Излюбленные темы корейской литературы – это припорошенная снегом цветущая слива, роняющие лепестки персиковые деревья, алые ветви коричневого дерева, жёлтые хризантемы, багряные клёны, гибкие ивы, гнущиеся под весенним ветерком и многое другое.
Важное место названия фитонимов как корейского, так и русского языков
занимают в клишированных единицах: фразеологических оборотах, паремиях (пословицах и поговорках).
Корейские и русские клишированные единицы рассматриваются в сравнительно-сопоставительном аспекте, позволяющие установить как изоморфные, так и алломорфные процессы в области фразеологической и паремиологической систем двух разноструктурных языков.
В русском языке существует немало фразеологических выражений, в состав которых входят номинативные компоненты «лес», «бор»: тёмный лес; смотреть в лес; кто в лес, кто по дрова; как в тёмном лесу; дремучий лес; с бору да с сосенки. В корейском же языке отсутствуют выражения с компонентом «лес».
Каждый народ запечатлевает в языке, наряду с другими фактами реальной жизни, явления природы, то есть то, что ему близко и понятно. С этой точки зрения вполне объяснимо, что большинство устойчивых выражений корейского и русского языков содержит название деревьев.
Так, ель – символ храбрости, смелости, приподнятого состояния духа, верности, бессмертия, долголетия, надменности, царских достоинств. В русской фразеологии можно встретить такие устойчивые сочетания с фитонимом ель, как ёлки-палки; ёлки зелёные, ёлочный (рождественский) дед; разодеться как новогодняя ёлка.
Особым почитанием в Корее пользуется ива, так как это дерево своими листьями создает надёжную тень, давая людям возможность насладиться прохладой во время знойных и солнечных дней. Из гибких ивовых прутьев плели корзины и веревки, а из листьев, содержащих танин, крестьяне готовили напиток, заменяющий чай. Из листьев и коры некоторых видов ивы изготавливали лекарства. Красота её, хрупкость воспеты великими корейскими поэтами и воплощены в полотнах выдающихся корейских художников. Изображение двух переплетённых между собой ветвей ивы служило символом нерасторжимой любви.
В буддизме этот фитоним олицетворяет кротость и сострадание. Буддисты считали, что ивовые ветви, окроплённые водой, приобретают очистительные свойства. Их вывешишали над дверьми жилых домов: они сулили добро и счастье. Женщины вкалывали в волосы веточки ивы, защищавшие их от злых духов, придававшие остроту зрению и предохранявшие от слепоты.
Ива – одно из первых деревьев, распускающих свои нежные листья под лучами весеннего солнца, и поэтому является символом весны.
Ива – символ разлуки (при разлуке было принято отламывать веточку ивы и дарить уезжающему на память). Являясь символом весны, женственности, кротости, грации, очарования, ива часто встречается в ряде образных сравнений. Милая и робкая девушка соотнесена с ивой под весенним ветром.
Ива – олицетворение женской слабости, хрупкости и нежности.
С ивовым цветом ассоциируется недолговечность, а лёгкость, невесомость – с ивовым пухом.
Являясь олицетворением женского начала инь, она легла в основу многих фразеологизмов: заломлённая ветка ивы, ива весеннего квартала, Ива и роза при дороге – все имеют значение «женщина легкого поведения». Выражения сломать зелёную иву среди цветов; ломать ветку ивы означают «узнать плотскую любовь».
С фитонимом «ива» в корейских средневековых повестях отмечены паремии «Не сломать зелёной ивы среди цветов» (не знать женской любви); Срубили иву, чтобы поставить забор! (обозначение границы). В современном корейском языке данные выражения практически не употребляются, однако в текстах средневековых произведений они легко узнаваемы. В корейских произведениях часто встречается и клишированное сравнение женского стана с ивой: словно прекрасная гибкая ива.
Несмотря на то, что ива является одним из любимейших персонажей
русских народных песен, какие-либо клишированные единицы с данным фитонимом в русском языке отсутствуют.
Персиковое дерево, его плоды, цветы и ветви пользовались особым почитанием как один из основных символов бессмертия. В частности, ветви и цветы использовали для изгнания демонов, при лечении болезней, как амулеты (особенно при эпидемиях). Персиковый цвет, отличающийся особой нежностью, символизировал женское начало (весной во время свадьбы невесте преподносилась цветущая персиковая ветвь). Персиковое дерево и плоды почитались также в Иране, странах Ближнего Востока, Средней Азии и др.
Выражение персиковое дерево встречается в корейских паремиях «복숭아나무 심어 삼년 오얏나무 심어 사 년아리» («Посадив персиковое дерево, жди (плодов) три года, а посадив абрикосовое – четыре»), «복숭아는 삼 년이고 감은 팔 년이다» («Персиковое дерево даёт плоды через три года, а хурма – через восемь». Клишированная единица «Персиковые сады Улина» является символом красивого пейзажа, эталоном богатства, своего рода обетованной землей и означает привольную жизнь, неиссякаемый материальный достаток, благополучие; идеальное место для жизни.
Слива – эмблема ранней весны, так как в Корее она цветёт зимой или ранней весной, в первом месяце лунного календаря, поэтому символизирует зиму, силу, стойкость, триумф, а также долголетие, отшельничество, чистоту и красоту.
С приходом весны и цветением сливы связывается изменение жизненной ситуации к лучшему. Цветы сливы считались символом мудрости. Она выступает и как цветовой образ. В пору цветения сливовых деревьев, было принято украшать женские причёски веточками цветущей сливы.
Сливовое дерево – излюбленный восточный символ ранней юности, так как цветок сливы появляется ещё до того, как дерево покрывается листьями.
Дикая слива выступает эталоном красоты и часто встречается в образных сравнениях. Так, девушки, их нежные лица, кожа соотносятся со сливовым деревом или его цветами. В корейской литературе – это символ стойкости, способности сопротивляться невзгодам.
Данный фитоним отмечен и в составе таких клишированных выражений, как «Сломить первую ветвь (лунной) сливы», имеющее значение «достичь небывалого успеха в каком-либо деле»; «Слива цветёт в своё время, а хризантема в своё» (Всему своё время).
В русском языке изречений с фитонимом слива не встречается.
Сопоставив флору с названиями деревьев, можно убедиться в том, что на отбор разных образов для выражения одного и того же смысла, значения влияют этническая культура и религия.
В корейском и русском языках встречаются клишированные единицы с фитонимами, обозначающими наименования цветов – олицетворения стойкости, красоты, символа красивой девушки, например, «국화는 서리를 맞아도 꺽이지 않는다» («Хризантема не сломается, даже если её прихватит инеем»), «꽃이 고와야 나비 날아든다» «Когда цветок красив, на него и бабочка летит», «고운 꽃은 산중에 있다» («Красивые цветы растут в глухом лесу» (красивые девушки бывают и в деревне)), «양지가 음지 된다» «Распустился цветок-мотылёк», «Разве пролетит мотылек мимо красивого цветка?», «К вялому цветку и мотылек не летит»; «Опадут лепестки цветка – мотылек улетит».
Красивую походку означает устойчивое сочетание ступать по лотосам. В предании говорится, что правитель княжества Ци князь Дунь-хунь приказал вырезать из золота цветы лотоса и разбросать их по полу, а затем велел своей наложнице Пань Фэй пройтись по ним. Глядя на неё, он приговаривал: «Каждый её шаг рождает цветок лотоса».
В корейской средневековой литературе присутствует большое количество эталонных клишированных сравнений, компонентами которых «붉은 꽃 한 송이다» («Как бутон красного цветка» (о красивой девушке)), корейские девушки стройные, как цветок; были прекрасны, как лотосы; с лицом, как цветок персика или пиона (в Корее пион считался царём цветов); с губами, напоминающими цветок лотоса в воде или бутон персика с каплями холодной росы на лепестках; волосами, словно лотосовые стебли или стебли орхидеи; красива, как цветок розы.
Цветы в корейской культуре символизируют также весну, молодость, природную невинность и духовное совершенство: «Цветы у каждой хижины цветут. Над берегом пруда склонились ивы. И слышу я, как иволги поют, И вижу я, как бабочки танцуют» («Бамбук в снегу» 1978, 190).
Фразеологизм сломать ветку корицы (украсить цветком корицы) восходит к традиции, существовавшей в средневековой Корее, украшать шляпу коричным цветком того, кто первый сдавал экзамены на чин. Это устаревшее выражение встречается только в средневековых произведениях.
В русском языке также встречаются клишированные сочетания с названиями цветов: божий одуванчик, глаза-васильки, как маков цвет, маковой росинки в рот не брать (маковой росинки во рту не было); срывать цветы удовольствия; тепличный цветок (растение) и др.
Среди корейских устойчивых выражений немало фразеологизмов с родовым компонентом трава, например, жизнь как роса на траве (лёгкая жизнь); поймать тигра разбухшей травяной верёвкой (ничего не подготовлено); трава, дерево, птица и животное (все живые существа).
В корейском языке зарегистрированы фразеологизмы с видовыми наименованиями трав, например, такими, как полынь: становиться суходольным полем, заросшим полынью (большой беспорядок, разгром, опустошение). В русском языке данному выражению есть межъязыковой функционально-смысловой эквивалент как будто Мамай прошёл.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 |
Основные порталы (построено редакторами)