Установление корпоративного контроля (стр. 27 )

- По субъектам "адресации" права: 1) фундаментальные - обращенные к акционерному обществу (участие в управлении, получении информации, ликвидационная квота, право на дивиденды, инициирование контрольных действий и т. д.); 2) производные - обращенные к иным лицам (государству, мажоритарному акционеру, регистратору, СРО, ФСФР России, членам органов управления обществом).

- Управленческие обязательственные права, в свою очередь, подразделяются по мере непосредственности осуществления на: 1) непосредственные (например, участие в ОСА, выдвижение кандидатов в состав органов, формулирование проектов решений, право на участие в контрольной практике и т. д.); 2) опосредованные (фактическое право формировать позицию своего в совете директоров, право на выдвижение "кандидата в аудиторы" и др.).

- По характеру взаимосвязи с последующим возникновением обязанностей: 1) абсолютные ("безусловные"); 2) относительные, или "ситуативные" (осуществление некоего права порождает имущественные или процедурные обязанности соответствующего акционера).

- По наличию или отсутствию имущественного ценза на реализацию определенного права: 1) кумулятивные (цензовые или "пороговые"); 2) простые (не связаны с обладанием определенной долей в уставном капитале).

- В зависимости от типа акции.

- В зависимости от типа общества.

В сущности, это и есть опорный инструментарий АС. Разумеется, если исходить из широкой версии институциональной миссии этого механизма регулирования акционерных правоотношений.

Обобщая практику корпоративно-правовой экспертной поддержки компаний, значимые акционеры которых активно применяли и до 2009 г. в своей инвестиционной стратегии институт АС, и соглашаясь в целом с высказанным в экспертных изданиях соответствующим мнением коллег в связи с перспективами применения нормы п. 3 ст. 8 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", можно заключить, что АС как развернутые обязательства акционеров и иных правообладателей "осуществлять определенным образом права, удостоверенные акциями, и (или) права на акции и (или) воздерживаться от осуществления указанных прав" и в дальнейшем станут:

1) более или менее эффективным механизмом регламентной детализации осуществления соответствующих прав, порядок реализации которых лишь в целом прописан в законе и уставе компании;

2) способом закрепления компромиссов и достижения кратко - и среднесрочных альянсов акционеров, в том числе и посредством своеобразного самообязания;

3) тактичной формой отказа от некоторых значимых акционерных прав, завуалированной тогой "воздержания от осуществления прав".

Основные модели акционерных соглашений:

корпоративно-управленческий аспект

В компьютерах всякой уважающей себя юридической компании имеются десятки различных версий АС, успешно сработавших в соответствующих проектах. Их в общем нетрудно будет адаптировать к новеллам ст. 32.1 ФЗ "Об акционерных обществах". Как построить эту работу?

Некоторые коллеги упорно настаивают на реформировании данной командой специалистов одного опорного текста, построенного по типу "модели-максимы". В зависимости от задач, поставленных клиентом, говорят они, с ним им можно будет легко оперировать в опоре на "метод Микеланджело" ("отсечь лишнее").

Возможно, они и правы. По крайней мере привычный и при этом удачно апробированный "типовик" экономит колоссальный объем интеллектуальных и нервных усилий, т. е. времени, а стало быть, и денег.

Стоит тем не менее привлечь внимание и к возможностям иного юридико-методического подхода к структурированию текстов АС. При всей близости регулятивных задач, на которые указано в ст. 32.1, необходимо признать: они достаточно разноплановы. Поэтому, как убеждает та же практика, оправданно наличие в досье компании разных версий АС, структурно и содержательно ориентированных на различные основные целевые установки заказчиков и будущих подписантов этих документов. Иначе говоря, концепция сотрудничества акционеров и других участников корпоративных альянсов требует своей модели АС. Ниже предпринята попытка кратко описать основные их версии.

Модель 1. Кодовое название - "спекулятивное соглашение".

Наиболее полно и тщательно в АС такого рода фиксируются договоренности сторон данной сделки, преследующие цель извлечения ими максимального дохода при отчуждении соответствующего пакета акций. Другими словами, в центре внимания авторов АС - права на акцию как актив, т. е. пресловутые "имущественные" права.

Основные механизмы таких АС:

1) солидаризация срока и порядка закрытия позиции в целом. Частный инструментарий:

- широко известные практикам и детально описанные в специальной литературе алгоритмы "русская рулетка", "техасский отстрел", "голландский аукцион" и т. д.;

- разнообразные опционы (в узком смысле этого слова);

- жесткая или умеренная блокировка инициативы партнера на отчуждение акций (по срокам, объемам, субъектам приобретения и т. д.);

- иное;

2) регулирование сторонами ценообразования при отчуждении и приобретении акций (общие подходы к определению цены акции и цены соответствующего пакета акций, ценовые "коридоры", договорная аккредитация приемлемого оценщика и т. д.);

3) механизмы регулирования наращивания доли партнера в капитале компании, в том числе посредством сделок на первичном рынке (участие в новых эмиссиях акций);

4) солидаризация позиции в подборе участниками АС профессиональных посредников - брокеров, дилеров, доверительных управляющих и т. д.;

5) формирование стратегии и взаимного процедурного аппарата в части ожидаемых или гипотетических решений органов управления эмитента относительно новых эмиссий акций и облигаций;

6) формирование стратегии и взаимного процедурного аппарата в части ожидаемых или гипотетических решений органов управления эмитента относительно приобретения акций на баланс и распоряжения их отчуждением ("казначейские акции");

7) формирование стратегии и взаимного процедурного аппарата в части ожидаемых или гипотетических решений органов управления эмитента относительно листингования и делистингования акций на соответствующих фондовых биржах.

Обычно вопросы корпоративно-управленческого порядка (обязательственные права) в таких АС регулируются достаточно поверхностно.

Вопреки мнению, которое порой высказывается авторами некоторых учебных и экспертных пособий, участниками АС подобного рода институциональной философии являются не только "профессиональные спекулянты" - портфельные фонды, профучастники рынка ценных бумаг, состоятельные частные лица - инвесторы в миноритарные пакеты, но и контрольные участники компаний, в том числе лидеры крупных интегрированных корпоративных структур. Хотя, несомненно, мотивация участия в таких альянсах у игроков, предпочитающих короткие и средние позиции на рынке, сравнительно выше, нежели у стратегических инвесторов.

Вполне очевидно, что в зависимости от корпоративной и фондовой ситуации, а также иных важных факторов консолидации позиции подписантов данных АС они могут равно успешно применяться ими и в формате краткосрочного соглашения, и в формате "до минования надобности".

Модель 2. Кодовое название - "альянс миноритариев".

Чрезвычайно популярная версия АС. Обычно полноформатная, т. е. включающая в себя "имущественную" часть (солидаризация сроков и порядка закрытия позиции) и "обязательственную" (формирование совместной политики по реализации права на участие в ОСА, а при условии "объединения" значительных пакетов акций - и совета директоров <1>).

<1> В данном случае мы просто констатируем, что в АС образца начала - середины текущего десятилетия обычно имеет место это, а отнюдь не законность этого фрагмента в АС в соответствии с новеллами ст. 32.1 ФЗ "Об акционерных обществах".

Основные задачи таких АС заключаются в следующем:

1) солидаризация сроков и регламента выдвижения кандидатов в совет директоров (реже - и в ревизионную комиссию), ужесточение порядка голосования за одного-трех (иногда и более) кандидатов от "миноров", имеющих по кумулятивной системе голосования шансы оказаться в составе совета директоров (чаще всего в инструментальном плане эта задача решается фиксацией в АС механизмов голосования одним миноритарием по доверенностям других либо взаимного контроля партнеров за заполнением и заблаговременным (до начала ГОСА) соответствующих бюллетеней коллегами);

2) создание "системы раннего оповещения об угрозах", формирование иных мер, направленных на профилактику "вывода активов мажоритарием", других "форм злоупотребления" последним своими правами лидирующего участника компании, а также принятие адекватных мер реагирования (совместное участие в переговорах с мажоритарием и исполнительными органами компании, солидаризация PR-позиции, методы ее публикации, совместная подготовка и подача исков и жалоб в ФСФР России и т. д.);

3) оперативный и гарантированный обмен подписантами информацией и документами компании (положим, если один из подписантов АС получает копию значимого документа в порядке ст. 91 ФЗ "Об акционерных обществах", он тут же направляет ее коллегам, другие "назначаются ответственными" за мониторинг Интернета, деловых каналов радио и ТВ, бумажных СМИ), конструирование механизмов "контрольно-информационной атаки" на эмитента (массированные запросы документов компании, инициирование корпоративно-контрольных действий в порядке ст. 85 ФЗ "Об акционерных обществах" и ст. 103 ГК РФ);

4) выработка взаимоприемлемой позиции единого "представителя" подписантов в совете директоров;

5) формирование технологий преодоления разногласий по иным вопросам, формирование алгоритма медиаторских процедур, выражение поддержки тому или иному общественному формированию (СРО, иные ассоциации), пропагандирующему мотивы гармонизации отношений между разными группами акционеров публичных компаний;

6) формирование единых подходов в отношении существенных корпоративных действий эмитента (распределительная, и прежде всего дивидендная, политика, информационная стратегия, крупные сделки и т. д.);

7) солидаризация позиции по инициированию ВОСА;

8) консолидация голосов в ходе подготовки к ОСА и при голосовании на ОСА прежде всего по сделкам с заинтересованностью, а также по решениям собрания, принимаемым квалифицированным большинством голосов.

Нормы АС о порядке "выхода" из подобных соглашений обычно бывают не слишком обременительными.

Еще одна важная особенность. Такие АС нередко имеют открытый формат: о них громогласно (естественно, не вдаваясь при этом в детали) заявляют СМИ экспертному и инвестиционному сообществу и при этом "предлагают всем заинтересованным лицам присоединиться".

Модель 3. Кодовое название - "паритетная формула".

При первом взгляде на данную версию АС может показаться, что это разновидность предыдущей модели - "союза миноров". На самом деле здесь мы имеем альянс не просто "миноров", а своего рода суперминоритариев, т. е. компаний (редко - физлиц), (1) никоим образом не связанных между собой (если не считать сотрудничество в рамках данного инвестиционного проекта), (2) примерно равносильных по финансовым, юридическим и "административным" ресурсам и - главное - (3) имеющих одинаковые (опять-таки примерно) пакеты акций, как правило, свыше 30% каждый.

Стратегическая цель таких АС (также весьма востребованных в отечественной практике) - консолидация гарантированного контрольного пакета, причем нередко абсолютного (свыше 75%), и, естественно, прописывание форматов его "эксплуатации".

Если иметь в виду структурный и инструментальный аспекты данного договора, в принципе в нем есть все, что и в АС ранее описанной модели, однако целевая установка прямо противоположная.

Само собой разумеется, содержание таких АС строго конфиденциально. Если в первом случае налицо "антимажоритарный альянс малых совладельцев", то в данном - "антиминоритарный", хотя, формально говоря, подписанный именно миноритариями.

Об "открытости" такого рода АС, вполне понятно, рассуждать не приходится: это сугубо адресная и потому латентная сделка, щепетильно учитывающая инвестиционную и управленческую ментальность подписантов - крупных игроков на рынке слияний и поглощений.

Подчеркнем, что такие АС сплошь и рядом a priori рассматриваются сторонами как долгосрочные.

Бизнес-сообщество обычно узнает о существовании и некоторых деликатных условий этой сделки в случае, когда подписанты начинают ссориться и подавать друг на друга иски и жалобы (что случается довольно часто, поскольку господам, что называется, есть что делить).

Модель 4. Кодовое название - "присяга на верность".

Стратегическая цель АС данного типа заключается в попытке контрольного участника втянуть в орбиту своего корпоративно-управленческого влияния лояльных миноритариев. Конечно же, не всех, а (1) достаточно крупных (по крайней мере по доле участия в капитале данного эмитента), (2) тех, от которых зависит одобрение сделок с заинтересованностью, особенно при внутрихолдинговых сделках между данным эмитентом и иными дочерними компаниями холдинга-мажоритария, (3) "склонных к компромиссам", в частности согласных рассматривать и позиционировать своих эмиссаров в совете директоров как "независимых директоров", которые тем не менее будут вести себя конформно позиции мажоритария, (4) имеющих некий PR-вес и соответствующую репутацию в сегменте "профессиональных миноритариев".

"Имущественная" часть в таких АС или отсутствует, или обретает довольно скромные форматы и объем. Напротив, корпоративно управленческая составляющая ваяется весьма скрупулезно.

По понятным причинам мажоритарию и его коллегам нет никакого резона афишировать факт такого рода обычно деликатных договоренностей, поэтому данные АС, как правило, строго конфиденциальны.

Модель 5. Кодовое название - "предпродажная подготовка".

Это кратко- или среднесрочная сделка между контрольным участником, намеренным уступить "по-белому" свой контрольный пакет второму подписанту АС, и последним.

Основные задачи АС данного типа таковы:

1) прописать механизмы и инструментарий согласования стороной АС - будущим покупателем акций решений ОСА и совета директоров, формально "голосуемых" представителями продавца акций, порядок инициирования и подготовки заседания совета и проведения ОСА;

2) определить сроки и порядок развернутого дью дила эмитента покупателем и формы реагирования на его ожидаемые или гипотетические результаты сторонами АС;

3) наметить подходы к определению или даже зафиксировать цену сделки поглощения;

4) зафиксировать отказ ("воздержание") сторон от агрессивных легальных и PR-действий и соответствующие медиаторские процедуры при возникновении "непреодолимых разногласий";

5) определить порядок подготовки и форматы новой эмиссии акций (не всегда, но довольно часто);

6) сформировать эффективные механизмы получения сторонами (прежде всего покупателем) актуальной информации о компании, а также уведомления сторон об изменении намерений.

Анализ практики показывает, что АС такого рода нередко предусматривают весьма жесткие санкции за нарушение или ненадлежащее исполнение сторонами своих обязанностей.

Если пресловутый покупатель (сторона данного АС) уже является миноритарным акционером, такое соглашение может содержать элементы 3-й и 4-й моделей.

Модель 6. Кодовое название - "антирейдерская коалиция".

Как следует из приведенной "кодировки", целевая установка АС данного типа сфокусирована на профилактике внешней корпоративной агрессии - недружественных незаконных поглощений разного рода, а также в последнее время и гринмейла. Цель вроде бы и ограниченная, но в высшей степени достойная объединения усилий контрольного участника и его миноритарных коллег, придерживающихся идеологии добросовестного осуществления акционерных прав.

Основные принципы, а также управленческие механизмы и технологии, реализация которых находит свое место в таких АС:

1) отказ сторон от агрессивных легальных и PR-действий;

2) медиаторские процедуры при возникновении "непреодолимых разногласий" между подписантами;

3) инструменты оперативного информирования сторон о возникновении признаков "внешней агрессии";

4) описание форматов сотрудничества сторон в случае активизации корпоративного шантажа третьими лицами;

5) описание форматов сотрудничества сторон при возникновении признаков рейдерской атаки;

6) описание форматов сотрудничества сторон в случае эскалации внутренних корпоративных конфликтов, в которые окажутся вовлеченными одна или несколько сторон данного АС;

7) сроки и порядок проведения планового антирейдерского аудита компании.

Логика корпоративной защиты диктует свои правила оповещения заинтересованных лиц о таких АС: о самом факте довольно шумно заявляют публично, но конструкционные нюансы не раскрываются.

Стоит признать, что пока такие АС широкого распространения, по нашим наблюдениям, не получили. Но это уже явление. Более того, оно стремительно набирает популярность. В частности, эта модель фрагментарно используется сторонами других (рассмотренных выше) типов АС.

Сомнения, сомнения...

И в заключение данного параграфа кратко о некоторых других проблемах, прежде всего сугубо юридического плана, которые, по мнению автора, могут оказаться злободневными для архитекторов АС по ст. 32.1 ФЗ "Об акционерных обществах".

1. Представляется, что предложенный комментируемыми новеллами акционерного права институт "воздержания от осуществления" акционерных прав" будет серьезно конфликтовать с фундаментальной нормой п. 2 ст. 9 ГК РФ <1>.

<1> "Отказ граждан и юридических лиц от осуществления принадлежащих им прав не влечет прекращения этих прав, за исключением случаев, предусмотренных законом".

Уловки на тему "общие - специальные нормы" и спекуляции с фрагментом "за исключением случаев, предусмотренных законом" тут, по нашему мнению, не помогут: институциональная гармония, знаете ли, не просматривается. Приходится уповать на ориентиры, которые, надо полагать, в ближайшем будущем предложит компаниям и их акционерам наша судебная система.

2. Не вполне понятно, какой именно пакет акций должен фигурировать в АС качестве "взноса" его стороны в этот альянс совладельцев компании: имеющийся у стороны сделки в момент подписания соглашения или в момент применения его актуальных норм. Как показывает опыт, размеры пакетов, цементирующих данные корпоративные "параллелограммы сил", динамично изменяются: кто-то докупает, причем нередко "на стороне", кто-то продает и т. д. А это может кардинально изменить идеологию соответствующего АС.

Вполне возможно, законодатель сознательно оставил этот вопрос в зоне диспозитивности. Так или иначе авторам соглашений стоит всерьез отнестись к перспективам интеграции в АС элементов сделок с отлагательным и отменительным условиями.

3. О затруднениях с вовлечением института прав члена совета директоров в АС выше уже говорилось. Однако следует, по нашему убеждению, всерьез отнестись к мотивам инвестиционной практики, активно поддерживающей эту конструкцию. Все-таки совет директоров по нашему акционерному законодательству - главный орган управления.

Представляется, что ситуацию кардинально прояснили бы соответствующие поправки в ст. 68 ФЗ "Об акционерных обществах", которые дадут возможность рассматривать членов совета директоров так, как их рассматривает корпоративно-управленческая практика, а именно как представителей акционеров, которые их выдвигали в состав данного органа и голосовали за них на ОСА.

4. Есть ощущение, что могут возникнуть некоторые проблемы с государством как стороной АС. Сможет ли этот уважаемый инвестор подавить рефлекторные соблазны использовать в процессе формирования и функционирования таких акционерных альянсов иные свои функции, в том числе карательную?

5. Диспут о правовых последствиях неисполнения обязательств по АС, как нам кажется, излишне драматизирован некоторыми экспертными периодическими изданиями. Воистину все, что хотел сказать законодатель по этому поводу, он сказал в п. 7 ст. 32.1: "Права сторон акционерного соглашения, основанные на этом соглашении, в том числе права требовать возмещения причиненных нарушением соглашения убытков, взыскания неустойки (штрафа, пеней), выплаты компенсации (твердой денежной суммы или суммы, подлежащей определению в порядке, указанном в акционерном соглашении) или применения иных мер ответственности в связи с нарушением акционерного соглашения, подлежат судебной защите".

Вполне очевидно, что классификация ст. 12 ГК РФ должна соответствовать канонам акционерного права. Так, если собрание акционеров свою работу завершило, и при этом выяснилось, что один из подписантов АС на нем голосовал не так, как должен был по АС, применить такой способ защиты права, как "присуждение к исполнению обязанности в натуре", его возмущенным коллегам едва ли удастся.

2.2.2. Институт акционерных соглашений:

мнение регулятора и судебная практика

Появление в акционерном законодательстве режима, посвященного акционерным соглашениям, обрело похвально оперативную реакцию заинтересованного государственного регулятора - Минэкономразвития России. В своей уже неоднократно упоминавшейся информации от 6 ноября 2009 г. ведомство также сочло необходимым изложить свою точку зрения по некоторым дискуссионным правоприменительным вопросам ст. 32.1. Полагаем небезынтересным сравнить это мнение с позицией арбитражных судов по делам, связанным с применением указанной нормы, а также режима п. 3 ст. 8 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Итак, позиция регулятора.

Об изменениях, внесенных в Федеральный закон "Об акционерных обществах", в части регулирования института акционерных соглашений.

"По вопросу изменений, внесенных в Федеральный закон "Об акционерных обществах" (далее - Закон), в части регулирования института акционерных соглашений Департамент корпоративного управления Минэкономразвития России в пределах своей компетенции излагает позицию, не обязательную для правоприменения.

В соответствии со статьей 1, пунктом 1 статьи 32.1 Федерального закона "Об акционерных обществах" (далее - Закон) договор об осуществлении прав, удостоверенных акциями, и (или) особенностях осуществления прав на акции (далее - акционерное соглашение или договор об осуществлении прав) является видом гражданско-правового договора, к которому применяется гражданское законодательство Российской Федерации, в том числе общие положения части первой Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) о сделках, обязательственном праве и о договорах.

Предмет акционерного соглашения определен во втором предложении пункта 1 статьи 32.1 Закона. Согласно данной норме предметом акционерного соглашения является согласование порядка и условий осуществления сторонами акционерного соглашения прав, удостоверенных акциями, и (или) прав на акции. В этой связи следует отграничивать акционерное соглашение, например, от договоров, устанавливающих обязательство по передаче имущества. С учетом изложенного третье предложение пункта 1 статьи 32.1 Закона содержит перечень юридически возможных (а не юридически дозволенных) условий, которые могут быть предусмотрены в договорах данного вида.

1.1. В отношении правовой природы обстоятельств, упоминаемых в пункте 1 статьи 32.1 Закона, Департамент корпоративного управления Минэкономразвития России сообщает, что такими обстоятельствами могут быть события и действия, с которыми стороны акционерного соглашения связывают возникновение, изменение или прекращение соответствующих правоотношений (статья 8 ГК РФ, статья 32.1 Закона).

1.2. В отношении того, могут ли обстоятельства зависеть от действий сторон акционерного соглашения или третьих лиц, Департамент корпоративного управления Минэкономразвития России сообщает, что обстоятельство, упоминаемое в Законе, в зависимости от конкретного акционерного соглашения может выступать условием, составляющим содержание договора, или условием совершения договора. В этой связи к такому обстоятельству будут предъявляться соответствующие требования гражданского законодательства Российской Федерации: либо требования к условию договора, сделки, в том числе к исполнению устанавливаемого ими обязательства (например, к сроку - статьи 190, 314, 425 ГК РФ, цене - статья 424 ГК РФ или встречному исполнению - статья 328 ГК РФ), либо требования к сделке, совершенной под условием (статья 157 ГК РФ).

Так, в случае если через указание на обстоятельство стороны акционерного соглашения определяют срок исполнения определенного ими обязательства, данное обстоятельство должно соответствовать требованиям статьи 190 ГК РФ, в частности по общему правилу не может зависеть от действий третьих лиц. Если акционерным соглашением установлено, что исполнение обязательства одной стороной производится после получения встречного исполнения от другой стороны соглашения, - применяются положения статьи 328 ГК РФ, которые прямо обусловливают исполнение обязательства действиями другой стороны обязательства.

В отношении допустимости произвольных условий сделок, совершенных под условием, Департамент корпоративного управления Минэкономразвития России сообщает, что в настоящее время в судебной практике не выработано единого подхода к толкованию статьи 157 ГК РФ, в том числе в части того, какие обстоятельства могут быть условиями сделок. По мнению Департамента корпоративного управления, буквальное толкование статьи 157 ГК РФ допускает возможность установления произвольных условий (просто потестативных условий или иначе смешанных условий, т. е. совершение сделки поставлено в зависимость от совершения внешних действий стороной сделки). В частности, в пунктах 1 и 2 указанной статьи установлено, что обстоятельства должны отвечать требованию неопределенности в отношении того, наступит оно или нет. При этом пункт 3 статьи 157 ГК РФ устанавливает императивный запрет только на те действия сторон условной сделки, которыми они недобросовестно и с корыстным умыслом способствуют или препятствуют наступлению обстоятельства. В этой связи ГК РФ допускается установление просто потестативных условий сделки, которыми могут быть действия стороны сделки, обладающие характеристикой вероятности совершения.

1.3. Относительно возможности ограничения права акционера на отчуждение акций до получения согласия других участников акционерного соглашения Департамент корпоративного управления Минэкономразвития России сообщает, что согласно системному толкованию статьи 425 ГК РФ и статьи 32.1 Закона представляется возможным установление акционерным соглашением так называемого длящегося обязательства, в силу которого стороны такого соглашения обязаны воздерживаться от отчуждения акций в отсутствие согласия других участников соглашения.

1.4. С учетом изложенного следует ответить утвердительно на вопрос о возможности заключения акционерного соглашения, устанавливающего обязательство его сторон воздерживаться от отчуждения акций на определенный таким соглашением срок.

1.5. По вопросу о признании акционерного соглашения заключенным, в случае если обстоятельства, с которыми такое соглашение связывает возникновение определенных им правовых последствий, не обладают признаками неизбежности, следует иметь в виду следующее.

Прежде всего следует определить правовое значение таких обстоятельств для данного соглашения, в частности, являются ли они условием совершения сделки или одним из условий заключаемого договора об осуществлении прав (частью содержания договора-сделки).

В случае если формула сделки выражена словами "обязуюсь воздерживаться от отчуждения акций г-ну N. до получения согласия других участников акционерного соглашения", то данная сделка будет считаться заключенной под отлагательным, просто потестативным условием, которое должно характеризоваться в том числе реальной возможностью наступления. При этом ГК РФ не предусматривает правовых последствий установления недостижимых условий. Исходя из системного толкования статьей 157, 168, 180 ГК РФ при недостижимости отлагательного условия сделка должна признаваться недействительной, в то время как недостижимость отменительного условия не влияет на действительность совершенной сделки.

Более сложным вопросом является квалификация условия в сделке, выраженного словами: "обязуюсь не продавать без согласия кредиторов". В данном случае согласие кредиторов может рассматриваться и как отменительное, просто потестативное условие отрицательного обязательства, и как часть условия самого отрицательного обязательства.

В пользу первого варианта свидетельствует "добавочный" характер условия "получения согласия кредиторов по обязательству", с которым связано прекращение самого отрицательного обязательства. В то же время в этом случае придется объяснить и обосновать возможность частичного прекращения отрицательного обязательства, например, абстрактным делением отрицательного обязательства на части (с учетом того, что дача согласия кредиторами на отчуждение части пакета акций, принадлежащих должнику г-ну Иванову, прекращает отрицательное обязательство лишь в части).

В отношении прекращения обязательства, установленного договором об осуществлении прав, необходимо отметить, что обязательство прекращается в срок, определенный договором, если самим договором не предусмотрено, что оно прекращается с окончанием действия срока самого договора (статья 425 ГК РФ).

2. Положения статьи 32.1 Закона, предусматривающие возможность регламентировать в акционерном соглашении "иные действия, связанные с управлением обществом", устанавливают открытый перечень условий, составляющих предмет договора об осуществлении прав, связанных с управлением обществом. Понятие "управление акционерным обществом" не имеет легальной дефиниции и определяется путем толкования. При этом с учетом буквального толкования этого положения Закона допускается установление условий, определяющих не только действия по управлению акционерным обществом, но и связанные с этим юридические действия. В частности, акционерным соглашением может быть определен порядок согласования позиций по вопросам голосования, кандидатур в органы управления обществом, порядок разрешения споров в связи с согласованием указанных вопросов, порядок предоставления информации сторонами акционерного соглашения и т. п.".

Судебных прецедентов по интересующей нас проблематике к рубежу первой половины 2012 г. оказалось совсем немного. Поэтому не составит труда привести ключевые фрагменты ставших сразу известными в экспертных кругах судебных актов, указав их наиболее интересные положения с соответствующим выделением особым шрифтом.

Прецедент "Верный знак"

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

РЕШЕНИЕ

от 24 ноября 2010 г. по делу N А/

(фрагменты)

" обратился в Арбитражный суд г. Москвы с исковым заявлением к Щиткову Роману Владимировичу о признании недействительным договора об осуществлении прав участников ООО "Верный знак" от 01.01.2001, заключенного между и , в части пунктов: 2.2, 2.3, 2.4, 2.5, 2.6, 2.7, 2.9, 2.11, 2.12, 2.15, 2.16, 3.1, 3.2, 3.4, 3.5, 3.6, 3.7, 4.1.

<...>

Дело рассматривалось в соответствии с указаниями, изложенными в Постановлении Федерального арбитражного суда Московского округа от 01.01.2001 N КГ-А40/3767-10.

<...>

Рассмотрев материалы дела, оценив представленные доказательства, выполняя указания кассационной инстанции, суд приходит к выводу об обоснованности требований, которые подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что истец - является участником ООО "Верный знак" (далее - общество) с размером доли 20% уставного капитала общества, что подтверждается договором купли-продажи доли в уставном капитале ООО "Верный знак" от 01.01.2001, уведомлением общества о приобретении доли от 01.01.2001 (л. д., что лицами, участвующими в деле, не оспаривается. Изменения в устав общества не внесены. Другим участником общества с долей участия 80% уставного капитала общества является .

<...>

Анализируя оспариваемые пункты: 2.2, 2.3, 2.4, 2.5, 2.6, 2.7, 2.9, 2.11, 2.12, 2.15, 2.16, 3.1, 3.2, 3.4, 3.5, 3.6, 3.7, 4.1 договора об осуществлении прав участников ООО "Верный знак" от 01.01.2001, суд приходит к выводу о том, что содержание договора об осуществлении прав участников ООО "Верный знак" от 01.01.2001 в этой части противоречит статьям 22, 166, 168, 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьям 8, 9, 21, 28, 33, 34, 35 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", уставу ООО "Верный знак".

В соответствии с п. 2.2 договора его стороны взяли на себя обязанность единогласно голосовать по всем вопросам повестки дня общего собрания участников общества. Указанное положение договора противоречит ст. ст. 8, 33 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", по смыслу которых участник общества вправе участвовать в управлении делами (голосовать на общих собраниях участников общества) общества по своему усмотрению.

<...>

В соответствии с п. п. 2.3, 2.4 договора об осуществлении прав участников общества установлен особый порядок созыва общего собрания участников общества. В договоре об осуществлении прав участников сокращен срок направления извещения о дате, времени, месте проведения собрания (до 15 дней), а также установлено дополнительное требование в виде обязанности участника направить другому участнику общества проект протокола общего собрания участников общества. Указанный порядок противоречит требованиям ст. ст. 34, 35 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", в соответствии с которыми общее собрание участников общества созывается его исполнительным органом, сокращенный срок проведения общего собрания в силу положения п. 4 ст. 36 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" должен быть предусмотрен уставом. Уставом общества такой срок не установлен. Возложение на участника договора дополнительных обязанностей в виде направления проекта протокола общего собрания другой стороне договора противоречит ст. 9 ФЗ "Об обществах ограниченной ответственностью" и ст. 22 ГК РФ.