Установление корпоративного контроля (стр. 10 )

Как следует из представленных материалов, арбитражный суд, отказывая в иске о привлечении ОАО "Телерадиокомпания "Прометей" к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО "Ассоциация спутникового телевещания" в связи с доведением его до банкротства, не только исходил из отсутствия какого-либо договора между сторонами, предусматривающего право ответчика давать обязательные указания, и соответствующего положения в уставе дочернего общества, но и исследовал иные обстоятельства дела, в частности протоколы заседаний совета директоров ОАО "Ассоциация спутникового телевещания" и руководящих органов ОАО "Телерадиокомпания "Прометей", в которых не обнаружил каких-либо обязательных указаний ответчика истцу, которые привели бы к банкротству последнего. При этом вопреки утверждению арбитражным судом исследовался вопрос о наличии вины ответчика в банкротстве ОАО "Ассоциация спутникового телевещания", доказательств которой он не установил.

Таким образом, в данном деле конституционные права заявителя оспариваемой нормой нарушены не были, в связи с чем нельзя признать его жалобу допустимой по смыслу статей 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации".

Проверка же законности и обоснованности вынесенных по делу с участием судебных решений, равно как и разрешение вопроса о применимости норм к конкретным правоотношениям, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она установлена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации". Конституционный Суд Российской Федерации также не осуществляет проверку соответствия норм одних федеральных законов другим.

Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации определил:

1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Серебренникова Вадима Борисовича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит".

ВЫСШИЙ АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 14 декабря 2011 г. N ВАС-16604/11

ОБ ОТКАЗЕ В ПЕРЕДАЧЕ ДЕЛА В ПРЕЗИДИУМ

ВЫСШЕГО АРБИТРАЖНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

"Коллегия судей Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в составе председательствующего судьи , судей , рассмотрела в судебном заседании заявление открытого акционерного общества "Завод котельного оборудования" г. Алексеевка от 01.01.2001 N 109 о пересмотре в порядке надзора решения Арбитражного суда Челябинской области от 01.01.2001 по делу N А/2010, Постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.01.2001 и Постановления Федерального арбитражного суда Уральского округа от 01.01.2001 по тому же делу по иску открытого акционерного общества "Завод котельного оборудования" (далее - ОАО "Завод котельного оборудования", Завод) к закрытому акционерному обществу "Кондор-Эко", Ярославская область (далее - ЗАО "Кондор-Эко") и обществу с ограниченной ответственностью "Кондор-Эко Урал", г. Челябинск (далее - ООО "Кондор-Эко Урал") о взыскании солидарно задолженности по договору на изготовление и поставку оборудования в сумме рублей 30 копеек и пеней в сумме 2046616 рублей 63 копеек.

Суд установил:

решением Арбитражного суда Челябинской области от 01.01.2001, оставленным в силе Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.01.2001 и Постановлением Федерального арбитражного суда Уральского округа от 01.01.2001, исковые требования удовлетворены в части, с ООО "Кондор-Эко Урал" в пользу ОАО "Завод котельного оборудования" взыскана сумма задолженности и пеней в заявленном размере, в удовлетворении требований к солидарному ответчику - ЗАО "Кондор-Эко" отказано.

В заявлении о пересмотре судебных актов в порядке надзора в части отказа в привлечении к солидарной ответственности ЗАО "Кондор-Эко" ОАО "Завод котельного оборудования" указывает на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам и неправильное применение норм материального права.

Изучив материалы надзорного производства, коллегиальный состав судей Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации пришел к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 304 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для передачи дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

Судами установлено и из судебных актов следует, что 31.05.2008 между Заводом (поставщик) и ООО "Кондор-Эко Урал" (покупатель) заключен договор N 37-3КО, согласно условиям которого поставщик обязался изготовить и поставить теплообменник для открытого акционерного общества "Ашинский металлургический завод" по чертежам фирмы "Daniele", а покупатель обязался принять и оплатить поставленную продукцию.

Условия поставки согласованы сторонами в спецификации, графике изготовления теплообменника и товарных накладных.

Завод выполнил свои обязательства по данному договору, что подтверждается представленными товарными накладными от 01.01.2001 N 253, от 01.01.2001 N 356, от 01.01.2001 N 384, подписанными заказчиком без замечаний и претензий к качеству товара.

Истцом в адрес ответчика были выставлены счета-фактуры на общую сумму рублей.

Оплата изготовленной продукции ответчиком произведена частично, задолженность составила рублей 30 копеек.

Неисполнение ООО "Кондор-Эко Урал" обязанности по оплате товара послужило основанием для обращения завода в арбитражный суд с соответствующим иском.

В результате исследования фактических обстоятельств дела, изучения доводов участвующих в деле лиц, оценки представленных в дело доказательств, анализа содержания представленных договоров, суды, руководствуясь статьями 308, 309, 330, 421, 431, 516 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришли к правомерному выводу об обоснованности заявленных истцом в отношении покупателя (ООО "Кондор-Эко Урал") требований и обязанности покупателя оплатить поставленный в адрес третьего лица товар и пени за допущенную просрочку платежа.

Отказывая в удовлетворении требований о взыскании задолженности солидарно с ЗАО "Кондор-Эко", суды с учетом всех установленных по делу обстоятельств, руководствуясь статьями 105, 322, 361 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 3 статьи 6 Федерального закона от 01.01.2001 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах", пунктом 3 статьи 6 Федерального закона от 01.01.2001 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", руководящими разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01.01.2001 N 6 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.01.2001 N 8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пришли к выводу об отсутствии правовых оснований для возложения на ЗАО "Кондор-Эко" солидарной ответственности по договору поставки.

Исходя из анализа указанных норм, суды признали, что для возникновения у основного общества солидарной обязанности с дочерним обществом на основании положений пункта 2 статьи 105 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо наличие совокупности трех условий: два хозяйствующих субъекта должны находиться в отношениях основного и дочернего; основное общество должно иметь право давать обязательные указания для дочернего общества; сделки должны быть заключены во исполнение таких указаний.

Установив, что ЗАО "Кондор-Эко" не имело преобладающего участия в уставном капитале ООО "Кондор-Эко Урал" и не давало обязательных к исполнению указаний ООО "Кондор-Эко Урал" по заключению договора с истцом в силу отсутствия между ними дополнительного соглашения на этот счет, суды пришли к выводу о недоказанности истцом наличия трех названных совокупных условий для возникновения солидарной ответственности ЗАО "Кондор-Эко" по договору, заключенному между Заводом и ООО "Кондор-Эко Урал".

Оценив гарантийное письмо ЗАО "Кондор-Эко" от 01.01.2001 N 431-02, представленное истцом, суды не приняли его в качестве надлежащего доказательства заключения между истцом и ЗАО "Кондор-Эко" договора поручительства, поскольку письмо не соответствует требованиям статей Гражданского кодекса Российской Федерации, в нарушение статьи 432 названого Кодекса не содержит всех необходимых существенных условий договора такого рода, а предусматривает лишь гарантию оплаты по договорным обязательствам ООО "Кондор-Эко Урал" за поставленное оборудование на ОАО "Ашинский металлургический завод".

Как отметил суд апелляционной инстанции, гарантийное письмо не содержит отметки кредитора (Завода) о принятии им поручительства; доказательств принятия истцом гарантий ЗАО "Кондор-Эко" материалы дела не содержат.

Неправильного применения норм материального и процессуального права, влекущего отмену оспариваемых судебных актов, судами не допущено.

Переоценка установленных судами фактических обстоятельств дела в силу положений главы 36 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в круг полномочий суда надзорной инстанции не входит.

Учитывая изложенное и руководствуясь статьями 299, 301, 304 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд определил:

в передаче дела N А/2010 Арбитражного суда Челябинской области в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации для пересмотра в порядке надзора решения от 01.01.2001, Постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.01.2001 и Постановления Федерального арбитражного суда Уральского округа от 01.01.2001 по тому же делу отказать".

Ответственность контролирующего лица и ограничения корпоративного контроля в целом согласно системным коррективам в ГК РФ существенным образом возрастают.

"Статья 53.4. Ответственность лиц, контролирующих юридическое лицо

1. Если настоящим Кодексом или иным законом не установлено иное, контролирующее лицо несет солидарную с подконтрольным юридическим лицом ответственность по обязательствам подконтрольного лица, возникшим из совершенных им действий, в том числе сделок, или бездействия, в следующих случаях:

1) такие действия совершены или бездействие допущено во исполнение указаний контролирующего лица;

2) совершение действий направлено на ограничение ответственности контролирующего лица, которую оно понесло бы, если бы действия были совершены самим контролирующим лицом, и при этом такими действиями причинен вред другому лицу;

3) контролирующее лицо было обязано предотвратить причинение вреда другому лицу при совершении действий подконтрольным лицом, однако не сделало этого.

2. Подконтрольное лицо не отвечает по долгам контролирующего лица.

3. Подконтрольное лицо или его участники вправе требовать возмещения контролирующим лицом убытков, причиненных такому лицу (пункт 3 статьи 53.1).

4. Солидарно с контролирующим лицом несут ответственность лица, через которых данное лицо осуществляет контроль, а также лица, совместно с которыми данное лицо осуществляет контроль.

5. К отношениям по возмещению контролирующим лицом убытков применяются правила главы 59 настоящего Кодекса, поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами и не вытекает из существа соответствующих правоотношений".

Пункт 1 ст. 66.2.

"Денежная оценка вклада участника хозяйственного общества подлежит независимой оценке и не может превышать сумму оценки, определенную независимым оценщиком".

Пункт 4 ст. 60.1.

"Лица, которые в соответствии с законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам юридического лица, образованного в результате реорганизации, обязаны солидарно возместить убытки участнику реорганизованного юридического лица, голосовавшему против решения о реорганизации, признанного судом недействительным, или не принимавшему участия в голосовании, а также кредиторам реорганизованного юридического лица. Солидарно с названными лицами отвечают юридические лица, образованные в результате реорганизации на основании указанного решения.

В случае, когда решение о реорганизации юридического лица принималось коллегиальным исполнительным органом, солидарная обязанность возлагается на членов этого органа, голосовавших за принятие соответствующего решения".

И это не все. Любители прописывать жесткие механизмы, предусматривающие обязанность сотрудников головного звена холдинга следовать директивам или иным указаниям "корпоративного центра", в положении о взаимодействии с ДЗО или о защите интересов головного звена в органах управляемых компаний не без интереса ознакомятся со следующей нормой (ключевой в обозначенном аспекте фрагмент ниже выделен нами курсовом).

Фрагменты ст. 53.1.

"1. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или устава юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, возместить убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Указанное лицо отвечает, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

2. Ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании.

3. Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, включая возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные им юридическому лицу по его вине" <1>.

<1> Получается, контрольный участник определять решения коллегиальных органов подконтрольной компании - физлиц все-таки может. Если это предположение верно, непонятно, почему в официальном сопровождающем законопроект Перечне актов федерального законодательства, подлежащих признанию утратившими силу, приостановлению, изменению или принятию в связи с принятием Федерального закона "О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации" нет Трудового кодекса. Ведь именно в этом документе говорится о том, что члены исполнительных органов обладают статусом физического лица (см., в частности, ст. 273). Нет в указанном Перечне и Уголовного кодекса, который содержит не одно утверждение в том же духе (см., к примеру, примеч. 1 к ст. 201).

Внимание конструкторов дифференцированных холдингов - поклонников "100-процентной формулы создания дочерних компаний" в интересующем нас аспекте привлечет следующая новелла.

Пункт 2 ст. 66.

"В случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, хозяйственное общество может быть создано одним лицом, которое становится его единственным участником. Такой участник несет субсидиарную ответственность по обязательствам хозяйственного общества, возникшим в результате исполнения обществом его указаний".

Вполне логично, что Кодекс теперь обязывает такого участника, коль скоро он владелец акционерной компании, предельно открываться.

Пункт 6 ст. 98.

"Акционерное общество может быть создано одним лицом или состоять из одного лица в случае приобретения одним акционером всех акций общества. Сведения об этом должны содержаться в уставе общества, быть зарегистрированы и опубликованы для всеобщего сведения".

Оценку полезности для гармонизации гражданского оборота данных режимов даст практика, в том числе судебная, однако в предварительном порядке можно утверждать, что получились они довольно разумными <1>.

<1> А вот давно ожидавшийся запрет кросс-холдинга - еще одно новое ограничение корпоративного контроля - состоялся, по скромному мнению автора, не слишком удачно. Пункт 3 ст. 67: "Юридическое лицо, подконтрольное контролирующему хозяйственному обществу по признакам, указанным в статье 53.3 настоящего Кодекса, не вправе участвовать в управлении делами контролирующего общества, в том числе голосовать при принятии решений его органами. Нарушение этого правила не является основанием для признания недействительными действий контролирующего хозяйственного общества в отношении третьих лиц". Спрашивается: если у некой компании - "генетической дочки" контрольный пакет компании - "генетической мамы", т. е. подконтрольность взаимная (не вполне понятно по формальным признакам, "кто есть кто" в этом "кровосмесительном" корпоративном альянсе), то запрет на "участие в делах" будет распространяться на обеих?

Риски исключения участника из состава участников основании ст. 10 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью". Указанная норма Закона, как известно, не щадит даже контрольного инвестора компании: "Участники общества, доли которых в совокупности составляют не менее чем десять процентов уставного капитала общества, вправе требовать в судебном порядке исключения из общества участника, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет".

Толкуя данное положение, совместный Пленум ВС РФ и ВАС РФ в своем Постановлении от 9 декабря 1999 г. N 90/14 указал следующее (п. 17).

"При рассмотрении заявления участников общества об исключении из общества участника, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет, необходимо иметь в виду следующее:

а) учитывая, что в силу статьи 10 Закона решающим обстоятельством, дающим право на обращение в суд с таким заявлением, является размер доли в уставном капитале общества, правом на обращение в суд с требованием об исключении участника из общества обладают не только несколько участников, доли которых в совокупности составляют не менее десяти процентов уставного капитала общества, но и один из них, при условии что его доля в уставном капитале составляет десять процентов и более;

б) под действиями (бездействием) участника, которые делают невозможной деятельность общества либо существенно ее затрудняют, следует, в частности, понимать систематическое уклонение без уважительных причин от участия в общем собрании участников общества, лишающее общество возможности принимать решения по вопросам, требующим единогласия всех его участников;

в) при решении вопроса о том, является ли допущенное участником общества нарушение грубым, необходимо, в частности, принимать во внимание степень его вины, наступление (возможность наступления) негативных для общества последствий".

Судебная практика по применению ст. 10 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" и указанной позиции совместного Пленума впечатляет своим размахом. Справедливости ради отметим, что успешных для заявителей исков совсем немного. Скажем, согласно базе СПС "КонсультантПлюс" по данному вопросу в 2011 г. и январе 2012 г. 11 актов ВАС РФ состоялись в статусе определений, и лишь в одном случае судебная коллегия согласилась с вердиктом об исключении, в остальных же судьи ВАС РФ констатировали факт недоказанности истцом обстоятельств, обозначенных в ст. 10 указанного Закона.

Приведем несколько примеров.

ВЫСШИЙ АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 01.01.01 г. N ВАС-16320/11

(фрагменты)

"Отказывая в удовлетворении требования об исключении общества "РЕАН" из общества "РЕАН-МАЛИНКИ", судебные инстанции исходили из того, что в нарушение статьи 10 Закона об обществах с ограниченной ответственностью истец не представил доказательства того, что второй участник грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет.

Оценивая требования истца в этой части, суды обоснованно учли разъяснения, данные в пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.01.2001 N 90/14 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".

ВЫСШИЙ АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 01.01.01 г. N ВАС-17420/11

(фрагменты)

"Судами установлено, что и являются участниками общества "ОЗМАС", владеют равными долями в уставном капитале общества (по 50 процентов).

<...>

Исследовав по правилам статьи 71 Кодекса представленные доказательства, оценив доводы сторон, суды пришли к выводу об отсутствии предусмотренных законом оснований для исключения из общества "ОЗМАС".

Судебные инстанции при этом правильно исходили из того, что ненадлежащее исполнение участником общества возложенных на него обязанностей единоличного исполнительного органа само по себе не является основанием для исключения его из состава участников общества".

ВЫСШИЙ АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 10 августа 2011 г. N ВАС-9330/11

(фрагмент)

"Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Кодекса имеющиеся в материалах дела доказательства, суды пришли к выводу об отсутствии предусмотренных законом оснований для исключения из общества "Бетон-Сервис". Судебные инстанции при этом правильно исходили из того, что наличие в обществе корпоративного конфликта не является достаточным основанием для исключения из общества кого-либо из участников".

ВЫСШИЙ АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 28 октября 2010 г. N ВАС-14354/10

(фрагмент)

"Судом первой инстанции установлено, что фактически нормальной хозяйственной деятельности общества препятствует противостояние его участников в продолжительном корпоративном конфликте. Возникшие между ними разногласия не являются основанием для исключения кого-либо из них из состава общества".

А вот и прецедент, в котором суды согласились с истцом.

ВЫСШИЙ АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 8 октября 2010 г. N ВАС-10526/09

(фрагменты)

"При новом рассмотрении дела решением суда первой инстанции от 01.01.2001, оставленным без изменения Постановлением апелляционной инстанции от 01.01.2001 и Постановлением кассационной инстанции от 01.01.2001, заявленные требования удовлетворены, Общество исключено из состава участников Компании.

<...>

Как следует из оспариваемых судебных актов, участники Общества, владеющие в совокупности 50 процентами доли в его уставном капитале, обратились с иском к Компании, владеющей 50 процентами доли в уставном капитале Общества, об исключении Компании из состава участников Общества, указывая на неправомерные действия Компании, затрудняющие деятельность Общества.

<...>

Удовлетворяя заявленные требования участников Общества, суды исходили из представленных в материалы дела доказательств, подтверждающих обстоятельства, при наличии которых участник в соответствии с вышеуказанной нормой закона может быть исключен из Общества. Судами также учтены положения пункта 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 9 декабря 1999 года N 90/14.

При таких условиях оснований для пересмотра оспариваемых судебных актов в порядке надзора не имеется.

<...>

Довод заявителя о том, что суды не учли основания исключения Общества из Компании, обусловленного его действиями в качестве юридического лица, являющегося участником Общества, а не его исполнительным органом, опровергается материалами дела.

Ссылка заявителя на невозможность применения в рассматриваемом споре статьи 10 Закона не основана на действующем законодательстве".

Риски избыточного увлечения расчетами с контролируемыми "владельцами бизнесов" офшорными компаниями. Обратимся к источникам, выделяя наиболее важные положения полужирным шрифтом.

Новеллы НК РФ (применяются с 1 января 2012 г.).

"Статья 105.14. Контролируемые сделки

1. В целях настоящего Кодекса контролируемыми сделками признаются сделки между взаимозависимыми лицами (с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей). К сделкам между взаимозависимыми лицами в целях настоящего Кодекса приравниваются следующие сделки:

<...>

3) сделки, одной из сторон которых является лицо, местом регистрации, либо местом жительства, либо местом налогового резидентства которого являются государство или территория, включенные в перечень государств и территорий, утверждаемый Министерством финансов Российской Федерации в соответствии с подпунктом 1 пункта 3 статьи 284 настоящего Кодекса. В целях настоящего подпункта, если деятельность российской организации образует постоянное представительство в государстве или на территории, включенных в перечень, указанный в настоящем подпункте, и анализируемая сделка связана с этой деятельностью, то в части этой анализируемой сделки такая организация рассматривается как лицо, местом регистрации которого является государство или территория, включенные в указанный перечень.

<...>

7. Сделки, предусмотренные подпунктами 2 и 3 пункта 1 настоящей статьи, признаются контролируемыми, если сумма доходов по таким сделкам, совершенным с одним лицом за соответствующий календарный год, превышает 60 миллионов рублей".

"Статья 105.16. Уведомление о контролируемых сделках

1. Налогоплательщики обязаны уведомлять налоговые органы о совершенных ими в календарном году контролируемых сделках, указанных в статье 105.14 настоящего Кодекса.

2. Сведения о контролируемых сделках указываются в уведомлениях о контролируемых сделках, направляемых налогоплательщиком в налоговый орган по месту его нахождения (месту его жительства) в срок не позднее 20 мая года, следующего за календарным годом, в котором совершены контролируемые сделки. Налогоплательщики, в соответствии со статьей 83 настоящего Кодекса отнесенные к категории крупнейших, представляют указанные в настоящем пункте уведомления в налоговый орган по месту учета в качестве крупнейших налогоплательщиков".

Приложение

к Приказу

Министерства финансов

Российской Федерации

от 01.01.01 г. N 108н

ПЕРЕЧЕНЬ

ГОСУДАРСТВ И ТЕРРИТОРИЙ,

ПРЕДОСТАВЛЯЮЩИХ ЛЬГОТНЫЙ РЕЖИМ НАЛОГООБЛОЖЕНИЯ

И (ИЛИ) НЕ ПРЕДУСМАТРИВАЮЩИХ РАСКРЫТИЯ

И ПРЕДОСТАВЛЕНИЯ ИНФОРМАЦИИ ПРИ ПРОВЕДЕНИИ

ФИНАНСОВЫХ ОПЕРАЦИЙ (ОФШОРНЫЕ ЗОНЫ) <*>

<*> Не приводится.

Подпункт 1 п. 3 ст. 284 НК РФ (применяется с 1 января 2011 г.).

"К налоговой базе, определяемой по доходам, полученным в виде дивидендов, применяются следующие налоговые ставки:

1) 0 процентов - по доходам, полученным российскими организациями в виде дивидендов при условии, что на день принятия решения о выплате дивидендов получающая дивиденды организация в течение не менее 365 календарных дней непрерывно владеет на праве собственности не менее чем 50-процентным вкладом (долей) в уставном (складочном) капитале (фонде) выплачивающей дивиденды организации или депозитарными расписками, дающими право на получение дивидендов, в сумме, соответствующей не менее 50 процентам общей суммы выплачиваемых организацией дивидендов.

При этом в случае, если выплачивающая дивиденды организация является иностранной, установленная настоящим подпунктом налоговая ставка применяется в отношении организаций, государство постоянного местонахождения которых не включено в утверждаемый Министерством финансов Российской Федерации перечень государств и территорий, предоставляющих льготный налоговый режим налогообложения и (или) не предусматривающих раскрытия и предоставления информации при проведении финансовых операций (офшорные зоны)".

Риски "избыточно свободного" распоряжения бенефициарами компаний инсайдерской информацией. В этом случае также лучше сразу предоставить слово нормативным источникам.

Статья 15.35 КоАП РФ ("Нарушение требований законодательства о противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком").

"1. Неисполнение или ненадлежащее исполнение лицом, обязанным раскрывать инсайдерскую информацию, обязанности по раскрытию инсайдерской информации, за исключением случаев, предусмотренных статьей 15.19 настоящего Кодекса, - влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от двадцати тысяч до тридцати тысяч рублей или дисквалификацию на срок до одного года; на юридических лиц - от пятисот тысяч до семисот тысяч рублей.

2. Неисполнение или ненадлежащее исполнение лицами, обязанными вести список инсайдеров, обязанностей по ведению списка инсайдеров и уведомлению лиц, включенных в список инсайдеров, - влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от двадцати тысяч до тридцати тысяч рублей; на юридических лиц - от трехсот тысяч до пятисот тысяч рублей.

3. Неисполнение или ненадлежащее исполнение инсайдерами обязанности по уведомлению федерального органа исполнительной власти в области финансовых рынков об осуществленных ими операциях с финансовыми инструментами, иностранной валютой и (или) товарами - влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от трех тысяч до пяти тысяч рублей; на должностных лиц в размере от двадцати тысяч до тридцати тысяч рублей; на юридических лиц - от трехсот тысяч до пятисот тысяч рублей.

4. Неисполнение или ненадлежащее исполнение лицом обязанностей по принятию установленных законодательством мер, направленных на предотвращение, выявление и пресечение злоупотреблений на финансовых и товарных рынках, - влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от двадцати тысяч до тридцати тысяч рублей или дисквалификацию на срок до одного года; на юридических лиц - от трехсот тысяч до семисот тысяч рублей".

Федеральным законом от 27 июля 2010 г. N 224-ФЗ, вступающим в силу по истечении трех лет после дня официального опубликования (опубликован в "Российской газете" 30 июля 2010 г.), УК РФ будет дополнен ст. 185.6 следующего содержания:

"Статья 185.6. Неправомерное использование инсайдерской информации

1. Умышленное использование инсайдерской информации для осуществления операций с финансовыми инструментами, иностранной валютой и (или) товарами, к которым относится такая информация, за свой счет или за счет третьего лица, а равно умышленное использование инсайдерской информации путем дачи рекомендаций третьим лицам, обязывания или побуждения их иным образом к приобретению или продаже финансовых инструментов, иностранной валюты и (или) товаров, если такое использование причинило крупный ущерб гражданам, организациям или государству либо сопряжено с извлечением дохода или избежанием убытков в крупном размере, - наказываются штрафом в размере от трехсот тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до трех лет либо лишением свободы на срок от двух до четырех лет со штрафом в размере до пятидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех месяцев либо без такового с лишением права занимать определенные должности либо заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет или без такового.

2. Умышленное использование инсайдерской информации путем ее неправомерной передачи другому лицу, если такое деяние повлекло возникновение последствий, предусмотренных частью первой настоящей статьи, - наказывается штрафом в размере от пятисот тысяч рублей до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до четырех лет либо лишением свободы на срок от двух до шести лет со штрафом в размере до ста тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет либо без такового с лишением права занимать определенные должности либо заниматься определенной деятельностью на срок до четырех лет или без такового.

Примечание. Крупным ущербом, доходом, убытками в крупном размере в настоящей статье признаются ущерб, доход, убытки в сумме, превышающей два с половиной миллиона рублей".

О социальной ответственности контрольного участника хозяйственного общества. Выдвинутый в середине "нулевых" годов лозунг радикального повышения социальной ответственности бизнеса, будучи безоговорочно верным по сути и, несомненно, своевременным, оказался чересчур политизированным, а также деформированным иными конъюнктурными обстоятельствами. Это огорчает. Отечественный крупный бизнес, как мы помним, откликнулся на него, однако, как только в начале текущего десятилетия конъюнктурное давление заметно ослабло, благополучно отправил в архив полностью или в части основных фрагментов.

Остались, правда, второстепенные. Они при этом настораживающе совпадают с рутинными задачами или естественными сопутствующими мотивами любого бизнеса, который ведется соответствующими бенефициарами с размахом:

1) законность ведения предпринимательской деятельности;

2) добросовестное осуществление конкуренции;

3) надлежащая забота о территориях, на которых осуществляется бизнес, и отчасти об их населении (в частности, поддержка системы локального централизованного отопления, детских садов, общежитий, домов престарелых и т. п.);