Актуальные вопросы стоматологии (стр. 30 )

При этом наибольшую обеспокоенность у специалистов вызывает высокая распространенность пародонтопатий у детей и молодежи. Эпидемиологические исследования, проведенные в разных странах, показали, что у школьников 8-12 лет в Италии, Англии, США, ФРГ распространенность гингивита колеблется от 60 до 90 %. Подобные исследования в странах Балтии выявили у 49 % детей этого возраста гингивит. В нашей стране у школьников старших классов распространенность гингивита колеблется от 40 до 79 % в зависимости от возраста, а среди молодежи в возрасте 18-24 лет распространенность заболеваний пародонта составляет соответственно от 83,6% до 96,6% [5].

Значительные достижения при изучении этиологии и патогенеза заболеваний пародонта, разработка новых методов их лечения создали определенные предпосылки для организации квалифицированной помощи больным с различными видами патологии пародонта. В тоже время отсутствие радикальных методов лечения пародонтопатий диктует необходимость поиска новых методов ранней и эффективной профилактики этих заболеваний.

На основании вышеизложенного нами была определена цель исследования: оценить состояние пародонта студентов КГМУ и определить необходимый объем лечебной и профилактической помощи заболеваний пародонта в рамках ежегодной стоматологической санации.

Материалы и методы: обследовано 86 студентов Казанского государственного медицинского университета (КГМУ) в возрасте от 17 до 24 лет. Осмотр проводился на базе стоматологического кабинета здравпункта КГМУ в рамках ежегодного медицинского осмотра и санации студентов. Состояние пародонта оценивали на основании клинико-анамнестических данных, значений индексов КПИ (комбинированный пародонтальный индекс), PMA (папиллярно-маргинально-альвеолярный индекс) в модификации Parma (1960), CPITN, Грина-Вермилиона (OHI).

Результаты осмотра показали, что интактную полость рта имеют только 6 (7%) человек. Патология пародонта в виде катарального гингивита диагностировалась у%) обследованных, в виде локализованного (в области 1-2 зубов в одном участке, как правило, во фронтальном) гипертрофического гингивита отечной формы I степени тяжести у 3 (3,5%) человек, и подтверждалась показателями индексов PMA, КПИ, OHI и CPITN. Результаты оценки индекса РМА показали, что у 58,1% пациентов определялась легкая степень воспаления пародонта, у 19,6% – средняя степень и у 2,0% – тяжелая степень воспалительных изменений в тканях пародонта. Гигиеническое состояние полости рта в соответствии со значениями индекса OHI оценивалось как «удовлетворительное» у 77% (66 человек) обследованных (OHI=1,2±0,16) и «неудовлетворительное» соответственно у 23% (20 человек) и определялось следующим значением: OHI=2,12±0,08. Среднее значение индекса КПИ составило 0,51±0,02 и свидетельствовало о риске развития генерализованных поражений пародонта. Анализ показателей индекса CPITN не только подтвердил клинические проявления патологии пародонта, но и позволил определить степень нуждаемости и объем необходимых лечебно-профилактических мероприятий. Так, у 64,1% обследованных проведение качественной индивидуальной гигиены полости рта позволит добиться положительной динамики процесса с последующим выздоровлением, 35,9% пациентов нуждаются в проведении комплексной терапии патологии пародонта, включающей в себя профессиональную гигиену полости рта и местную медикаментозную терапию с последующим динамическим наблюдением.

Таким образом, полученные результаты свидетельствуют о достаточно высокой распространенности воспалительных заболеваний пародонта у студентов Казанского государственного медицинского университета. Возможно это обусловлено низкой мотивацией к выполнению мероприятий по рациональной гигиене полости рта, недостаточной информированностью студентов в вопросах профилактики заболеваний пародонта и их роли в патогенезе соматических заболеваний. В тоже время полученные данные позволяют нам продолжить изучение настоящей проблемы с применением методов анкетирования, социального гигиенического анализа (выкопировка данных карт стоматологического больного студентов КГМУ) и др. с последующей разработкой оптимальных схем диагностики, лечения и профилактики патологии пародонта у студентов КГМУ.

Раздел 6.
Другие разделы медицины

УЛЬТРАЗВУКОВАЯ ДИАГНОСТИКА СРЕДИННЫХ КИСТ ШЕИ

,

Дагестанская государственная медицинская академия

Кафедра лучевой диагностики и терапии с курсом ФПК и ППС,

Госпиталь Ветеранов, Махачкала

Срединные кисты встречаются чаще боковых. О происхождении срединных кист или свищей существуют два мнения. По Гиссу, они возникают из незакрывшегося эмбрионального протока щитовидной железы, тогда как утверждает, что кисты и свищи происходят из эпителия дна полости рта, а вместо протока существует щито-язычный тяж. Располагаются между подъязычной костью и верхним краем щитовидного хряща, иногда в подчелюстном треугольнике, но всегда связаны с подъязычной костью. Имеют медленный рост, подвижны при глотании. Часто удается определить тяж, идущий от кисты к подъязычной кости. Размеры могут меняться, если имеется связь с полостью рта. При пальпации мягко-эластической консистенции, безболезненны. Довольно часто (в 60 %) срединные кисты могут воспаляться и нагнаиваться. Причиной нагноения могут быть как гематогенная инфекция, так и распространение по тонким свищевым ходам, идущим от кисты к ротовой полости. Дифференциальная диагностика проводиться с дермоидными кистами, липомами, хроническим лимфадеитом подбородочной области, кистами подъязычной слюнной железы, щитовидной железы, липомой, лимфангиомой. Дермоидная киста в отличие от кист шеи более плотная, не смещается при глотании, плотный тяж не пальпируется. Лимфангиома и липома обычно больших размеров, без четких границ. При визуальном осмотре и пальпаторном исследовании дифференциальная диагностика срединных кист шеи и других опухолевидных образований шеи затруднена.

Преимущества ультразвукового исследования для диагностики обусловлены возможностью неоднократного применения, неинвазивностью, быстротой и безопасностью. При ультразвуковом исследовании опухолевидных образований шеи можно отдифференцировать образования, исходящие из щитовидной железы, слюнных желез. При визуализации срединных кист шеи, кистозных форм лимфангиом и лимфатических узлов в стадии воспалительной трансформации имеются как общие, так и отличительные черты. При УЗИ срединные кисты представляются объемными однокамерными жидкостными образованиям с ровными четкими контурами. При использовании цветового допплеровского картирования кровоток в структуре кисты не обнаруживается. Содержимое кисты при отсутствии воспалительного осложнения однородной эхоструктуры. Осложненная киста имеет неоднородное содержимое в виде эхогенных включений, а так же определяются отек и гиперемия перифокальных областей. Кистозные формы лимфангиом представлены многокамерными образованиями, имеющими различную эхографическую характеристику содержимого (жидкостный или солидный компонент, мелкодисперсная взвесь) Контуры образования четкие, неровные. Кровоток в содержимом отсутствует. Воспалительная трансформация лимфатических узлов шейной группы встречается часто, особенно в детском возрасте. УЗИ дает возможности отличать воспаленные лимфатические узлы от других опухолевидных поражений шеи. В начальных стадиях воспаления при отсутствии изменений кожного покрова лимфатический узел может быть умеренно увеличен в размере. Контуры узла четкие, эхогенность снижена, жидкостной компонент не определяется. При исследовании кровотока (при использовании ЦДК) определяется усиление кровотока в узле. При дальнейшем прогрессировании воспалительного процесса (фаза деструкции) в узле определяется жидкостной компонент. Кровоток внутри узла в этой фазе резко обеднен или не определяется. Выражена, как правило, перифокальная реакция окружающих мягких тканей (отек, гиперемия). На этой фазе невозможно эхографически дифференцировать нагноившуюся срединную кисту шеи и осложненный лимфаденит, так как морфологически эти процессы схожи. УЗИ дает возможность проследить этапы ретракции на фоне проводимого лечения. При благоприятном течении отмечается уменьшение размеров, увеличение эхогенности, восстановление кровотока в пораженном лимфатическом узле. При срединных кистах выраженных эхографических изменений при динамическом наблюдении не наблюдается.

Представляем клинический случай: в Госпиталь Ветеранов обратился больной 62-х лет, с жалобами на появление болезненной припухлости в области шеи, затрудненное глотание, изменение состава слюны в виде появления сгустков в проекции корня языка. При УЗИ подбородочной области, визуализировалось жидкость содержащее образование, размерами 3,4 х 2,2 х 2,0 см, неоднородной структуры за счет гиперэхогенных линейных включений и мелкодисперсной взвеси. Капсула прослеживалась на всем протяжении, толщиной 2-3 мм. От верхнего полюса кисты визуализировался гипоэхогенный тяж. На основании внезапности возникновения, отсутствия связи щитовидной и слюнными железами, срединного положения, четкости контуров и жидкостного, неоднородного характера содержимого, болезненности при пальпации, больному выло выставлено заключение: Осложненной срединной кисты шеи. Было рекомендовано обратиться к челюстно – лицевому хирургу. При пункции получено гнойное содержимое. При гистологическом исследовании операционного материала: фиброзированная ткань с очагами продуктивной воспалительной инфильтрации, выстланная однослойным эпителием, соответствующее кисте с хроническим воспалением в стенке.

Таким образом, ультразвуковая диагностика дает возможность на ранних этапах неинвазивно, быстро и безболезненно проводить дифференциальную диагностику таких заболеваний, как срединная киста шеи, лимфангиомы, лимфадениты и др., связанных с изменениями слюнных желез и щитовидной железы.

Перспективы нанотехнологии в медицине и фармации.

Дагестанская государственная медицинская академия

Кафедра клинической фармакологии фармации, Махачкала

Впервые термин «Нанотехнология» ввел в 1974 году инженер из Такийского университета НориоТанигучи. Наиболее перспективным и полезным является внедрение нанотехнологических разработок в медицину, фармакологию и фармацию.

Можно выделить три области применения нанотехнологий в медицине и фармации: доставка активных лекарственных веществ в пораженные ткани, создание средств лечения нанометровых величин и медицинских имплантатов для стоматологии, кардиологии, травматологии и др. отраслей практической медицины.

База мировой наномедицины сегодня это более 200 компаний-разработчиков и производителей нанотехнологических препаратов, 35 препаратов, разрещенных к медицинскому применению, более 150 продуктов на разных стадиях разработки с общим оборот более 6 млд долларов. (, 2008).

Впервые для доставки лекарств в орган – мишень в 60 годах прошлого века использовались липосомы, диаметр которых составял 20-50 нанометра, а в 70 г.- полимерные наночастицы в виде наносфер и нанокапсул. В последние годы с этой целью стали использоваться полимерные мицеллы, наночастицы золота, наночастицы фосфата, кальция, липидные наночастицы, фуллерены.

Нанотехнологическими является широко используемые для лечения вирусного гепатита С полимер – протеиновый конъюгат Пегасис (пэгилированный альфа 2 – интерферон) и для терапии нейтропении Нейласта-пегилированный hG-CSF).

Нанотехнология может помочь в решении еще одной проблемы фармации и фармакотерапии. Известно, что традиционные лекарственные средства имеют недостаточную растворимость и поэтому имеют низкую биодоступность. Размельчение активных лекарственных частиц до нанометровых размеров позволит увеличить их проникновение через клеточные мембраны. Одним из нанокристалических препаратов является созданное в США и внедренное в клиническую практику в 2000 году иммуносупрессивное средство Rapamune, которое применяется после трансплантации органов.

Наноматериалы для медицинских целей создаются в Украине. Так, создана биоактивная керамика «Остеоапатит керамический» для компенсации дефектов и заполнения послеоперационных полостей, протезирования костных тканей и хрящей. Проведены клинические испытания бионанопрепаратов для лечения ожогов, внедрены в производство антипародонтозные стоматологические аппликаторы, насыщенные наночастицами серебра. В национальной академии наук Украины создан продукт под названием «Вода Омниум» лечебно-профилактическая жидкость для приема внутрь, которая прошла доклинические испытания (О. Бронникова, 2008). Материлы из нанокристаллического гидроксилапатита применяются для лечения костных дефектов. Благодаря наличию в таком имплантате нанокристаллической структуры в процессе остеогенеза искусственный материал включается в естественную кость.

В США в 2005г на разных стадиях создания находятся 20 препаратов, включающих наноматериалы, для диагностики и лечения онкологических, инфекционных, сосудистых и других заболеваний. В США, Евросоюзе проводятся исследования по экологической безопасности продуктов, созданных с использованием наноматериалов. В Японии ведутся активные исследования по оценки потенциальных рисков, связанных с производимыми наноматериалами, и подготовки тестов по определению токсичности последних.

Для проведения нанотехнологических исследований в России создана «Российская корпарация нанотехнологий (федеральный закон от 01.01.2001г ) и на эти цели выделено 130 млд. руб. Предпологается создавать нановакцины, нанолекарства и системы для диагностики и оценки риска для работающих при производстве и использовании наноматериалов ( и соавторы 2008 г.).

Персонализированная фармакотерапия в настоящем
и в будущем.

Дагестанская государственная медицинская академия

Кафедра клинической фармакологии фармации, Махачкала.

Завершение международного проекта «Геном Человека», в том числе с участием Российских ученых и развитие новейших разделов науки: геномики-картирование, разделение и анализ генов (идентифицировано 30 тысяч генов) и протеомики - идентификацию протеинов (белков) и определение их роли в осуществлении физиологических и патофизиологических функций явилось одним из крупнейших достижений науки последнего времени (М. Гетьман, 2003 г.). Это открывает путь к развитию принципиально новых технологий для диагностики и лечения целого ряда заболеваний и проводить персонализированную фармакотерапию – индивидуальный подбор лекарственных средств (ЛС) с учетом генетических особенностей индивидуума.

Статистика показывает, что в США ежегодно госпитализируется более 2 млн. человек, пострадавших в результате приема лекарств, а лекарственные болезни являются четвертой по частоте причиной смерти, уносящий ежегодно 140-200 тысяч человек (Селезнев В. Г. 2004) цитир. по А. А Старченко и соавт. 2008).

Расходы же на коррекцию и лечение неблагоприятных побочных реакций (НПР), вызванных лекарствами только у амбулаторных больных в США составляет 177 млд. долл. в год.

Персонализированная фармакотерапия позволить оптимизировать терапию, делая ее максимально эффективной и безопасной, что в свою очередь оградить сотни тысяч пациентов от НПР и летальных исходов, не говоря о сбережении огромных экономических ресурсов учреждений здравоохранения. К сожалению, тактика выбора и применения ЛС у конкретного пациента с учетом всех его индивидуальных особенностей, и в частности, генетических до сих пор разработана плохо, и врачи часто назначают лекарства методом «проб и ошибок» и «на глазок» ( и , 2008).

По оценкам ряда исследований в 2003 году персонализированная медицина будет занимать около 25% обьема мирового фармацитального рынка (250млд. долл).Информация о генитическом и белковом профиле пациета и подбор лекарственных средств с учетом этих факторов позволит не только уменьшить число лиц, страдающих от побочных эффектов ЛС, но и повысит комплаентность (приверженность пациента к лечению), так как врач назначает препараты опираясь на индивидуальные особенности его организма.

Важность проблемы внедрения на практике персонализированной медицины говорит факт организации семинара по этой теме на Всемирном экономическом форуме в Давосе в 2005 году. Для этого необходимо внедрение фармакогенетического тестирования в клиническую практику. Так, в США фармакогенетическое тестирование проводится для персонализации применения цитостатиков, противотуберкулезных препаратов (доза последних может колебаться от 10 до 180% от стандартной дозы), витамина К, антикоагулянта варфарина, который назначается в США в год 2 млн раз (, 2008).

В России необходимость фармакогенетического тестирования регламентирована приказом Минздрава РФ еще в 2003 г, однако применяется оно крайне редко (, 2008).

Надеемся, что персонализированная медицина и фармакотерапия войдет в клиническую практику и в России в ближайшем будущем хотя бы при применении лекарственных средств с узким терапевтическим диапазоном (окном) для которых характерен большой спектр НПР (антидепрессантов, нейролептиков, непрямых антикоагулянтов, миорелаксантов, противоопухолевых средств (меркаптопурина, трастузумаба-герцептина и др.), при планируемом длительном применении ЛС и у пациентов с высоким риском развития нежелательных лекарственных реакций.

ПОКАЗАТЕЛИ ЛИПИДНОГО ОБМЕНА, ПЕРЕКИСНОГО ОКИСЛЕНИЯ ЛИПИДОВ И АНТИОКСИДАНТОВ У ЗДОРОВЫХ ДОНОРОВ В НОСОВОМ СЕКРЕТЕ

,

Дагестанская государственная медицинская академия

Кафедра оториноларингологии с усовершенствованием врачей, Махачкала.

Значению липидного обмена в жизнедеятельности организма, а также роли нарушения его в патогенезе многих заболеваний и патологических состояний современными исследователями придается большое значение. Липиды являются главными компонентами структурной составляющей клеточной мембраны. Метаболизм липидов мембран клеток организма связан с интенсивным липидным обменом в целом. Отклонения от нормы в любом звене липидного обмена могут сопровождаться нарушениями структуры и функции клеточных мембран. Изменение проницаемости клеточных мембран связано с изменением концентрации составляющих липидный бислой, таких как холестерин, фосфолипиды / и соавт., 2006/. В реакциях липидного обмена участвуют также белки. Липиды в жидкой среде организма находятся в комплексе с белками /липопротеидные комплексы/. Последние также участвуют в молекулярной организации и функционировании биологических мембран/ , , 1982/.

Отдельные показатели липидного обмена, продуктов перекисного окисления липидов /ПОЛ/ и антиоксидантов в норме и патологии изучены в биологических жидкостях организма человека /в сыворотке крови; спинномозговой, слезной, синовиальной жидкостях; слюне и в моче //, 2009/. В то же время в доступной нам литературе и в интернет-порталах отсутствуют данные по исследованию физиологических и патофизиологических параметров липидного обмена и антиоксидантной системы в носовом секрете.

Цель исследования. Изучение некоторых показателей липидного обмена и функционального состояния антиоксидантной системы в носовом секрете у здоровых доноров-добровольцев.

Материал и методы исследования. Исследование проводилось над 24 здоровыми донорами в возрасте от 21 до 25 лет, у которых по данным анамнеза и объективной картины соматической и ЛОР-патологии не было выявлено. Отделяемое из носовой полости забирали в утренние часы, после осмотра ЛОР-органов и при нормальной температуре тела. При отборе добровольцев-доноров для получения носового секрета придерживались правил этического комитета ДГМА //.

Для получения экскрета в носовую полость вводили стерилизованные путем кипячения поролоновые тампоны на 20-25 мин с последующим извлечением адсорбированного на них экскрета путем отжима его через одноразовый шприц. Полученный секрет упаковывали в центрофужную пробирку и помещали в морозильную камеру. Исследование секрета проводилось в научно-исследовательской лаборатории биофизики и биохимии Дагестанского государственного университета. В носовом отделяемом изучали общую антиоксидантную активность /ОАА/, активность супероксиддисмутазы /СОД/, малоновый диальдегид /МДА/,каталазу и концентрацию общих липидов, общего холестерина и общего белка.

Полученные данные подвергали вариационно-статистической обработке с помощью компьютерной программы СТАТИСТИКА 6,0 фирмы Stat Soft, Jnc /2001/. Результаты биохимического исследования носового отделяемого у здоровых доноров-добровольцев приведены в таблице.

Показатели липидного обмена и антиоксидантной системы в содержимом полости носа у здоровых доноров

Изучаемые показатели	Пределы колебаний	М±m
Активность каталазы /ммоль/г/	0,0005-0,006	0,00073±0,00010
Активность СОД /ед. мг/белка/	19,17-25,17	17,22609±2,35347
Общий холестерин /ммоль/г/	0,111-0,129	0,11689±0,11329
Общие липиды /г/л/	1,18-2,87	1,96130±1,25599
МДА /ммоль/л/	1,02-1,54	1,26130±1,11706
ОАА /%/	11,3-12,8	12,96087±2,28719
Общий белок /г/л/	0,0097-0,0030	0,00378±0,00307

Приведенные биохимические константы липидного обмена и показатели антиоксидантной системы в носовом секрете у здоровых доноров могут быть использованы в научной и практической деятельности для клинико-лабораторной характеристики различных форм патологии полости носа, а также оценки эффективности проводимой терапии в динамике.

Обсуждение. Являясь легко доступным для исследований, отделяемое полости носа служит зеркалом патологических процессов, разыгрывающихся в этой области и позволяет судить об изменениях при различных патологических процессах не только со стороны верхних дыхательных путей, но и других органов и систем организма.

Носовой секрет /экскрет/ является не пассивным фильтратом сред организма, а активно функционирующей средой. Об этом свидетельствуют исследования по изучению содержания в нем различных биохимических констант в норме и патологии. Назальный секрет, покрывающий поверхность слизистой оболочки полости носа, продуцируется многочисленными слизистыми и серозными железами залегающими в ее собственном слое. По современным представлениям, секреция представляет собой сложный биологический процесс, в ходе которого железистые клетки поступающие из крови продукты накапливают и выделяют на поверхность слизистой оболочки или во внутренние среды организма.

Секрет полости носа состоит из воды /95-97%/, белка /1-3%/, углеводов /1%/, липидов /0,8%/ и электролитов – Na, K, Ca. В секрете слизистой оболочки носа содержится целый ряд неспецифических и специфичеких защитных факторов /фукомуцины, сиаломуцины, сульфомуцины, лизоцим, лактоферрин, секреторные гликозиды, интерферон, секреторные протеазы, иммуноглобулины (, , 2006).

Таким образом, в настоящее время в арсенале ринологов имеется определенное количество лабораторных методов для изучения биохимических и иммунохимических параметров носового секрета, которые используются в диагностических и прогностических целях при различных патологических состояниях. Результаты наших исследований по изучению липидного обмена, системы оксиданты-антиоксиданты в носовом секрете у здоровых доноров, несомненно, углубят знания исследователей-врачей в их научной и практической деятельности.

КЛЕТОЧНЫЕ МЕХАНИЗМЫ НЕСПЕЦИФИЧЕСКОЙ ЗАЩИТЫ ПОЛОСТИ РТА ПРИ ПРИОБРЕТЕННОМ ТОКСОПЛАЗМОЗЕ

, ,

Дагестанская государственная медицинская академия

Кафедра микробиологии, вирусологии и иммунологии. Махачкала

Токсоплазмоз является широко распространенной паразитарной инвазией. Ведущим при этом инвазии является алиментарный способ заражения и первым барьером на пути проникновения токсоплазм (эндозоитов, цист, ооцист) в организм являются защитные механизмы желудочно-кишечного тракта, и в первую очередь, полости рта.

Токсоплазмоз относится к инвазиям, возбудитель которого характеризуется внутриклеточным паразитизмом, с относительной устойчивостью факторам неспецифической резистентности.

Несмотря на достаточно большое количество исследований, посвященных вопросам клеточного и гуморального иммунитета отдела при приобретенном токсоплазмозе, неспецифические механизмы защиты и, в частности полости рта, остаются недостаточно освещенными.

В связи с этим целью нашей работы было изучить некоторые аспекты клеточной неспецифической защиты полости рта при приобретенном токсоплазмозе.

В связи с этим нами были изучены цитологический состав смешанной слюны и мазков отпечатков с десен, а также НСТ – тест с лейкоцитами слюны и крови у 22 больных с хроническим приобретенным токсоплазмозом и в качестве контроля у 20 здоровых лиц с отрицательными серо-аллергическими реакциями на токсоплазмоз.

Полученные результаты показали, что преобладающее большинство клеток смешанной слюны и мазков – отпечатков с десен у больных с хроническим приобретенным токсоплазмозом составляет ПМЯЛ (соответственно 50,6% и 44,1%), макрофаги и лимфоциты составляют соответственно 8,05%,10,35% и 6,1% и 8,0%.

Количество клеток ПМЯЛ, макрофагов и лимфоцитов в слюне у больных с хроническим приобретенным токсоплазмозом увеличено по сравнению с контрольной группой (50,6%, 8,1% и 6,1% против 28,7%, 3,3% и 2,9%, Р<0,01).

Аналогичные изменения в количественном отношении претерпевают ПМЯЛ, макрофаги и лимфоциты в мазках-отпечатках с десен.

У больных с хроническим приобретенным токсоплазмозом НСТ-тест с лейкоцитами крови составлял 19,0±1,4, у здоровых лиц – 14,6±1,6; с лейкоцитами слюны соответственно 14,3±1,1 и 8,3±1,0. Полученные результаты показали, что НСТ-тест с лейкоцитами крови на 30% больше аналогичного показателя здоровых лиц, но статистической разницы не получено (Р>0,05). В то же время показатель НСТ-теста с лейкоцитами слюны у больных с хроническим приобретенным токсоплазмозом был достоверно выше, чем аналогичный показатель у здоровых лиц (14,3±1,1 против 8,3±1,0 р<0,01).

Полученная корреляция показателей НСТ-теста с лейкоцитами крови и слюны свидетельствует о возможности использования лейкоцитов слюны для определения НСТ-теста.

Таким образом, полученные результаты показывают, что клеточные механизмы неспецифической защиты полости рта играют важную роль в противоинфекционной защите при приобретенном токсоплазмозе.

СРАВНИТЕЛЬНАЯ ЧАСТОТА ОБНАРУЖЕНИЯ МАРКЕРОВ ВИРУСОВ ГЕПАТИТОВ А, В и С В СЫВОРОТКЕ КРОВИ И СЛЮНЕ У БОЛЬНЫХ ВИРУСНЫМИ ГЕПАТИТАМИ

, ,

Дагестанская государственная медицинская академия

Кафедра микробиологии, вирусологии и иммунологии, Махачкала

Серологическая диагностика является одним из ведущих методов диагностики инфекционных заболеваний. Однако взятие крови, особенно при массовых эпидемиологических исследованиях, связано с риском заражения такими инфекционными заболеваниями, как ВИЧ-инфекция, гепатиты В и С, в связи с чем возрос интерес к поиску альтернативных материалов, получаемых неинвазионным способом.

Имеющиеся сообщения об обнаружении антител к возбудителям ряда бактериальных и вирусных инфекций дают основание использовать слюну как диагностический материал при обследовании больных инфекционными заболеваниями (, , и др., 1997; , , 2003 и др.). В большинстве этих исследований показано достаточно высокое совпадение показателей обнаружения антител в слюне и в крови. Однако, не во всех исследованиях получены аналогичные результаты. В связи с этим, целью нашего исследования было сравнить информативность показателей антител в сыворотке крови и слюне у больных с вирусными гепатитами А, В и С.

Изучение антител в сыворотке крови и слюне у 44-х больных вирусными гепатитами А (15 чел.), В (22 чел.) и С (7 чел.) проводили с помощью ИФА. Для выявления анти-ВГА класса IgM сыворотки крови разводили 1:1000, для определения HbsAg исследовали неразведенные образцы, для анти-Hbc класса IgM – 1:100. В слюне HbsAg определяли без предварительного разведения образцов, анти ВГА и анти-Hbc класса JgM – в разведениях 1:100 и 1:5 соответственно. Для определения антител к вирусу гепатита С сыворотки крови разводили 1:5, а образцы слюны исследовали без предварительного разведения.

Полученные результаты показали, что при исследовании образцов слюны у больных с острым гепатитом А, диагноз у которых был подтвержден обнаружением в крови анти-ВГА класса IgM также получены положительные результаты во всех случачях. Маркер анти-ВГА класса IgM ни в одном случае не был обнаружен в слюне больных гепатитом В и С (контроль).

Результаты показали, что анти-Hbc класса IgM выявлялись в 100% случаев в слюне у больных с острым гепатитом В, подтвержденных обнаружением маркеров ВГВ крови и не обнаруживались в слюне у больных острыми гепатитами А и С.

Показано также, что у больных острым гепатитом В, в сыворотке крови которых HbsAg был обнаружен в 100%, в слюне выявлен в 95,4% случаев. У больных острым гепатитом А HbsAg в слюне не был обнаружен.

В образцах слюны больных острым гепатитом С антитела к вирусу гепатита С обнаружены в 6 (85,7%) случаях из 7 обследованных. Анти-ВГС класса IgM отсутствовали в образцах слюны у больных гепатитом А и В (контроль).

Эти данные согласуются с результатами, полученными другими исследователями ( с соавт., 1986; с соавт., 1996 и др.).

Таким образом, результаты наших исследований подтверждают возможность использования слюны в качестве материала для обнаружения маркеров вирусных гепатитов А, В и С, особенно при массовых эпидемиологических исследованиях.

СПЕЦИФИЧЕСКАЯ ИММУНОТЕРАПИЯ АЛЛЕРГИЧЕСКИХ РИНОСИНУСИТОВ С КИСТОПОДОБНЫМИ ОБРАЗОВАНИЯМИ

, ,

Дагестанская государственная медицинская академия

Кафедра оториноларингологии, Махачкала

Известно, что аллергические риносинуситы (АРС) нередко осложняются кистоподобными образованиями (гидроцеле, лимфангиоэктотическая киста) околоносовых пазух, преимущественно верхнечелюстных.

Лечение кистоподобных образований современными авторами проводится преимущественно хирургическими методами. Вместе с тем еще в 60-е годы прошлого века подчеркивалась возможность лечения подобных больных гипосенсибилизирующими методами.

В связи с вышесказанным, целью нашей работы является изучение эффективности специфической иммунотерапии при кистоподобных образованиях околоносовых пазух у больных АРС.

В качестве объективных методов оценки эффективности метода лечения изучались функциональные показатели слизистой оболочки носа: двигательная активность мерцательного эпителия, рН носового секрета, дыхательная функция полости носа. Изучалась также цитологическая картина в отпечатках со слизистой нижних носовых раковин. В динамике лечения оценивали иммунологическую реактивность путем определения общего числа Т - и В - лимфоцитов в тестах Е-РОК и ЕАС-РОК; «нулевых» Т-клеток, Т-активных лимфоцитов, а также уровень концентрации сывороточных иммуноглобулинов А, М, G классов. Проводили постановку кожно-аллергических диагностических проб с бытовыми, пыльцевыми, пищевыми и бактериальными аллергенами. До и после окончания курса СИТ и в различные сроки после выписки больных производилась рентгенография или КТ придаточных пазух носа.