деле, это тождество структур — тождество формы, а не материи — всегда подчеркивали видные историки. Они говорили нам, что человек имеет ис­торию как раз потому, что имеет природу. Так считали ис­торики эпохи Возрождения, например Макиавелли, такую же точку зрения разделяют многие современные историки. За временным потоком и разнообразием форм человечес­кой жизни они надеются увидеть постоянные черты чело­веческой природы. В своем “Рассмотрении всемирной ис­тории” Якоб Буркхардт98* определил задачу историка как попытку выяснить постоянные, повторяющиеся, типичные элементы, поскольку только такие элементы могут вызвать звучное эхо в нашем уме и чувствах2.