Установление корпоративного контроля (стр. 36 )

Весьма впечатляет в этом отношении судебный прецедент (отнюдь не единичный), выдержки из которого приводятся ниже.

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 01.01.01 г. по делу N А11-4426/2003-К2-Е-1961

(фрагменты)

"По мнению налогового органа, затраты, связанные с оплатой услуг управляющей организации, экономически неоправданны. В частности, согласно представленным должностным инструкциям никаких изменений в обязанностях административно-управленческого персонала завода в связи с передачей управления предприятием управляющей организации не произошло. Между тем в связи с введением в состав затрат необоснованных расходов на управление у общества происходило снижение прибыли. Следовательно, затраты по управлению не принесли экономическую выгоду предприятию.

ФАС ВВО счел правомерными претензии налоговиков. В силу п. 1 ст. 252 НК РФ расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты, осуществленные налогоплательщиком. Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме. Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством РФ. В соответствии с п. 18 ст. 264 НК РФ к прочим расходам, связанным с производством и реализацией, относятся расходы на управление организацией или ее отдельными подразделениями. Таким образом, налогоплательщик вправе учесть затраты, связанные с привлечением управляющей компании, только при условии, что эти затраты будут экономически оправданны.

Между тем по договору с управляющей компанией согласно штатному расписанию обязанности генерального директора управляющей компании исполнял один человек.

В свою очередь, вознаграждение по управлению обществом определялось в размере восьми процентов от выручки, то есть независимо от полученной прибыли предприятия, а стоимость услуг по выполнению функций генерального директора составила от 1,9 миллиона рублей до 2,7 миллиона рублей ежемесячно.

При этом в штатном расписании самого налогоплательщика каких-либо изменений, влекущих сокращение расходов на содержание управленческого персонала, не произошло.

Таким образом, привлечение управляющей компании только увеличило расходы налогоплательщика и привело к сокращению прибыли, следовательно, эти расходы нельзя признать экономически оправданными.

Кроме того, налогоплательщик документально не подтвердил факт понесенных расходов. Акты выполненных работ, представленные обществом в обоснование расходов по оплате услуг управляющей компании, не соответствовали требованиям Закона РФ от 01.01.01 г. N 129-ФЗ "О бухгалтерском учете". Суд подчеркнул, что из содержания данных актов нельзя определить, какие услуги по управлению оказывались обществу и в каком объеме, какую конкретно работу проделала на заводе управляющая компания. Налогоплательщик не представил суду каких-либо иных документов, подтверждающих выполнение услуг управляющей компанией".

В-четвертых, в умеренно крупном и среднем бизнесе наличие управляющей компании парадоксальным образом стало фактором снижения доверия контрагентов, опасающихся рисков, которые и в данном случае мотивированы непрозрачностью данного института и связанной с этим сложностью взыскания возможных убытков. Иллюстрацией такого предположения может служить нижеследующий судебный прецедент.

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 01.01.01 г. по делу N КГ-А40/678-04

(фрагменты)

"ЗАО "Секретарско-бухгалтерская компания" обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к ООО "Лидер-2" о взыскании 2378636 руб. 15 коп. долга по договору от 01.01.2001 N 27кл/бо на бухгалтерское обслуживание и 991536 руб. 15 коп. из них неустойки за просрочку оплаты. Управляющая компания ЗАО "Каско-Лайн" привлечено третьим лицом. Решением от 01.01.2001 в иске отказано со ссылкой на недоказанность факта и объема услуг, поскольку полномочия управляющей компании - ЗАО "Каско-Лайн" - не подтверждены документально.

ФАС МО согласился с позицией суда первой инстанции. Как установлено судом при рассмотрении спора по существу, между сторонами подписан договор от 01.01.2001 N 27кл/бо на бухгалтерское обслуживание. Документы об оказании услуг в соответствии с его условиями подписаны от имени ответчика М. на основании доверенности ответчика от 01.01.2001 N 4, выданной руководителем ЗАО "Каско-Лайн" В., действующим на основании договора с управляющей организацией от 01.01.2001 N л2-4/02 (л. д. 34).

Отказывая в иске, суд правомерно руководствовался ст. ст. 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 42 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", согласно которым полномочия единоличного исполнительного органа могут быть переданы управляющему, если такая возможность предусмотрена уставом Общества. А поскольку сведений об этом суду представлено не было, истец не ходатайствовал об истребовании документов (ст. 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), то суд и отказал в иске, основанном именно на договоре, и не лишал истца возможности получить вознаграждение (ст. 183 Гражданского кодекса Российской Федерации) по другому основанию".

Однако наиболее внушительной следует признать пятую причину, в конечном итоге заключающуюся как раз в отсутствии четких нормативно-правовых ориентиров процедур передачи полномочий единоличного исполнительного органа управляющей компании и отправлении этих полномочий.

Анализ управленческой и судебной правоприменительной практики показывает, что при весьма внушительном видовом разнообразии подобного рода конфликтных ситуаций их можно разделить на три объемно и содержательно неравнозначные группы.

1) антагонизмы, возникающие между государством (чаще всего не как таковым, а представленным определенным "профильным" ведомством, боящимся создать новые регулятивы, или просто "опекающими" соответствующие компании группами господ-чиновников), неконтролирующими фигурантами соответствующих проектов и мажоритариями по поводу существа разных экономико-управленческих конструкций, выражаемых тем не менее одним термином - "управляющая компания";

2) недоразумения, которые можно считать традиционными в этом блоке правоприменения;

3) достаточно новые и при этом часто весьма "оригинальные" противоречия, возникающие на почве нормативно-правового вакуума.

Обратимся к краткому рассмотрению каждой из них.

Понятийная путаница как причина реальных проблем

Собственно, речь идет об очередном проявлении тезиса о богатстве русского языка. Ему можно было бы придать сугубо курьезный оттенок и отнести к разряду проблем гносеологических и даже просто учебно-методических, если бы не вполне реальные накладки экономического, управленческого и юридического порядка, непосредственно связанные с ними.

И как может быть иначе, если тех же миноритарных акционеров "малых участников" призывают порой поддержать передачу бизнеса некой "квалифицированной управляющей компании", имея в виду отнюдь не упомянутые выше режимы ст. 69 ФЗ "Об акционерных обществах" и ст. 42 ФЗ "Об общества с ограниченной ответственностью"?

Попробуем назвать лишь наиболее частые случаи употребления данного термина в ином контексте.

- Управляющая компания ПИФа.

- Управляющий компанией как арбитражный управляющий.

- Управляющая компания в жилищно-коммунальном хозяйстве.

Заметим, что в этих трех случаях ключевое словосочетание использовано вполне корректно, поэтому и кавычки неуместны. Да и, откровенно говоря, в данных ситуативных рамках конфликты "из-за непонимания" случаются редко: участники соответствующих правоотношений отдают себе отчет в существе дела, чего не скажешь о нижеследующих позициях.

- "Управляющая компания" как руководитель концессионного проекта.

- "Управляющая компания" как структура, согласившаяся по договору комиссии, поручения или инвестиционному соглашению, основанному на принципе свободы договора, привлечь реального инвестора в компанию-эмитент.

- "Управляющая компания" как эксперт по принятию управленческих решений органами нанявшего ее хозяйственного общества.

- "Управляющая компания" как инвестиционный консультант (в предельно широком плане).

- "Управляющая компания" как доверительный управляющий имущественным комплексом.

К слову сказать, весьма интересные подходы в этом последнем контексте демонстрирует письмо ФНС России от 01.01.01 г. N 09-1-03/4284@, которое некоторые аудиторы, видимо, не без оснований, рассматривали в свое время именно в означенном аспекте (хотя другие, напротив, считают, что налоговики перечислили в нем различные управленческие ситуации).

"В соответствии со статьей 1012 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору доверительного управления имуществом одна сторона (учредитель управления) передает другой стороне (доверительному управляющему) на определенный срок имущество в доверительное управление, а другая сторона обязуется осуществлять управление этим имуществом в интересах учредителя управления или указанного им лица (выгодоприобретателя).

Осуществляя доверительное управление имуществом, доверительный управляющий вправе совершать в отношении этого имущества в соответствии с договором доверительного управления любые юридические и фактические действия в интересах выгодоприобретателя.

Сделки с переданным в доверительное управление имуществом доверительный управляющий совершает от своего имени, указывая при этом, что он действует в качестве такого управляющего. Это условие считается соблюденным, если при совершении действий, не требующих письменного оформления, другая сторона информирована об их совершении доверительным управляющим в этом качестве, а в письменных документах после имени или наименования доверительного управляющего сделана отметка "Д. У.".

Кроме того, согласно гражданскому законодательству договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.

Статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено право сторон заключать договоры, как предусмотренные, так и не предусмотренные законом или иными правовыми актами.

Согласно абзацу 5 пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее - Закон N 129-ФЗ) при государственной регистрации юридического лица заявителями могут быть руководитель постоянно действующего исполнительного органа регистрируемого юридического лица или иное лицо, имеющее право без доверенности действовать от имени этого юридического лица, в том числе управляющий (физическое лицо) или управляющая компания.

Исходя из вышеизложенного, заявителем при государственной регистрации изменений, вносимых или не вносимых в учредительные документы юридического лица в случае, когда функции единоличного исполнительного органа организации переданы управляющей компании, может быть руководитель постоянно действующего исполнительного органа управляющей компании".

"Ощущение" относительно того, что, подписав договор между соответствующим управляющей компанией, последняя "фактически" получила имущественный комплекс первого в некий траст, откровенно подводит порой некоторых увлекающихся "управленческим лидерством" господ (иллюзии которого подыгрывает первая формула). Суды вынуждены напоминать: передаются полномочия только единоличного исполнительного органа, но не общего собрания акционеров и совета директоров.

Образчик такого "напоминания" - фрагмент Постановления Федерального арбитражного суда Московского округа от 01.01.01 г. по делу N КГ-А41/2761-02:

"Суд первой инстанции сделал выводы о наличии у руководителя управляющей компании ЗАО "Юридическая фирма "Калита" полномочий на принятие решения от имени ООО "АРГО - БИЗНЕС" об увеличении уставного капитала без проверки всех обстоятельств, связанных с передачей полномочий по управлению ООО "АРГО - БИЗНЕС" управляющей компании - ЗАО "Юридическая фирма "Калита", в частности не исследовался договор об условиях передачи полномочий и их объеме. Кроме того, суд первой инстанции не проверил соблюдение положений статьи 42 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" при проверке правильности действий управляющей компании ЗАО "Юридическая фирма "Калита" при принятии решения об увеличении уставного капитала ООО "АРГО - БИЗНЕС". При таких обстоятельствах выводы суда первой инстанции об отсутствии нарушений законодательства при изменении размера уставного капитала истца суд кассационной инстанции считает недостаточно обоснованными.

Учитывая изложенное, суд кассационной инстанции считает, что решение от 5 декабря 2001 г. и Постановление от 01.01.01 г. являются недостаточно обоснованными, принятыми с нарушением требований статей 124, 153, 155 АПК РФ и подлежат отмене по основанию, предусмотренному частью 2 статьи 176 АПК РФ.

Суду первой инстанции при новом рассмотрении дела необходимо учесть изложенное и иметь в виду, что статья 42 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" допускает передачу управляющему полномочий единоличного исполнительного органа общества (генерального директора, президента и других), а не полномочий общего собрания (единственного участника) общества".

Недоговоренности формальных институтов как источник

"находок" корпоративной практики

Речь в данном случае идет о "новинках сезона". Укажем на четыре проблемных вопроса, представляющихся, так сказать, наиболее дерзкими, "конфликтоопасными" и, похоже, до сих пор однозначно не разрешенными корпоративной и судебной правоприменительной практикой.

Вопрос 1: располагает ли вескими правовыми основаниями для подачи иска фактически в защиту государственных интересов миноритарный акционер управляемой компании, несогласный со списанием в себестоимость "экономически не оправданных" затрат по оплате услуг управляющей компании, усматривающий в этом нарушение своих интересов ("неправомерное" уменьшение прибыли - снижение шансов получить дивиденды)?

Надо сказать, что подача таких исков не связанными между собой агрессивно настроенными миноритариями (причем как "старыми", так и теми, которые приобрели акции на вторичном рынке после заключения договора между управляющей компанией и ОАО) замечена специалистами одновременно в нескольких регионах.

"Разгневанные миноритарии" полагают, что ст. 169 ГК РФ такие основания им дает. Эмитент и его управляющая компания со своей стороны с этим решительно не соглашаются, полагая, что государство способно самостоятельно защитить свои интересы, а закон (в частности, ст. 71 ФЗ "Об акционерных обществах") на возможность подачи такого рода косвенных исков не указывает. Более того, обращаясь с подобными исками в арбитраж, считают они, инвесторы грубо нарушают требования ст. 10 ГК РФ и ст. 4 АПК РФ.

Вопрос 2: если по уставу ЗАО или ОАО - управляемой компании несколько его топ-менеджеров действуют как единоличный исполнительный орган (президент и директор, генеральный директор и исполнительный директор) и при этом устав более или менее внятно разграничивает их юрисдикцию, можно ли полномочия этих лиц передать нескольким управляющим компаниям?

Некие горячие головы, которых не урезонивают предупреждения экспертов о чрезвычайной рискованности такого рода положений "двуглавых" компаний (по нашим наблюдениям, эта формула почему-то популярна именно в южных субъектах Федерации), полагают, что положительный ответ на данный вопрос вполне очевиден.

Их оппоненты им возражают, указывая как на доводы экономико-управленческого порядка (возможные противоречия двух "глав" компаний, сидящих в соседних кабинетах заводоуправления, устранить все-таки проще, чем разногласия двух юридических лиц, расположенных в разных регионах страны), так и на формальные моменты - иное прочтение ими нормы абз. 3 п. 1 ст. 69 ФЗ "Об акционерных обществах", а также на известное правило, согласно которому полномочия единоличного исполнительного органа (стало быть, и органов, если их несколько) передаются управляющей компании в полном объеме.

Вопрос 3: возможно ли передать полномочия единоличного исполнительного органа управляющей компании, включив в решение общего собрания акционеров и вслед за тем в договор отлагательное или отменительное условие?

Энтузиасты такого рода практики считают, что ст. 157 ГК РФ и п. 1 ст. 69 ФЗ "Об акционерных обществах" вполне комфортно уживаются друг с другом (автор считает эту позицию верной).

Скептики, напротив, полагают ее сомнительной, хотя бы потому, что, по их мнению, никакого автоматизма в прекращении полномочий управляющей компании "в пользу нового директора" или директора "в пользу управляющей компании" по смыслу соответствующих норм ст. 69 быть не может: нужно принимать вполне автономное решение общего собрания акционеров.

Что же касается управленческих мотивов данного и в самом деле нестандартного решения, то новейшая корпоративная практика обнаружила несколько любопытных форматов его применения. Один из них - допущение возможности пресловутого автоматизма прекращения полномочий физлица, являющегося одновременно паритетным совладельцем компании и ее генеральным директором (речь идет о "закрытой" компании, построенной на основе "партнерской формулы" - 50% x 50%), в случаях, оговоренных в его инвестиционном соглашении с другим паритетным партнером, с передачей полномочий первого управляющей компании, представляющей интересы второго (понятно, с описанием соответствующих сроков и порядка).

Подходы разработчиков реформы акционерного права

Нелишним представляется сравнить обоснованную выше позицию автора настоящей книги с подходами разработчиков активно обсуждавшегося в конце 2007 - начале 2008 гг. проекта ФЗ "О внесении изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации, Федеральный закон "Об акционерных обществах" и некоторые другие законодательные акты Российской Федерации" (в части регулирования структуры и полномочий органов управления акционерных обществ).

Вот как им видятся новеллы акционерного права, касающиеся института управляющей компании.

"Дополнить Федеральный закон "Об акционерных обществах" статьями 6следующего содержания:

"Статья 69.1. Полномочия управляющей организации (управляющего)

1. Полномочия управляющей организации осуществляются ее единоличным исполнительным органом.

Полномочия управляющей организации (управляющего) по управлению деятельностью общества возникают на основании решения общего собрания акционеров с момента заключения договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа.

Решением общего собрания акционеров общества о передаче управляющей организации (управляющему) полномочий единоличного исполнительного органа общества может быть, в частности, предусмотрено, что полномочия управляющей организации (управляющего) по управлению деятельностью общества возникают с одного из следующих моментов:

1) заключения обществом договора с управляющей организацией (управляющим) о передаче ей (ему) полномочий единоличного исполнительного органа общества (далее - договор об управлении) или более позднего момента, предусмотренного этим договором;

2) более поздней календарной даты;

3) наступления определенного события в будущем (в частности, получения согласия уполномоченного государственного органа).

2. Полномочия управляющей организации (управляющего) по управлению деятельностью общества включают все полномочия единоличного исполнительного органа общества, предусмотренные законодательством и уставом общества.

Если в течение действия договора об управлении будут приняты изменения и (или) дополнения в устав (новая редакция устава) общества, связанные с компетенцией единоличного исполнительного органа общества (управляющей организации либо управляющего), то управляющая организация (управляющий) вправе в течение трех месяцев со дня принятия такого решения в одностороннем внесудебном порядке отказаться от исполнения договора об управлении.

3. Полномочия управляющей организации по управлению деятельностью общества осуществляют:

1) ее органы, действующие на основании законодательства и ее учредительных документов;

2) работники общества и управляющей организации, действующие на основании доверенностей, выданных уполномоченным органом управляющей организации от имени общества;

3) иные, помимо работников общества и управляющей организации, лица, действующие на основании выданных уполномоченным органом доверенностей, если выдача доверенностей таким лицам предусмотрена договором управления.

Уполномоченный орган управляющей организации вправе выдавать доверенности от имени общества с правом передоверия, если договором о передаче полномочий единоличного исполнительного органа не предусмотрено иное.

Учредительными документами управляющей организации может быть предусмотрено, что совершение ее органами определенных действий (в том числе сделок) от имени общества требует согласия (одобрения и т. п.) других органов управляющей организации.

Если в течение действия договора об управлении будут приняты изменения и (или) дополнения в устав (новая редакция устава) управляющей организации, связанные с компетенцией органов управляющей организации по управлению деятельностью общества, то общество вправе в течение трех месяцев со дня принятия такого решения в одностороннем внесудебном порядке отказаться от исполнения договора об управлении.

4. Срок полномочий управляющей организации (управляющего) определяется договором о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества.

5. Полномочия управляющей организации (управляющего) по управлению деятельностью общества прекращаются:

1) с даты вступления в силу решения общего собрания акционеров общества о досрочном прекращении полномочий управляющей организации (управляющего), если более поздний момент прекращения полномочий управляющей организации (управляющего) не предусмотрен этим решением;

2) с даты вступления в силу решения совета директоров общества о приостановлении полномочий управляющей организаций (управляющего), если право принятия такого решения советом директоров общества предусмотрено уставом общества, однако более поздний момент прекращения полномочий управляющей организации (управляющего) может быть предусмотрен этим решением;

3) с даты признания управляющей организации (управляющего) несостоятельной (банкротом).

6. Полномочия управляющей организации по управлению деятельностью общества прекращаются:

1) с даты принятия решения уполномоченного органа управляющей организации о ликвидации;

2) с даты внесения в Единый государственный реестр юридических лиц записи о прекращении деятельности управляющей организации в связи с ее реорганизацией, за исключением преобразования и случая, когда с согласия общего собрания акционеров общества полномочия единоличного исполнительного органа общества переходят к правопреемнику управляющей организации в результате реорганизации.

7. Полномочия управляющего по управлению деятельностью общества прекращаются:

1) со дня его смерти или признания безвестно отсутствующим;

2) с даты внесения в Единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей записи о прекращении управляющим деятельности в качестве индивидуального предпринимателя.

8. В случае преобразования управляющей организации ее полномочия по управлению деятельностью общества переходят к юридическому лицу другого вида - правопреемнику управляющей организации в результате преобразования.

В случае выделения из управляющей организации одного или нескольких юридических лиц или разделения управляющей организации на несколько юридических лиц ее полномочия по управлению деятельностью общества могут с согласия общего собрания акционеров общества перейти к юридическому лицу - правопреемнику управляющей организации в результате реорганизации.

Статья 69.2. Договор об управлении

1. Условия договора об управлении должны быть одобрены советом директоров общества.

Условия соглашения об изменении и (или) дополнении договора об управлении либо одностороннего заявления общества о таком изменении и (или) дополнении должны быть одобрены советом директоров общества.

2. Договор об управлении может быть заключен как до, так и после принятия общим собранием акционеров общества решения о передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющей организации (управляющему).

В случае заключения договора об управлении до принятия общим собранием акционеров общества решения о передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющей организации (управляющему) он считается заключенным под отлагательным условием принятия этого решения.

3. Договор об управлении может быть как возмездным, так и безвозмездным.

Договор об управлении может содержать условия о вознаграждении управляющей организации (управляющего), ответственности управляющей организации (управляющего) за неисполнение возложенных на нее функций, план деятельности управляющей организации (управляющего) и требования к периодичности и содержанию отчетов, которые управляющая организация (управляющий) обязана представлять совету директоров (наблюдательному совету и правлению), порядок предоставления данной информации акционерам и другие условия.

4. Недействительность решения общего собрания акционеров общества о передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющей организации (управляющему) влечет недействительность договора об управлении.

Недействительность договора об управлении не влечет сама по себе недействительности решения общего собрания акционеров общества о передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющей организации (управляющему).

5. В период действия договора об управлении права и обязанности общества в отношении управляющей организации (управляющего), в том числе по договору об управлении, осуществляет председатель совета директоров общества или иное уполномоченное советом директоров общества лицо.

6. Если законодательством или уставом общества предусмотрено право общества и (или) управляющей организации в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора об управлении, то договор об управлении считается расторгнутым по истечении одного месяца со дня, когда сторона договора об управлении получила заявление другой стороны об этом, если законодательством или договором об управлении не предусмотрен более поздний момент расторжения договора.

7. К договору об управлении применяются правила Гражданского кодекса Российской Федерации об агентском договоре и договоре поручения, если иное не предусмотрено законодательством или не вытекает из существа отношений".

Если исключить доктринально не обоснованные, по мнению автора настоящих строк, положения (они выделены полужирным курсивом), положения этого проекта, невзирая на прошедшее с момента его публикации время, как представляется, вполне актуальны - могут быть использованы экспертами и специалистами компаний в корпоративном конструировании систем управления.

Арбитражная практика 2гг. по спорным вопросам

применения института передачи полномочий ЕИО

управляющей компании

Три последних года институт управляющей компании поддерживал довольно высокий уровень востребованности отечественной корпоративно-управленческой практикой. Косвенно этот факт подтверждает судебная правоприменительная практика высших судебных инстанций. Так, согласно информационно-правовой системе "КонсультантПлюс" в период с 1 января 2011 г. по май 2012 г. ВАС РФ около 40 раз (!) возвращал заявителям соответствующие заявления о пересмотре судебных актов в порядке надзора из-за непредставления ими договора с управляющей компанией.

Пример - типичное в этом цикле судебных актов Определение ВАС РФ от 20 апреля 2012 г. N 5499/12. Его основной фрагмент приводится ниже.

"ООО "Селивановская сетевая компания" обратилось в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации согласно штемпелю на конверте 09.04.2012 с заявлением о пересмотре в порядке надзора вышеуказанных судебных актов.

В соответствии с частью 3 статьи 294 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - Кодекс) к заявлению о пересмотре судебных актов в порядке надзора, подписанному представителем, должны быть приложены доверенность или иной документ, подтверждающие полномочия на его подписание.

Заявление от имени Гороховецкой сетевой компании подписано представителем по доверенности от 01.01.2001, выданной генеральным директором управляющей организации ООО "УК "МРГ-Инвест" .

В силу части 1 статьи 61 Кодекса полномочия руководителей организаций, действующих от имени организаций в пределах полномочий, предусмотренных федеральным законом, иными нормативными правовыми актами или учредительными документами, подтверждаются представляемыми ими суду документами, удостоверяющими их служебное положение, а также учредительными или иными документами.

Однако в нарушение названной нормы к настоящему заявлению не приложен договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа, подтверждающий полномочия генерального директора , выдавшего доверенность.

Вследствие несоблюдения требований к обращению в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации приложенная доверенность не может быть принята в качестве документа, подтверждающего полномочия подписавшего заявление лица. Таким образом, данное заявление подлежит возврату".

Однако судебных актов ВАС РФ, которые исследовали бы в соответствующем процессуальном объеме спорные вопросы применения данной правовой конструкции, на удивление мало. Более того, спорными оказывались в них чаще всего частные аспекты этих вопросов, о чем, как представляется, свидетельствуют фрагменты следующих судебных актов периода 2гг.

ПРЕЗИДИУМ ВЫСШЕГО АРБИТРАЖНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 1 июня 2010 г. N 18170/09

(фрагмент)

"Между обществом с ограниченной ответственностью "Нефтегазтехнология" (далее - общество) и закрытым акционерным обществом "НОРД-Сервис" (далее - ЗАО "НОРД-Сервис") был заключен договор от 01.01.2001 N 25/08-ЮЛ по капитальному ремонту скважин на месторождениях Большого Уренгоя (далее - договор).

В связи с неисполнением ЗАО "НОРД-Сервис" положений договора общество не смогло принять выполненные им работы к учету и понесло убытки, повлекшие искажение налоговой отчетности общества и дополнительную налоговую нагрузку в 2008 году.

Согласно пунктам 15.1 и 15.6 договора стороны предусмотрели, что не урегулированные между ними споры по вопросам исполнения данного договора подлежат разрешению в Третейском суде при Торгово-промышленной палате Московской области (далее - третейский суд) в соответствии с его регламентом. Решение третейского суда для сторон является окончательным.

Руководствуясь указанным пунктом договора, общество обратилось в третейский суд с исковым заявлением о взыскании с ЗАО "НОРД-Сервис" причиненных убытков в сумме 5561608 рублей 64 копеек и расходов на оплату услуг представителя в размере 300000 рублей.

Решением третейского суда от 01.01.2001 по делу N 01139 (далее - решение третейского суда) с ЗАО "НОРД-Сервис" в пользу общества взысканы убытки в размере 5561608 рублей 64 копеек, 200000 рублей расходов на оплату услуг представителя и 66941 рубль судебных расходов по уплате третейского сбора.

Поскольку указанное решение ЗАО "НОРД-Сервис" добровольно не исполнило, общество обратилось в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с заявлением о выдаче исполнительного листа на его принудительное исполнение.

Определением Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 01.01.2001 в удовлетворении заявленного требования отказано.

Федеральный арбитражный суд Западно-Сибирского округа Постановлением от 01.01.2001 определение суда первой инстанции оставил без изменения.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суды исходили из того, что третейское соглашение является недействительным, так как заключено с превышением пределов полномочий генерального управляющего ЗАО "НОРД-Сервис"; в последующем оно не было одобрено ЗАО "НОРД-Сервис" и закрытым акционерным обществом "Управляющая компания "Юнайтед Норд" (далее - управляющая компания).

В заявлении, поданном в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, о пересмотре названных судебных актов в порядке надзора общество просит Постановление суда кассационной инстанции отменить полностью, определение суда первой инстанции отменить в части признания третейского соглашения недействительным, ссылаясь на нарушение единообразия в толковании и применении арбитражными судами норм права, и прекратить производство по делу.

В отзывах на заявление ЗАО "НОРД-Сервис" и управляющая компания просят указанные судебные акты оставить без изменения как соответствующие действующему законодательству.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в заявлении, отзывах на него и выступлениях присутствующих в заседании представителей участвующих в деле лиц, Президиум считает, что определение суда первой инстанции и Постановление суда кассационной инстанции подлежат отмене по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы. При этом полномочия единоличного исполнительного органа акционерного общества могут быть переданы другой коммерческой организации или индивидуальному предпринимателю (управляющему), что предусмотрено статьей 103 Гражданского кодекса.

Согласно абзацу пятому пункта 3 статьи 69 Федерального закона от 01.01.2001 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" акционерное общество, полномочия единоличного исполнительного органа которого переданы управляющей организации или управляющему, приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через управляющую организацию или управляющего в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 53 Гражданского кодекса.

Таким образом, действия управляющей организации в качестве органа юридического лица являются действиями самого юридического лица. Полномочия управляющей компании в этом случае определяются нормами законодательства и договором о передаче полномочий исполнительного органа.