Значимость может быть как семантической (например, сочетаемость наречия внимательно с глаголом смотреть и несочетаемость с глаголом видеть обусловлены содержательной валентностью этих глаголов), так и формальной, но в обоих случаях они представляют наши словесно не выраженные (невербальные) знания о внутренних системных связях единиц языка.
И. А. Стернин говорит о семантической (содержательной) значимости – о значимости сем и их конкретизаторов. Например, семантический признак «возраст» в значении слова женщина представлен, по его мнению, семой «взрослая» и значимостью «старше девочки, ребёнка, младше старика, старухи» и т. д. Значимость сем отражает «реальные отношения предметов внешнего мира по определённым признакам и входит в языковую компетенцию носителей языка, отражаясь в семантике слов. Значимость несёт дифференциальную информацию, но она содержательна, представляет собой реальный семантический компонент, хотя и выделяющийся в структуре значения только в пределах той или иной семы».[25] Статус значимости в таком её истолковании не очень ясен. Неясно, в частности, к какому содержанию (языковому или неязыковому) она относится.
Наиболее полная трактовка семантической значимости восходит к идеям Фердинанда де Соссюра: «содержательная значимость – это семантическая структура знака (слова), которая определяется как совокупность всех значений одной и той же языковой формы вместе с их парадигматическими, эпидигматическими и синтагматическими отношениями. Лексическая сочетаемость каждого значения слова зависит от характера и длины его синонимического ряда».[26]
Коннотация слов
При употреблении лексической единицы возможны различные дополнения к основному (узуальному) значению. Дополнительное, сопутствующее значение языковой единицы называется коннотацией. В данном случае имеются в виду те семантические и экспрессивно-оценочные оттенки, которые возникают у слов в тех или иных речевых ситуациях.
Так, слова, обозначающие цвета, чёрный и белый, помимо своего основного и прямого значения характеризовать предметы белого и чёрного цвета, приобретают значительное количество разнообразных дополнительных коннотаций. Например, они могут символизировать траур (чёрное – у народов Запада, белое – у народов Востока), ориентацию на местности (белый – южный и восточный, чёрный – северный и западный), моральные качества (белый – чистый, невинный, благородный, чёрный – мрачный, зловещий, грязный), они могут передавать ряд религиозно-мистических представлений (белые шаманы, «связанные» с небесными сферами, чёрные шаманы – с подземными царствами); социально-экономические черты (белый – освобождённый от податей, чёрный – тянущий бремя налога) и т. д.
Обретая эти коннотации, слово не теряет своего основного значения.
Дополнительная оценочность, особая экспрессивно-эмоциональная окраска слов выражается в семантическом составе слова по-разному.
Во-первых, коннотативное значение передается различными аффиксами, но может концентрироваться и в корневой морфеме или быть результатом взаимодействия экспрессивного смысла корня и соответствующих аффиксов.
Например, в слове понавезли денотативное значение можно определить так: «привезли что-то в большом количестве», а коннотативное значение передается приставкой по-, указывающей на «чрезмерность» и усиливающей оттенок разговорности. В слове дрянь коннотативное значение заложено в самом корне и сводится к резко отрицательной оценке, имеющей экспрессивную окраску осуждения неприятия. Ещё примеры: ругать – выругать; нос – носик, носище; крепко – накрепко.
Во-вторых, коннотация присуща самой семантике отдельных слов и соответственно закреплена в современных толковых словарях.
Например, слово абракадабра – это не просто «набор непонятных слов», а ещё и «бессмысленный набор непонятных слов»; авантюрист – не просто «человек, занимающийся авантюрами», но «беспринципный человек, занимающийся сомнительными по честности делами» и др.
В-третьих, стилистическая окраска может входить как элемент в общую семантическую структуру слова (наряду с его основной, предметно-логической соотнесённостью). Подобное наблюдается в словах, обозначающих чувства (жалеть, любить, ненавидеть), переживания (волноваться, горевать, радоваться), признаки и качества (вкусный, горький, отличный, хороший). Однако в данном случае мы имеем дело не с собственно семантическими явлениями, так как чувства, переживания, качества и т. д. исконно присущи самим предметам, действиям, признакам и соответственно сложившимся понятиям о них. Тем не менее, такие слова тоже используются для придания речи эмоциональной окрашенности.[27]
Кроме того, семантические и оценочные оттенки нередко объясняются личными (субъективными) мотивами.
С отдельными словами в сознании носителей языка могут быть связаны разного рода психологические ассоциации, от социально значимых, общих для всех, до индивидуальных. Примером первых могут быть те ассоциации, которые связаны у русских людей со словом «берёза» как символ Родины.
Индивидуальные ассоциации проявляются в том, что люди могут не любить какие-то слова, которые воспринимаются как лично «неприятные».
Например, Этот Ступин меня раздражал. Я вообще не выношу, когда кто-нибудь зовёт меня «голубчиком». Это всё равно, что называть помидоры томатами, а начальника «шефом». Меня от этих слов трясёт (М. Розовский).
Таким образом, более значимым для функцирования, но далеко не обязательным для всех слов представляется коннотативный компонент значения, который не входит в основную денотативно-понятийную часть значения, содержит в себе дополнительную информацию субъективного характера.
По своей структуре коннотативный компонент очень сложен, чем и объясняется то, что он до сих пор не имеет в науке о языке однозначного определения, хотя коннотативная лексика привлекает внимание многих исследователей (В Н. Телия, И. А. Стернин, Н. А. Лукьянова, В. И. Шаховский, Л. А. Киселева, В. К. Харченко и др.).
Так, «коннотация – это добавочное содержание, семантико - стилистические и эмоционально-экспрессивные оттенки, наложенные на основное денотативное значение слова».[28]
«Коннотативный компонент значения – это результат логически слабо расчленённого отражения действительности, связанного с чувственно-ситуативным мышлением. К коннотациям относят обычно экспрессивно-образное, эмоционально-образное, эмоционально-оценочное и модально-оценочное содержание».[29]
Иногда как коннотации трактуются также стилистические свойства слов (так называемые стилистические значения), например, книжность, разговорность, просторечность и т. п.[30]
Э. В. Кузнецова, обобщая концепции разных авторов, даёт следующее определение: «Коннотативный компонент – это часть системного лексического значения слова, дополняющая его основное понятийное содержание смыслами, в которых отражены социально-психологические оценки и ассоциации соответствующих явлений» – и рассматривает в качестве компонентов коннотации такие явления, как экспрессивность, эмоциональность, оценочность и образность.[31]
Эмоциональные коннотации
Эмоциональность как компонент коннотации (экспрессивности в широком смысле слова) служит для выражения эмоционального отношения, которое чаще всего бывает оценочным, к тому, что названо словом. Всё, что окружает людей и является объектом познания и наименования, вызывает у них то или иное отношение, в формировании которого в одинаковой степени участвуют разум человека и его эмоции. Разум является орудием формирования объективной понятийной части значения слова, чувства находят своё отражение в коннотативной, субъективной части этого значения.
Но эмоциональный компонент значения – это не единственный способ выражения эмоций. В этом участвуют и нейтральные слова, называющие различные виды эмоций (печаль, тоска, радость, удивление), а также междометия, которые, не выполняя номинативной функции, служат средством непосредственного выражения эмоциональных состояний.
Оценочность
С эмоциональностью тесно, органически связан компонент «оценочность». Можно сказать, что он является главным по отношению к эмоциональности, так как имеет социальный характер. Сами эмоции делятся на положительные и отрицательные именно в зависимости от социальной оценки явления, вызывающего их.
Социальные оценки соотносятся с понятием нормы, совокупностью правил, определяющих оптимальный статус общественной жизни. Положительные и отрицательные оценки располагаются на горизонтальной шкале как выше - и нижележащие относительно средненормативных параметров: рукодельница (положит.) – неумеха (отриц.); изумительный (положит.) – омерзительный (отриц.).
Оценке подлежат, прежде всего, сами люди (гуляка, белоручка, лежебока, тунеядец), их поведение (шататься, канючить, франтить, лоботрясничать), продукты их деятельности (мазня, халтура, драндулет, загляденье), различные социальные явления (грызня, показуха, маниловщина).
Об органической близости эмоциональности и оценочности свидетельствуют данные словарей, в которых нет специальных оценочных помет, а есть только эмоциональные, которые одновременно указывают и на характер оценки. Положительная оценочность заключена, например, в таких пометах, как ласкательное (дружок, солнышко, голубчик) шутливое (благоверный, вояка, работенка), отрицательная – в пометах презрительное (клянчить, деляга, дрязги), пренебрежительное (дохлый, дребедень), неодобрительное (бузотер, бюрократ). Ирония представляет собой сложное явление, она как бы заключает в себе и одобрение и неодобрение, но в скрытом, неявном виде (удружить, сокровище, мудрец). Органическая спаянность эмоциональных и оценочных компонентов оправдывает их объединение в одном эмоционально-оценочном компоненте.
Оценочность может быть компонентом понятийной части лексического значения, например, зачинщик – инициатор дела, а запевала – инициатор хорошего. В таком случае соответствующая эмоциональная оценка как бы дублирует эти семы в рамках коннотации, в отличие от таких слов, в понятийной части которых нет явно оценочных сем, оценка представлена только как часть коннотации, например, в словах голословный, демагогический и т. п.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 |
Основные порталы (построено редакторами)