Установление корпоративного контроля (стр. 8 )

"Приобретение документа, удостоверяющего личность, или использование персональных данных, полученных незаконным путем, если эти деяния совершены для образования (создания, реорганизации) юридического лица в целях совершения одного или нескольких преступлений, связанных с финансовыми операциями либо сделками с денежными средствами или иным имуществом". ("Под приобретением документа, удостоверяющего личность, в настоящей статье понимается его получение на возмездной или безвозмездной основе, присвоение найденного или похищенного документа, удостоверяющего личность, а также завладение им путем обмана или злоупотребления доверием".)

Надо сказать, что тренд акцентирования поискового внимания должностных лиц, обязанных по закону устанавливать истину и выявлять в соответствующих случаях виновных лиц, на институте "фактического руководства компанией" был усилен в 2гг. законодателем. Для иллюстрации данного тезиса приведем некоторые положения официального проекта ФЗ "О внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации в связи с введением института уголовно-правового воздействия в отношении юридических лиц", в особых комментариях, по-видимому, не нуждающиеся.

Авторы проекта предлагают разд. VI УК РФ дополнить гл. 15.2 следующего содержания:

"Глава 15.2. Меры уголовно-правового характера в отношении юридических лиц

Статья 104.4. Основания и условия применения к юридическим лицам мер уголовно-правового характера

1. Основанием применения предусмотренных настоящей главой мер уголовно-правового характера в отношении юридических лиц является причастность юридического лица к преступлению.

2. Юридическое лицо причастно к преступлению в случаях:

а) совершения преступления в интересах юридического лица лицом, выполняющим в нем управленческие функции либо осуществляющим в нем фактическое руководство;

б) использования юридического лица в целях совершения, сокрытия преступления или последствий преступления лицом, выполняющим в нем управленческие функции либо осуществляющим в нем фактическое руководство, в том числе финансирование преступления с использованием денежных средств или расчетных счетов юридического лица, заключение сделок от имени юридического лица для облегчения совершения или сокрытия преступления или имущества, полученного в результате совершения преступления.

3. Если иное не предусмотрено соответствующей статьей Особенной части настоящего Кодекса, выполняющим управленческие функции в юридическом лице признается единоличный исполнительный орган (руководитель юридического лица), член коллегиального исполнительного органа, член совета директоров, а также иное лицо, постоянно, временно либо по специальному полномочию выполняющее организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в юридическом лице.

4. Лицом, осуществляющим фактическое руководство, признается физическое лицо, не занимающее должность в органе управления юридического лица и не наделенное в соответствии с законом, уставом, договором или на основании доверенности правом осуществлять организационно-распорядительные или административно-хозяйственные функции в юридическом лице, однако фактически определяющее решения, принимаемые таким юридическим лицом в силу преобладающего участия в его уставном капитале, либо вследствие иных обстоятельств.

5. Совершенным в интересах юридического лица считается преступление, одним из мотивов которого было приобретение юридическим лицом выгод имущественного характера, в том числе получение прибыли (увеличение размера прибыли), избежание убытков (уменьшение размера убытков), уклонение от имущественной или иной предусмотренной законодательством Российской Федерации ответственности, приобретение имущественных прав либо освобождение от обязанностей имущественного характера.

Статья 104.5. Юридические лица, в отношении которых могут быть применены меры уголовно-правового характера

1. Меры уголовно-правового характера за причастность к преступлению подлежат применению в отношении организаций, обладающих в соответствии с законодательством Российской Федерации статусом юридического лица, за исключением органов государственной власти и органов местного самоуправления.

2. Международным организациям, обладающим в соответствии с международным договором Российской Федерации, федеральным законом Российской Федерации иммунитетом от уголовного преследования, меры уголовно-правового характера могут быть назначены в случае лишения их такого иммунитета в порядке, предусмотренном законом иностранного государства, международным договором Российской Федерации, а также в случае отказа от иммунитета в порядке, предусмотренном правилами международной организации.

3. В случае реорганизации причастного к преступлению юридического лица до принятия судом решения о применении мер уголовно-правового характера подлежащие применению меры уголовно-правового характера назначаются правопреемнику реорганизованного юридического лица. В случае реорганизации причастного к преступлению юридического лица после принятия судом соответствующего решения, но до вступления этого решения в законную силу меры уголовно-правового характера, назначенные реорганизованному юридическому лицу, подлежат применению в отношении правопреемника реорганизованного юридического лица".

Справедливости ради заметим, что институт "фактического владельца компании" применяется следственными органами и в актуальном формате. Для иллюстрации этого тезиса приведем фрагмент публикации в уважаемом деловом издании, посвященной так называемому делу Урина <1>, который демонстрирует причинно-следственную связку субъектов реального корпоративного контроля "бенефициар - председатель совета директоров - топ-менеджмент".

<1> См.: Обязательная доля исполнения руководителями и работниками "Монетного двора" // РБК daily. 20марта. С. 1.

"Вторым фигурантом "уринского" дела стал бывший председатель совета директоров банка "Монетный двор" Руслан Гусаев. Обвинение в мошенничестве предъявлено заочно, поскольку г-н Гусаев подался в бега. Как следует из документов, которые есть в распоряжении РБК daily, Руслан Гусаев выполнял указания Матвея Урина "в части осуществления преступных действий", поскольку Урин "был фактическим владельцем банка". Гусаев имел возможность давать указания, обязательные для исполнения руководителями и работниками "Монетного двора", хотя формально и не участвовал в совершении и одобрении сделок банка".

Продолжим обзор.

Налоговая, в том числе соответствующая административная ответственность физических и юридических лиц, постановка вопроса о которой учитывает обстоятельства фактического руководства компанией бенефициаром. Рассмотрим этот блок на примере конкретных судебных дел.

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 19 июля 2011 г. N КА-А40/7341-11

Дело N А/

(фрагменты)

<...>

"Следствием установлено, что , находясь в помещении, расположенном Б, корп. 2, с 2004 года, используя реквизиты и данные расчетных счетов фиктивных организаций, в том числе ООО "СК "Золотой Гарант", ООО "ПК "ФинРе", ООО "ПК "ФинГаРе", ООО "Средневолжская перестраховочная компания", осуществлял незаконную предпринимательскую деятельность по оказанию услуг по выдаче наличных денежных средств за вознаграждение. Также следствием установлено, что , являясь фактически руководителем спорных контрагентов, вступал в сговор с руководителями сторонних организаций и осуществлял пособничество в уклонении от уплаты налогов в особо крупном размере.

По указаниям лица, не являвшиеся генеральными директорами, исполняли подписи от имени генеральных директоров спорных контрагентов, перечисляли денежные средства на счета организаций, указанные , что подтверждается протоколами допросов сотрудников банков, в которых были открыты счета указанных организаций, которые на допросах показали, что представителем этих организаций был , также по указанию подделывалась бухгалтерская и налоговая отчетность данных организаций.

Тот факт, что являлся фактическим руководителем ООО "СК "Золотой Гарант", следует также из протокола допроса от 01.01.2001 свидетеля (умершего 01.01.2010), составленного следователем ОВД 6 отдела СЧ ГСУ при ГУВД по г. Москве. В частности, свидетель пояснил, что в сентябре 2005 года по предложению он занял должность генерального директора ООО "СК "Золотой Гарант", учитывая предложенный ему оклад в размере около 35000 рублей. С 1997 года занимался в основном прямым медицинским страхованием и специалистом в области перестрахования не являлся, о чем было сообщено , однако было сообщено о том, что он будет выполнять представительские функции в качестве генерального директора ООО "СК "Золотой Гарант"; по указанию свидетель присутствовал при подписании и подписывал договоры на открытие расчетных счетов ООО "СК "Золотой Гарант" в банках, а также ездил в ИФНС N 46 по г. Москве, где подавал документы на регистрацию изменений в уставные и учредительные документы ООО "СК "Золотой Гарант", и в Росстрахнадзор, где, со слов , рассматривался вопрос о приостановлении действия лицензии организации. Также пояснил, что договоров финансово-хозяйственной деятельности, в том числе страхования и перестрахования, не готовил и не подписывал; налоговую отчетность организации не подписывал; возможно, выдавал какие-то доверенности на право представления интересов, в том числе на право подписания документов от имени организации, однако в настоящее время не может сказать об этом с уверенностью.

Налоговым органом также установлено, что в счет оплаты услуг по перестрахованию общество перечисляло денежные средства на расчетные счета всех спорных контрагентов. Данные денежные средства под видом перестраховочных операций или под видом операций по купле-продаже ценных бумаг несколько раз перечислялись со счета на счет организаций, входящих в группу, и в конечном счете перечислялись на счет ОА "Меридиан Иншуранс Компани", Республика Черногория, открытый в ОА "УкиоБанкас", г. Каунас, Литва.

<...>

В связи с вышеизложенным суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что подписанные от имени спорных контрагентов документы не могут считаться документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации и, следовательно, достоверными доказательствами, в связи с чем факт и размер произведенных налогоплательщиком затрат обществом не подтвержден.

В данном случае суд апелляционной инстанции исходил из того, что инспекцией представлены суду доказательства недобросовестности действий со стороны общества, его намерения получить необоснованную налоговую выгоду путем сговора и совершения согласованных действий с ООО "СК "Золотой Гарант", ООО "ПК "ФинРе", ООО "ПК "ФинГаРе", ООО "Средневолжская перестраховочная компания", фактическое руководство которыми осуществлял .

Протоколы допросов свидетелей, представленные инспекцией в материалы дела, соответствуют требованиям, установленным п. 5 ст. 90, ст. 99 Налогового кодекса Российской Федерации; протоколы опросов свидетелей, произведенных сотрудниками органов внутренних дел, также соответствуют требованиям действующего законодательства РФ. Противоречий в свидетельских показаниях судом не выявлено.

Ссылки общества на Постановление суда апелляционной инстанции N 09АП-22762/2009-АК, в котором, по мнению общества, были подробно исследованы обстоятельства, связанные с деятельностью перестраховочных компаний ООО "ПК "ФинРе", ООО "ПК "ФинГаРе", в том числе показания , документы, подписанные , отклонены судом с учетом информации, полученной налоговым органом от органов внутренних дел, о том, что , используя реквизиты и данные расчетных счетов фиктивных организаций ООО "СК "Золотой гарант", ООО "Средневолжская перестраховочная компания", ООО "ПК "ФинГаре", ООО "ПК "ФинРе" и ряда других сторонних организаций, совместно с неустановленными лицами осуществлял незаконную предпринимательскую деятельность по оказанию услуг по выдаче наличных денежных средств за вознаграждение, в результате чего извлек доход в сумме 150 млн. руб., а также судебно-арбитражную практику, из которой следует, что ООО "ПК "ФинРе", ООО "ПК "ФинГаРе" не вели реальной предпринимательской деятельности, связанной в том числе с заключением договоров страхования и перестрахования.

Таким образом, информация, собранная инспекцией в ходе выездной проверки в отношении общества, а также сведения, полученные инспекцией из органов внутренних дел РФ, подтверждают участие общества в согласованной схеме, направленной на изъятие значительных средств из федерального бюджета.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что инспекцией доказано, что заявитель в 2годах, заключая договоры перестрахования с указанными контрагентами, знал и мог знать о нарушениях, допущенных ими.

Довод общества о проявлении им должной осмотрительности при выборе контрагентов путем получения сведений из ЕГРЮЛ, лицензий судом рассмотрен и не признан достаточным основанием для признания налоговой выгоды общества обоснованной. При этом суд апелляционной инстанции критически оценил представленные обществом документы по контрагентам, учитывая, что в процессе проведения обыска 12.08.2009 в помещениях "Элкабанк", "Метрополь", ООО "СК" Золотой гарант", а также в автомобилях и жилищах фигурантов по уголовному делу были обнаружены и изъяты печати в том числе ООО "ПК "ФинРе", ООО "ПК "ФинГаРе", ООО "Средневолжская перестраховочная компания", фактическое руководство которыми осуществлял , электронные ключи системы "банк - клиент", использовавшиеся в незаконной банковской деятельности, кредитные карточки и паспорта, оформленные на подставных лиц, а также изъятые электронные носители информации, содержащие переписку и (главный бухгалтер заявителя), отрицавшей свое знакомство с .

Доводы, приводимые заявителем относительно отсутствия претензий со стороны государственного органа, уполномоченного в области контроля за организацией страхования; наличия у заявителя соответствующей лицензии на осуществление страховой деятельности, наличия у контрагентов необходимого управленческого персонала, отражения контрагентами заявителя доходов от реализации не опровергают вывод налогового органа о реализации налогоплательщиком и его контрагентами согласованных действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды.

Таким образом, указанные обстоятельства подтверждают, что действия налогоплательщика-общества и его контрагентов являлись согласованными и были направлены на извлечение необоснованной налоговой выгоды и выведение полученных денежных средств из легального оборота".

ФЕДЕРАЛЬНЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 6 июня 2011 г. N КА-А40/4956-11

Дело N А/

(фрагменты)

<...>

"По эпизоду, связанному с контрагентами ООО "Стройинжтрест", ООО "Максистрой" и ООО "Политехстрой".

Основанием для принятия оспариваемого решения по данному эпизоду послужили выводы налогового органа о невозможности реального осуществления заявителем хозяйственных операций с ООО "Стройинжтрест", ООО "Максистрой" и ООО "Политехстрой" с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для выполнения работ, достижения результатов соответствующей экономической деятельности; контрагенты не привлекали субподрядчиков, а также персонал по аутсорсингу; денежные средства, поступавшие от заявителя и иных организаций, переводились в полном объеме на счета других лиц, не исполняющих налоговых обязанностей с назначениями платежей, не связанных со строительно-монтажными работами.

Кроме того, ООО "Стройинжтрест" находится в розыске с 08.02.2008, предоставило последнюю налоговую отчетность по НДС за 3 квартал 2007 года, численность работников по налоговой отчетности составляет 0 человек, не уплачивало налоги в бюджет со счетов, руководитель организации () отрицала факт учреждения ею и руководства данной организацией. ООО "Максистрой" предоставило последнюю ненулевую налоговую отчетность за 3 квартал 2006 года, имеет признак фирмы-однодневки, общество не уплачивало налоги со счетов в бюджет, руководитель организации () показал, что не является фактическим учредителем и руководителем организации. Налоги с расчетного счета ООО "Политехстрой" не уплачивались, генеральный директор () сообщил, что организацию не регистрировал и деятельности не вел.

Удовлетворяя требования заявителя, суды исходили из того, что представленные обществом документы содержат необходимые и достаточные сведения и в совокупности подтверждают обоснованность расходов и право общества на налоговые вычеты по НДС".

Требования антимонопольного законодательства. Вопреки мнению некоторых специалистов такие требования вводятся не только ст. ст. 2ФЗ "О защите конкуренции", но и соответствующими нормами глав 2 и 4 данного Закона, кстати говоря, применение которого в целом (как и ФЗ "О рынке ценных бумаг") обращено и к рынку капитала.

И уж совсем недопустимо оставлять без внимания положения ст. 35 указанного Закона.

Фрагменты ст. 35 ("Государственный контроль за ограничивающими конкуренцию соглашениями хозяйствующих субъектов"):

"1. Хозяйствующие субъекты, имеющие намерение достичь соглашения, которое может быть признано допустимым в соответствии с настоящим Федеральным законом, вправе обратиться в антимонопольный орган с заявлением о проверке соответствия проекта соглашения в письменной форме требованиям антимонопольного законодательства.

2. Вместе с заявлением хозяйствующие субъекты, имеющие намерение достичь соглашения, представляют в антимонопольный орган документы и сведения в соответствии с перечнем, утвержденным федеральным антимонопольным органом.

3. В течение тридцати дней с даты поступления всех необходимых для рассмотрения заявления документов и сведений антимонопольный орган принимает решение о соответствии или несоответствии проекта соглашения в письменной форме требованиям антимонопольного законодательства.

3.1. В случае представления не в полном объеме необходимых для рассмотрения заявления документов и сведений заявление считается непредставленным, о чем антимонопольный орган в десятидневный срок со дня поступления указанного заявления уведомляет заявителя. При этом срок хранения антимонопольным органом представленных документов, в течение которого заявитель вправе истребовать их, составляет четырнадцать дней с даты получения заявителем уведомления...".

Меры гражданско-правовой ответственности, косвенные иски против контрольных участников (бенефициаров) и руководства юридических лиц материнских компаний. Во второй половине "нулевых" годов руководство страны уверенно взяло регулятивный курс на усиление ответственности руководителей компаний, не исключая их владельцев, скрывающихся за разного рода корпоративными покровами.

Так, в Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации, одобренной 7 октября 2009 г. решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства, читаем следующее:

"Развитие экономики и становление гражданского общества требуют использовать все возможные меры и средства гражданского законодательства, чтобы обеспечить добросовестное и надлежащее осуществление гражданских прав и исполнение гражданских обязанностей.

С этой целью в Концепции предлагается широкий спектр мер, направленных на укрепление нравственных начал гражданско-правового регулирования, - введение в гражданское законодательство принципа добросовестности в качестве одного из наиболее общих и важных принципов гражданского права, конкретизация лишаемых правовой защиты "иных форм злоупотребления правом", введение в ГК института преддоговорной ответственности по принципу culpa in contrahendo, существенная модификация многих норм о недействительности сделок и др.

Этой же цели должны служить многочисленные намеченные в Концепции шаги по усилению и повышению эффективности гражданско-правовой ответственности. В числе многих предложенных в Концепции с этой целью мер введение солидарной ответственности лиц, составляющих орган юридического лица (пункт 3 статьи 53 ГК), возможность "снятия корпоративных покровов" по статье 56 ГК независимо от наступления несостоятельности юридического лица, установление ответственности юридического лица за несвоевременную и ненадлежащую актуализацию данных в Едином реестре юридических лиц, значительное усиление ответственности банков за ненадлежащее осуществление расчетов, ответственность без вины за передачу поддельной ценной бумаги и др.

Концепция содержит также ряд положений об усилении компенсаторной функции гражданского законодательства, значение которой выходит за рамки гражданско-правовой ответственности и которая направлена главным образом на поддержание стабильного гражданского оборота. С этой целью предусмотрено введение общих правил об исчислении и возмещении "абстрактных убытков", о случаях и условиях компенсации правомерно причиненных убытков и др.".

Специалисты отметили факт нарастания количества прецедентов по категории косвенных исков против бенефициаров. Правда, в целом таких дел по-прежнему сравнительно немного. Имеющиеся прецеденты главным образом касаются деятельности обществ с ограниченной ответственностью. Один из примеров приведен ниже.

ВЫСШИЙ АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 27 мая 2010 г. N ВАС-6456/10

(фрагменты)

<...>

"Как установлено судами при рассмотрении спора, с октября 2006 года общество "Имидж" осуществляло свою деятельность без единоличного исполнительного органа - директора в связи с наличием между участниками общества, владеющими долями в размере 45 и 55 процентов уставного капитала, корпоративного конфликта, что не позволило им принять решение об избрании директора общества.

Руководство текущей деятельностью общества в спорный период времени фактически осуществлял .

Ссылаясь на то, что в результате действий (бездействия) у общества образовались убытки в сумме 556000 рублей по итогам работы за 2006 год, , являющаяся участником общества "Имидж" с долей в размере 45 процентов уставного капитала, обратилась в суд с настоящим иском.

В силу пункта 2 статьи 44 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" члены совета директоров общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями.

Вместе с тем, как правильно указали суды, само по себе наличие у общества отраженных в бухгалтерском учете убытков не может служить основанием для безусловного удовлетворения заявленного участником требования.

Привлечение к ответственности руководителя зависит от того, действовал ли он при исполнении возложенных на него обязанностей разумно и добросовестно, то есть проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения полномочий единоличного исполнительного органа.

Руководитель не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал исходя из обычных условий делового оборота либо в пределах разумного предпринимательского риска.

Следовательно, участник , предъявляя требование к руководителю общества о возмещении убытков, в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должна доказать обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований, а именно доказать факт причинения обществу убытков, их размер, противоправность действий (бездействия) руководителя, наличие прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими у общества неблагоприятными последствиями.

Исходя из общих положений процессуального закона о бремени доказывания и предмета рассматриваемого спора именно истец должен был в том числе документально обосновать недобросовестность и неразумность действий руководителя организации, повлекших за собой причинение убытков.

Суды установили, что материалы дела таких доказательств не содержат".

Впрочем, имеются и определенные прецедентные прорывы, по-видимому, свидетельствующие, что спокойные времена для владельцев компаний и руководителей корпоративных центров холдингов остались в прошлом. Чрезвычайно интересный судебный акт ВАС РФ, демонстрирующий возрастающее инвестиционное и юридическое желание миноритарных акционеров крупных российских компаний привлечь к гражданско-правовой ответственности не просто контрольных участников, санкционирующих или закрывающих глаза на сомнительные финансовые операции "дочек", а конкретных руководителей основных обществ, имевших, по версии истцов, явный материальный интерес к таким операциям, состоялся в декабря 2011 г. Имеется в виду так называемый прецедент "ЗАО "Дорога" против Г. Семененко" (Определение ВАС РФ от 01.01.01 г.), сразу же замеченный деловой прессой и резонно отнесенный ею в разряд сенсаций <1>.

<1> См., в частности: Презумпция виновности для директоров // РБК daily. 20дек.

По скромному мнению автора как практикующего в арбитражных судах специалиста - представителя клиентов возглавляемой им юридической компании, сенсационность данного прецедента, основной фрагмент которого приводится ниже с соответствующими выделениями наиболее важных положений, многоаспектна и по крайней мере затрагивает следующие любопытнейшие материально-правовые и процессуально-правовые детали:

1) ст. 71 ФЗ "Об акционерных обществах" применена против единоличного исполнительного органа компании по обстоятельствам, к которым она имеет косвенное отношение (не была стороной соответствующих сделок);

2) понятие косвенного контроля использовано не в части "вертикальной" зависимости юрлиц в силу контрольного участия одного в капитале другого, а в отношении руководителя основного общества, не имевшего участия в капитале дочерней компании указанного основного общества;

3) бремя доказательства невиновности, разумности и добросовестности, вопреки ранее сложившейся по данной категории дел практике, возложено на ответчика - орган управления основного общества;

4) институт должной осмотрительности рассматривается в отношении механизмов контрольно-ревизионной практики материнской компании над деятельностью дочерней (в том числе в части соответствующих информационных технологий такого контроля), и его неприменение уважаемая коллегия судей ВАС РФ признала проявлением бездействия руководителя основного общества;

5) фактически судом применена норма п. 3.1 ст. 70 АПК РФ <1>, введенная Федеральным законом от 27 июля 2010 г. N 228-ФЗ, который вступил в силу 2 ноября 2010 г., при том что судебный акт первой инстанции состоялся 8 июля 2010 г.;

<1> "Обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований".

6) в качестве источника права применен акт рекомендательного характера - Кодекс корпоративного поведения <1>;

<1> После прецедента "миноритарии ОСАО "Ингосстрах" против Положения о Совете директоров" (см. Постановление ФАС МО от 01.01.01 г. по делу N А/ и Постановление Президиума ВАС РФ от 27 апреля 2010 г. N 67/10) эта процессуальная находка явно обретает популярность.

7) уклонение ответчика от раскрытия значимой информации о спорных сделках в самом арбитражном процессе истолковано как недобросовестность в смысле институтов ст. 71 ФЗ "Об акционерных обществах".

ВЫСШИЙ АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 01.01.01 г. N ВАС-12505/11

(основные фрагменты судебного акта)

"Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.01.2001, оставленным без изменения Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.01.2001, в удовлетворении иска отказано.

Постановлением Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.01.2001 названные решение и постановление оставлены без изменения.

Общество "Дорога" в поданном в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации заявлении о пересмотре в порядке надзора состоявшихся по делу судебных актов просит их отменить, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права.

Изучив материалы дела и доводы заявителя, суд пришел к выводу о том, что заявление о передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации для пересмотра оспариваемых судебных актов в порядке надзора подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено судами и усматривается из материалов дела, общим собранием акционеров Кировского завода от 01.01.2001 избран единоличным исполнительным органом этого завода.

Будучи генеральным директором Кировского завода, 05.02.2007 принял от имени Кировского завода решение N 1 о создании дочернего общества - Путиловского завода, который впоследствии был зарегистрирован в качестве юридического лица с уставным капиталом в размере 10000 рублей, его единственным участником являлся Кировский завод.

Вскоре после этого от имени Кировского завода принял решение от 01.01.2001 N 2 об увеличении уставного капитала Путиловского завода до рублей за счет дополнительного денежного вклада Кировского завода в размере рублей.

По платежным поручениям от 01.01.2001 N 231 и от 01.01.2001 N 1523 Кировский завод перечислил Путиловскому заводу указанную сумму.

В связи с увеличением уставного капитала Путиловского завода в его устав внесены соответствующие изменения, которые в установленном порядке зарегистрированы.

и его мать согласно приведенным в уставе общества с ограниченной ответственностью "СИГМА-ИНВЕСТ" (далее - общество "СИГМА-ИНВЕСТ") сведениям (в редакции от 01.01.2001) являлись участниками этого общества, им принадлежали доли номинальной стоимостью рублей в размере 65,927 процента уставного капитала.

В ноябре - декабре 2008 года в устав общества "СИГМА-ИНВЕСТ" в короткий промежуток времени последовательно вносится ряд изменений в связи с переходом прав на доли в размере 65,927 процента уставного капитала, принадлежавшие ранее и : вместо упомянутых лиц участниками значатся сначала зарегистрированная в Республике Кипр компания "Fraxinius holdings limited" (редакция устава от 01.01.2001), затем зарегистрированная на Британских Виргинских островах компания "Baylight holdings limited" (редакция устава от 01.01.2001), после этого российское общество с ограниченной ответственностью "Интеркон Профи" (редакция устава от 01.01.2001) и, наконец, Путиловский завод (редакция устава от 01.01.2001).

Как следует из пояснительной записки к сводной бухгалтерской отчетности Кировского завода за 2008 год, Путиловским заводом упомянутая доля в уставном капитале общества "СИГМА-ИНВЕСТ" приобретена по цене, превышающей ее номинальную стоимость на рублей.

Таким образом, Путиловский завод в конце 2008 года приобрел долю в уставном капитале общества "СИГМА-ИНВЕСТ" за рублей.

Цену приобретения доли ни Путиловский завод, ни другие лица, участвующие в деле, не оспаривают.

Общество "Дорога", полагая, что сделки по уступке прав на долю в уставном капитале общества "СИГМА-ИНВЕСТ" являются взаимосвязанными, привели к отчуждению по завышенной цене имущества и аффилированного ему лица в пользу подконтрольного Путиловского завода, что повлекло за собой уменьшение реальной стоимости активов Путиловского завода и, как следствие, уменьшение стоимости активов самого Кировского завода, обратилось в суд с настоящим иском о взыскании с убытков, считая, что он в сложившейся ситуации действовал недобросовестно и неразумно.

Отказывая в удовлетворении иска, суды исходили из того, что общество "Дорога" не доказало совокупность обстоятельств, являющихся основанием для привлечения к ответственности в порядке пункта 2 статьи 71 Федерального закона от 01.01.2001 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (далее - Закон об акционерных обществах).

Между тем судами не учтено следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 71 Закона об акционерных обществах единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

При определении оснований и размера ответственности названного лица пунктом 3 статьи 71 Закона об акционерных обществах предписано принимать во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

В силу пункта 5 этой статьи Закона об акционерных обществах обратиться с иском к единоличному исполнительному органу общества о возмещении убытков может акционер (акционеры), владеющий в совокупности не менее чем одним процентом размещенных обыкновенных акций.

Коллегия судей считает, что суды, рассматривая вопрос о взаимосвязанности сделок по уступке прав на доли в уставном капитале общества "СИГМА-ИНВЕСТ", неправильно распределили бремя доказывания.