Анализ практики реализации программ противодействия коррупции в субъектах Российской Федерации (стр. 34 )

Также в ходе опросов респонденты оценивали ряд наиболее коррупционных сфер экономической жизни. Наибольшее число коррупционных проявлений отмечается в порядке отвода земли и продажи земельных участков. Именно данная сфера прогнозируется как наиболее потенциально коррупциогенная. Даже такие традиционно признаваемые коррупционными сферы, как размещение государственных и муниципальных заказов, а также оказание услуг в ЖКХ, опрошенные считают менее коррумпированными. Наибольшая разница в оценке коррупции в сфере земельных отношений отмечается в Липецкой области. Так, 62,1% госслужащих прогнозируют коррупцию в сфере земельных отношений, и лишь 36,4% предпринимателей указывают на порядок отвода земли и продажи земельных участков как на сферу, где больше всего коррупционных проявлений. Следует отметить, что причинами коррупционных проявлений предприниматели называют в первую очередь несовершенство законодательства, неприменение мер ответственности и коррупциогенность регулируемых отношений.

В ходе исследования было выявлено со стороны предпринимателей лояльное отношение к общим регламентирующим документам, что не отрицает негативного восприятия предпринимателями норм и мероприятий программы, более жестко регламентирующих их взаимоотношения с органами власти и правила экономического оборота.

Например, для обеспечения добросовестности, открытости и объективности при размещении государственного (муниципального) заказа предприниматели  ориентированы на общие требования закона, а не на конкретные регуляторы и  эффективные процедуры контроля.

Так, 78,6% предпринимателей в Астраханской области для борьбы с коррупционными проявлениями при размещении заказов считают необходимым осуществлять проверки соблюдения заказчиком требований Федерального закона от 21 июля 2005 г. «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд». В то же время с необходимостью в этих целях осуществлять сопоставление закупочных и среднерыночных цен согласен лишь каждый пятый предпринима,4%).

При этом в Астраханской области для оценки эффективности Программы используются шесть целевых показателей, в том числе доля государственных контрактов, по которым ведется мониторинг соотношения закупочных цен и их среднерыночного уровня. Планируемыми показателями является достижение 50 % в 2011 г. и 75% в 2012 г. На наш взгляд, этого недостаточно. Отклонение от среднерыночной стоимости по государственным контрактам должно быть основанием для серьезного реагирования органов власти и установления причин такого отклонения. Для этого необходимы 100%-й охват всех заключенных контрактов и установление правовых процедур, запускаемых в случае такого отклонения.

Одним из показателей эффективности реализации программ по противодействию коррупции является количество обращений граждан о коррупционных проявлениях через портал на сайте органов государственной власти субъекта Российской Федерации или по «горячей линии» органов исполнительной власти. Важно выявить степень ориентированности граждан на использование этих каналов обращения. Опрос показал, что неиспользование этих каналов в значительной мере (31,7%) связано не с незнанием или отсутствием технических возможностей, а с неуверенностью в результативности таких обращений. В связи с этим важно через СМИ не только показывать позитивный результат таких конкретных обращений, но и демонстрировать, как такие обращения помогли оптимизировать работу органов управления, выработать новые схемы действий, создать аппарат, устойчивый к коррупции.

Мониторинг мнения граждан – получателей государственных (муниципальных) услуг

Важной составной частью правового мониторинга является изучение отношения населения к закону и органам власти. Неоднократные общероссийские опросы констатируют, что негативизм в отношении государственных служащих только растет. Опрос, проведенный «Левада-Центром» в июле 2011 г. показал, что по мнению 71% граждан привилегий у чиновников больше, а контроля за их деятельность меньше (63%), чем в советские времена129.

Полученные нами данные свидетельствуют о том, что зачастую граждане не реагируют на коррупционные проявления, поскольку не верят в результативность обращений в органы власти. Лишь около трети опрошенных граждан (36,6%) при получении государственных (муниципальных) услуг указали, что не сталкивались с неправомерными действиями чиновников. Оправданной формой реагирования при этом становится дача взятки или неофициальная оплата предоставляемых государственных (муниципальных) услуг. Примерно половина опрошенных в различных ситуациях считают такое поведение допустимым. При этом иные формы защиты своих прав и законных интересов гражданами используются редко. Так, например, у граждан нет ориентации на использование административных регламентов предоставления государственных (муниципальных) услуг. Хотя большинство граждан и знают о существовании таких регламентов или знакомы с текстом, использовали положения регламентов при обращении лишь  немногие из опрошенных.

По-прежнему высока доля граждан, считающих, что для предупреждения коррупционных действий чиновников необходимо повысить уголовную и административную ответственность. Значимыми также являются и такие меры, как совершенствование подготовки и отбора государственных служащих, а также текущий контроль за действиями чиновников. Таким образом, в представлении граждан коррупционность в действиях государственных служащих может быть предупреждена повышением ответственности чиновника за свои действия, уровня социального контроля за принимаемыми решениями и их последствиями.

Что касается общего отношения к возможности существенного снижения уровня коррупции в стране, то число тех, кто считает это возможным, примерно равно числу ответивших «нет» (за исключением Республики Саха (Якутия), где число позитивно настроенных граждан превышает 60%).

Изучение ориентации граждан на предпочтительные источники информации об уровне коррупции и антикоррупционной деятельности органов власти показало, что большая часть ориентируется на телевизионные средства массовой информации, особенно в отношении уровня коррупции в регионе. Так, в Липецкой области 82,1% респондентов, получателей услуг, ориентированы в первую очередь на телевизионные средства массовой информации (Республика Саха (Якутия) – 44%). При этом через Интернет получают информацию о деятельности органов власти по противодействию коррупции  в Липецкой области 25% опрошенных граждан, а об уровне коррупции – 46,4%. Такой диспаритет в информационной политике нуждается в дополнительном анализе и принятии определенных мер.

Таким образом, проведенное социологическое исследование позволяет прийти к следующим выводам:

1. По мнению государственных служащих и предпринимателей, комплексные целевые программы по противодействию коррупции в субъектах Российской Федерации реализуются достаточно эффективно. Более того, результативность программы в некоторых регионах оценивается предпринимателями даже выше, чем государственными гражданскими служащими.

2. По большинству вопросов позиции госслужащих и предпринимателей существенно не расходятся. Оценка доступности информации об уровне коррупции, оценка эффективности деятельности органов власти по противодействию коррупции, а также мнение о наиболее результативных мерах по противодействию коррупции практически совпадают.

3. Предприниматели в целом удовлетворены прозрачностью и понятностью процедур размещения государственных и муниципальных заказов, что свидетельствует об эффективности функционирующих механизмов взаимодействия бизнеса и власти на территории субъекта Федерации. В то же время в ходе опроса была получена высокая общая оценка потенциальной коррупциогенности размещения государственных и муниципальных заказов.

4. Большинство опрошенных граждан, хотя и не ориентированы на использование сайта органов государственной власти субъекта Российской Федерации или «горячей линии», знают о существовании такой возможности. Одной из форм повышения информированности граждан о деятельности органов власти может быть демонстрация результативности таких обращений. Причем под результативностью понимается не только восстановление нарушенных прав, но и принятые меры в отношении госслужащего или осуществление иных управленческих мер.

Выводы и предложения

Проведенный анализ позволяет констатировать, что органы государственной власти субъектов Российской Федерации осуществляют значительную работу по формированию правовых, организационных и информационных механизмов противодействия коррупции.

В целом антикоррупционная деятельность субъектов Российской Федерации ориентирована на выполнение стандартов, предусмотренных федеральным законодательством о противодействии коррупции.  Налажена взаимосвязь программ субъектов Федерации с системой мер противодействия коррупции, определенных в Национальной стратегии противодействия коррупции и Национальном плане противодействия коррупции на 2012 – 2013 годы. Системный подход к осуществлению этой деятельности способствует развитию устойчивой тенденции к формированию комплексного самостоятельного направления государственной региональной политики.

Значительная часть регионов (67) использует потенциал программно-целевого метода для регулирования антикоррупционной деятельности на территории субъекта Федерации, что способствует повышению эффективности координации органов власти и их взаимодействию с институтами гражданского общества.

Преимущества программно-целевого подхода видятся в том, что программа представляет собой акт комплексного регулирования, направленный на достижение целей и задач в сфере противодействия коррупции; имеет более сложную структуру, дополнительно включает оценку имеющихся материально-финансовых ресурсов по реализации предусмотренных мероприятий. В отличие от планов в программах более детально закрепляется механизм контроля и надзора за исполнением мероприятий, определяются потенциальные риски при их реализации, устанавливаются индикаторы их эффективности.

В целом намечается тенденция к унификации общего подхода в программно-целевом регулировании, но она недостаточна. Рекомендуется принять соответствующую комплексную программу во всех субъектах Российской Федерации, и на их основе разрабатывать ведомственные программы и планы антикоррупционных мероприятий с учетом направления деятельности органов исполнительной власти и региональной специфики.