Многие русские пословицы генетически восходят к традиционным стихотворно-песенным жанрам. В качестве примера можно привести ряд изречений на тему замужества: «Носи платье, не складывай; терпи горе, не сказывай», «Не на ту пору мать родила, не собрав разума, в люди выпустила», «Не ровно замуж выйдется, не ровен чёрт навяжется», «Любил молодец красну девицу да покинул», «Цвели цветики, да поблекли», «В добром жилье сами кудри вьются, в худом – секутся» и другие.
Изречение «Нашего полку прибыло» основано на старинной русской игре «А мы просто сеяли, сеяли…». Играющие разделялись на две партии и, выстроившись в два ярда лицом друг к другу, сходились, напевая песню и стараясь переманить к себе или как бы захватить в плен игроков из другой партии. Когда удавалось это сделать, та партия, в которой появился новый человек, пела: «Нашего полку прибыло, прибыло, ой дед – ладо, прибыло. Прибыло!» (или: «В нашем полку прибыло…»).
Пословица «Скоро сказка сказывается, да (а) не скоро дело делается» исходит из традиционного повтора в народных сказках, когда рассказчик словесной вставкой обращал внимание слушателей на то, что события, о которых он рассказывает, заняли в действительности очень много времени.
Широкое распространение в русских народных сказках имеет поговорка «Утро вечера мудренее».
Многие ныне бытующие пословичные изречения имеют книжное происхождение. Так, корейские и русские народные изречения как один из древнейших фольклорных жанров были широко распространены ещё в ранний период их истории. Уже в первых памятниках, таких, как «Исторические записки о трёх государствах» («Самгук саги») Ким Бусика (XII в.), «Забытые деяния трех государств» («Самгук юса») Ирена (XIII в.), «Повести временных лет», «Ипатьевская летопись» (1148 г.), мы находим ряд пословиц и поговорок, например, «양지가 음지 된다» («Ради успеха своего дела надо помочь жене хозяина смолоть рис»), («Даже один маль зерна можно истолочь и поделиться им, даже из одного ча (1 ча = 30,3 см) холста можно сшить платье и сообща носить его») («Забытые деяния трёх государств»); «Москва веками строилась», «Мир стоит до рати, рать до мира» («Ипатьевская летопись») и другие.
Ряд корейских изречений связан с персонажами средневековой литературы, сюда относятся поговорка «흥부 집 제비새끼만도 못하다» («Не то, что ласточкины птенцы на доме Хынбу») (так говорят о неблагодарном человеке). В средневековой повести «Братья Хынбу и Нольбу» рассказывается о двух братьях: богатом, злом старшем Нольбу и бедном, добром младшем Хынбу. Хынбу терпеливо сносит побои и унижения Нольбу и отваживается только на робкие просьбы. Он почтителен к старшему брату и не смеет осуждать его – не нарушает конфуцианскую заповедь об отношениях старшего и младшего братьев. Поэтому, в конце концов, герой получает вознаграждение: ласточка, спасённая Хынбу, приносит ему волшебное семечко тыквы, из него вырастают плоды, в которых герой находит богатые дары. В повести месть жадному и жестокому старшему брату осуществляет ласточка; но младший брат до конца остаётся верным своей «природе» – гуманности, преданности старшему: Хынбу, увидев брата в беде, дарит ему дом и прочее имущество.
С этим же произведением связано изречение «심사 놀부라» («Зловредный, как Нольбу»), где Нольбу выступает в образе скупого и алчного злодея.
Корейская культура в средние века испытала большое влияние китайской литературы, поэтому в обиход вошли многие книжные афоризмы, отражавшие идеи и догмы конфуцианства и буддизма: «부부는 오륜의 하나이요 만복의 근본이라» («Супружество – один из пяти конфуцианских устоев, источник многих радостей»), «학자 되기 전에 인간이 되라» («Прежде чем стать учёным, стань человеком»); «사람 살리는 부처 골골마다 알다» ( «Тот, кто лепит Будду из глины, тот не почитает его») (статуи Будды полагалось создавать из прочных, ценных и долговечных материалов) и др.
В русской паремиологии также много изречений из художественной литературы, вошедших в язык на правах народных. Так, вспомним басни И. А. Крылова: «Хоть видит око, да зуб неймёт», «А Васька слушает да ест», «А вы друзья, как ни садитесь, всё в музыканты не годитесь». У каждого русского человека в активном словаре знаменитое изречение Митрофана, героя комедии Д. И. Фонвизина «Недоросль»: «Не хочу учиться – хочу жениться». Стали народными многие строки гениальной комедии А. С. Грибоедова «Горе от ума»: «Подписано, так с плеч долой», «Блажен, кто верует, тепло ему на свете», «И дым отечества нам сладок и приятен», «Счастливые часов не наблюдают» и другие.
Богаты паремиями и произведения А. С. Пушкина: «Ох, тяжела ты, шапка Мономаха!» – Нелегко занимать высшую должность. Говорится при желании подчеркнуть, что видное, почётное положение сопряжено с большей ответственностью («Борис Годунов»).
Из романа «Евгений Онегин»: «Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей». – Можно одновременно и следовать моде, и быть глубоким, серьёзным человеком. Можно иногда заниматься пустяками, не забывая при этом о важности занятия. Говорится в ответ на упрёк в следовании моде или в занятиях мелочами.
«Блажен, кто смолоду был молод, блажен, кто вовремя созрел». – Всё хорошо только в своё время, счастлив тот, кто всё делает вовремя. Употребляется как утверждение того, что всё хорошо вовремя или в качестве осуждения за поступки несоответствующие возрасту и положению совершившего их.
«А счастье было так возможно, так близко!» – Употребляется как сожаление о несостоявшемся счастье, об упущенных возможностях, которые в своё время было нелегко реализовывать.
Выражение «Дела давно минувших дней, преданья старины глубокой» из сказки «Руслан и Людмила». – События, которые произошли очень давно.
Говорится, когда указывается на отдалённость чего-либо от настоящего времени.
Однако далеко не всегда удаётся установить, принадлежит ли то или иное выражение определённому автору или писатель заимствовал его из народной речи: «Делу время, а потехе час», «Не единым хлебом жив человек», «С милым и рай в шалаше» и другие.
2.2. Структурный и семантический изоморфизм и алломорфизм
корейских и русских пословиц и поговорок
Синтаксическая структура корейских и русских паремий
Глубиной и остротой мысли паремии синтезируют вековые сокровища народных традиций. Языковые, стилистические богатства пословичных изречений основаны на сложной системе словесно-художественной культуры национального языка. Они впитали в себя всё многообразие выразительно-изобразительных средств живой разговорной речи, устного народного творчества и общенародного языка. Эмоциональная и смысловая сила пословиц и поговорок определяется и их языковыми, в частности структурными средствами.
Проблема структурных элементов языка в создании высокой художественности паремий до сих пор не были предметом комплексного изучения.
Языковая специфика корейских пословичных изречений обнаруживается в морфологической и синтаксической структуре.
Так, в корейских пословичных изречениях фактически не встречается суффикс множественного числа 들. Многие падежные окончания в пословицах часто опускаются. Например, в изречении «도끼 제 자루 못 찍는다» («Топор не перерубит своё топорище») опущены показатели именительного и винительного падежей. Всё это свидетельствует о тенденции к лаконизму пословичных изречений, к экономии в них языковых средств.
Специфической чертой морфологии корейского глагола является наличие у него особых форм категории ориентации, в которых отражаются социальные взаимоотношения говорящих. Из многочисленных форм этой категории в пословичных изречениях употребляется только форма так называемой нейтральной степени вежливости. Среди временных форм предикатива наиболее распространены формы абсолютного настоящего времени.
К характерным чертам стилистико-синтаксической структуры пословичных изречений можно также отнести тенденцию к экономии средств, к лаконизму выражения. Кроме упомянутой выше экономии в морфологии имени, можно отметить большую употребительность в пословичных изречениях именного бессвязочного сказуемого и разных видов неполных предложений, например: «남의 꽃은 붉은 법» (вместо «남의 꽃은 붉은 법이다») («Чужие цветы всегда красивы»); «메뚜기 육월 한 철» (вместо «메뚜기 육월 한 철이다») («Для кузнечиков самая пора – июнь», то есть всему своё время).
Отмеченные случаи грамматического и стилистического оформления пословичных изречений далеко не исчерпывают их языковой специфики. Но все отмеченные процессы свидетельствуют о том, что в корейских пословичных изречениях грамматические формы во многом зависят от их содержания и целевого назначения.
Особенности синтаксической структуры пословичных изречений тесно связаны со стилем. На стиле паремий сказывается, прежде всего, стремление научить, преподать урок правильного поведения, чему в основном и подчинена их синтаксическая форма.
Будучи предложениями, паремии обладают смысловой и интонационной завершённостью, синтаксической членимостью, категориями предикативности и модальности, то есть всеми конструктивными признаками предложения. Как и всякие предложения, они, обладая синтаксической структурой, относятся к определённому коммуникативному типу. Так, все пословичные изречения корейского и русского языков делятся на два синтаксических типа: на простые и сложные предложения.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 |
Основные порталы (построено редакторами)