Установление корпоративного контроля (стр. 37 )

Как следует из материалов дела, между ЗАО "НОРД-Сервис" и управляющей компанией был заключен договор от 01.01.2001 N 1Д о передаче полномочий исполнительного органа ЗАО "НОРД-Сервис" управляющей компании.

В соответствии с доверенностью от 01.01.2001 N 11/10/07 (далее - доверенность N 11/10/07) управляющей компанией был назначен генеральный управляющий ЗАО "НОРД-Сервис" , которому были предоставлены в числе прочих следующие правомочия: руководить деятельностью общества; заключать все разрешенные законом и уставом общества сделки, связанные с его деятельностью, с правом подписи всех хозяйственных и финансовых документов, в том числе контрактов, гражданско-правовых договоров и т. д., с учетом ограничений, установленных уставом данного общества; исполнять другие функции и законные действия, необходимые для достижения целей деятельности общества и обеспечения его нормальной работы, в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, уставом этого общества и договором от 01.01.2001 N 1Д о передаче полномочий исполнительного органа ЗАО "НОРД-Сервис" управляющей компании.

Таким образом, доверенность N 11/10/07 предполагала наличие правомочия у генерального управляющего на заключение любых сделок, в том числе и арбитражных (третейских) соглашений, поскольку исходя из ее содержания она представляла собой генеральную доверенность на управление юридическим лицом, то есть охватывала все правомочия, предоставляемые единоличному исполнительному органу юридического лица в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, уставом ЗАО "НОРД-Сервис" и договором от 01.01.2001 N 1Д.

В связи с этим к данной доверенности неприменимы положения части 2 статьи 62 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующие порядок предоставления правомочий представителю в процессуальных отношениях.

Судами первой и кассационной инстанций упомянутые устав и договор исследованы не были. ЗАО "НОРД-Сервис" данные документы в суды не представило, равно как и доказательства ограничения правомочий генерального управляющего на заключение арбитражной оговорки (третейского соглашения).

Кроме того, в доверенности N 11/10/07 были переданы в числе прочих и такие правомочия: возбуждать и вести от имени и в интересах ЗАО "НОРД-Сервис" дела во всех административных, судебных и арбитражных учреждениях со всеми правами, которые предоставляются истцу, ответчику и третьим лицам, совершать любые процессуальные действия. Следовательно, в доверенности N 11/10/07 предусматривалось правомочие вести дела от имени общества в арбитражных учреждениях, к которым относится и третейский суд.

Третейский суд при разрешении вопроса о своей компетенции учел арбитражную оговорку (третейское соглашение), а также процессуальные действия ЗАО "НОРД-Сервис" - назначение третейского судьи представителем этого общества посредством направления им в третейский суд соответствующего заявления в письменной форме. Полномочия были предоставлены надлежаще оформленной доверенностью, выданной от имени ЗАО "НОРД-Сервис" лицом, осуществляющим функции его единоличного исполнительного органа, - управляющей компанией, действовавшей . Такие действия представителя должны рассматриваться как безусловно совершенные ЗАО "НОРД-Сервис" и подтверждающие в соответствии со сложившейся судебной практикой наличие воли стороны на третейское разбирательство.

Помимо этого в ходе рассмотрения дела в третейском суде возражений относительно его компетенции на рассмотрение указанного спора ни одна из сторон не заявляла, доказательств ограничения прав управляющей компании на обращение к арбитражу (в третейский суд) представлено в суды не было.

Таким образом, управляющая компания приняла на себя полномочия единоличного исполнительного органа юридического лица в полном объеме, в том числе и на выбор альтернативных средств разрешения споров в третейском суде, и на заключение арбитражной оговорки (третейского соглашения).

При названных обстоятельствах обжалуемые судебные акты нарушают единообразие в толковании и применении арбитражными судами норм права и в силу пункта 1 части 1 статьи 304 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене".

ВЫСШИЙ АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 20 мая 2010 г. N ВАС-5721/10

(фрагмент)

"В заявлении, поданном в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, инспекция просит пересмотреть судебные акты в порядке надзора, ссылаясь на допущенные судами нарушения норм права. В обоснование своих доводов инспекция указывает, что при заключении договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа обществу с ограниченной ответственностью "Сибирско-Амурская Сталь" общество преследовало цель получения необоснованной налоговой выгоды, поэтому оно неправомерно включило в состав налоговых вычетов суммы налога на добавленную стоимость по счетам-фактурам, выставленным управляющей компанией, и включило в состав расходов по налогу на прибыль суммы, уплаченные по указанному договору.

Исследовав представленные в дело доказательства, суды пришли к выводу, что отношения общества с ООО "Сибирско-Амурская Сталь" носят реальный характер и произведенные в рамках указанного договора расходы экономически обоснованы, поэтому вычеты по налогу на добавленную стоимость и расходы по оказанным услугам подлежат учету в соответствии с положениями главы 21 и главы 25 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - Кодекс).

Оснований для переоценки выводов в суде надзорной инстанции не установлено.

Инспекция также указывает, что обществом в нарушение подпункта 1 пункта 1 статьи 146 Кодекса не исчислен и не уплачен в бюджет налог на добавленную стоимость по услугам безвозмездной передачи имущества некоммерческому партнерству "Хоккейный клуб "Амур".

Суды установили, что переданное хоккейному клубу по договору имущество используется некоммерческим партнерством в соответствии с его уставной деятельностью и на основании подпункта 3 пункта 3 статьи 39 Кодекса пришли к выводу о необоснованном доначислении налога на добавленную стоимость.

Условия передачи имущества упомянутым подпунктом не оговорены, поэтому вывод судов коллегия судей считает обоснованным.

По существу доводы инспекции направлены на переоценку доказательств и в силу статьи 304 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не могут быть признаны основанием для передачи дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации".

ВЫСШИЙ АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 19 апреля 2010 г. N ВАС-2682/10

(фрагмент)

"Суды пришли к выводу, что отсутствуют основания для отмены решения МКАС при ТПП РФ, предусмотренные статьей 233 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 34 Закона Российской Федерации от 7 июля 1993 г. N 5338-1 "О международном коммерческом арбитраже" (далее - Закон).

В заявлении, поданном в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, о пересмотре судебных актов в порядке надзора компания просит их отменить полностью, поскольку они нарушают основополагающие принципы российского права, конституционные права заявителя, в частности право на судебную защиту, и противоречат публичному порядку Российской Федерации.

Суд, изучив доводы заявителя, содержание оспариваемых судебных актов и материалы дела, установил, что заявление подлежит отклонению по следующим основаниям.

Заявитель полагает, что судебные акты нарушают основополагающие принципы процессуального права Российской Федерации, в частности нормы о представительстве, поскольку в нарушение статьи 62 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации МКАС при ТПП РФ необоснованно рассмотрел дело по иску, подписанному и поданному не уполномоченным на то лицом.

Исковое заявление в МКАС при ТПП РФ было подано руководителем общества с ограниченной ответственностью "ГРУППА АГРОКОМ" (далее - ООО "ГРУППА АГРОКОМ", Управляющая компания), которое является Управляющей компанией общества. Как полагает заявитель, у Управляющей компании не было полномочий на обращение в третейский суд за разрешением спора, так как данное полномочие должно быть специально поименовано в договоре о передаче полномочий единоличного исполнительного органа в соответствии с императивными требованиями статьи 62 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Статья 103 ГК РФ предусматривает, что к компетенции исполнительного органа акционерного общества относится решение всех вопросов, не составляющих исключительную компетенцию других органов управления обществом, определенную законом или уставом общества. По решению общего собрания акционеров полномочия исполнительного органа общества могут быть переданы по договору другой коммерческой организации или индивидуальному предпринимателю (управляющему).

Федеральный закон от 01.01.01 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" в статье 69 определяет: акционерное общество, полномочия единоличного исполнительного органа которого переданы управляющей организации или управляющему, приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через управляющую организацию или управляющего в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 53 ГК РФ.

Между обществом и ООО "ГРУППА АГРОКОМ" заключен договор от 01.01.2001 N 94 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа, в соответствии с которым общество передает, а ООО "ГРУППА АГРОКОМ" принимает на себя полномочия единоличного исполнительного органа (Генерального директора) общества на условиях данного договора. Пунктом 2 данного договора предусматриваются полномочия и обязанности Управляющей компании и указано, что Управляющая организация осуществляет управление всей текущей деятельностью общества и решает все вопросы, отнесенные уставом общества, его внутренними документами, а также действующим законодательством Российской Федерации к компетенции единоличного исполнительного органа открытого акционерного общества (за исключением вопросов, отнесенных к исключительной компетенции Общего собрания акционеров и Совета директоров общества). Далее в тексте приводится неисчерпывающий перечень правомочий и обязанностей Управляющей компании, где среди прочих указывается и решение других (не поименованных в перечне) вопросов руководства текущей деятельностью общества. Таким образом, Управляющей компании переданы все полномочия единоличного исполнительного органа общества без специальных ограничений.

Ни устав общества, утвержденный 11.02.2008, ни устав ООО "ГРУППА АГРОКОМ", утвержденный 26.04.2007, не предусматривают каких-либо специальных ограничений правомочий единоличного исполнительного органа каждого из обществ (Генеральных директоров соответственно) по поводу компетенции на передачу споров в третейские суды, в том числе и коммерческие арбитражи, подачу соответствующих исковых заявлений и ведение дел.

Исходя из изложенного, ООО "Группа АГРОКОМ" выступает в качестве единоличного исполнительного органа общества, то есть может действовать без доверенности от его имени и приобретать права и обязанности как орган самого общества, а не как его представитель. Между тем статья 62 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации регламентирует правомочия представителя, следовательно, ее распространение за пределы полномочий Управляющей компании неправомерно. Не требуется специального указания правомочия на подачу заявления в третейский суд и ведение дела в третейских судах в договоре о передаче полномочий единоличного исполнительного органа. Таким образом, МКАС при ТПП РФ был компетентен рассматривать спор по заявлению, поданному уполномоченным на это лицом общества "ГРУППА АГРОПРОМ".

Компания указывает, что МКАС при ТПП РФ действовал в нарушение собственного Регламента, следовательно, процедура рассмотрения спора не соответствовала согласованной сторонами, что является основанием для отмены решения МКАС при ТПП Российской Федерации в соответствии со статьей 34 Закона и статьей 233 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В частности, заявитель полагает, что его ходатайство о внесении изменений в протокол арбитражного разбирательства не было рассмотрено в соответствии с требованиями Регламента МКАС при ТПП РФ.

В соответствии со статьей 19 Закона в отсутствие соглашения сторон о правилах третейской процедуры третейский суд может с соблюдением положений настоящего Закона вести арбитражное разбирательство таким образом, какой считает надлежащим. Параграф 33 действующего Регламента МКАС при ТПП РФ предусматривает, что стороны вправе ознакомиться с содержанием протокола арбитражного разбирательства. При этом по просьбе стороны постановлением состава арбитража в протокол могут быть внесены изменения или дополнения, если просьба будет признана обоснованной.

Таким образом, отсутствие в материалах дела постановления о внесении изменений в протокол арбитражного разбирательства не свидетельствует о нарушении процедуры арбитражного разбирательства, но свидетельствует о том, что МКАС при ТПП РФ признал просьбу стороны о внесении изменений в протокол арбитражного разбирательства необоснованной".

ВЫСШИЙ АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 17 июня 2011 г. N ВАС-7126/11

(фрагмент)

"Как следует из судебных актов, 09.09.2008 состоялось общее собрание участников ООО "ВЕРРА ГРУП" (ныне - ООО "Управляющая автомобильная компания"), оформленное протоколом N 67/08.

На собрании принято решение о создании ООО "ВЕРРА-МОТОРС Восток" путем реорганизации ООО "Восток Моторс" в форме выделения, о передаче полномочий единоличного исполнительного органа ООО "ВЕРРА-МОТОРС Восток" управляющей компании, об утверждении управляющей компанией ООО "ВЕРРА ГРУП" и о предоставлении полномочий председателю собрания К. Константину на подписание договора с управляющей компанией от имени ООО "ВЕРРА-МОТОРС Восток".

Между ООО "ВЕРРА ГРУП" (управляющая компания) и ООО "ВЕРРА-МОТОРС Восток" (общество) 12.11.2008 заключен договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа, по условиям которого на ООО "ВЕРРА ГРУП" возложены функции единоличного исполнительного органа ООО "ВЕРРА-МОТОРС Восток".

ООО "ВЕРРА-МОТОРС Восток", полагая, что сделка заключена с нарушением требований Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", при отсутствии решения единственного участника общества, обратилось в суд с настоящим иском.

Статьей 42 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в редакции, действовавшей на момент принятия решения о создании ООО "ВЕРРА-МОТОРС Восток", установлено, что общество вправе передать по договору полномочия своего единоличного исполнительного органа управляющему, если такая возможность прямо предусмотрена уставом общества. Договор с управляющим подписывается от имени общества лицом, председательствовавшим на общем собрании участников общества, утвердившем условия договора с управляющим, или участником общества, уполномоченным решением общего собрания участников общества.

Отказывая в удовлетворении иска, судебные инстанции исходили из того, что при заключении оспариваемого договора ООО "ВЕРРА ГРУП", будучи единственным учредителем и участником ООО "ВЕРРА-МОТОРС Восток", реализовало право учредителя на избрание способа управления дочерним обществом, что не противоречит требованиям законодательства и уставу общества.

С учетом положений статей 4 и 65 Кодекса суды правильно указали, что, оспаривая договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющей компании по заявленным в иске основаниям, истец не доказал нарушение его прав и законных интересов.

Выводы нижестоящих судов об отсутствии оснований для удовлетворения иска сделаны с учетом конкретных обстоятельств спора, при этом нарушений норм права, которые могли бы рассматриваться в качестве основания для пересмотра оспариваемых судебных актов в порядке надзора, не допущено".

Таким образом, известный специалистам прецедент "Турцентр" остается наиболее значимым судебным ориентиром для разрешения некоторых острых проблем применения института управляющей компании. Приведем его основной фрагмент.

ПРЕЗИДИУМ ВЫСШЕГО АРБИТРАЖНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 01.01.01 г. N 11578/06

(фрагмент)

"Акционер ОАО "Турцентр" (далее - общество) обратился в Арбитражный суд Владимирской области с иском о признании недействительными решений внеочередного общего собрания акционеров общества, состоявшегося 28.06.2005, и договора передачи полномочий единоличного исполнительного органа от 01.01.2001, заключенного между обществом и индивидуальным предпринимателем (далее - предприниматель ).

Иск мотивирован нарушением при заключении оспариваемого договора порядка, установленного статьямиФедерального закона от 01.01.01 г. N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (далее - Закон об акционерных обществах).

Определением суда первой инстанции от 01.01.2001 удовлетворено ходатайство истца о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, предпринимателя .

Решением суда первой инстанции от 01.01.2001 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 01.01.2001 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Федеральный арбитражный суд Волго-Вятского округа Постановлением от 01.01.2001 указанные судебные акты оставил в силе.

В заявлении, поданном в Высший Арбитражный Суд Российской Федерации, о пересмотре в порядке надзора решения суда первой инстанции от 01.01.2001, Постановления суда апелляционной инстанции от 01.01.2001 Арбитражного суда Владимирской области и Постановления Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 01.01.2001 по данному делу акционер просит их отменить, указывая на неправильное толкование и применение судами норм материального права.

В отзывах на заявление общество и предприниматель просят оставить названные судебные акты без изменения.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в заявлении, отзывах на него и выступлениях присутствующих в заседании представителей участвующих в деле лиц, Президиум считает, что оспариваемые судебные акты подлежат частичной отмене, дело в отмененной части - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Как установлено судами, уставный капитал общества, составляющий рублей, разделен на 3534000 обыкновенных акций номиналом 10 рублей каждая.

В соответствии с решениями, принятыми на заседании совета директоров общества 25.05.2005 и оформленными протоколом N 16, общему собранию акционеров общества рекомендовано передать по договору полномочия единоличного исполнительного органа индивидуальному предпринимателю, а в качестве единственного претендента на эту должность предложена кандидатура предпринимателя . На заседании совета директоров определена дата проведения внеочередного общего собрания акционеров и утверждена его повестка дня, включающая в себя рассмотрение двух вопросов, а именно:

о передаче функций единоличного исполнительного органа управляющей организации (управляющему);

об образовании единоличного исполнительного органа (управляющего) общества.

На заседании совета директоров 07.06.2005 (протокол N 17) утвержден договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества индивидуальному предпринимателю (управляющему).

Согласно протоколу от 01.01.2001 N 2 общего собрания акционеров общества в голосовании по повестке дня, утвержденной советом директоров 25.05.2005 (протокол N 16), приняли участие акционеры, владеющие 97,77 процента от общего количества голосующих акций общества. По результатам проведенного голосования приняты решения о передаче по договору индивидуальному предпринимателю (управляющему) полномочий единоличного исполнительного органа и об обязании совета директоров заключить указанный договор с предпринимателем .

Присутствующий на собрании представитель истца, являющегося владельцем 687598 акций, голосовал против принятия названных решений.

Во исполнение решений внеочередного общего собрания акционеров общества от 01.01.2001 с индивидуальным предпринимателем 08.07.2005 заключен оспариваемый договор.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суды трех инстанций исходили из того, что при проведении внеочередного общего собрания акционеров общества от 01.01.2001 не было допущено нарушений Закона об акционерных обществах и устава общества в части компетенции общего собрания акционеров общества, а также порядка его созыва и проведения.

Судами также был сделан вывод об отсутствии правовых оснований для признания недействительным договора от 01.01.2001 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа индивидуальному предпринимателю, поскольку в силу положений пункта 1 статьи 81 и статьи 83 Закона об акционерных обществах оспариваемый договор не относится к категории хозяйственных сделок, направленных на приобретение либо отчуждение имущества, следовательно, при его заключении не требуется соблюдения порядка одобрения сделки, в совершении которой имеется заинтересованность.

Данные выводы судов основаны на неправильном толковании и применении норм материального права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 81 Закона об акционерных обществах сделки (в том числе заем, кредит, залог, поручительство), в совершении которых имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, лица, осуществляющего функции единоличного исполнительного органа общества, в том числе управляющей организации или управляющего, члена коллегиального исполнительного органа общества или акционера общества, имеющего совместно с его аффилированными лицами 20 и более процентов голосующих акций общества, а также лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания, совершаются обществом в соответствии с положениями главы XI названного Закона.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) их аффилированные лица:

являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

владеют (каждый в отдельности или в совокупности) 20 и более процентами акций (долей, паев) юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица;

в иных случаях, определенных уставом общества.

Вывод об отсутствии оснований для применения к оспариваемой сделке положений статьи 83 Закона об акционерных обществах сделан судами без учета положений этого Закона и правовой природы заключенного договора.

Договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа индивидуальному предпринимателю является гражданско-правовой сделкой, в силу которой управляющая организация обязывается оказывать обществу управленческие услуги и наделяется в связи с этим полномочиями по распоряжению имуществом общества. Такой договор также предусматривает обязанность общества оплачивать услуги управляющего и производить иные выплаты в установленных договором случаях и, следовательно, направлен на отчуждение обществом денежных средств. Подобные сделки в случае наличия при их совершении признаков, перечисленных в пункте 1 статьи 81 Закона об акционерных обществах, подлежат одобрению в установленном законом порядке.

Неправильная квалификация отношений между сторонами по оспариваемому договору и, как следствие, неправильное определение сферы действия положений закона о сделках, в совершении которых имеется заинтересованность, привели к принятию необоснованных судебных актов. Суды не дали оценки доводам истца о том, что на момент заключения оспариваемого договора предпринимателю принадлежало 18,29 процента акций общества, он являлся членом совета директоров общества и временно исполнял обязанности генерального директора общества, а его отец одновременно являлся акционером общества, членом совета директоров общества и генеральным директором аффилированного лица общества.

Не проверены судами и доводы истца об отсутствии надлежащего предварительного одобрения уполномоченными органами общества сделки, в совершении которой имеется заинтересованность. В частности, довод о том, что при голосовании по вопросам, связанным с заключением договора от 01.01.2001 на определенных условиях, в голосовании участвовали заинтересованные лица.

При таких обстоятельствах оспариваемые судебные акты в части отказа в иске о признании недействительным договора от 01.01.2001 нарушают единообразие в толковании и применении арбитражными судами норм права, что в соответствии с пунктом 1 статьи 304 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для их отмены.

Дело в отмененной части следует передать на новое рассмотрение для проверки доводов истца о наличии в оспариваемом договоре признаков сделки с заинтересованностью и проверки соблюдения порядка ее одобрения, предусмотренного статьей 83 Закона об акционерных обществах.

Доводы заявителя о необоснованности выводов судов об отсутствии нарушений положений Закона об акционерных обществах и устава общества при принятии внеочередным собранием акционеров от 01.01.2001 решения об образовании единоличного исполнительного органа подлежат отклонению.

Данное решение было принято для целей передачи полномочий единоличного исполнительного органа управляющему - предпринимателю - и связано с решением собрания по первому вопросу повестки дня - о передаче функций единоличного исполнительного органа управляющей организации (управляющему).

В соответствии с абзацем третьим пункта 1 статьи 69 Закона об акционерных обществах по решению общего собрания полномочия единоличного исполнительного органа общества могут быть переданы по договору коммерческой организации (управляющей организации) или индивидуальному предпринимателю (управляющему). Решение о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества управляющей организации или управляющему принимается общим собранием акционеров только по предложению совета директоров (наблюдательного совета) общества.

Таким образом, указанный вопрос относится к исключительной компетенции общего собрания акционеров, и именно данное собрание в рамках рассмотрения этого вопроса может определить конкретное лицо, на которое возлагаются функции управляющего (управляющей организации). Для принятия подобного решения не требуется соблюдения порядка, установленного статьей 83 Закона об акционерных обществах.

При указанных обстоятельствах оснований для отмены оспариваемых судебных актов в части отказа в удовлетворении иска о признании недействительными решений общего собрания акционеров ОАО "Турцентр" от 01.01.2001 не имеется".

2.3. Персонифицированные версии корпоративного контроля

Как мы отмечали в § 1.1.2, корпоративный контроль представляет собой совокупность определенных управленческих привилегий и осуществляющих их механизмов и алгоритмов, конституирующих регулятивные и исполнительные гарантии принятия выработанных головным звеном холдинга решений (всех решений, образующих компетенцию) одного или нескольких органов управления дочерней и иной управляемой (контролируемой) компании (компаний). По своей правовой природе такие конструкции могут быть не только строго формализованными, но и неформальными. Последние были и остаются довольно востребованными отечественной практикой корпоративного управления.

Роль теневых форматов конструирования и поддержания корпоративного контроля не стоит, конечно, преувеличивать. Однако нет резонов и умалять. Несомненно, на фоне общего позитивного тренда последних десяти лет - существенного снижения уровня криминализации предпринимательской практики и некоторого уменьшения популярности некриминальных форм теневой экономики в России, частным случаем которой, собственно, и является интересующий нас на данном этапе исследования феномен, - последний ныне не является (как, положим, в 90-е годы прошлого века) опорной конструкцией руководства компаниями, основанного на высокой концентрации капитала. В то же время это, несомненно, явление. Следовательно, его необходимо идентифицировать, определить и классифицировать.

Не должно быть сомнений в том, что автор настоящих строк не испытывает каких-либо симпатий к неформальным институтам обретения и воспроизведения корпоративно-контрольных привилегий. В цивилизованной институциональной среде обитания бизнесов их быть не должно. Учитывая, однако, что Россия находится пока в состоянии некоего неспешного приближения к такой среде обитания, т. е., изъясняясь жестче, несет в себе почти все черты переходной экономики, было бы странным не видеть присутствия в реальном процессе руководства некоторыми нашими компаниями механизмов, в известной мере альтернативных разновидностям корпоративного контроля, основанным на отношениях собственности и легальном договоре. Автор - прежде всего практик управленческого экспертирования и консалтинга. Подавляя эмоции, он просто вынужден констатировать присутствие данных альтернатив и, если угодно, вызовов легальному корпоративному управлению. И вслед за тем, уже как аналитик, обязан привлечь внимание коллег, пребывающих в благом микросоциуме легитимной практики руководства компаниями, к ситуациям, с которыми они могут столкнуться. Таким образом, обращение к означенному циклу проблем ни в коем случае не равносильно пропаганде теневого управления и представляет собой своего рода введение в "корпоративную вирусологию".

2.3.1. Личная уния

Личная уния <1> - форма корпоративного контроля, основанная на негласной договоренности титульного (легального) и фактического (теневого) владельцев компании (бизнеса) ввести в состав коллегиальных постоянно действующих органов управления корпорации и в дальнейшем не подвергать ротации в течение согласованного ими периода физических лиц, гарантированно представляющих и эффективно защищающих интересы фактического (теневого) владельца.

<1> Мы помним, кем был изобретен и применен термин, однако по крайней мере в эмпирическом плане он остается удачным - нет смысла искать более корректные словесные конструкции.

Легко заметить, что, по определению, площадкой для такой формы контроля являются именно коллегиальные органы, действующие 365 дней в году, - советы директоров и правления хозяйственных обществ и иных корпораций, располагающие значимой компетенцией по ключевым вопросам корпоративного управления, - в сферах одобрения сделок, решения кадровых вопросов, корпоративного планирования и ревизионной практики (контроля исполнения принятых решений, а также явного или скрытого мониторинга деятельности единоличного исполнительного органа). Что касается общих собраний участников и поста единоличного исполнительного органа, судя по практике, также в некоторых проектах латентно реализующих бизнес-цели определенного инвестора, то они по нашей классификации подпадают под другие формы теневого корпоративного контроля. Можно считать, что выделенные выше моменты - это ключевые (квалифицирующие) критерии (признаки) предложенного выше понятия "личная уния" и стоящего за ним явления.

Известны ситуации, когда означенной площадкой для передачи персонального корпоративного контроля выступают ревизионные комиссии. Обычно это считается резонным для комфортного и юридически корректного проведения "должной проверки" компании-цели специалистами и нанятыми экспертами субъекта поглощения. Тем не менее, по нашим наблюдениям, это все-таки единичные случаи - явления они явно не формируют.

Важным представляется обратить внимание еще и на два следующих взаимосвязанных аспекта проблемы. Во-первых, реальный субъект корпоративного контроля получает места в наблюдательном совете и (или) коллегиальном исполнительном органе строго благодаря легальной поддержке титульного владельца. Другими словами, людей теневого инвестора в эти органы избирает формальный владелец, который тем самым фактически отказывается от миссии стратега и бенефициара компании. При этом теневой инвестор правами собственности на контрольный и даже значимый миноритарный пакет акций (долей) не обладает. По крайней мере в течение определенного отрезка времени, пока не обретена легальная версия контроля. Во-вторых, характер договоренности между явным и тайным владельцами бизнеса - однозначно скрытый: о них знает жестко ограниченный круг доверенных лиц, в который, естественно, входят квазиповеренные фактического владельца.

Обобщение отечественной управленческой практики позволяет выявить основные ситуации, при которых данная схема контроля применяется.

Случай первый - скрытая национализация. Фабула: государство и (или) госкомпании, которые обычно используются для поглощений в целях наращивания потенциала госсектора, не располагают свободными ресурсами. При этом, учитывая те или иные экономические цели государства, откладывать интеграцию компании-цели нельзя. Титульный владелец приглашается в некий кабинет, где ему популярно объясняют "линию на данный момент". Вектор и тональность таких разговоров, понятно, огласке не предаются. Однако догадаться нетрудно: лучше-таки "оптимизации кнута и пряника" (с учетом содержания досье титульного владельца) ничего в этом тематическом поле не придумано. Результат: проведение внеочередного общего собрания участников (акционеров) с включением в повестку дня вопроса о досрочном прекращении полномочий старого совета директоров и избрании нового. В последний ожидаемо входят люди, способные корректно проводить упомянутую "линию". При этом, судя по обнародованным СМИ прецедентам, таковыми могут быть как сотрудники конкретного госхолдинга, так и "сборные команды", не исключая независимых (псевдо-независимых) директоров.