Научно-практический комментарий к федеральному закону "О несостоятельности (банкротстве)" (стр. 1 )

НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКИЙ КОММЕНТАРИЙ

К ФЕДЕРАЛЬНОМУ ЗАКОНУ

"О НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ (БАНКРОТСТВЕ)"

(Постатейный)

Под редакцией

профессора, доктора юридических наук

В. В. ВИТРЯНСКОГО

Авторский коллектив

- введение; глава I (кроме статей 4 - 5, 16,; глава IX;

- глава IV;

- глава VI (кроме статьи 112); параграф 1 главы XI;

- глава VIII;

- глава X;

- глава VII (кроме статьи 140); параграф 2 главы XI;

- статьи 4 - 5, 16, 112, 140; глава II;

- статьи;

- глава III;

- глава V; глава XII;

, - алфавитно-предметный указатель.

ИНФОРМАЦИЯ ОБ УЧАСТНИКАХ АВТОРСКОГО КОЛЛЕКТИВА

Василий Владимирович Витрянский - заслуженный юрист России, доктор юридических наук, профессор, заместитель Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

Сергей Евгеньевич Андреев - помощник судьи Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

Сергей Анатольевич Денисов - кандидат юридических наук, консультант Исследовательского центра частного права.

Андрей Владимирович Егоров - кандидат юридических наук, советник Управления анализа и обобщения судебной практики Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

Олег Александрович Наумов - заслуженный юрист России, судья Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, начальник Управления Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

Ольга Александровна Никитина - главный консультант Управления совершенствования законодательства Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

Людмила Александровна Новоселова - доктор юридических наук, профессор, судья Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

Эдуард Николаевич Ренов - заслуженный юрист России, кандидат юридических наук, профессор, заместитель Председателя Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

Наталья Викторовна Самохвалова - судья, председатель судебного состава Арбитражного суда г. Москвы.

Сергей Васильевич Сарбаш - кандидат юридических наук, заместитель начальника Управления законодательства Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

ПРИНЯТЫЕ СОКРАЩЕНИЯ

АПК РФ - Арбитражный процессуальный кодекс РФ от 01.01.01 г. N 95-ФЗ (СЗ РФ. 2002. N 30. Ст. 3012).

ГК РФ, ГК - Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 01.01.01 г., с изменениями (СЗ РФ. 1994. N 32. Ст. 3301; 1996. N 9. Ст. 773; N 34. Ст. 4026; 1999. N 28. Ст. 3471; 2001. N 21. Ст. 2063; 2002. N 12. Ст. 1093; N 48. Ст. 4737; Ст. 4746); Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 01.01.01 г., с изменениями (СЗ РФ. 1996. N 5. Ст. 410; 1997. N 43. Ст. 4903; 1999. N 51. Ст. 6288; 2002. N 48. Ст. 4737; 2003. N 2. Ст. 160, 167).

ГПК РФ - Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 01.01.01 г. N 138-ФЗ (СЗ РФ. 2002. N 46. Ст. 4532).

Закон о банкротстве, Закон - Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" от 01.01.01 г. N 127-ФЗ (СЗ РФ. 2002. N 43. Ст. 4190).

Закон о банкротстве 1998 г., Закон 1998 г. - Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" от 8 января 1998 г. N 6-ФЗ (СЗ РФ. 1998. N 2. Ст. 222; 2002. N 12. Ст. 1093).

Закон о банкротстве кредитных организаций - Федеральный закон от 01.01.01 г. N 40-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций" (СЗ РФ. 1999. N 9. Ст. 1097; 2000. N 2. Ст. 127; 2001. N 26. Ст. 2590; N 33 (часть I). Ст. 3419; 2002. N 12. Ст. 1093).

Закон о государственной регистрации юридических лиц - Федеральный закон от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц" (СЗ РФ. 2001. N 33 (часть I). Ст. 3431).

Закон о лицензировании - Федеральный закон от 8 августа 2001 г. N 128-ФЗ "О лицензировании отдельных видов деятельности" (СЗ РФ. 2001. N 33 (часть I). Ст. 3430; 2002. N 11. Ст. 1020; N 12. Ст. 1093; N 50. Ст. 4925).

Закон о рынке ценных бумаг - Федеральный закон от 01.01.01 г. N 39-ФЗ "О рынке ценных бумаг" (СЗ. 1996. N 17. Ст. 1918; 1998. N 48. Ст. 5857; 1999. N 28. Ст. 3472; 2001. N 33 (часть I). Ст. 3424; 2002. N 52 (часть II). Ст. 5141).

Закон об акционерных обществах - Федеральный закон от 01.01.01 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (СЗ РФ. 1996. N 1. Ст. 1; N 25. Ст. 2956; 1999. N 22. Ст. 2672; 2001. N 33 (часть I). Ст. 3423; 2002. N 12. Ст. 1093; N 45. Ст. 4436).

Закон об особенностях банкротства субъектов ТЭК - Федеральный закон от 01.01.01 г. N 122-ФЗ "Об особенностях несостоятельности (банкротства) субъектов естественных монополий топливно-энергетического комплекса" (СЗ РФ. 1999. N 26. Ст. 3179).

Закон об оценочной деятельности - Федеральный закон от 01.01.01 г. N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" (СЗ РФ. 1998. N 31. Ст. 3813; 2002. N 4. Ст. 251; N 12. Ст. 1093; N 46. Ст. 4537; 2003. N 2. Ст. 167).

НК РФ - Налоговый кодекс Российской Федерации (часть первая) от 01.01.01 г. N 146-ФЗ (СЗ РФ. 1998. N 31. Ст. 3824; 1999. N 28. Ст. 3487; 2000. N 2. Ст. 134; 2001. N 53 (часть I). Ст. 5016; N 53 (часть I). Ст. 5026; 2002. N 1 (часть I). Ст. 2; 2003. N 23. Ст. 2174; N 27 (часть I). Ст. 2700; N 28. Ст. 2873); Налоговый кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 5 августа 2000 г. N 117-ФЗ (СЗ РФ. 2000. N 32. Ст. 3340; N 32. Ст. 3341; 2001. N 1 (часть II). Ст. 18; N 23. Ст. 2289; N 33 (часть I). Ст. 3413; N 33 (часть I). Ст. 3421; N 33 (часть I). Ст. 3429; N 49. Ст. 4554; N 49. Ст. 4564; N 53 (часть I). Ст. 5015; N 53 (часть I). Ст. 5023; 2002. N 1 (часть I). Ст. 4; N 22. Ст. 2026; N 30. Ст. 3021; N 30. Ст. 3027; N 30. Ст. 3033; 2003. N 1. Ст. 2; N 1. Ст. 5; N 1. Ст. 6; N 1. Ст. 8; N 1. Ст. 11; N 19. Ст. 1749; N 21. Ст. 1958; N 23. Ст. 2174; N 26. Ст. 2567; N 27. Ст. 2700 (часть I); N 28. Ст. 2874, 2879).

Постановление Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 2 апреля 1997 г. N 4/8 - Постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 2 апреля 1997 г. N 4/8 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об акционерных обществах" (Вестник ВАС РФ. 1997. N 6; 1998. N 4).

Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 8 апреля 2003 г. N 4 - Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 8 апреля 2003 г. N 4 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (Вестник ВАС РФ. 1996. N 6).

Стандарты эмиссии - Стандарты эмиссии дополнительных акций, акций, размещаемых путем конвертации, облигаций, конвертируемых в дополнительные акции, и их проспектов, утвержденные Постановлением ФКЦБ России от 01.01.01 г. N 16/пс (Российская газета. 20августа).

ТК РФ - Трудовой кодекс Российской Федерации от 01.01.01 г. N 197-ФЗ (СЗ РФ. 2002. N 1. Ст. 3; N 30. Ст. 3014, 3033).

СЗ РФ - Собрание законодательства Российской Федерации.

Ведомости - Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации.

Вестник ВАС РФ - Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

"История конкурсного законодательства

в России - печальная повесть о том,

как много попыток было сделано к изданию

удовлетворительного конкурсного права

России и как все эти попытки неизменно

кончались неудачей".

А. Трайнин <*>

<*> Несостоятельность и банкротство: Доклад, читанный в С.-Петербургском Юридическом Обществе. СПб., 1913. С. 3.

ВВЕДЕНИЕ

Очередная реформа законодательства

о несостоятельности (банкротстве)

В течение последних 10 лет со дня возрождения института несостоятельности (банкротства) в России принят уже третий по счету Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)". Наверное, это абсолютный мировой рекорд "скорострельности" в этой весьма сложной сфере правового регулирования, не терпящей суеты и непродуманных решений.

С первого дня введения в действие предпоследнего Закона <*> стали говорить о его недостатках и имеющихся пробелах в правовом регулировании отношений, связанных с несостоятельностью (банкротством). Но в период с 1998 по 2000 год у законодателя хватило терпения дождаться того, чтобы указанные недостатки и пробелы Закона проявили себя в судебной практике и стали очевидными.

<*> Закон о банкротстве 1998 г. // СЗ РФ. 1998. N 2. Ст. 222.

Разумной реакцией на указанные недостатки и пробелы было бы внесение конкретных изменений и дополнений в действовавший тогда Закон. Однако тонкой работе по налаживанию механизма правового регулирования отношений, связанных с несостоятельностью (банкротством), как это делается в развитых правопорядках, законодатель предпочел новую реформу этой сферы законодательства, в результате которой появился новый закон, которому присущи новые недостатки и пробелы. Все начинается сначала.

Современный этап реформирования законодательства

о несостоятельности

Новый Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)", принятый Государственной Думой 27 сентября 2002 г., был подписан Президентом Российской Федерации 26 октября 2002 г. (N 127-ФЗ) и введен в действие по истечении 30 дней со дня его официального опубликования <*>. Как было определено в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 8 апреля 2003 г. N 4 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" <**>, официальной датой вступления данного Закона в силу следует считать 3 декабря 2002 г.

<*> Российская газета. 2002. 2 ноября.

<**> Вестник ВАС РФ. 2003. N 6. С. 7.

Данный Федеральный закон олицетворяет собой третий этап развития правового регулирования отношений, связанных с несостоятельностью (банкротством) организаций и граждан - участников имущественного оборота, в Российской Федерации. Как известно, возрождение института несостоятельности в России после десятилетий забвения связывается с появлением Закона Российской Федерации "О несостоятельности (банкротстве) предприятий", который был принят Верховным Советом Российской Федерации 19 ноября 1992 г. и введен в действие с 1 марта 1993 г. <*> (первый этап развития правового регулирования несостоятельности).

<*> Ведомости. 1993. N 1. Ст. 6.

Началом второго этапа развития правового регулирования несостоятельности послужило введение в действие Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" <*> с 1 марта 1998 г. Об этом этапе обычно говорят как о реформе законодательства о несостоятельности (банкротстве), поскольку были подвергнуты изменению практически все основные положения законодательства, регламентирующие как критерии, внешние признаки несостоятельности и порядок рассмотрения дел о банкротстве, так и основания введения и порядок проведения каждой из процедур банкротства.

<*> СЗ РФ. 1998. N 2. Ст. 222.

Наступивший недавно третий этап развития правового регулирования отношений, связанных с несостоятельностью (банкротством), может быть охарактеризован как продолжение и развитие реформы законодательства о несостоятельности, начатой в 1998 г. Для него характерны детализация и конкретизация основных положений указанного законодательства с одновременным концептуальным изменением в правовом регулировании отдельных институтов несостоятельности. В частности, неизменным остался подход к определению критериев и внешних признаков несостоятельности (с известной долей модернизации их количественного выражения), значительной детализации подвергнуты известные процедуры несостоятельности: наблюдение, внешнее управление, конкурсное производство, мировое соглашение.

К числу концептуальных изменений правового регулирования несостоятельности могут быть отнесены следующие законоположения: об основаниях возбуждения дел о банкротстве; о требованиях, предъявляемых к арбитражным управляющим, порядке их назначения и контроле за их деятельностью; о новой реабилитационной процедуре финансового оздоровления должника; об очередности удовлетворения требований кредиторов в конкурсном производстве; об особенностях несостоятельности (банкротства) стратегических организаций и субъектов естественных монополий.

Следует заметить, что законодательство о несостоятельности (банкротстве) и практика его применения действительно нуждались в реформировании, поскольку некоторые законоположения не только не препятствовали чисто механическому возбуждению дел о банкротстве, но, как оказалось, не исключали возможности различного рода злоупотреблений со стороны должников, кредиторов, арбитражных управляющих. Поэтому разумно было ожидать, что изменения и дополнения, вносимые в Федеральный закон, будут направлены прежде всего на устранение выявленных недостатков и пробелов в правовом регулировании несостоятельности (банкротства). И целый ряд новелл действительно служит этой цели. Однако, как показывает ознакомление с текстом нового Закона, этим дело не ограничилось: он содержит ряд новелл, появление которых никак не может быть объяснено целью устранения недостатков в действующем законодательстве. Более того, некоторые новые законоположения при их реализации могут породить такие проблемы, с которыми ранее не сталкивались ни должники, ни кредиторы, ни арбитражные суды.

Например, в первой же статье Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" содержится норма о том, что действие указанного Закона распространяется на все юридические лица, за исключением казенных предприятий, учреждений, политических партий и религиозных организаций. Суть изменения состоит в том, что значительно расширяется круг потенциальных банкротов из числа некоммерческих организаций; ранее под действие Закона попадали лишь потребительские кооперативы, а также благотворительные и иные фонды. Трудно объяснить, зачем понадобилось распространять риск банкротства, скажем, на общественные организации и объединения, торгово-промышленные палаты, творческие коллективы и ассоциации и иные некоммерческие организации, которые в соответствии с Гражданским кодексом РФ (п. 3 ст. 50) могут осуществлять предпринимательскую деятельность лишь постольку, поскольку это служит достижению целей, ради которых они созданы, и соответствующую этим целям.

Кроме того, данная норма вступает в противоречие с п. 1 ст. 65 ГК, а ведь согласно п. 2 ст. 3 ГК нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать Гражданскому кодексу. Правда, Пленум Высшего Арбитражного Суда РФ счел, что указанное противоречие представляет собой скорее техническую оплошность законодателя, "забывшего" внести необходимые изменения в ст. 65 ГК, нежели результат его волеизъявления, и допустил применение соответствующего положения, содержащегося в ст. 1 Закона о банкротстве (п. 2 Постановления от 8 апреля 2003 г. N 4).

Большие сомнения вызывает также предлагаемая Законом новая организация деятельности арбитражных управляющих исключительно через так называемые саморегулируемые организации. Данное направление развития российского законодательства, когда арбитражный управляющий ставится в полную зависимость от своей саморегулируемой организации, расходится с мировыми тенденциями развития института несостоятельности, для которых, напротив, характерно стремление к независимости антикризисных управляющих.

Хотя, конечно же, истинную оценку всем новым законоположениям даст практика их применения.

1. Характеристика основных новых законоположений

Арбитражные управляющие и саморегулируемые организации

Как известно, одной из ключевых фигур всякого дела о банкротстве на любой его стадии является арбитражный управляющий, на которого возложено непосредственное проведение процедур банкротства должника, а при осуществлении внешнего управления и конкурсного производства арбитражный управляющий также осуществляет функции руководителя соответствующей организации.

Практика применения законодательства о несостоятельности (банкротстве) настоятельно требовала внесения в него изменений, направленных на укрепление независимости (юридической, материальной и т. п.) арбитражных управляющих, вовлечение в эту профессию компетентных, опытных специалистов, усиление контроля арбитражного суда за их деятельностью.

Вместо этого новый Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" содержит нормы, превращающие арбитражного управляющего в один из элементов огромного и непонятного механизма и способные вовсе погубить эту новую профессию. Теперь каждый арбитражный управляющий должен быть членом одной из так называемых саморегулируемых организаций (СРО), которые должны представлять арбитражному суду и собраниям кредиторов кандидатуры этих самых арбитражных управляющих из числа своих членов. Причем представляются эти кандидатуры целым списком (из трех членов СРО), в каковом кандидатуры должны располагаться, как говорится в ст. 45 Закона о банкротстве, "в порядке уменьшения их соответствия требованиям к кандидатуре арбитражного управляющего" или "в порядке снижения уровня их профессиональных качеств". Более того, должник и заинтересованный кредитор наделены правом безмотивно отвести по одной из кандидатур из числа представленных СРО, а на арбитражный суд возлагается обязанность утвердить в качестве арбитражного управляющего оставшуюся (неотведенную) кандидатуру. Можно себе представить результаты "управления" отобранного таким образом арбитражного управляющего! И никакой альтернативы: все, что было наработано в ходе применения действующего законодательства, и в частности списки независимых арбитражных управляющих, зарегистрированных при арбитражных судах, перечеркивается.

Нельзя не обратить внимание и на так называемые саморегулируемые организации арбитражных управляющих, претендующие на монополизацию услуг в области антикризисного управления, да и на самих субъектов, оказывающих такие услуги, - на арбитражных управляющих. Согласно Закону о банкротстве (ст. ст.в таком качестве может выступать некая некоммерческая организация, внесенная в единый государственный реестр саморегулируемых организаций, для чего требуется иметь в своем составе не менее 100 арбитражных управляющих, каждый из которых должен внести взнос в компенсационный фонд соответствующей организации в размере не менее 50 тыс. рублей (имущественный ценз?!).

По всей вероятности, подобные саморегулируемые организации будут создаваться, в частности (гласно или негласно), заинтересованными коммерческими структурами, располагающими необходимыми финансовыми ресурсами. А что же арбитражные управляющие? Они попадают в полную зависимость от саморегулируемых организаций (или их хозяев?), о чем недвусмысленно сказано в Законе, в частности в ст. 22 (п. 1), согласно которой саморегулируемые организации наделяются правом применять в отношении своих членов меры дисциплинарной ответственности вплоть до исключения из числа членов саморегулируемой организации (что для арбитражного управляющего - верная профессиональная смерть), а также заявлять в арбитражный суд ходатайства об отстранении своих членов от участия в делах о банкротстве в качестве арбитражных управляющих.

И это не все. Арбитражный управляющий, утвержденный арбитражным судом по делу о банкротстве, должен в течение 10 дней обеспечить страхование своей ответственности на страховую сумму не менее 3 млн. рублей в год (п. 8 ст. 20 Закона). Излишне говорить, что выполнение этого требования неминуемо влечет полную финансовую зависимость арбитражного управляющего.

К сожалению, в ходе принятия Закона о банкротстве были отвергнуты поправки, согласно которым предлагалось наряду с новой системой саморегулируемых организаций сохранить и существующую систему независимых арбитражных управляющих, не являющихся членами СРО и зарегистрированных при арбитражных судах. В этом случае право выбора той или иной системы антикризисного управления должником принадлежало бы его кредиторам, которые решали бы этот вопрос сообразно своим интересам. Такой выбор был бы вполне реальным: либо привлекать к управлению должником саморегулируемую организацию (с аккредитованными при ней страховыми организациями и профессиональными реестродержателями), что влечет за собой утрату значительной части имущества должника, но обеспечивает страхование ответственности арбитражного управляющего; либо доверить управление должника конкретному независимому арбитражному управляющему, имеющему репутацию компетентного и порядочного профессионала.

К слову сказать, только в таких условиях конкуренции с независимыми арбитражными управляющими можно было надеяться на появление действительно самостоятельных в профессиональном отношении саморегулируемых организаций арбитражных управляющих.

Понятие, критерии и признаки несостоятельности.

Основания возбуждения дела о банкротстве

В соответствии с новым Законом о банкротстве под несостоятельностью (банкротством) должника понимается признанная арбитражным судом или объявленная должником неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанности по уплате обязательных платежей. При этом юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам или исполнить обязанности по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства (обязанности) не исполнены им в течение трех месяцев с момента наступления даты их исполнения, а гражданин - если указанные обязательства или обязанности не исполнены им в течение трех месяцев, при условии, что сумма его обязательств превышает стоимость принадлежащего ему имущества (ст. ст. 2, 3 Закона). Как видим, положения о критерии несостоятельности (неплатежеспособности должника) остались неизмененными. Уточнен лишь один из внешних признаков несостоятельности: сумма задолженности должника - юридического лица должна быть не менее 100 тыс. рублей (п. 2 ст. 33 Закона).

Аналогичные положения, содержащиеся в Законе о банкротстве 1998 г., постоянно подвергались критике, они рассматривались в качестве одного из основных недостатков, которые якобы позволяют признать банкротом всякого участника имущественного оборота. Вносились многочисленные предложения, направленные на изменение как критериев, так и внешних признаков несостоятельности (банкротства).

Более того, в 2000 г. Государственной Думой был принят в трех чтениях, а впоследствии и одобрен Советом Федерации проект Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)". В указанном законопроекте в качестве основания несостоятельности должника-организации использовалась неоплатность последнего. Причем в редакции законопроекта, прошедшей первое чтение, принцип неоплатности был реализован в своем классическом виде, когда основанием банкротства признавалось превышение кредиторской задолженности над стоимостью имущества должника, а в окончательном варианте законопроекта можно было обнаружить норму о том, что юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам или исполнить обязанности по уплате обязательных платежей при условии, что "краткосрочные пассивы указанного юридического лица превышают балансовую стоимость его оборотных активов на дату представления в налоговые органы последнего балансового отчета" (?!).

К счастью, мы не сможем на практике убедиться в совершенной непригодности такого основания несостоятельности, поскольку Президент Российской Федерации наложил вето на указанный законопроект, вполне резонно указав его сторонникам, что введение в состав признаков банкротства условия о том, что сумма краткосрочных пассивов должна превышать балансовую стоимость оборотных активов должника, сделает нереальным осуществление на практике процедуры банкротства и будет ориентировать организации на наращивание дебиторской задолженности (наиболее легкий способ увеличения балансовой стоимости активов), что в свою очередь отрицательно скажется на ситуации с неплатежами в экономике.

Действительные причины проблемы необоснованных, а также "искусственных" банкротств, которые имели место при применении Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" образца 1998 г., заключались отнюдь не в либеральных критериях и внешних признаках несостоятельности, а скорее в действовавших тогда законоположениях, допускавших чисто механическое возбуждение дела о банкротстве, за которым следовало обязательное введение первой процедуры банкротства - наблюдения, по непроверенному (с точки зрения законности и обоснованности) заявлению кредитора.

К чести нового Закона о банкротстве указанный недостаток правового регулирования несостоятельности устранен. Теперь в соответствии с п. 3 ст. 40 Закона к заявлению кредитора о признании должника банкротом должны быть приложены вступившие в законную силу решения суда, арбитражного суда или третейского суда, рассматривавших требование кредитора к должнику, а также доказательства направления (предъявления к исполнению) исполнительного документа в службу судебных приставов и его копии должнику. Заявление кредитора, поданное с нарушением данных требований, арбитражный суд не принимает к рассмотрению, а возвращает заявителю (ст. 44 Закона).

В случае вынесения арбитражным судом определения о принятии заявления о признании должника банкротом данный факт более не влечет за собой автоматического введения в отношении должника процедуры наблюдения. Указанная первая процедура банкротства может быть введена только по результатам рассмотрения обоснованности требований заявителя к должнику, за исключением случая возбуждения дела о банкротстве на основании заявления самого должника, когда наблюдение вводится с момента вынесения арбитражным судом определения о принятии такого заявления. В остальных случаях судебное заседание по проверке обоснованности требований заявителя проводится арбитражным судом не менее чем через 15 дней и не более чем через 30 дней с даты вынесения определения о принятии заявления о признании должника банкротом. Если до назначенного арбитражным судом заседания на его рассмотрение поступают заявления о признании должника банкротом от других лиц, все поступившие заявления рассматриваются арбитражным судом в качестве заявлений о вступлении в дело о банкротстве. Эти заявления должны быть рассмотрены в течение 15 дней с даты судебного заседания по проверке обоснованности требований первого заявителя, обратившегося в арбитражный суд (п. п. 6, 8 ст. 42, ст. 62 Закона о банкротстве).

Лица, участвующие в деле, а также в арбитражном процессе

по делу о банкротстве

Серьезным недостатком положений, содержавшихся в Федеральном законе "О несостоятельности (банкротстве)" 1998 г., о круге лиц, участвующих в деле о банкротстве, а также лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве, являлось то, что среди указанных лиц при проведении таких основных процедур, как внешнее управление и конкурсное производство, не оказывалось ни одного лица, заинтересованного в защите прав должника. В частности, акционеры и иные учредители (участники) хозяйственного общества или товарищества - должника, подвергшегося банкротству, никак не были представлены среди названных лиц.

Закон о банкротстве исправил указанную ошибку в правовом регулировании. Согласно ст. 35 Закона к лицам, участвующим в арбитражном процессе по делу о банкротстве, теперь наряду с представителем работников должника отнесены также представитель учредителей (участников) должника и представитель собственника имущества должника - государственного или муниципального унитарного предприятия. Для обеспечения прав и интересов должника названные лица наделены необходимыми полномочиями, в частности: правом на обращение в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, с заявлением о признании недействительным решения собрания кредиторов (п. 4 ст. 15); возможностью представлять арбитражному суду возражения относительно требований кредиторов (п. 2 ст. 71); правом заявлять ходатайство первому собранию кредиторов и арбитражному суду о введении в отношении должника процедуры финансового оздоровления (ст. 77 Закона).

Кроме того, при проведении процедур банкротства, введение которых ранее автоматически прекращало полномочия органов управления должника (общего собрания участников, совета директоров, правления), например внешнего управления или конкурсного производства, теперь за указанными органами управления сохраняются определенные правомочия. Так, в случае введения внешнего управления органы управления должника в пределах компетенции, установленной Законом о банкротстве, могут принимать следующие решения: о внесении изменений и дополнений в устав общества в части увеличения уставного капитала; об определении количества и номинальной стоимости объявленных акций; об увеличении уставного капитала акционерного общества путем размещения дополнительных обыкновенных акций; об обращении с ходатайством к собранию кредиторов о включении в план внешнего управления возможности дополнительной эмиссии акций; о замещении активов должника и некоторые другие (п. 2 ст. 94 Закона).

Вместе с тем не может не настораживать то обстоятельство, что Закон о банкротстве содержит целый ряд положений о так называемых третьих лицах, которые, не являясь ни лицами, участвующими в деле о банкротстве, ни лицами, участвующими в арбитражном процессе по делу о банкротстве, нередко наделяются полномочиями, аналогичными тем, которые предоставлены учредителям (участникам) хозяйственных обществ и товариществ, а также собственнику имущества должника - унитарного предприятия.

К примеру, третье лицо (третьи лица), так же как и собственник имущества унитарного предприятия или учредители (участники) хозяйственного общества или товарищества - должника, вправе по согласованию с должником обратиться к собранию кредиторов или в арбитражный суд с ходатайством о введении финансового оздоровления, предложив необходимое обеспечение исполнения должником обязательств в соответствии с графиком погашения задолженности (п. 1 ст. 78 Закона).

Третьему лицу (третьим лицам), как и собственнику имущества унитарного предприятия или учредителям (участникам) корпоративной организации - должника, предоставляется возможность в любое время до окончания внешнего управления в целях прекращения производства по делу о банкротстве удовлетворить требования кредиторов в соответствии с реестром требований кредиторов или предоставить должнику денежные средства, достаточные для удовлетворения всех требований кредиторов (п. п. 1 и 2 ст. 113 Закона).

При этом кредиторы обязаны принять такое удовлетворение их требований, предложенное третьим лицом, а должник обязан использовать денежные средства, переданные третьим лицом, для удовлетворения требований кредиторов и уполномоченных органов. А на случай отсутствия возможности удовлетворить требования кредиторов подобным образом, например по причине непредоставления кредитором необходимых сведений или уклонения последнего от принятия исполнения обязательств должника от третьего лица, указанному третьему лицу предоставлено право удовлетворить требования соответствующих кредиторов путем внесения денежных средств в депозит нотариуса (п. 3 ст. 113 Закона).

Денежные средства, направленные третьим лицом на удовлетворение требований кредиторов должника, считаются предоставленными последнему на условиях договора беспроцентного займа, срок которого определен моментом востребования, но не ранее окончания срока, на который была введена процедура внешнего управления. Допускается также заключение соглашения между третьим лицом и органами управления должника, уполномоченными в соответствии с учредительными документами принимать решения о заключении крупных сделок, об иных условиях предоставления денежных средств для исполнения обязательств должника (п. 4 ст. 113). В аналогичном порядке третьим лицом могут быть удовлетворены требования кредиторов по обязательствам должника и в ходе конкурсного производства (п. 1 ст. 142 Закона).

Очевидно, что, направив необходимую денежную сумму на удовлетворение требований кредиторов должника, третье лицо оказывается в положении его единственного кредитора, а должник попадает в полную зависимость от этого третьего лица, единственной мотивацией действий которого (если только оно не является благотворительной организацией) может служить передел собственности - полный контроль над деятельностью должника. Поэтому названные законоположения представляют собой не что иное, как легальный механизм "захвата" имущества должника ("предела собственности").

Определение и учет требований кредиторов

В отличие от ранее действовавшего законодательства о несостоятельности Закон о банкротстве четко определяет те требования кредиторов, которые могут участвовать в деле о банкротстве. Согласно п. 2 ст. 4 Закона для определения наличия признаков банкротства должника учитываются: размер денежных обязательств, в том числе размер задолженности за переданные товары, выполненные работы и оказанные услуги, суммы займа с учетом процентов, подлежащих уплате должником, размер задолженности, возникшей вследствие неосновательного обогащения, и размер задолженности, возникшей вследствие причинения вреда имуществу кредиторов.

Кредиторы, обладающие названными требованиями, относятся к числу конкурсных кредиторов, которые вправе обращаться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника, а также участвовать в собраниях кредиторов с правом голоса.

Другую категорию требований составляют обязательства должника перед гражданами в связи с причинением вреда жизни или здоровью; обязательства по выплате вознаграждения по авторским договорам; обязанности должника, вытекающие из трудовых отношений, по выплате выходных пособий и оплате труда лиц, работающих по трудовому договору. Обладатели указанных требований не признаются конкурсными кредиторами, хотя сами требования подлежат учету в реестре требований кредиторов и в период конкурсного производства составляют первые две очереди требований, подлежащие удовлетворению в привилегированном порядке.

К требованиям конкурсных кредиторов приравнены требования о взыскании недоимок по обязательным платежам в бюджет и во внебюджетные фонды. Уполномоченные государственные органы, так же как конкурсные кредиторы, могут инициировать дело о банкротстве должника и принимать участие во всех собраниях кредиторов с правом голоса.

Что касается иных требований кредиторов по обязательствам, не являющимся денежными, то они не рассматриваются в деле о банкротстве, а подлежат предъявлению в суд, арбитражный суд в рамках общей подведомственности в соответствии с процессуальным законодательством (п. 5 ст. 4 Закона).

К сожалению, остался нерешенным вопрос о включении в число конкурсных кредиторов тех кредиторов по гражданско-правовым обязательствам (в том числе неденежного характера), которые обладают правом требования к должнику о возмещении убытков (в виде прямого ущерба) в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств, подтвержденным решением суда или письменным признанием должника. На одном из этапов подготовки проекта Закона о банкротстве соответствующие нормы включались в законопроект, о чем свидетельствует, в частности, сохранившаяся в Законе о банкротстве норма о дифференциации требований о возмещении убытков в целях их удовлетворения на требования о возмещении прямого ущерба, которые удовлетворяются вместе с требованиями конкурсных кредиторов третьей очереди, и требования о взыскании упущенной выгоды, которые подлежат удовлетворению после полного расчета с конкурсными кредиторами третьей очереди, включая требования о возмещении прямого ущерба (п. 3 ст. 137).