Социальная психология закрытых образовательных учреждений (стр. 19 )

Сходное с только что описанным интрагрупповое строение свойственно сообществам несовершеннолетних правонарушителей, принудительно помещенных и в другие виды закрытых заведений — специальные профессионально-технические училища и спецшколы. По существу речь здесь может идти об идентичности интрагруппового структурирования в колониях и в этих закрытых спецучреждениях, что объясняется и практическим совпадением правовой регламентации режимов, и принципиальным сходством контингентов воспитанников. Именно в связи с этим достаточно легко проследить общие черты, характеризующие психологические особенности подобной стратификации.

На сегодняшний день наиболее глубоко и развернуто из отечественных психологов осветил этот вопрос в своих работах по спецПТУ , выделивший такие основные, по его мнению, принципы стратификации, как однозначное деление людей на «своих» и «чужих» при жестко иерархизированной статусной структуре «своей» группы; социальное клеймение, т. е. подкрепление высокого статуса и принадлежности к низшей страте путем присвоения определенных кличек, татуировок, насечек и т. д.; обособленность существования каждой страты, ограничение «межкастовых» контактов, затрудненность продвижения «вверх» по лестнице статусов и легкость потери высокой статусной позиции и т. п.[52]

В то же время этот автор придерживается мнения о наличии в закрытых криминальных группах не четырех-, а пятиуровневой статусной классификации. В особую касту им выделяются самые высокостатусные воспитанники, т. е. те из неофициальных лидеров («борзых»), кто является как бы «особенно высокопоставленными», занимает по-настоящему элитарное положение (в исследованных спецПТУ и колониях — «барин», «шишка», «рог», «босс», «пахан»), которое соответствует позиции «авторитетов» во взрослом преступном мире. При этом и в ряде других исследований[53] также были выявлены представители этой категории воспитанников («рог зоны», «роги отрядов», «вор зоны» и т. д.). И все же выделение их в отдельную самостоятельную касту в условиях спецучреждений для несовершеннолетних правонарушителей, по-видимому, неправомерно. Подобный вывод подсказывают несколько обстоятельств. Во-первых, воспитанников, которых можно было бы однозначно причислить к такой «элите», на всю колонию, как, правило, не более пяти-шести человек. Во-вторых, такой, если так можно выразиться, «сверхстатус» завоевывается его носителем в конкретном спецучреждении и в подавляющем большинстве случаев сохраняется лишь в рамках данных обстоятельств, в то время как статус «авторитета» взрослого преступного мира неизменно высок и в любом исправительно-трудовом учреждении (как, впрочем, и в криминальном сообществе «на воле»), так как базируется как бы на «звании», например, на звании «вора в законе». Но, главное, что не позволяет при собственно психологической характеристике межличностных отношений в колонии, спецПТУ и спецшколе рассматривать как отдельную статусную страту несколько наиболее высокостатусных воспитанников, это то, что их позиция качественно менее отлична от позиции остальных «борзых», чем положение последних от возможностей, прав и обязанностей следующего статусного слоя — «приборзевших».

При этом сами несовершеннолетние правонарушители, достаточно четко осознавая статусные границы таких иерархических страт, как «борзые», «приборзевшие», «чушки» и «опущенные», однозначно воспринимают «борзых» как единый статусный слой, хотя вполне способны вычленить неофициальных лидеров и в их среде, как, впрочем, и в рамках любой другой касты, что ни в коей мере не нарушает видения ими ее целостности как самостоятельного статусного слоя.

Этот вывод легко проиллюстрировать с помощью экспериментальных данных, получаемых, например, в результате использования методики взаимооценки в реальной контактной группе по признаку «степень власти» (см. табл.1).

Таблица 1.

Сводная матрица взаимооценок несовершеннолетних

правонарушителей в отделении воспитательно-трудовой колонии общего режима (Белгородская область, г. Валуйки)

Оцениваемые (принадлежность к конкретной страте)	приписываемые места в статусной иерархии	сумма мест	Усредненный ранговый показатель	позиция в статусной иерархии
1	2	3	4	5	6	7	8	9	10	11	12	13	14
«борзый» («рог отряда»)	1	1	1	1	2	2	1	1	1	2	1	2	1	1	18	1,29	1
«борзый»	2	2	2	2	1	1	2	2	2	1	3	1	2	2	25	1,79	2
«приборзевший»	4	5	3	4	3	5	4	3	4	4	2	3	3	4	51	3,64	3
«приборзевший»	3	3	5	3	5	4	3	5	5	5	6	5	4	3	59	4,21	4
«приборзевший»	5	4	4	6	4	3	6	4	3	3	4	4	5	5	60	4,29	5
«чушок»	10	6	6	5	6	8	8	7	6	9	5	6	7	7	96	6,71	6
«чушок»	7	8	9	8	7	6	7	9	8	6	7	11	9	9	111	7,93	7
«чушок»	6	11	7	9	8	9	6	6	9	8	8	12	8	10	117	8,36	8
«чушок»	11	7	8	11	10	7	5	8	7	7	9	10	10	11	121	8,64	9
«чушок»	8	12	12	7	9	11	12	11	10	11	11	8	12	6	140	10	10
«чушок»	9	10	10	12	12	10	11	12	12	10	12	9	6	8	143	10,21	11
«чушок»	12	9	11	10	11	12	7	10	11	12	10	7	11	12	145	10,37	12
«опущенный»	14	14	13	13	13	13	13	14	14	14	13	13	13	14	188	13,43	13
«опущенный»	13	13	14	14	14	14	14	13	13	13	14	14	14	13	190	13,57	14

Как видно из табл. 1, данная группа-отделение воспитанников может быть, в зависимости от подхода, оценена как сообщество, имеющее либо четырех-, либо пятиуровневую структуру, так как один из членов этой группы («рог отряда»), согласно классификации страт по , однозначно должен быть отнесен к особому, наивысшему статусному слою. В то же время, как нетрудно заметить из приведенного цифрового материала, сами члены (хотя многие из них и подчеркивают его властный приоритет) не столько оттеняют его особое, по сравнению со вторым «борзым», положение в группе, сколько констатируют принципиальную близость их позиций и явное их превосходство по оцениваемому признаку над всеми остальными воспитанниками в отделении.

В цифровом плане это означает, что ранговые показатели первого и второго воспитанников различаются в значимо меньшей степени, чем показатели второго и третьего членов группы. Другими словами, ранговый ряд оказывается как бы расчленен по стратам, а качественные разрывы в этом ряду (применительно к данной конкретной группе — это разрывы между второй и третьей, пятой и шестой, двенадцатой и тринадцатой позициями) могут рассматриваться как достаточно веское доказательство реальности именно четырехуровневой стратификационной интрагрупповой структуры*.

Кроме того, следует обратить внимание на тот факт, что табличные данные позволяют судить об особенно жесткой, практически непроницаемой границе между третьей и четвертой стратами. Так, хоть и крайне редко, но случается, что наиболее преуспевающего «приборзевшего» кто-то из оценивающих его статус относит к «борзым», а «чушка» — к «приборзевшим». Как правило, подобные ошибки происходят в отношении тех, кто находится как бы в процессе статусного роста, на стадии преодоления границы страты своей принадлежности. Что же касается «опущенных», то ни они сами, ни кто-либо из оценивающих ни разу не ошиблись в определении их реальной позиции в группе. Кстати, и в противоположном направлении демаркационная линия между «приличным обществом колонистов» и его «дном» не была нарушена — как бы низко не оценивали кого-либо из «чушков», все же его ранг неизменно оказывался выше, чем у «опущенных».