Социальная психология закрытых образовательных учреждений (стр. 34 )

Подобная, условно говоря, отстраненность от внутригрупповых проблем вполне закономерно приводит к тому, что соученики «ботанов» не ощущают необходимости рассматривать их с точки зрения их властной позиции в неформальной интрагрупповой структуре (В=0) и скрупулезно анализировать их индивидуально-психологические характеристики, которые могли бы повлиять на возможность установления эмоционально тесного контакта с ними (А=0). В то же время успешность «ботанов» в учебно-профессиональной деятельности, несомненно значимой для всех подростков-воспитанников специнтерната, заставляет считаться с их мнением, особенно по вопросам, имеющим непосредственное отношение к этой сфере групповой активности; иными словами, обеспечивает им достаточно высокий референтометрический статус (Р+).

Что касается степени и характера значимости высокостатусного подростка для низкостатусного, то возможные варианты образа такого «значимого другого» отражены на рис. 10. Как нетрудно заметить, здесь так же, как и на предыдущем рисунке, зафиксированы два основных типа субъективной значимости в системе межличностных отношений «воспитанник-воспитанник», но в ситуации восприятия «снизу-вверх».

Анализ координат точки «X» (В+, Р+, А— ) раскрывает решающие основания, на которых базируется значимость высокостатусного учащегося профессионально-специализированного интерната для аутсайдеров. Это сильная ролевая позиция (В+) и обусловленная этим обстоятельством и успешностью в учебно-профессиональной деятельности высокая референтность (Р+). Еще одной в психологическом плане сущностной, полноценной стороной этой значимости является яркая, как правило, негативная эмоциональная окрашенность образа неофициального лидера в глазах низкостатусного члена группы (А—).

В то же время низкостатусные учащиеся, за редким исключением именно так воспринимая большинство вышестоящих во внутригрупповой статутной иерархии своих соучеников, качественно по-иному относятся к «ботанам», которые объективно также оказываются для них вышестоящими, т. к. принадлежат ко второму, «срединному» статусному слою. И здесь так же, как и в уже описанном случае восприятия неофициальными лидерами «ботанов», решающим оказываются, с одной стороны, некоторая отстраненность этой категории подростков от проблем внутригрупповой жизни (В=0), а с другой — их успешность в учебно-профессиональной деятельности, обеспечивающая им определенную степень внутригрупповой референтности (Р+) Тот факт, что «ботаны», в отличие от остальных членов группы, не будучи вовлечены в статусную борьбу и внутригрупповые конфликты, практически никак не притесняют аутсайдеров, приводит к тому, что, как правило, их образ в сознании низкостатусных подростков достаточно позитивно окрашен (А+). Именно своеобразная позиция «ботанов» в системе межличностных отношений рассматриваемого типа закрытых подростковых сообществ, в конечном счете, и предопределяет на рис. 10 координаты точки «Y» (В=0, Р+, А+ ).

2.4. Результаты сравнительного анализа межличностных отношений подростков в системе «сверстники—сверстники» в закрытых образовательных учреждениях разного типа

Итак, анализ особенностей неформальной структуры и специфики отношений значимости в группах подростков-воспитанников трех различных и по институционально заданной направленности, и по степени закрытости интернатных учреждений позволил дать достаточно развернутую характеристику своеобразия социальной ситуации развития подростка в группе сверстников каждого из этих трех видов заведений. В то же время в предшествующих разделах учебного пособия там, где это представлялось хоть сколько-нибудь возможным, не осуществлялся сравнительный анализ специфики интрагруппового структурирования и отношений значимости в различных интернатных учреждениях — каждый из разделов был посвящен ведущемуся в констатационном ключе обсуждению социально-психологической реальности, характеризующей систему межличностных отношений в том или ином типе закрытых образовательных заведений. В связи с этим здесь представляется особенно важным акцентировать внимание именно на задачах сопоставительного характера, решение которых позволило бы определить то общее, что роднит, делает с социально-психологической точки зрения близкими процессы группообразования и личностного развития во всех рассматриваемых закрытых общностях, и то специфическое, что присуще интрагрупповому структурированию и системе отношений значимости подростков в каждой из них.

Попытаемся прежде всего описать в форме блока последовательных констатационных выводов комплекс социально-психологических закономерностей, раскрывающих общую схему, по которой строятся межличностные отношения подростков со сверстниками в любых закрытых образовательных учреждениях, и позволяющих рассматривать всю совокупность подобных сообществ как самостоятельный и своеобычный объект социально-психологических исследований.

1. Внешняя институционально заданная закрытость учреждений интернатного типа неизбежно порождает внутреннюю, собственно психологическую закрытость групп воспитывающихся в них подростков, как бы «запуская» механизм жестко стереотипизированного восприятия развивающейся личностью окружающего мира с позиций конфронтационной дихотомии «мы-они», «свои-чужие».

2. В закрытых подростковых сообществах одна из сфер внутригрупповой активности играет господствующую роль: успех именно в ней имеет первостепенную личностную ценность для всех без исключения членов группы, именно ее целями и задачами в решающей степени опосредствованы межличностные отношения подростков, именно ее нормы и ценности задают характер неформальной интрагрупповой структуры, именно ее содержание и форма определяют второстепенность остальных сфер жизнедеятельности. Без специально организованного педагогического воздействия, направленного на создание полидеятельностного фундамента межличностных отношений в закрытых сообществах они стихийно оформляются и развиваются как корпоративные группировки с ярко выраженной монодеятельностью.

3. Господство монодеятельности в подростковых группах закрытых учреждений обусловливает специфическое протекание в целом процессов группообразования и, в частности, интрагруппового структурирования, неизбежно превращая эти сообщества в моноструктурированные группировки. При этом во всех этих подростковых сообществах складывается единый вариант моноструктуры, отличительной чертой которого является не прямое совпадение всех универсально значимых интрагрупповых структур, а их жесткая соотнесенность — производная от господствующей в данном сообществе деятельности неформальная структура власти детерминирует практически все характеристики остальных универсально значимых структур, в том числе и таких, как референтометрическая структура и структура эмоциональных отношений.

4. Моноструктура групп воспитанников закрытых учреждений носит своеобразный стратификационный, в известной степени «кастовый», характер. Реальная статусная позиция конкретного подростка в таком сообществе, по сути дела, исчерпывающе определяются фактором его принадлежности к определенному статусному слою в интрагрупповой неформальной структуре власти. Различия в правах и обязанностях подростков, входящих в одну и ту же внутригрупповую страту, не носят качественного характера, позиции же в группе представителей любых двух разных страт принципиально не совпадают. Восхождение по стратификационной лестнице для каждого воспитанника затруднено сопротивлением вышестоящего статусного слоя и ригидностью межстратных границ; мобильность «вниз» облегчена жесткой конкурентной борьбой за власть внутри каждой из интрагрупповых страт и заинтересованностью представителей нижестоящего статусного слоя в появлении «вакантных» мест в вышестоящей страте.

5. Наличие в рассматриваемых типах подростковых сообществ относительно обособленных друг от друга внутригрупповых страт отражает тот факт, что внутренняя, собственно психологическая закрытость этих групп от социума, во многом порожденная внешней, институционально заданной их закрытостью, на определенном этапе приобретает ярко выраженный интрагрупповой характер, в известной мере нарушая целостность самих этих общностей. Другими словами, как правило, отчетливо осознаваемое и нередко болезненно переживаемое воспитанниками противопоставление «мы-они», «свои-чужие», которое как бы самой уникальностью социальной ситуации развития этих подростков определено границами их закрытой общности, имеет тенденцию к углублению и закономерно приобретает интрагрупповой смысл. Дальнейшее развитие этого процесса приводит к тому, что все более углубляющееся противопоставление «мы-они» за счет последовательного сужения полюса «мы» перерастает в жесткое противостояние, выстроенное по формуле воинствующего индивидуализма «я-они», т. е., по сути дела, служит формированию закрытой личности.

6. Внутригрупповая стратификация в закрытых подростковых сообществах, получающая свое отражение в рангово-диспозиционном характере интрагрупповой неформальной структуры власти, определяющим образом влияет в целом на специфику отношений значимости между воспитанниками и, в частности, на особенности модели «значимого другого», наиболее типичные для данных групп. В подростковых сообществах закрытых образовательных учреждений решающим основанием субъективной значимости воспитанника для сверстника является превосходство его ролевой, властной позиции в неформальной структуре сообщества. В подобных стратифицированных группах это проявляется, в частности, в том, что:

а) для воспитанника-подростка представитель вышестоящего статусного слоя всегда выступает в роли «значимого другого», преимущество ролевой позиции которого безоговорочно признается, мнение которого учитывается, но сам образ которого в подавляющем большинстве случаев негативно окрашен (В+,Р+,А— );

б) для высокостатусного воспитанника его низкостатусный товарищ по группе нередко вообще не воспринимается как личность, наделенная индивидуальными особенностями и способная на самостоятельный поступок, а рассматривается лишь в качестве представителя нижестоящей внутригрупповой страты (эффект «нисходящей слепоты»); ролевая позиция такого подростка признается высокостатусным воспитанником как откровенно слабая и уязвимая, его мнение не принимается во внимание, а образ негативно окрашен (В—, Р=0, А—) не столько из-за каких-то личностных недостатков, сколько в связи с самим фактом принадлежности к категории низкостатусных. Таким образом, в подростковых группах закрытых учреждений наличие жесткой неформальной моноструктуры стратификационного характера создает ситуацию, при которой осуществляется перенос ролевой значимости высокостатусных в сферу референтных отношений («иррадиация власти»), а ролевая ущемленность низкостатусных становится причиной их деперсонализации («иррадиация безвластья»).