Социальная психология закрытых образовательных учреждений (стр. 10 )

В то же время необходимо отметить, что именно этот постулат в решающей степени определил мнимую второстепенность проблематики межличностных отношений дошкольников. Как правило, в исследованиях, проведенных в рамках психологии развития и педагогической психологии как первостепеные рассматривались задачи взаимоотношений взрослого и ребенка и ребенка и взрослого. Пожалуй, до середины 80-х годов, до исследований , , вообще вопросы, касающиеся специфики межличностных отношений дошкольников не рассматривались как отражающие сколько-нибудь значимую психологическую реальность. Хронологически завершает эпоху детства период младшего школьного возраста с характерными для него задачами усвоения все более усложняющихся правил поведения в рамках системы взаимоотношений «ребенок-взрослый» и прежде всего «ученик-педагог», достижения индивидуальной успешности в условиях коактивной учебной деятельности со сверстниками («рядом, но не вместе»), завоевания персональной позиции, при этом не только и даже не столько ролевой, сколько собственно личностной представленности в сознании референтных взрослых.

Несмотря на явное несовпадение преимущественных, первостепенных и предметных, и личностных задач, в конечном счете и характеризующих психологическую специфику различных этапов эпохи детства, и на то, что каждый из этих периодов в качестве второй своей фазы содержит собственно индивидуализационный момент (раннее детство — умение выделить себя среди окружающих, появление противопоставления себя другим по типу «я», «мое» и т. д.; детсадовское детство — обретение навыков самостоятельности и инициативности вне зависимости от того, проявляется это в форме созидательно-творческой активности или в необъяснимых на первый взгляд непослушании и капризах; младший школьный возраст — попытки выделиться в ученической группе для обретения личностной «различимости» в глазах взрослых), вся эпоха детства в целом отличается превалированием адаптации над индивидуализацией. Стремление же выделиться, индивидуализироваться как необходимая составляющая процесса реализации потребности в персонализации в данном случае играет в известном смысле подчиненную, зависимую роль. На этой ступени онтогенеза развивающаяся личность прежде всего решает задачу «быть такой, как все», старается усвоить нормы и ценности того мира, в который и происходит ее «вживление», и ориентируется при этом в первую очередь на тех, кто в этом мире уже «свой», — на взрослых, на их мнение, оценку, позицию.

Так, например, в младшем школьном возрасте официальная структура класса фактически совпадает с его неформальной структурой. Более того, так как по большому счету группа одноклассников не является для младшего школьника высокореферентной группой членства, его взаимоотношения с соучениками, как правило, не несут решающую личностнообразующую нагрузку. Как показывают специальные психологические исследования, «определяющим» в младшем школьном возрасте оказывается тип взаимоотношений «ребенок-значимый взрослый» (в первую очередь, эту роль, наряду с родителями, играют педагоги), а «зависимым» — «ребенок-значимый сверстник». По сути дела, речь здесь может идти о том, что в начальных классах значимость учителя, который к тому же располагает возможностями посредством института отметок существенно влиять на характер внутрисемейных связей ребенка, настолько высока, что оценка соучеников, а значит, и характер взаимоотношений одноклассников, определяющим образом зависят от того, каковы взаимоотношения учителя и конкретных учащихся. Другими словами, в данном случае возникает ситуация, при которой в качестве во многом решающего основания оценки одного ученика другим выступает их оценка педагогом. В связи с этим становится понятным и легко объяснимым неоднократно экспериментально зафиксированный факт господства в начальных (а особенно в первом) классах функционально-ролевых взаимоотношений между учащимися и склонности последних описывать и оценивать друг друга как бы через призму роли ученика, используя при этом по преимуществу не собственно личностные характеристики, а скорее, особенности ролевого поведения («хорошо учится», «не списывает», «послушный», «невнимательный», «озорничает на уроках» и т. п.).

По сути дела, ту же психологическую природу имеет и проявляющаяся в младшем школьном возрасте и на первый взгляд труднообъяснимая тяга к «ябедничеству» («Сидоров списывает», «А Петров толкается», «А Иванов подсказывает» и т. п.). Конечно, подобная «активность» не должна поддерживаться, а тем более стимулироваться педагогом, но и не может однозначно оцениваться как стремление досадить однокласснику, «донести» на него и добиться его наказания. Мотивы такого поведения некоторых младших школьников здесь носят совершенно иной характер. Оказавшись в новой социальной ситуации развития и будучи поставлен перед необходимостью адаптироваться к незнакомым условиям, вчерашний дошкольник, обращаясь к наиболее референтному для него лицу — учителю, как бы еще и еще раз проверяет «на прочность», «на жесткость» осваиваемые нормы и ценности школьной жизни и одновременно демонстрирует педагогу свои успехи в их усвоении.

Таким образом, совершенно очевидно, что эпоха детства, включая и завершающий ее период — младший школьный возраст —, проходит как бы под «знаком» преимущественной адаптации. Заметим, что при этом данный «знак» скорее связан с процессом активного усвоения и освоения норм и правил жизнедеятельности социума, чем с пассивным приспособлением к ним.

Как уже было оговорено выше, оставим рассмотрение эпохи отрочества (подростничества), что называется «на потом», т. к. этот этап онтогенеза в связи с самой темой данного учебного пособия требует особого внимания.

Итак, эпоха юности. Нельзя не подчеркнуть, что юность как психологический возраст в норме явно не укладывается в хронологические рамки школьной жизни. Как правило, старший школьный возраст принято связывать с периодом ранней юности. Но уже и на этом этапе своего развития растущий человек, как правило, находясь в преддверии взрослой жизни, начинает решать задачи собственно интеграционного характера, во многом определяющие не столько степень успешности его восхождения к зрелости, сколько уже саму эту зрелость, перспективы своего бытия как личности в последующие годы, а иногда и десятилетия. В конечном счете, юность венчает эру восхождения к зрелости. Это уже не эпоха детства, когда мир «завтра» все же осваивается еще как чужой, в который предстоит войти лишь когда-то потом, а сегодня необходимо на доступном для себя уровне даже не столько понять принципы его существования и жизнедеятельности, сколько примериться к тем требованиям, которые он предъявляет и имеет право предъявлять тебе и твоим сверстникам. Это уже не эпоха отрочества, когда проверяется твоя «понятливость» в детстве, правильность усвоения норм и ценностей «взрослого мира» и степень адекватности формы и содержания твоих предъявлений своей личности, способность быть значимым и для сверстников, и для старших в качестве потенциального, в недалеком будущем полноправного представителя социума.

Вспоминая Ромео и Джульетту, Паоло и Франческу, да и чего греха таить, невольно идеализируя свое собственное прошлое, эта весна человеческой жизни чаще всего воспринимается не иначе, как пора первой романтической влюбленности, как безоблачное счастливое время надежд. Но позиция «я сегодня», скорее позиция подростка, чем позиция современного юноши. Нет, конечно, это не совсем иллюзия, и все же этим далеко не исчерпывается прекрасный и такой сложный мир юности, даже если речь идет о юности ранней. Это уже не розовое детство, не омраченное никакими серьезными (хотя бы и с точки зрения лишь взрослого) заботами. Перед каждым юношей и девушкой неизбежно встает вопрос - кем и каким ты станешь в будущей жизни, которая совсем не за горами? Вопрос, на который каждый должен ответить самостоятельно и ответить, находясь еще за школьной партой в кругу своих привычных товарищей по учебе. Следует заметить, что взаимоотношения людей этого возраста, если говорить о старшеклассниках, определяются не только и не столько теми композиционными изменениями ученических групп, которые происходят на рубеже девятого и десятого классов, сколько динамикой их личностного роста и его особенностями именно в пору ранней юности. По сути дела, взаимоотношения здесь строятся уже по принципу «взрослых», и, более того, тот факт, насколько они не противоречат «взрослому» принципу взаимоотношений в широком социуме, во многом оказывается диагностическим при прогнозировании будущего (в самом широком смысле) сегодняшних старшеклассников.

Так, в раннем юношеском возрасте (как уже упоминалось, в школьных условиях этот возрастной этап совпадает с временем обучения в старших классах) неформальные взаимоотношения учащихся не только не теряют своей значимости, но и приобретают особую ценность, т. к. играют роль своего рода испытательного «полигона», на котором юношами и девушками отрабатываются, апробируются, проверяются на верность стратегия и тактика будущей «взрослой» жизни. Именно с этим прежде всего связано стремление старшеклассников расширить и углубить свое общение и взаимодействие с социальным окружением. При этом подобная активность носит ярко выраженный дифференцированный и избирательный характер. Так, если подросткам свойственно оценивать своих партнеров (и взрослых, и сверстников), как правило, однозначно, в целом, нередко располагая о них минимальной, чисто поверхностной информацией, опираясь, например, лишь на первое впечатление и как бы достраивая, додумывая образ («эффект ореола»), то старшеклассники склонны, а главное, уже способны к детальному анализу личности другого. Более того, как показано в некоторых психологических исследованиях, список личностных свойств, которые попадают в поле зрения старшеклассников, когда они оценивают своих одноклассников, оказывается значительно более емким, чем набор качеств учащихся, которыми пользуется учитель, давая характеристику школьникам.

По-новому выстраиваются и неформальные взаимоотношения в классе. Так, например, как уже упоминалось выше, появляется именно в этом возрасте новое основание объединения учащихся в группы - общность профессиональных намерений. Кроме того, если неформальные отношения подростков преимущественно, а у младших школьников, по сути дела, исключительно строятся по принципу «мальчик-мальчик», «девочка-девочка», то в старших классах можно наблюдать формирование достаточно устойчивых разнополых компаний и диад.