Научно-практический комментарий к федеральному закону "О несостоятельности (банкротстве)" (стр. 29 )

7. В п. 4 настоящей статьи устанавливается один из важнейших элементов юридического состава, приводящего к возникновению мирового соглашения как определенного юридического факта, порождающего, изменяющего и прекращающего права и обязанности, - утверждение арбитражным судом. При утверждении мирового соглашения суд действует как орган охраны правопорядка, в связи с чем он контролирует содержание мирового соглашения и соблюдение порядка его заключения даже при отсутствии жалоб и заявлений участвующих лиц (подробнее об условиях утверждения мирового соглашения см. комментарий к ст. 158). Утверждение мирового соглашения облекается в процессуальную форму определения об утверждении мирового соглашения. В соответствии с ч. 7 ст. 141 АПК РФ условия мирового соглашения должны быть воспроизведены в содержательной части указанного определения.

8. Необходимо учитывать, что мировое соглашение распространяется на требования конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, включенные в реестр требований кредиторов на дату проведения собрания кредиторов, принявшего решение о заключении мирового соглашения (эта норма повторяется в неизменном виде в п. 6 ст. 151, п. 6 ст. 152, п. 4 ст. 153 и п. 4 ст. 154 Закона, находя применение во всех процедурах банкротства и позволяя сделать вывод о ее общем характере, а также упрекнуть законодателя в пренебрежении известными правилами юридической техники). На этом основании кредиторы, голосующие за утверждение мирового соглашения, по которому предусматривается скидка или отсрочка погашения их требований, должны учитывать, что те кредиторы по денежным обязательствам и обязательным платежам, которые не попали в реестр требований кредиторов к моменту голосования за мировое соглашение, вправе после утверждения мирового соглашения и прекращения производства по делу обратиться к должнику с требованием об уплате долга перед ними в полном объеме и без каких-либо отсрочек. Такой же подход применим к кредиторам по неденежным обязательствам и по текущим платежам.

9. В русле изложенных соображений находится подход, избранный в п. 21 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 8 апреля 2003 г. N 4: мировое соглашение, заключенное по правилам Закона о банкротстве, распространяется только на те требования по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, которые включены в реестр требований кредиторов на дату проведения собрания кредиторов, принявшего решение о заключении мирового соглашения. Конкурсные кредиторы и уполномоченные органы, требования которых не включены в реестр, а также кредиторы по текущим платежам и неденежным обязательствам вправе предъявить свои требования в неизменном виде после утверждения мирового соглашения и прекращения производства по делу.

10. Таким образом, вопреки объективной потребности в том, чтобы максимальное число кредиторов предъявило свои требования к должнику в сжатые сроки, законодатель создал ситуацию, при которой кредиторам при определенных обстоятельствах становится удобно не спешить предъявлять требования, а реально невыгодные последствия для них возникают не ранее, чем будет закрыт реестр требований кредиторов в соответствии с п. 1 ст. 142 Закона о банкротстве. Точно так же можно сделать вывод, что один кредитор может попасть в реестр только с частью своих требований, приберегая остальные (например, требования по процентам, санкциям и пр.) "на всякий случай".

11. На практике могут возникнуть сложности также при желании отдельных кредиторов выйти со своими требованиями из реестра требований кредиторов, однако в этом случае следует быть готовым к вопросу о том, можно ли потом вступить обратно. По-видимому, выход из реестра допускается (хотя в п. 6 ст. 16 Закона возможность исключения из реестра упомянута самым абстрактным образом). Однако последствия выхода для соответствующего кредитора должны быть самыми неблагоприятными. Видимо, надо приравнять заявление о выходе из числа кредиторов к отказу истца от иска, следствием чего станет невозможность повторного вступления в дело о банкротстве и невозможность предъявления иска в обычном порядке после прекращения производства по делу о банкротстве (в том числе и по причине утверждения мирового соглашения).

12. Необходимо отметить, что если требования одного из кредиторов в результате обжалования судебного акта, которым отказано в установлении его требований, включаются в реестр после проведения собрания кредиторов, принявшего решение о заключении мирового соглашения, то на этого кредитора условия мирового соглашения не распространяются, даже если он обратился с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов ранее даты проведения собрания.

13. В п. 6 комментируемой статьи проявляется еще одно значение термина "мировое соглашение", а именно: мировое соглашение понимается как некое обязательственное правоотношение, содержанием которого являются определенные права и обязанности. Близкой аналогией, позволяющей лучше понять такое значение термина "мировое соглашение", является ситуация, сложившаяся с понятием гражданско-правового договора, самыми распространенными значениями которого и в законодательстве, и на практике выступают "сделка" и "правоотношение (обязательство)". Именно о мировом соглашении в смысле правоотношения, обязательства можно говорить как о чем-то, что может быть исполнено. Не может быть сомнений в том, что мировое соглашение, понимаемое как юридический факт (сделка), никем и никогда не исполняется. На этом основании можно рассматривать мировое соглашение как особую разновидность обязательств, основанием возникновения которых служит сложный фактический состав, включающий в себя по меньшей мере волеизъявление должника (), решение собрания кредиторов и судебный акт в форме определения об утверждении мирового соглашения.

14. Поскольку при заключении мирового соглашения происходят изменение либо прекращение с одновременным возникновением новых обязательств должника перед отдельными кредиторами, впоследствии, после утверждения мирового соглашения и прекращения производства по делу о банкротстве, должник может договориться с каждым из своих кредиторов о любом изменении условий обязательства, сформулированного в мировом соглашении прямо или выводимого при толковании условий последнего. В том числе возможны дополнительные скидки с долга, прекращение данного обязательства предоставлением отступного и прочие действия. Однако если этими действиями будут нарушаться интересы иных кредиторов должника, то последние при условии возобновления производства по делу о банкротстве вследствие расторжения мирового соглашения в судебном порядке (ст. ст. Закона) вправе прибегнуть к соответствующим способам защиты, предусмотренным абз. 2 п. 3 ст. 166 Закона о банкротстве.

15. Несмотря на норму, содержащуюся в п. 6 комментируемой статьи, можно выдвинуть предположение, что даже от неутвержденного, но подлежащего рассмотрению судом мирового соглашения не допускается односторонний отказ. В противном случае установится совершенно не оправданная неопределенность в отношениях между должником и кредиторами (число которых может быть весьма значительным). Отдаленная аналогия складывающейся ситуации возникает в гражданском законодательстве применительно к случаям заключения договоров, требующих государственной регистрации и вступающих в силу только с момента регистрации. Поскольку из содержания п. 3 ст. 165 ГК РФ с очевидностью следует связанность сторон, заключивших сделку, требующую государственной регистрации, даже до вступления ее в силу, такой же подход может использоваться и в деле о банкротстве применительно к мировым соглашениям.

Статья 151. Особенности заключения мирового соглашения в ходе наблюдения

Статья 152. Особенности заключения мирового соглашения в ходе финансового оздоровления

Статья 153. Особенности заключения мирового соглашения в ходе внешнего управления

Статья 154. Особенности заключения мирового соглашения в ходе конкурсного производства

Комментарий к статьям

1. В ст. ст. Закона о банкротстве определены особенности заключения мировых соглашений в зависимости от той процедуры банкротства, в ходе которой принимается решение собранием кредиторов и должником о заключении мирового соглашения. В числе особенностей следует назвать необходимость получения разрешения со стороны органов управления должника на сделки, которые требуют их согласия по нормам специального законодательства (в частности, Закона об акционерных обществах или Закона об обществах с ограниченной ответственностью). По-видимому, законодатель, включая в Закон о банкротстве подобную отсылочную норму (пункты 2 ст. , подразумевал, что согласованию с высшими и контролирующими органами управления юридического лица должны подлежать не только крупные сделки, но и сделки с заинтересованностью, которая определяется не по правилам Закона о банкротстве (ст. 19), а по нормам специального корпоративного законодательства. Комментируемая норма приобретает особую актуальность в случаях, когда прекращены полномочия руководителя (исполнительного органа) должника - юридического лица и решение о заключении мирового соглашения принимает лицо, постороннее для данного юридического лица, - внешний или конкурсный управляющий. Возможные недобросовестные действия последних, направленные во вред должнику (его учредителям или участникам), могут быть в большинстве случаев предотвращены при грамотном использовании данного регулирования. Одобрение органа управления должника формирует волевую предпосылку мирового соглашения со стороны должника наряду с волеизъявлением его исполнительного органа или соответствующего арбитражного управляющего (внешнего, конкурсного).

2. В русле подхода к мировому соглашению как к определенной двусторонней сделке, волю на заключение которой стороны выражают по отдельности, Закон о банкротстве устанавливает, что момент одобрения сделки органами управления должника и момент решения собрания кредиторов могут не совпадать между собой (пункты 5 ст. 151, 152, 153 Закона). Данное правило содержится в Законе применительно к процедурам наблюдения, финансового оздоровления и внешнего управления. В связи с этим правомерен вопрос: чем может быть вызвано отсутствие подобной нормы в ст. 154 Закона, регулирующей особенности мирового соглашения в процедуре конкурсного производства? Представляется, что ничем иным, кроме как невнимательностью законодателя, нельзя объяснить подобное положение. Положения Закона о банкротстве не позволяют сделать вывод о том, что отсутствие указанного регулирования означает принципиальное отрицание законодателем возможности принятия собранием кредиторов решения о заключении мирового соглашения при отсутствии одобрения на заключение должником мирового соглашения, выраженного в решении органов управления должника (совета директоров или общего собрания участников).

3. Мировое соглашение может содержать положения о распоряжении почти всем или значительной частью имущества должника. На практике возможен вопрос: во всех ли случаях следует получать согласие органов управления должника на то, чтобы в несколько ином порядке (и, как правило, с преимуществами для должника) погасить задолженность перед кредиторами (а не принять на себя новое обязательство), в частности, должны ли в этих условиях происходить повторные собрания высших органов управления должника, если однажды ими уже принималось решение о том, чтобы заключить сделку, из которой образовалась задолженность перед одним или несколькими кредиторами? Как представляется, решение органов управления должника требуется только в тех случаях, когда по мировому соглашению в счет погашения задолженности перед кредиторами должно быть передано имущество, ранее не являвшееся предметом обязательства перед кредиторами, либо это имущество становится обеспечением требований кредиторов. Правила корпоративного законодательства о крупных сделках могут применяться в данном случае по их смыслу: к отчуждению имущества должника (в виде денежных средств, например) приводит или может привести не мировое соглашение, а те возникшие ранее обязательства перед кредиторами, порядок урегулирования которых модифицируется мировым соглашением, поэтому согласия на заключение мирового соглашения органов управления должника в таких случаях не требуется.

4. Положение, закрепленное в п. 3 ст. 151, согласно которому мировое соглашение не подлежит согласованию с временным управляющим, означает, что исключается применение положений п. 2 ст. 64 Закона. Поскольку заключение мирового соглашения находится под контролем суда, избранный подход законодателя можно признать оправданным. Немаловажно, что п. 3 ст. 151 Закона о банкротстве не может применяться в случаях, когда в соответствии с ранее действовавшим законодательством на стадии наблюдения был отстранен руководитель должника, а его полномочия возложены на временного управляющего. При таких условиях решение о заключении мирового соглашения со стороны должника принимает временный управляющий. В данной ситуации лицо, являющееся арбитражным управляющим, выступает не в этом своем качестве, а в качестве руководителя должника, действуя на основании п. 1 ст. 151 Закона. Такого рода разъяснение, направленное на согласование норм нынешнего и ранее действовавшего Законов о банкротстве в переходный период, содержится в п. 19 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 8 апреля 2003 г. N 4.

5. Исходя из содержания п. 4 ст. 151, п. 3 ст. Закона о банкротстве можно сделать вывод, что понятие заинтересованного лица, используемое в контексте данных норм, должно толковаться в том смысле, который в него вкладывается данным Законом (ст. 19), а не специальным корпоративным законодательством. Особенности участия третьих лиц в мировом соглашении предусмотрены ст. 157 Закона о банкротстве. Форма сообщения собранию кредиторов о наличии заинтересованности Законом не устанавливается, поэтому оптимальным является письменное уведомление со стороны заинтересованного лица либо устное сообщение на собрании, о котором совершается отметка в протоколе собрания кредиторов. Последствия несоблюдения обязанности по информированию Законом также не установлены. Есть основания полагать, что отмена определения об утверждении мирового соглашения по причине нарушения данного требования не должна происходить в тех случаях, когда не нарушаются чьи-либо интересы в результате несправедливого распределения имущества должника (в том числе в пользу заинтересованных третьих лиц).

Статья 155. Форма мирового соглашения

Комментарий к статье 155

1. В данной норме отражается взгляд на мировое соглашение как на определенный документ, фиксирующий права и обязанности сторон (кредиторов и должника). Только этим можно объяснить необходимость составления документа, подписываемого сторонами мирового соглашения, в котором находят отражение его условия. С одной стороны, такое регулирование удобно с точки зрения контроля за тождественностью содержания тех волеизъявлений, которые совершаются сторонами (должником и собранием кредиторов), поскольку в суд для утверждения передается единый документ. С другой стороны, возникает проблема несоответствия текста мирового соглашения, подписанного обеими сторонами, и текста, который был утвержден на собрании кредиторов.

2. Вывод о том, что мировое соглашение может быть составлено только в форме единого документа, обосновывается при помощи сопоставления п. п. 1 и 2 комментируемой статьи. Если в п. 1 речь идет о письменной форме, то далее законодатель не оставляет сомнений в том, что для целей Закона о банкротстве под письменной формой такой сделки, как мировое соглашение, понимается только единый документ. Когда речь идет о чем-то, что подписывается сторонами, возможности для иного истолкования отсутствуют. Следовательно, из тех трех вариантов, в каких письменная форма договора считается соблюденной в соответствии со ст. 434 ГК РФ (один документ, подписываемый сторонами; обмен документами; акцепт письменной оферты конклюдентными действиями на основании п. 3 ст. 438 ГК), мировое соглашение может принять вид только одного документа, подписываемого сторонами. Правила ГК РФ о договоре в данной ситуации применяются к мировому соглашению по аналогии.

3. С точки зрения законодательной техники целесообразно было бы предусмотреть достаточность отдельного принятия решения о заключении мирового соглашения собранием кредиторов и должником, включая органы управления должника, поскольку раздельность этих решений проводится и в действующем законодательстве. Более того, мировой практике известны случаи, при которых воля кредиторов выражается не на собрании (учитывая сложности, которые возникают при доказывании в случае спора по поводу голосования отдельного кредитора), а каждым по отдельности. Так, согласно германскому Положению о несостоятельности за принятие плана осуществления процедур несостоятельности (отдаленное сходство с мировым соглашением по российскому закону присутствует) или против такого принятия кредиторы могут высказаться как на собрании, так и путем письменного ответа на вопрос, который был задан им конкурсным управляющим.

4. Недостаточная продуманность современного российского подхода к мировому соглашению заключается в том, что, преследуя цель обеспечить подписание мирового соглашения как одного документа, законодатель вынужден установить лицо, которое вправе это сделать от лица всех кредиторов, не говоря уже о том, что должнику предлагается изъявить свою волю, по сути, дважды: первый раз - когда принимается решение о заключении мирового соглашения (поскольку нецелесообразно проводить собрание кредиторов по вопросу о заключении мирового соглашения и нести связанные с этим издержки, если должник не согласен на мировое соглашение), и второй раз - когда должен подписываться единый документ. Теоретически создается возможность отказа от подписания последнего, а значит, для одностороннего отказа от сделанного однажды волеизъявления. На практике это может привести к злоупотреблениям, для воспрепятствования которым Законом о банкротстве не предусмотрено никакого механизма, позволяющего зафиксировать согласие должника на тексте мирового соглашения, если он ранее уже выразил волю к его заключению на содержащихся в нем условиях.

5. Лицом, которое подписывает мировое соглашение от имени конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, согласно п. 2 комментируемой статьи является представитель собрания кредиторов или уполномоченное на совершение данного действия лицо. Ссылка на правила о представительстве в данном случае не должна вводить в заблуждение: такой "представитель" не изъявляет собственную волю при подписании мирового соглашения, а лишь проставляет подпись под условиями, за которые проголосовали кредиторы на собрании, т. е. воспроизводит выработанную ранее волю. Исключается ситуация, при которой "представитель" собрания кредиторов мог бы подписать мировое соглашение на иных условиях. Более того, в отличие от представительства в традиционном понимании, представляется недопустимым наделение собранием кредиторов данного "представителя" полномочием определять какие-либо условия мирового соглашения по собственному усмотрению (в тех или иных пределах) при подписании текста мирового соглашения и заменять тем самым собой собрание кредиторов. Контроль за тем, чтобы "представитель" в точности воспроизвел условия мирового соглашения, за которые проголосовали кредиторы, должен осуществляться арбитражным судом по собственной инициативе при решении вопроса об утверждении мирового соглашения.

6. Если в мировое соглашение входят условия, затрагивающие имущество, распоряжение которым при обычных обстоятельствах требовало бы государственной регистрации соответствующей сделки, то в случае с мировым соглашением в деле о банкротстве данные правила не могут применяться. Контроль за законностью содержания указанных условий осуществляется арбитражным судом, и переход или обременение прав регистрируется по заявлению заинтересованного лица на основании вступившего в силу мирового соглашения.

7. Несоблюдение письменной формы приводит к невозможности утверждения мирового соглашения арбитражным судом, а значит, достигнутое сторонами соглашение так и не вступит в силу (это означает бессмысленность его заключения). При этом если к заявлению об утверждении мирового соглашения не будет приложен его текст (единый документ, подписанный сторонами), то суд не вправе даже назначить заседание для рассмотрения вопроса об утверждении мирового соглашения (см. комментарий к ст. 158).

Статья 156. Содержание мирового соглашения

Комментарий к статье 156

1. При применении п. 1 комментируемой статьи может возникнуть вопрос о том, как правила абз. 1 п. 1 соотносятся с правилами абз. 2 того же пункта, поскольку формально мировое соглашение должно содержать положения о порядке и сроках исполнения обязательств должника в денежной форме. При решении этого вопроса целесообразно учитывать направленность абз. 1 п. 1 комментируемой статьи на то, чтобы ориентировать стороны мирового соглашения и арбитражные суды следующим образом: в мировых соглашениях не должно содержаться неопределенных условий, напротив, сроки и порядок исполнения обязательств должника должны быть согласованы, и согласованы однозначно. Понятие сроков исполнения обязательств должника Законом о банкротстве принимается в том значении, какое оно имеет в общегражданском законодательстве, где срок может быть определен не только конкретной датой или периодом времени, но и моментом востребования. Если у сторон имеется интерес в том, чтобы момент исполнения обязательства определялся моментом востребования, то наиболее подходящим для целей, преследуемых Законом о банкротстве, может стать определенная модификация этого момента (по аналогии с ситуацией, которая существует в вексельном праве) - момент востребования, но не ранее определенной даты.

2. Денежные обязательства должника перед кредиторами, как и в обычном гражданско-правовом обязательстве, могут быть выражены в иностранной валюте (валюта долга) с учетом того, что, как правило, исполнение этих обязательств будет происходить в российской валюте (валюта платежа), а случаи-исключения не должны противоречить императивным положениям российского законодательства, в частности правилам валютного регулирования. В противном случае мировое соглашение не может быть утверждено арбитражным судом.

3. В силу того, что мировое соглашение распространяется только на конкурсных кредиторов, в нем не могут предусматриваться правила погашения текущих требований или требований кредиторов по неденежным обязательствам. С учетом этого следует оценивать правило абз. 2 п. 1 ст. 59 Закона о банкротстве, согласно которому мировым соглашением может быть предусмотрен порядок распределения некоторых расходов, отличающийся от установленного Законом (абз. 1 п. 1 ст. 59 эти расходы относятся на имущество должника). Необходимо допустить, чтобы кредиторы и участвующие в мировом соглашении третьи лица могли договориться о том, кто из них примет на себя соответствующие расходы, которые уже были понесены. Однако без согласия, предположим, арбитражного управляющего недопустимо в мировом соглашении определять, что по не выплаченному ему вознаграждению отныне ответственность будет нести не должник, а третье лицо или один из кредиторов. Иное регулирование противоречило бы положениям гражданского законодательства о переводе долга и могло бы привести к злоупотреблениям.

4. В качестве реакции на негативную практику применения ранее действовавшего Закона можно расценивать появление нормы абз. 2 п. 1 ст. 156 нового Закона о банкротстве. Если ранее большинство кредиторов могло принять решение о получении всеми кредиторами в счет задолженности какого-либо имущества должника, в том числе неликвидного, вследствие чего могли пострадать интересы меньшинства кредиторов (например, по тому признаку, что полученный незначительный пакет акций какого-либо лица может быть неэквивалентным денежной сумме, право требования в отношении которой прекращалось у миноритарного кредитора), то отныне это невозможно без согласия каждого кредитора, которому вместо денежных средств должно быть передано имущество. Точно так же в соответствии с указанной нормой с согласия отдельного конкурсного кредитора и (или) уполномоченного органа мировое соглашение может содержать положения о прекращении обязательств должника перед этим кредитором путем предоставления отступного, обмена требований на доли в уставном капитале должника, акции, конвертируемые в акции облигации или иные ценные бумаги, путем новации обязательства, прощения долга или иными предусмотренными федеральным законом способами.

5. Кроме того, в абз. 2 п. 1 комментируемой статьи установлен важный ограничитель для условий мирового соглашения, по которым отдельные кредиторы получают какое-либо имущество в счет задолженности перед ними: такой способ прекращения обязательств не должен нарушать права иных кредиторов, требования которых включены в реестр требований кредиторов. Следовательно, в зависимости от конкретных обстоятельств арбитражные суды будут решать, станет ли передача имущества ранее, чем уплачены денежные средства остальным кредиторам, нарушением прав последних. Тому же вопросу посвящается положение абз. 5 п. 1 комментируемой статьи: удовлетворение требований конкурсных кредиторов в неденежной форме не должно создавать преимущества для таких кредиторов по сравнению с кредиторами, требования которых исполняются в денежной форме.

6. Законодательная техника, использованная при формулировании абз. 2 п. 1 комментируемой статьи, не может быть признана удачной. В частности, по смыслу этой нормы может происходить обмен на акции и иные ценные бумаги, эмитированные должником, но буквально получается, что речь может идти о любых ценных бумагах, в том числе других эмитентов. Кроме того, независимо от решения обозначенного вопроса любая передача ценных бумаг "в обмен" на требования приводит к прекращению этих требований (и обязательств), и способом прекращения обязательства может служить либо новация, либо отступное, уже названные в данной норме. Вести речь об "обмене" в данном случае можно лишь с экономической точки зрения.

7. Целесообразно придерживаться следующего соотношения между такими способами прекращения обязательств должника, как новация и отступное: если новация влечет прекращение одного обязательства и возникновение другого (с иным предметом или способом исполнения) (см. ст. 414 ГК РФ) с момента достижения соглашения об этом, то отступное прекращает обязательство лишь самим предоставлением нового предмета. Этот подход позволяет избежать противоречий и частичного пересечения указанных двух способов прекращения обязательств, чего не должно быть на практике. Однако в соответствии с ним в момент утверждения мирового соглашения, в котором будет предусматриваться передача кредитору какого-либо имущества в виде отступного, обязательство перед этим кредитором по-прежнему будет оставаться денежным (со всеми вытекающими последствиями).

8. Прекращение обязательств должника прощением долга также требует особого рассмотрения. В первую очередь необходимо установить соотношение между понятиями "прощение долга" и "скидка с долга". Представляется, что "скидка с долга" является частной разновидностью прощения долга, а именно частичным прощением долга. Иное толкование противоречит сути такого института гражданского права, как прощение долга (ст. 415 ГК РФ). Сопоставление ст. ст. 415 и 575 ГК РФ приводит к выводу о том, что при определенных обстоятельствах такой институт прекращения обязательств, как прощение долга, может вступить в коллизию с запретом дарения (путем освобождения от имущественной обязанности) между коммерческими организациями. Однако в деле о банкротстве подобного рода коллизия представляется маловероятной, поскольку, как правило, скидки с долгов предусматриваются в целях восстановления платежеспособности должника, а не ради его одарения, т. е. отсутствует необходимый элемент (animus donandi, намерение одарить) для признания сделки дарением. Кроме того, возникает вопрос о правомерности распространения норм о запрете договора дарения на прощение долга, содержащееся в мировом соглашении, которое, в свою очередь, договором не является.

9. Поскольку в заключении мировых соглашений по новому Закону участвуют уполномоченные органы, большое значение приобретают положения абз. 3 и 4 п. 1 комментируемой статьи. При этом возможно неоднозначное понимание содержащегося в этих нормах регулирования. Есть основания полагать, что до внесения соответствующих изменений и дополнений в законодательство о налогах и сборах указанные положения Закона о банкротстве могут вызывать противоречия в судебной практике, что потребует их истолкования Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Основные вопросы, которые необходимо будет решить при толковании, заключаются в следующем: можно ли признать положение абз. 3 п. 1 комментируемой статьи носящим самостоятельный характер по отношению к абз. 4; как следует понимать использованную законодателем терминологию (в абз. 3 - "сроки и порядок уплаты", в абз. 4 - "погашение задолженности"); как следует оценивать то обстоятельство, что оговорка о необходимости соответствия условий мирового соглашения законодательству о налогах и сборах включена законодателем только в абз. 4 п. 1 комментируемой статьи?

10. Неразрешенный в ст. 156 Закона о банкротстве вопрос о санкциях, начисленных за просрочку уплаты обязательных платежей, также потребуется разрешить путем толкования, данного высшей судебной инстанцией, если изменения в законодательство о налогах и сборах не будут внесены в самое ближайшее время.

11. Установленные абз. 1 п. 2 комментируемой статьи проценты требуют определения их правовой природы. Представляется, что они являются платой за пользование денежными средствами, близкой по природе к плате за предоставленный коммерческий кредит, в связи с чем их уплата должна происходить по правилам об основном долге, если иное не установлено Законом о банкротстве.

12. В п. 3 комментируемой статьи содержится правило, с одной стороны, защищающее интересы кредиторов, голосовавших против заключения мирового соглашения, но, с другой стороны, потенциально опасное для любого мирового соглашения. Если согласно ранее действовавшему Закону речь шла о сопоставлении требований кредиторов той же очереди, голосовавших за или против мирового соглашения (по сути, речь сводилась только к проблеме кредиторов пятой очереди), и кредиторы пятой очереди, голосовавшие против мирового соглашения, не могли ссылаться на то, что в мировом соглашении для кредиторов третьей очереди устанавливаются преимущества, то по ныне действующему Закону ситуация не столь однозначна. Вместо того чтобы пойти по пути усиления дифференциации между разными кредиторами и установления принципа, что условия мирового соглашения должны быть равными для кредиторов с одинаковым правовым положением, Закон, вводя одну-единственную (третью) очередь для залоговых кредиторов, кредиторов по обязательным платежам и кредиторов по денежным обязательствам, устанавливает, что условия для залоговых кредиторов (а они будут голосовать только за максимально учитывающее их интересы мировое соглашение, поскольку и без мирового соглашения они обеспечены в достаточной мере) не могут быть лучше, чем, например, условия для обычных конкурсных кредиторов, голосовавших против заключения мирового соглашения. Известный иностранным правопорядкам подход, сводящийся к тому, что равенство залогового и незалогового кредиторов является несправедливым, в российском законодательстве не учитывается.

13. Та же ситуация складывается с условиями для уполномоченных органов (в части обязательных платежей). Если до введения специального порядка в законодательстве о налогах и сборах практика пойдет по пути запрета снижения задолженности по налогам и сборам, а также какой-либо отсрочки их уплаты, то для заключения мирового соглашения, по утверждении которого вся публичная задолженность будет предъявлена ко взысканию, потребуется единогласие всех кредиторов без исключения: залоговых - в силу п. 2 ст. 150, а остальных - в силу комментируемой нормы абз. 1 п. 3 ст. 156 Закона о банкротстве.

Фактически, если практика не даст ограничительного толкования комментируемой нормы и до тех пор, пока Закон о банкротстве не будет изменен в соответствующей части, обычный кредитор с любым размером задолженности сможет "остановить" мировое соглашение, проголосовав против.

14. Согласно абз. 2 п. 3 комментируемой статьи, если иное не предусмотрено мировым соглашением, залог имущества должника, обеспечивающий исполнение должником принятых на себя обязательств, сохраняется. При применении данного положения следует учитывать, что если по условиям мирового соглашения первоначальное обязательство должника будет прекращено (например, денежное обязательство новировано в обязательство предоставить определенное имущество), то залог будет прекращен на основании общих положений о залоге, содержащихся в ГК РФ.

15. Новеллой Закона о банкротстве является правило п. 4 комментируемой статьи, которое может вызвать немало затруднений на практике. Прежде всего с целью эффективного применения данной нормы следует ответить на вопрос: в какой момент может происходить погашение соответствующих обязательств - до утверждения мирового соглашения или после?

Вариант, при котором следует, что данное правило рассчитано на случаи, когда мировое соглашение уже утверждено арбитражным судом, по-видимому, следует отклонить исходя из экономических соображений: у кредитора нет экономического смысла вкладывать свои средства, с тем чтобы получить их же, но некоторое время спустя. Тот же ответ может быть дан и для случаев, когда мировое соглашение было заключено (против голосовало меньшинство, и нет оснований для арбитражного суда, чтобы не утвердить мировое соглашение).

Остается один-единственный случай, когда комментируемое положение Закона о банкротстве должно "работать", а именно: если голосование за мировое соглашение не привело к принятию кредиторами соответствующего решения, то заинтересованный в заключении мирового соглашения кредитор (или несколько кредиторов) может путем платежа соответствующим кредиторам нейтрализовать их возражения против заключения мирового соглашения. По-видимому, законодатель подразумевал, что, получив в результате погашения задолженности права удовлетворенных конкурсных кредиторов, соответствующий кредитор (плательщик) вместе с остальными кредиторами проголосует за мировое соглашение и далее ситуация будет развиваться по обычному сценарию.

Однако при этом Законом не исключены "нетипичные" варианты развития событий. Во-первых, кредитор (плательщик) может получить в результате своих действий большинство голосов на собрании кредиторов, и с этого момента для него более привлекательным станет косвенное участие в управлении должником, а также в распределении его конкурсной массы. К этому можно прибавить, что заем, предоставленный должнику, приобретает статус текущего требования, исполнение по которому будет получено плательщиком с большой степенью вероятности. Отсюда потенциальная возможность злоупотреблений со стороны лиц, тем или иным образом пытающихся получить большинство голосов на собрании кредиторов.

Во-вторых, те из кредиторов, которые ранее голосовали за мировое соглашение и обязательства перед которыми кредитор-плательщик не вправе был исполнять, при определенных обстоятельствах при повторном голосовании (сама его необходимость также не урегулирована Законом, но подразумевается) могут проголосовать против мирового соглашения в надежде, что с ними также будет произведен расчет. Юридического механизма рассмотрения их при повторном голосовании как связанных своим прежним голосованием не существует.