Установление корпоративного контроля (стр. 12 )

Общество обязано обратиться с требованием к находящемуся под его контролем хозяйственному обществу о предоставлении доступа к указанным документам и (или) копиям указанных документов в течение семи дней со дня предъявления его акционером соответствующего требования".

"Документы, предусмотренные пунктом 3 настоящей статьи, в течение семи дней со дня предъявления обществом соответствующего требования находящемуся под его контролем хозяйственному обществу должны быть предоставлены для ознакомления в помещении исполнительного органа такого хозяйственного общества. Общество обязано предоставить копии документов... предусмотренных пунктом 3 настоящей статьи, не позднее семи дней со дня их получения. Плата, взимаемая обществом за предоставление данных копий, не может превышать затраты на их изготовление и направление акционеру общества".

"В случае неисполнения обществом обязанности по предоставлению акционеру доступа к соответствующим документам находящегося под его контролем хозяйственного общества, в том числе в связи с отказом такого хозяйственного общества предоставить доступ к указанным документам, такой акционер вправе самостоятельно требовать у подконтрольного хозяйственного общества, в том числе в судебном порядке, предоставления доступа к указанным документам. Предъявление данного требования к подконтрольному хозяйственному обществу не препятствует предъявлению акционером требований о возмещении органами общества убытков, причиненных неисполнением обществом обязанности по предоставлению акционеру доступа к указанным документам, в порядке и на условиях, которые предусмотрены статьей 71 настоящего Федерального закона".

Блок третий. Специфика налогового регулирования транзакций внутри группы компаний, построенной по типу холдинга.

Дискуссия о правилах регулирования цен внутри группы взаимосвязанных компаний для целей налогового регулирования проходила долго и мучительно. У некоторых коллег еще были слишком свежи воспоминания о пресловутых "уроках дела ЮКОСа" <1>. В ряде холдингов по этой причине для финансирования дочерних компаний привлекали исключительно договоры займа, а ст. ст. 20 и 40 НК РФ, которые давали лишь предельно общие ориентиры, старались применять максимально осторожно, предпочитая тезис "безопасность лишней не бывает" очевидным экономическим резонам.

<1> См., в частности: Постановления ФАС МО от 5 декабря 2005 г. (дело N КА-А40/) и от 01.01.01 г. (дело N КА-А40/3222-05).

Однако все когда-нибудь кончается: дискуссия обрела сугубо творческое завершение. Был принят Федеральный закон от 18 июля 2011 г. N 227-ФЗ, который дополнил НК РФ разд. V.1 следующего содержания: "Взаимозависимые лица. Общие положения о ценах и налогообложении. Налоговый контроль в связи с совершением сделок между взаимозависимыми лицами. Соглашение о ценообразовании". В аспекте интересующего нас вопроса об ограничениях при отправлении института корпоративного контроля наиболее важные положения, как нам кажется, вводятся стартовыми статьями данного раздела.

"Статья 105.1. Взаимозависимые лица

1. Если особенности отношений между лицами могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых этими лицами, и (или) экономические результаты деятельности этих лиц или деятельности представляемых ими лиц, указанные в настоящем пункте лица признаются взаимозависимыми для целей налогообложения (далее - взаимозависимые лица).

Для признания взаимной зависимости лиц учитывается влияние, которое может оказываться в силу участия одного лица в капитале других лиц, в соответствии с заключенным между ними соглашением либо при наличии иной возможности одного лица определять решения, принимаемые другими лицами. При этом такое влияние учитывается независимо от того, может ли оно оказываться одним лицом непосредственно и самостоятельно или совместно с его взаимозависимыми лицами, признаваемыми таковыми в соответствии с настоящей статьей.

2. С учетом пункта 1 настоящей статьи в целях настоящего Кодекса взаимозависимыми лицами признаются:

1) организации в случае, если одна организация прямо и (или) косвенно участвует в другой организации и доля такого участия составляет более 25 процентов;

2) физическое лицо и организация в случае, если такое физическое лицо прямо и (или) косвенно участвует в такой организации и доля такого участия составляет более 25 процентов;

3) организации в случае, если одно и то же лицо прямо и (или) косвенно участвует в этих организациях и доля такого участия в каждой организации составляет более 25 процентов;

4) организация и лицо (в том числе физическое лицо совместно с его взаимозависимыми лицами, указанными в подпункте 11 настоящего пункта), имеющее полномочия по назначению (избранию) единоличного исполнительного органа этой организации или по назначению (избранию) не менее 50 процентов состава коллегиального исполнительного органа или совета директоров (наблюдательного совета) этой организации;

5) организации, единоличные исполнительные органы которых либо не менее 50 процентов состава коллегиального исполнительного органа или совета директоров (наблюдательного совета) которых назначены или избраны по решению одного и того же лица (физического лица совместно с его взаимозависимыми лицами, указанными в подпункте 11 настоящего пункта);

6) организации, в которых более 50 процентов состава коллегиального исполнительного органа или совета директоров (наблюдательного совета) составляют одни и те же физические лица совместно с взаимозависимыми лицами, указанными в подпункте 11 настоящего пункта;

7) организация и лицо, осуществляющее полномочия ее единоличного исполнительного органа;

8) организации, в которых полномочия единоличного исполнительного органа осуществляет одно и то же лицо;

9) организации и (или) физические лица в случае, если доля прямого участия каждого предыдущего лица в каждой последующей организации составляет более 50 процентов;

10) физические лица в случае, если одно физическое лицо подчиняется другому физическому лицу по должностному положению;

11) физическое лицо, его супруг (супруга), родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры, опекун (попечитель) и подопечный.

3. В целях настоящего пункта долей участия физического лица в организации признается совокупная доля участия этого физического лица и его взаимозависимых лиц, указанных в подпункте 11 пункта 2 настоящей статьи, в указанной организации.

4. Если влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых лицами, и (или) экономические результаты их деятельности оказывается одним или несколькими другими лицами в силу их преимущественного положения на рынке или в силу иных подобных обстоятельств, обусловленных особенностями совершаемых сделок, такое влияние не является основанием для признания лиц взаимозависимыми для целей налогообложения.

5. Прямое и (или) косвенное участие Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований в российских организациях само по себе не является основанием для признания таких организаций взаимозависимыми.

Указанные в настоящем пункте организации могут быть признаны взаимозависимыми по иным основаниям, предусмотренным настоящей статьей.

6. При наличии обстоятельств, указанных в пункте 1 настоящей статьи, организации и (или) физические лица, являющиеся сторонами сделки, вправе самостоятельно признать себя для целей налогообложения взаимозависимыми лицами по основаниям, не предусмотренным пунктом 2 настоящей статьи.

7. Суд может признать лица взаимозависимыми по иным основаниям, не предусмотренным пунктом 2 настоящей статьи, если отношения между этими лицами обладают признаками, указанными в пункте 1 настоящей статьи.

Статья 105.2. Порядок определения доли участия одной организации в другой организации или физического лица в организации

1. В целях настоящей главы доля участия одной организации в другой организации определяется в виде суммы выраженных в процентах долей прямого и косвенного участия одной организации в другой организации.

2. Долей прямого участия одной организации в другой организации признается непосредственно принадлежащая одной организации доля голосующих акций другой организации или непосредственно принадлежащая одной организации доля в уставном (складочном) капитале (фонде) другой организации, а в случае невозможности определения таких долей - непосредственно принадлежащая одной организации доля, определяемая пропорционально количеству участников в другой организации.

3. Долей косвенного участия одной организации в другой организации признается доля, определяемая в следующем порядке:

1) определяются все последовательности участия одной организации в другой организации через прямое участие каждой предыдущей организации в каждой последующей организации в соответствующей последовательности;

2) определяются доли прямого участия каждой предыдущей организации в каждой последующей организации в соответствующей последовательности;

3) суммируются произведения долей прямого участия одной организации в другой организации через участие каждой предыдущей организации в каждой последующей организации всех последовательностей.

4. Дополнительные обстоятельства при определении доли участия одной организации в другой организации или физического лица в организации учитываются в судебном порядке.

5. Правила, предусмотренные настоящей статьей, применяются также при определении доли участия физического лица в организации.

Статья 105.3. Общие положения о налогообложении в сделках между взаимозависимыми лицами

1. В случае если в сделках между взаимозависимыми лицами создаются или устанавливаются коммерческие или финансовые условия, отличные от тех, которые имели бы место в сделках, признаваемых в соответствии с настоящим разделом сопоставимыми, между лицами, не являющимися взаимозависимыми, то любые доходы (прибыль, выручка), которые могли бы быть получены одним из этих лиц, но вследствие указанного отличия не были им получены, учитываются для целей налогообложения у этого лица.

Учет для целей налогообложения доходов (прибыли, выручки) в соответствии с настоящим пунктом производится в случае, если это не приводит к уменьшению суммы налога, подлежащего уплате в бюджетную систему Российской Федерации (за исключением случаев, когда налогоплательщик применяет симметричную корректировку в соответствии с настоящим Кодексом).

Для целей настоящего Кодекса цены, применяемые в сделках, сторонами которых являются лица, не признаваемые взаимозависимыми, а также доходы (прибыль, выручка), получаемые лицами, являющимися сторонами таких сделок, признаются рыночными.

2. Определение в целях налогообложения доходов (прибыли, выручки) взаимозависимых лиц, являющихся сторонами сделки, которые могли бы быть получены этими лицами, но не были получены вследствие отличия коммерческих и (или) финансовых условий указанной сделки от коммерческих и (или) финансовых условий такой же сделки, сторонами которой являются лица, не признаваемые взаимозависимыми, производится федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным по контролю и надзору в области налогов и сборов, с применением методов, установленных главой 14.3 настоящего Кодекса.

3. При определении налоговой базы с учетом цены товара (работы, услуги), примененной сторонами сделки для целей налогообложения (далее в настоящем разделе - цена, примененная в сделке), указанная цена признается рыночной, если федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным по контролю и надзору в области налогов и сборов, не доказано обратное либо если налогоплательщик не произвел самостоятельно корректировку сумм налога в соответствии с пунктом 6 настоящей статьи.

Налогоплательщик вправе самостоятельно применить для целей налогообложения цену, отличающуюся от цены, примененной в указанной сделке, в случае, если цена, фактически примененная в указанной сделке, не соответствует рыночной цене.

4. Федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным по контролю и надзору в области налогов и сборов, при осуществлении налогового контроля в порядке, предусмотренном главой 14.5 настоящего Кодекса, проверяется полнота исчисления и уплаты следующих налогов:

1) налога на прибыль организаций;

2) налога на доходы физических лиц, уплачиваемого в соответствии со статьей 227 настоящего Кодекса;

3) налога на добычу полезных ископаемых (в случае, если одна из сторон сделки является налогоплательщиком указанного налога и предметом сделки является добытое полезное ископаемое, признаваемое для налогоплательщика объектом налогообложения по налогу на добычу полезных ископаемых, при добыче которых налогообложение производится по налоговой ставке, установленной в процентах);

4) налога на добавленную стоимость (в случае, если одной из сторон сделки является организация (индивидуальный предприниматель), не являющаяся (не являющийся) налогоплательщиком налога на добавленную стоимость или освобожденная (освобожденный) от исполнения обязанностей налогоплательщика по налогу на добавленную стоимость).

5. В случае выявления занижения сумм указанных в пункте 4 настоящей статьи налогов федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным по контролю и надзору в области налогов и сборов, производятся корректировки соответствующих налоговых баз.

6. В случае применения налогоплательщиком в сделке между взаимозависимыми лицами цен товаров (работ, услуг), не соответствующих рыночным ценам, если указанное несоответствие повлекло занижение сумм одного или нескольких налогов (авансовых платежей), указанных в пункте 4 настоящей статьи, налогоплательщик вправе самостоятельно произвести корректировку налоговой базы и сумм соответствующих налогов по истечении календарного года, включающего налоговый период (налоговые периоды) по налогам, суммы которых подлежат корректировке.

При этом указанные в настоящем пункте корректировки могут производиться:

организациями одновременно с представлением налоговой декларации по налогу на прибыль организаций за соответствующий налоговый период либо, если организация не является налогоплательщиком налога на прибыль организаций, в сроки, установленные для представления налоговой декларации по налогу на прибыль организаций;

физическими лицами одновременно с представлением налоговой декларации по налогу на доходы физических лиц.

Корректировки по налогу на добавленную стоимость и налогу на добычу полезных ископаемых в случаях, предусмотренных пунктом 4 настоящей статьи, отражаются в уточненных налоговых декларациях по каждому налоговому периоду, в котором произошло отклонение цен, представляемых одновременно с налоговой декларацией по налогу на прибыль организаций (налогу на доходы физических лиц).

Сумма недоимки, выявленной налогоплательщиком самостоятельно по результатам произведенной в соответствии с настоящим пунктом корректировки, должна быть погашена в срок не позднее даты уплаты налога на прибыль организаций (налога на доходы физических лиц) за соответствующий налоговый период. При этом за период с даты возникновения недоимки до даты истечения установленного срока ее погашения пени на сумму недоимки не начисляются.

7. Для целей исчисления налогов (авансовых платежей) по итогам налоговых периодов (отчетных периодов), заканчивающихся в течение календарного года, налогоплательщик вправе использовать цены в сделках, сторонами которых являются взаимозависимые лица, фактически примененные в таких сделках.

8. В случае если цены применяются в сделках в соответствии с предписаниями антимонопольного органа, эти цены для целей налогообложения признаются рыночными ценами с учетом особенностей, предусмотренных статьей 105.4 настоящего Кодекса для сделок, в которых применяются регулируемые цены.

9. В случае если сделка была заключена по результатам биржевых торгов, проведенных в соответствии с законодательством Российской Федерации или законодательством иностранного государства, такая цена признается рыночной для целей налогообложения.

10. В случае если в соответствии с законодательством Российской Федерации при совершении сделки проведение оценки является обязательным, стоимость объекта оценки, определенная оценщиком в соответствии с законодательством Российской Федерации об оценочной деятельности, является основанием для определения рыночной цены для целей налогообложения.

11. В случае если цена, примененная в сделке, определена в соответствии с соглашением о ценообразовании, заключенным в соответствии с главой 14.6 настоящего Кодекса, указанная цена признается рыночной для целей налогообложения.

12. В случае если главами части второй настоящего Кодекса, регулирующими вопросы исчисления и уплаты отдельных налогов, определены иные правила определения цены товара (работы, услуги) для целей налогообложения, то применяются правила части второй настоящего Кодекса.

13. Правила, предусмотренные настоящим разделом, распространяются на сделки, осуществление которых влечет необходимость учета хотя бы одной стороной таких сделок доходов, расходов и (или) стоимости добытых полезных ископаемых, что приводит к увеличению и (или) уменьшению налоговой базы по налогам, предусмотренным пунктом 4 настоящей статьи".

Блок четвертый. Контрольный участник как инициатор построения эффективной системы защиты группы компаний от рейдерских захватов и корпоративного шантажа.

Антирейдерская защита компании - проблема владельца бизнеса. Почему? Это очевидно. Рейдерский захват - это захват бизнеса, выражающийся в незаконном и при этом, само собой, недружественном отъеме прав собственности на компании, формирующие опорную бизнес-структуру, либо производственных ресурсов, формирующих ее (здания, сооружения, оборудование, транспортные средства, особые права, контрактная база и т. д.). Весьма печально, что многие бенефициары этого не понимают, перекладывая работу по формированию антирейдерских формирований на топ-менеджеров.

Автор и его коллеги по группе "Ринкон" имеют честь два десятилетия оказывать российским хозяйственным обществам экспертную поддержку в профилактике и противодействии рейдерским захватам и гринмейлу. Обобщая этот опыт, свидетельствуем: по нашим эмпирическим оценкам, примерно в половине таких проектов, к великому сожалению, команда ключевых менеджеров обороняющихся структур демонстрировала явный или скрытый нейтралитет по отношению к происходящему во время активизированного рейдерского захвата, а примерно в каждом третьем случае, сопряженном с поражением, умудрялась быть благополучно и весьма выгодно нанятой захватчиками. Пусть эта "статистика", отнюдь не шокирующая, а демонстрирующая банальную и в общем грустную истину, согласно которой приоритетными в сфере морального выбора российского специалиста - наемного работника все более становятся сугубо материальные резоны, будет уроком для владельцев бизнеса, не считающих достойным для себя прикладывать активные усилия по построению системы крепких антирейдерских редутов.

По нашему твердому убеждению, основу этих "фортификационных сооружений" должен заложить и в дальнейшем укреплять цикл работ по профилактике рейдерских захватов и корпоративного шантажа, иначе называемый нами "антирейдерским аудитом". Приведем его основное содержание.

Основные подсистемы экспертной оценки уязвимости бизнеса.

1. Наличие и основные форматы системы ранней профилактики корпоративных конфликтов:

- дополнительная защищенность зон государственной регистрации прав собственности на акции и основные активы предприятия-цели;

- наличие или отсутствие профессионального антикризисного штаба предприятия;

- наличие реального опыта участия предприятия-цели и его главных акционеров в корпоративных конфликтах;

- существование корпоративных "минных полей";

- связи дирекции и главных акционеров компании-цели с ключевыми для данного бизнеса ассоциациями предпринимателей;

- создан ли в данном субъекте Федерации антикризисный центр по корпоративным конфликтам.

2. Существующие отношения собственности на бизнес компании и его ключевые фрагменты:

- количественный и качественный анализ структуры уставного капитала компании-цели;

- защищенность прав собственности на акции предприятия-цели;

- оценка уязвимости приобретения прав собственности на данный бизнес в перспективном с точки зрения исковой давности отрезке времени;

- оценка компактности ("диссоциированности") бизнеса;

- выявление меры и форматов обременения основных производственных активов (залог, арест, в хозяйственном споре и т. п.);

- анализ проблемности финансового положения и "общественно-политического статуса" мажоритарного акционера или главных совладельцев бизнеса.

3. Состоявшиеся корпоративные и иные внутренние конфликты:

- состояние реальных конфликтов среди акционеров (не исключая микроминоритариев), топ-менеджеров, а также между представителями указанных групп корпоративных отношений;

- наличие "тлеющих" конфликтов на предприятии-цели;

- "забытые" масштабные конфликты прошлого;

- внешние корпоративные конфликты, в которые вовлечено предприятие-цель;

- уязвимость (или, напротив, безупречность) участия в общественной и личной жизни значимых акционеров-физлиц и топ-менеджеров компании;

- имеются ли корпоративные альянсы среди главных акционеров.

4. Отношения с третьими лицами:

- анализ состояния, динамики и перспективы движения кредиторской задолженности;

- формальные и неформальные отношения с федеральными и местными властями, надзорно-контрольными и правоохранительными органами;

- характер опеки предприятия со стороны организованных преступных групп. Значимые судебные процессы компании-цели с участием третьих лиц;

- постоянные PR-контакты дирекции и главных акционеров компании-цели.

5. Управленческие и юридико-управленческие аспекты:

- оценка криминализированности и общей "затененности" ведения бизнеса;

- качество и применяемые форматы корпоративного управления;

- углубленная оценка профессионализма топ-менеджеров, их личной преданности главному акционеру и генеральному директору;

- общая оценка профессионализма, "связей" и морально-этических качеств домашних юристов, судебных "сталкеров", опекающего компанию частного охранного предприятия и обслуживающих его внешних консультантов по корпоративному праву и корпоративному управлению.

6. Стандартные юридические вопросы:

- уязвимость организационно-правовой формы бизнеса и удерживающих компаний;

- оценка качества корпоративных нормативных актов;

- корректное оформление прав собственности и иных прав на основные активы;

- состояние разрешительной документации (лицензии, сертификаты, согласования и т. п.);

- оценка уязвимости ("околоконфликтного качества") ключевых договорных документов компании и трудовых контрактов с топ-менеджерами.

Собственно, инициировать привлечение специалистов, работающих по такой или аналогичной методике, должен именно владелец бизнеса. Во-первых, потому, что, как уже отмечалось выше, он и только он в этом кровно заинтересован, во-вторых, потому, что, как видно из существа объекта исследования, кроме него наиболее деликатную информацию корпоративным аудиторам предоставить не сможет никто.

Нет смысла скрывать очевидный факт: многие бенефициары компаний рассматривают взаимодействие со специалистами в этой области как весьма нервное, трудоемкое (аудит следует проводить периодически) и при этом информационно небезопасное занятие (кто в нашем бизнесе не опасается "засланных казачков"?). Головные звенья холдингов также находят для себя более приятные направления руководства дочерними структурами, например контроль движения финансовых потоков, кадровые вопросы и т. п. Всех их - и физических лиц, и юридических лиц - можно понять. Однако ведь и альтернатива - "цена вопроса" (неподготовленность компании к профессионально выверенным агрессивным действиям) слишком серьезна.

Как видно, и в этом случае мы сталкиваемся с очередным обременением системы корпоративного контроля.

1.4. Институт корпоративного контроля: опорные аксиомы

Подведем некоторые итоги рассмотренному в настоящей главе, рискнув сформулировать отдельные аксиомы относительно существа и трендов развития феномена корпоративного контроля в нашей стране <1>. Подчеркнем - предельно общие аксиомы. При этом некоторые из них, как нам представляется, вполне органично проистекают из сделанного выше обзора. Другие же ориентируются пока лишь на фрагментарно приведенные в первой главе положения, т. е. пока выдвигаются здесь в статусе гипотезы, для автора как эксперта практики корпоративного управления, впрочем, не нуждающиеся в доказательстве (поэтому, собственно, парадоксальным образом и оказавшиеся в рубрике "аксиомы"), тем не менее иллюстрациям достоверности которых по результатам нашего исследования в целом будет отведено достойное место.

<1> Здесь и далее термин "унитарный" и производные от него понятия используются в широком смысле, как равнозначные словосочетанию "персональное доминирование" (не исключающее той или иной партнерской формулы руководства компанией). Таким образом, данный термин отнюдь не является равнозначным тому, что предложено новеллой системных поправок ГК РФ - ст. 65.1 ("юридические лица, учредители (участники, члены) которых обладают правом на участие в управлении их деятельностью (право членства), являются корпоративными организациями (корпорациями). К ним относятся хозяйственные товарищества и общества, производственные и потребительские кооперативы, общественные организации, ассоциации и союзы. Юридические лица, учредители которых не становятся их участниками и не приобретают в них прав членства, являются унитарными организациями. К ним относятся государственные и муниципальные унитарные предприятия, фонды, учреждения, а также религиозные организации").

Аксиома первая. Корпоративный контроль - целостный управленческий механизм, востребованность которого собственником бизнеса и менеджментом холдингов объясняется объективными преимуществами перед локально-партнерскими и профессионально-миноритарными моделями руководства компаниями.

Нередко приходится слышать о том, что высокая концентрация капитала в российской экономике, популярность института корпоративного контроля и, соответственно, скепсис в отношении так называемых равноправных партнерских формул и миноритарного предпринимательства являются следствием неразвитости рынка капитала или, шире, переходным состоянием нашего хозяйства. Соответствующие доказательства обычно добываются некими, чаще всего довольно поверхностными экскурсами в новую и новейшую мировую экономику, положим, сравнением американской и бразильской моделей роста и доминирующих механизмов руководства компаниями. Понятно, что отечественная экономика ассоциируются у данных аналитиков с бразильской. Любопытно, что при этом даже для признания некой национальной специфики России в указанной области места не находится.

По мнению автора, феномен типичного для нашей страны прямого корпоративного контроля компании (группы компаний), преимущественно персонализированного, - явление значительно более глубокое, нежели представляют себе упомянутые сторонники доктрины "развивающихся рынков" (дескать, вот разовьется отечественный рынок, и ничего подобного мы уже не увидим). Как мы могли заметить выше, наши формальные институты - законодательство и правоприменительная практика делают такой контроль все более обременительным. Между тем отказываться от него никто почему-то не собирается, что само по себе показательно. Да и сравнительный анализ экономик стран БРИК, с одной стороны, и состоявшихся североамериканских экономик - с другой, по критерию "развитые - неразвитые" отнюдь не убедителен. В конце концов лишь будущее покажет, кто есть кто в этом соревновании, а также насколько значимы национальные традиции корпоративного управления.

Нельзя отрицать то, что прямой корпоративный контроль имеет явные достоинства перед паритетными и "демократическими" конфигурациями руководства компанией. Так, вполне очевидно, что конечная цель любого руководства хозяйственным обществом - принятие определенных решений органов управления достигается проще и быстрее. Является ли это гарантией эффективности? Далеко не всегда. Однако это уже совсем другая история, и мы к ней непременно вернемся.

Прямой корпоративный контроль, основанный на обладании определенным бенефициаром мажоритарным титулом собственности на компанию, значительно более устойчив, чем упомянутые партнерские и "демократические" механизмы, типичные для стран с низкой концентрацией бизнес-собственности, и в отношении рисков внутренних корпоративных конфликтов. Что также, как нам кажется, вполне очевидно: равносильных оппонентов в этом случае у контрольного участника просто нет.

Модель прямого персонифицированного контроля руководства компанией, естественно, в том случае, когда бенефициар не скрывается за офшорами и доверительным управлением, облегчает социально организованный контроль за таким бизнесом в сущности всем его субъектам: правоохранительным, надзорным и судебным органам, общественным объединениям, в том числе объединениям лиц наемного труда, профессиональным ассоциациям и т. д. Налицо, как видно, очередное неудобство для бенефициара, однако для общества это как раз благо. А вот взыскательный спрос с участников тех же локальных инвестиционных альянсов весьма затруднителен: мягко говоря, не понятно, "кто крайний".

Аксиома вторая. Корпоративный контроль небезграничен (частный случай: корпоративный контроль обременителен).

Эта формула чрезвычайно емкая. Имеется в виду прежде всего следующее. Как показало проведенное выше исследование, система открытого корпоративного контроля является весьма обременительной. В сущности, тут мы сталкиваемся с новейшей вариацией института "бремя содержания имущества", коль скоро в качестве последнего выступают соответствующие титулы собственности на компании.

Далее. Выше было также отмечено, что корпоративный контроль является разновидностью так называемой нами разумной монополии. По нашему предположению, вполне закономерно и ожидаемо, что субъекты этой монополии - сплошь и рядом весьма колоритные социальные фигуры, обладающие завидным самомнением, крепким волевым началом, столь же могучей ментальной установкой на нетерпимость и скепсисом в отношении коллегиальности при принятии решений. Верно это предположение или нет? А представьте себе мысленно любого из отечественных олигархов, не важно, пребывающего на Родине или в изгнании, свободного или не очень, в тот момент, когда под телеобъективами он не успел еще полностью надеть соответствующую маску (обычно опытные телевизионщики хотя бы на несколько секунд успевают выхватить такого великого человека на подходе к "лобному месту" интервьюирования или транслирования). Нет, это не люди, это воплощение величия! Известное выражение классика отечественной литературы "Какая глыба! Какой матерый человечище!" было бы тут более чем уместно.

И что же? Вполне ли комфортно таким людям? Едва ли. Просто потому, что им приходится сталкиваться с иными носителями упомянутого феномена разумной монополии, к примеру с себе подобными из мира бизнеса. Если их интересы пересекаются, обычно начинается очередная "битва титанов", завершающаяся рано или поздно безоговорочной победой одного из них (компромиссов-то мы не приемлем). Побежденный, если остается в живых, как правило, поражения не признает. Даже из мест лишения свободы регулярно распространяет угрозы. Будучи выпровожденным из страны, добивается "правды" в западных судах.

Крупный государственный чиновник еще более опасный конкурент нашего монополиста - субъекта корпоративного контроля в сфере частного бизнеса. И тут мы также видим отношения, основанные на бескомпромиссном антагонизме. Опять-таки в силу того, что крупный чиновник является обладателем, "реализатором" монополии, своей разновидности монополии. Часто ведь упускается из виду простая истина, согласно которой государство в силу своей социально-экономической сущности и реализуемых функций также является естественным монополистом. Вспоминая слова Шекспира, можно заметить, что данные слуги народа, облекая себя в пурпур власти и активно его изнашивая, чрезвычайно быстро начинают применять не только свои опорные функциональные привилегии, но и ресурсы подавления оппонентов, в том числе конкурентов. Нельзя исключать то, что некий высокопоставленный госслужащий не утерял по исключительной занятости и обилию помощников дар устно складывать в столбик мысленно округляемые цифровые позиции. И оказывается в результате реализации указанной способности, вот ведь ужас, что доходы, положим, крупного регионального предпринимателя выше суммы слагаемых: "мои легальные доходы главным образом, понятно, "за лекции", плюс мои откаты, плюс доходы жены (непременно также крупного регионального предпринимателя), плюс капитализация моей части "бизнеса друзей" (ради которых еще и идет приватизация в регионе)". Найдутся ли столь мужественные люди, чтобы терпеть такое?

Всевластие субъекта корпоративного контроля объективно ограничено и интересами миноритарных партнеров соответствующих ОАО, в капитале которых первый имеет контрольный пакет акций (это явление также довольно подробно исследовалось выше), а также различных стейкхолдеров. На защиту их интересов все активнее встают авторитетные международные организации и авторы национальных кодексов корпоративного поведения. Так, знаменитые Принципы корпоративного управления ОЭСР отводят целый раздел анализу "роли заинтересованных лиц в управлении корпорацией". С такого рода институциональным трендом наш субъект корпоративного контроля не может не считаться, поэтому и в этом плане вынужден внести коррективы в механизмы реализации своего монополизма.

Забавно, но в качестве "значимых законных стейкхолдеров" все более себя позиционируют и топ-менеджеры компаний с высокой концентрацией капитала, в частности, таким образом претендуя на создание мажоритарием льготных опционных программ.

Наконец, нельзя забывать о том, что субъект корпоративного контроля время от времени выступает в роли миноритария, например "вынужденного миноритария" - партнера более сильного контрольного участника, пожелавшего увидеть первого в роли вассала, или "застревает" на доконтрольном пакете в ходе не совсем дружественного поглощения компании-цели. Это явление, с одной стороны, довольно курьезное, с другой - вполне серьезное, достойное аналитического внимания, будет нами исследовано в главах, посвященных стратегическому партнерству как форме корпоративного контроля.

Аксиома третья. Механизмы классического корпоративного контроля и контроля владельческого конвергируют <1>.

<1> Толковые словари определяют конвергенцию как процесс сближения, схождения.