Социальная психология закрытых образовательных учреждений (стр. 28 )

Оценивая среднестатусных воспитанников, высокостатусные перципиенты, достаточно часто употребляя нейтральные характеристики, практически в равной мере используют и негативные, и позитивные суждения. При этом позиции отдельных неофициальных лидеров порой явно не совпадают между собой при оценке одного и того же среднестатусного члена сообщества — четко позитивная его оценка одним из высокостатусных нередко «дополняется» не менее ярко выраженным негативным отношением со стороны другого неофициального лидера.

Низкостатусные воспитанники, оценивая представителей верхней внутригрупповой страты, рассматривают их преимущественно через призму отрицательных личностных проявлений неофициальных лидеров, подчеркивая, в первую очередь, их агрессивность, избыточную активность, направленную на подавление, подчинение нижестоящих и завоевание доминирующей позиции во внутригрупповой структуре власти. Негативные оценочные суждения в адрес высокостатусных членов группы высказываются низкостатусными заметно чаще, чем при описании как представителей своей собственной страты, так и среднестатусных воспитанников (различия статистически значимы на 95% уровне). Подростки, принадлежащие ко второму и третьему статусному уровню во внутригрупповой иерархии, как правило, оцениваются низкостатусными перципиентами в эмоциональном плане примерно одинаково. При этом в обоих случаях сколько-нибудь существенное преобладание позитивных черт в их портретах над негативными или, наоборот, негативных над позитивными, попросту не прослеживается.

Что касается среднестатусных воспитанников, то их отношение к высокостатусным и низкостатусным членам группы определяется их собственным промежуточным, неоднозначным положением во внутригрупповой статусной иерархии. Низкостатусные воспитанники оцениваются среднестатусными перципиентами в целом негативно, позитивные характеристики для их описания используются явно реже, чем сугубо отрицательные качества личности (различия статистически значимы на 95% уровне). При этом в целом ряде случаев представители второй страты вообще склонны отказаться от собственно личностного подхода к анализу индивидуальных особенностей аутсайдеров, ограничившись указанием лишь их физических недостатков. Такой упрощенный и в определенном смысле поверхностный вариант оценки, как уже подчеркивалось выше, вполне может рассматриваться как своеобразное проявление несколько смягченного, например, по сравнению с криминальными группировками несовершеннолетних, эффекта «нисходящей слепоты». Оценки, приписываемые среднестатусными воспитанниками представителям своего собственного стратификационного слоя и неофициальным лидерам, принципиально не отличаются друг от друга и носят ярко выраженный избирательный характер: одним и тем же высокостатусным и среднестатусным членам группы разные перципиенты приписывают прямо противоположные по «знаку» свойства и качества.

Итак, совершенно очевидно, что эмоциональный внутригрупповой «расклад» в сообществах воспитанников детского дома и школы-интерната неразрывно связан с характером интрагрупповой структуры власти. В то же время общая картина эмоциональной жизни этих групп не может быть в необходимой мере содержательно проанализирована, если за рамками этого анализа окажется система межличностных предпочтений, традиционно выявляемая в ходе социометрического эксперимента и описываемая в терминах социометрической структуры.

В связи с этим необходимо отметить, что в подростковых группах воспитанников интернатных учреждений, как правило, складывается полная, неусеченная социометрическая структура, представленная всеми социометрическими статусными категориями членов — социометрическими «звездами», предпочитаемыми, терпимыми, изолированными, отвергаемыми.

Интересно, что прямое сопоставление этого рангового ряда и диспозиционно-рангового ряда, соответствующего внутригрупповой структуре власти, в подавляющем большинстве случаев в реальном сообществе отражает ситуацию явного несовпадения властной позиции и эмоционального статуса конкретных подростков: далеко не всегда неофициальные лидеры являются одновременно и социометрическими «звездами», а низкостатусные воспитанники — изолированными и отвергаемыми. Наличие подобной статусной «вилки» неоднократно фиксировалось исследователями, изучавшими специфику межличностных отношений в детских домах и школах-интернатах. Более того, этот факт порой рассматривался как наиболее весомый контраргумент, опровергающий предположение о моноструктурированности групп воспитанников, и как доказательство того, что в условиях школы-интерната и детского дома речь следует вести речь именно о полиструктурированных сообществах[65]. Конечно, фиксированность статусных характеристик членов группы, закрепление за каждым из них одного и того же, неизменно высокого или низкого статуса во всех важнейших сферах групповой жизнедеятельности позволяют однозначно отнести подобное сообщество к категории моноструктурированных. В то же время моноструктурированность группы может проявляться и не только в собственно совпадении различных интрагрупповых структур, но и в определенном варианте их соотнесенности, когда статусная иерархизация межличностных отношений в одной сфере, хоть и не повторяет расстановку сил в другой, но напрямую определяется, по сути дела, детерминируется этой другой сферой внутригрупповой активности.

Напомним, что и уже рассмотренные группы несовершеннолетних правонарушителей в условиях принудительной изоляции, как правило, характеризует именно эта форма моноструктурированности — и социометрическая, и референтометрическая структуры, не совпадая с интрагрупповой структурой власти, являются, по сути дела, производными последней. В определенном смысле аналогичным образом обстоят дела и в детских домах, и в школах-интернатах.

Интенсивность и направленность социометрических выборов в этих сообществах самым существенным образом определяются стратификационной принадлежностью обоих участников отношений типа «симпатии-антипатии». Так же, как и в колонии, спецПТУ и спецшколе, основной массив социометрических выборов имеет ярко выраженную статусную направленность, что называется, «по горизонтали».

Высокостатусные наиболее охотно проявляют свое эмоционально-позитивное отношение к представителям своего статусного уровня. Среднестатусные чаще всего выбирают среднестатусных, а низкостатусные воспитанники, как правило, демонстрируют свое хорошее отношение к таким же, как они, аутсайдерам*.

Наряду с этой основной, «внутристратной» направленностью межличностных предпочтений, достаточно часто встречаются случаи осуществления социометрических выборов «по вертикали», когда низкостатусный член группы отдает предпочтение среднестатусному, а представитель второй страты — неофициальному лидеру**. Правда, в связи с тем, что в группах воспитанников детского дома и школы-интерната позитивное отношение к нижестоящему во внутригрупповой статусной иерархии, скорее исключение из правила, чем норма групповой жизни, подобные выборы в большинстве своем не порождают взаимности и остаются безответными. В этом контексте следует специально отметить, что в рассматриваемом типе закрытых подростковых групп заметная часть низкостатусных и среднестатусных членов оказывается в социометрическом плане изолированными, как бы эмоционально невостребованным и, по сути дела, эмоционально неразличимыми для своих товарищей.

Понятно, что преимущественная локализация межличностных предпочтений внутри каждой из статусных страт закономерно приводит к тому, что в условиях интернатных учреждений социометрическими «звездами» и предпочитаемыми оказываются, как правило, представители самого многочисленного статусного слоя — среднестатусные воспитанники, занимающие такое положение в социометрической структуре благодаря, в первую очередь, выборам, полученным от таких же, как и они, принадлежащих ко второму статусному уровню подростков. Отметим, что и неофициальные лидеры нередко имеют достаточно высокий социометрический статус (чаще всего они являются предпочитаемыми) за счет взаимных выборов друг друга и определенного процента выборов, полученных ими от тех среднестатусных, которым они оказывают поддержку в борьбе за повышение позиции во внутригрупповой структуре власти.

2.2.4. Интрагрупповая структура референтных отношений подростков в условиях детских домов и школ-интернатов для реальных и «социальных» сирот

Что касается референтометрической структуры групп воспитанников детских домов и школ-интернатов, то она, несмотря на свою значимость в жизнедеятельности сообщества, так же, как и социометрическая структура, оказывается все же второстепенной, по сравнению с интрагрупповой структурой власти, и напрямую зависит от последней. Более того, референтные отношения в этих группах (что характерно вообще всем сообществам, отличающимся жестко фиксированной статусной иерархией, особенно если последняя имеет стратификационную форму) отражают не столько собственно личностную авторитетность того или иного воспитанника, сколько авторитет той роли, носителем которой он является. Другими словами, в условиях интернатных учреждений нередко складывается ситуация, когда в основе референтности одного подростка для другого лежит не власть его авторитета, не признание его личных достижений и личностного превосходства, а авторитет власти, значимость его властной позиции в интрагрупповой структуре.

Особенно явно подобный, если так можно выразиться, ролевой «перекос» во взаимоотношениях значимости подростков в условиях детского дома и школы-интерната ощущается в том случае, когда главенствующая позиция какого-то воспитанника в неформальной внутригрупповой структуре получает подкрепление со стороны администрации учреждения, например, назначившей его на какой-то заметный официальный пост. Как правило, такая концентрация и формальных, и неформальных властных полномочий в одних руках приводит к нежелательным последствиям — существенно укрепляет стратификационное интрагрупповое строение, способствует еще более жестокой дискриминации низкостатусных членов группы, порождает чувство своей особенности и исключительности у неофициальных лидеров. С другой стороны, в этом случае может сложиться и реализоваться в самых острых формах противостояние такого «организатора детского коллектива» и остальной части группы. Как отмечала , подводя итоги проведенного под ее руководством углубленного анализа системы межличностных отношений в конкретной школе-интернате, подобное сращивание формальной и неформальной интрагрупповых структур привело в этом учреждении к тому, что «наиболее развитые дети оказались еще более выделенными из коллектива, а часто даже противопоставленными ему»[66].