Взаимодействие предпринимательских структур, власти и населения в системе социального партнерства (стр. 16 )

Технократический выбор в пользу «укрепления властной вертикали» без создания предпосылок для развития демократических институтов способствовал не только укреплению государства, но и в гораздо большей степени консолидации федеральной бюрократии и усилению ее позиций в противостоянии с региональными властями и крупным бизнесом. Политика «укрепления властной вертикали» помогла ведомствам как корпорациям чиновников гораздо лучше осознать собственные интересы и возможности, которые на практике существенно превосходят возможности отдельного представителя бюрократического аппарата.

Для иллюстрации сказанного можно использовать таблицу 11, характеризующую эволюцию стратегий взаимодействия ведомства с бизнесом в зависимости от степени консолидации ведомства и его подконтрольности обществу.

 

Таблица 11 – Модели взаимодействия между ведомством и бизнесом

Ведомство	Не консолидировано	Консолидировано
1	2
Обществом реально не контролируется	А	Отдельные чиновники играют в интересах отдельных участников рынка (ситуация середины 1990-х гг. в России).	1) Ведомство в целом играет на определенных игроков либо 2) Ведомство играет «на себя», подчи­няя себе игроков на рынке (в целом характерно для ситуации последних 3-4 лет)
Подконтрольно обществу	В	–	Публичная политическая конкуренция ограничивает негативные экстерналии стандартных бюрократических устрем­ле­ний ведомств и тем самым направ­ляет активность ведомств на реализа­цию интересов общества

 

В отличие от ситуации 1990-х гг., в настоящее время большинство российских ведомств соответствует позиции A2. При этом наблюдается постепенный переход от игры в интересах отдельных бизнесов к подчинению этих бизнесов внутренним бюрократическим интересам ведомств. Это происходит постольку, поскольку консолидированное ведомство, способное существенно влиять на правила игры на конкретном рынке, оказывается сильнее любого, даже крупного игрока на этом рынке. Модель «власть государства» со стороны бизнеса, доминировавшая в 1990-е гг. на федеральном уровне, сменяется ничуть не более эффективной моделью неформального «подчинения бизнеса» государству.

При этом также можно говорить об использовании расширившихся возможностей государства для прямого захвата бизнеса отдельными чиновниками. Эта стратегия, однако, может сталкиваться с корпоративными интересами ведомств. Последние скорее стремятся к обеспечению общего контроля над рынками, отнесенными к сфере их компетенции, что создает возможности извлечения ренты для всех представителей ведомства в соответствии с их рангом в служебной иерархии.

Подобное укрепление бюрократического аппарата, подавляющее деловую активность, неизбежно должно было породить ответную реакцию бизнеса. В конце 1990-х – начале 2000-х гг. она заключалась в углублении горизонтальной концентрации и вертикальной интеграции с построением гигантских многоотраслевых холдингов-конгломератов, способных по своему влиянию на экономику «уравновешивать» отдельные консолидированные ведомства, конкурирующие друг с другом за полномочия и ресурсы. Одновременно крупный бизнес стремился в неявной форме обеспечить для себя защиту прав собственности через повышение капитализации возникающих суперкомпаний и продажу крупных пакетов акций иностранным инвесторам.

Однако в условиях сохраняющегося взаимного недоверия между бизнесом и властью такая активность крупнейших компаний могла поддерживать относительное равновесие в их отношениях с государством лишь до тех пор, пока политика не стала напрямую затрагивать интересы бизнеса. В наиболее остром виде конфликт интересов власти и крупного бизнеса проявился в вопросе о природной ренте и законодательстве, регламентирующем ее изъятие. Для власти природная рента представляла собой ресурс, необходимый для поддержания ее рейтинга.

В целом, если лето 1996 г. можно считать кульминацией господства крупного бизнеса в рамках его взаимоотношений с властью, то к лету 2004 г. политический маятник достиг другой крайней точки, когда власть стала абсолютно доминировать над бизнесом. На высшем политическом уровне это доминирование обеспечивается за счет сохранения неопределенных «правил игры» – прежде всего в сфере налогового законодательства и законодательства о приватизации.

Подобная «игра с правилами» широко распространена и на нижних ступенях административной иерархии – в сфере компетенции консолидированных ведомств, действующих от лица государства. При этом, в отличие от ситуации 1990-х гг., эта игра строится не на «пробелах» в законодательстве (которые бизнес активно использовал в своих интересах, действуя по принципу «что не запрещено, то разрешено»), а на формировании избыточной системы регулирования. В рамках такой системы любой, даже самый легальный бизнес оказывается вынужден нарушать какие-нибудь правила и за это может быть обоснованно подвергнут санкциям. Если же конкретный бизнес ведет себя «правильно» в понимании соответствующего ведомства, то оно может «закрыть глаза» на подобные нарушения.

Согласно проведенным нами исследованиям среди направлений взаимодействия с властью большая часть предприятий выбирает сотрудничество с чиновниками по определенным проектам, направлениям (65,9%), участие в заседаниях областной или городской Думы, конференциях (29,3%). Так же значительна доля компаний, которые выдвигают предложения по внесению изменений в законодательство (17,1%) и тех, кто специально такую работу не ведет (17,1%). 9,8% предприятий делегируют ведение переговоров с чиновниками специальным агентствам, союзам и ассоциациям, причем это делают только крупные промышленные предприятия.

Среди наиболее эффективных способов взаимодействия с представителями власти большинство опрошенных выделили доведение своих предложений до нужного чиновника «официальным» путем через все инстанции (56,1%), личное знакомство с нужными представителями власти (56,1%) и посредничество чиновников более низких должностей для выхода на нужное официальное лицо (36,6%). Материальную заинтересованность чиновников и знание интересов нужного чиновника, как эффективный способ взаимодействия с властью выделили незначительная часть респондентов – 4,9% и 2,4% соответственно.

Анализ представленных данных в динамике свидетельствует об увеличении числа официальных взаимодействий представителей органов власти и бизнеса. В то же время растет и число предложений, принятых посредством личного знакомства с нужными представителями власти (см. рисунок. 4).

Рисунок 4 – Эффективные способы взаимодействия бизнеса
и власти в 2006 и 2009 г.

 

Следует отметить, что большая часть опрошенных предприятий не видит эффективных способов обеспечения исполнения договоренности власти и бизнеса и полагает, что гарантий этого нет – 63,4%. Оставшаяся часть респондентов считает, что решить данную задачу могут: работа на принципах социальной ответственности бизнеса и благотворительность (17,1%), материальная заинтересованность чиновников (14,6%), статус депутата (7,3%), общественная работа в государственных учреждениях (4,9%). Среди других способов достижения гарантий исполнения договоренностей власти и бизнеса было предложено их официальное оформление.

В рамках исследования были определены критерии для определения уровней эффективности взаимодействия государства и бизнеса, на основании чего предложен алгоритм оценки эффективности взаимодействия власти и бизнеса в регионе, предполагающий следующие этапы (рисунок 5).

Рисунок 5 – Алгоритм оценки эффективности взаимодействия властных и предпринимательских структур в системе социального партнерства

В соответствии с предложенными критериями определяется уровень эффективности взаимодействия властных и предпринимательских структур (таблица 12) при межсекторном социальном партнерстве.

Таблица 12 – Критерии и уровни эффективности взаимодействия властных и предпринимательских структур в системе межсекторного партнерства

Критерии Уровень эффективности	1	2	3	4	5	6	7	8	9
Абсолютно неэффективное взаимодействие	Непрямой диалог; организация встреч	0%	Опре­делить невоз­можно	Опре­делить невоз­можно	Пол­ностью отсутст­вует	Отсутствуют	Не выполняются	Отсут­ствует	Отсутствует
Низкоэффектив­ное взаимодейст­вие	Организация встреч, диалогов	менее 5 %	Третья сторона (НКО, СМИ)	Опре­делить невоз­можно	Пол­ностью отсутст­вует	Отсутствуют	Выполняются частично	Низ­кий	Отсут­ствует
Взаимодействие со слабой обратной связью	Соглашения о сотрудничестве; организация встреч, диалогов	5-30%	Власть и/или бизнес	50-100 %	Слабая система обрат­ной связи	Относи­тельно незначи­тельное количество	В значительной мере выполняются; отсутствует контроль за выполнением договоренностей и обязательств	Низ­кий/ сред­ний	Низ- кий / отсут­ствует
Взаимодействие с низким эффектом для предпринимательских структур	Соглашения о сотрудничестве; использование органами власти административного ресурса; неформальное взаимодействие	5-100%	Органы власти	50-100%	Слабая система обрат­ной связи со стороны власти	Отсутст­вуют или относи­тельно незначи­тельное количест­во	В значительной мере выполняются бизнесом; отсут­ствует контроль со стороны бизнеса за выполнением договоренностей и обязательств	Сред­ний	Низ- кий / отсут­ствует
Взаимодействие в интересах предпринимательских структур	Соглашения о сотрудничестве; неформальное взаимодействие	5- 100%	Бизнес	0-50 %	Слабая система обратной связи со стороны бизнеса.	Отсутст­вуют или относи­тельно незначи­тельное количест­во	В значительной мере выполняются; слабый контроль со стороны государства за выполнением договоренностей и обязательств	Сред­ний	Низ­кий/­сред­ний
Взаимодействие с положительным эффектом для властных и предпринимательских структур	Соглашения о сотрудничестве, социальном парт­нерстве; участия в форумах, конферен­циях, круглых столах, встречах	50-100%	Органы власти, бизнес	50-100%	Развитая система обратной связи	Сущест­вуют совмест­ные проек­ты	Полностью выполняются договоренности и обязательства	Сред­ний	Сред­ний/ высо­кий
Взаимодействие с положительным эффектом для общества	Соглашения о сотрудничестве, социальном парт­нерстве; участие в форумах, конферен­циях, круглых столах, встречах	50-100%	Органы власти, бизнес	0 % или очень незначительный	Развитая система обратной связи	Существу­ют с при­влечением третьей стороны (НКО)	Полностью выполняются договоренности и обязательства	Высо­кий	Сред­ний/ высо­кий
Высокоэффек­тивное взаимо­действие	Соглашения о сотрудничестве, социальном парт­нерстве; участие в форумах, конферен­циях, круглых столах, встречах	50-100%	Власть, бизнес, НКО	0-50 %	Развитая система обратной связи	Совмест­ные проек­ты сущест­вуют и постоянно разрабаты­ваются новые	Полностью выполняются договоренности и обязательства. Создаются трехсторонние комиссии для контроля	Высо­кий	Высо­кий