Социальная психология закрытых образовательных учреждений (стр. 18 )

Итак, опять дихотомия — «моноструктура» или «полиструктура». Возникает вопрос: «Какой же из этих двух типов структурирования можно оценить как оптимальный?», Однозначно ответить на него не представляется возможным, так как «всегда нечто бывает оптимально для чего-то определенного: для успешной реализации группой таких-то и таких-то целей, для соответствия определенным нормам, требованиям, для возможностей приспособления к определенным условиям и т. д.»[45].

Если рассматривать преимущества моно - и полиструктурирования в плане решения групповой задачи, то предварительно необходимо оговорить, групповая деятельность какого характера имеется в виду. В случае, когда группа характеризуется высокоструктурированной «монодеятельностью», моноструктура межличностных отношений несет в себе некоторые преимущества, так как, будучи «напрямую» связана со структурой групповой деятельности, позволяет быстро и эффективно решать поставленные задачи. Соответственно для групп, перед которыми поставлены разнообразные и при этом примерно равнозначные задачи, более благоприятно полиструктурирование.

Если же рассматривать преимущества моно - и полиструктурирования в плане оптимизации межличностных отношений и социально-психологического климата в сообществе, то здесь полиструктура оказывается более гибкой позволяя большому числу членов группы занять благоприятное положение и, в конечном счете, состояться как личность. В таких группах «появляется согласие в распределении и разделении функций, бесконфликтность в отношении к роли и месту каждого»[46].

В то же время нельзя не согласиться и с тем, что оба типа структурирования несут в себе определенные дезорганизующие тенденции, хотя последние и различны по своему характеру. Моноструктурирование, порождая жесткое разделение на низко - и высокостатусных ведет к поляризации и фактическому «разрыву» группы. Полиструктурирование порождает иную форму внутригруппового разобщения, связанного с выделением относительно автономных «специалистов» в каждой сфере групповой активности. Понятно, что абсолютно моноструктурированных так же, как и полиструктированных, групп в реальности попросту не существует. Если все же попытаться представить себе подобные «сообщества», то придется признать, что такие группы в известном смысле уже не могли бы интерпретироваться как единое целое. В схеме же, предложенной , эти позиции заданы как точки отсчета, как противоположные полюса, ограничивающие тот условный континуум, в котором могут быть размещены реальные группы в зависимости от степени их приближенности к какому-либо из двух «абсолютов».

Итак, особенности интрагруппового структурирования, а конкретнее — тенденция к складыванию внутригрупповой моноструктуры, это и есть прежде всего тот фактор, который характеризует межличностные отношения в сообществах, функционирующих в условиях относительной изоляции. Другими словами, существует прямая зависимость между степенью закрытости группы и жесткостью статусной иерархии, определяющей жизнедеятельность ее членов. Прежде всего на это указывает материал, наработанный в рамках школы «групповой динамики» и направленный на прояснение роли групповых границ в организации жизнедеятельности реально функционирующих сообществ (К. Левин, Р. Зиллер, Р. Кан, Д. Кац и др.). Именно их жесткость, ригидность, непроницаемость рассматриваются в этих исследованиях как один из решающих факторов, существенно влияющих на интенсификацию процесса интрагруппового структурирования и задающих тип внутригрупповой структуры. При этом однозначно подчеркивается, что «чем в большей степени организация отделяется от окружающей среды, тем более вероятно развитие в ней дифференцированной структуры»[47].По сути дела, такое углубленное дифференцирование закономерно задается самими условиями существования закрытых сообществ, во-первых, стоящих перед необходимостью решать все возникающие проблемы только своими силами, а во-вторых, лишенных возможности «сбросить» во вне накапливаемый негативный отношенческий «заряд». Наряду с повышенной насыщенностью эмоциональных (особенно негативно окрашенных) контактов в таких группах, их внутренней конфликтностью, как правило, неблагоприятным, напряженным социально-психологическим климатом, исследователи отмечают еще и такую дезинтеграционную тенденцию их развития, как избыточную, разрушительную для единства любого сообщества внутригрупповую статусную поляризацию, бурное формирование обособленных, нередко противоборствующих подгрупп. Аналогичные результаты получены и отечественными авторами, изучавшими особенности взаимодействия и общения членов относительно изолированных групп[48].

Все вышеизложенное позволяет считать, что мера выраженности моноструктуры и жесткость статусной иерархии в группах воспитанников закрытых учреждений для подростков может находиться в прямой зависимости от степени закрытости подобных сообществ.

Рассмотрим последовательно специфику отношений значимости (а по сути, особенности социальной ситуации развития личности подростка — воспитанника закрытого образовательного учреждения) в сообществах несовершеннолетних правонарушителей в условиях принудительной изоляции, воспитанников детских домов и школ-интернатов для реальных и «социальных» сирот, учащихся школ-интернатов профессионально-специализированного профиля, не забывая при этом, что в условном континууме «закрытая группа — открытая группа» данные подростковые общности располагаются именно в названном порядке.

2.1. Подростки-правонарушители в условиях принудительной изоляции: межличностные отношения в системе «сверстники—сверстники»

2.1.1. Неформальная структура власти в группах подростков в условиях режимных спецучреждений

Исследования многих отечественных психологов (, , и др.) указывают на наличие целого ряда особенностей протекания важнейших внутригрупповых процессов в сообществах несовершеннолетних правонарушителей в условиях изоляции и существование характеризующих эти группы некоторых социально-психологических феноменов, которые либо вообще отсутствуют, либо оказываются крайне слабо выраженными в группах высокого уровня социально-психологического развития.

Острота ситуации в режимных спецучреждениях закрытого типа объясняется, в первую очередь, тем, что совместное содержание крупного контингента осужденных предполагает безоговорочную альтернативу — или высокоразвитая просоциальная общность, или преступная группировка, где даже случайно «оступившийся человек становится по психологии законченным преступником»[49]. В связи с этим трудно не согласиться с выводом 3.А. Астемирова о том, что вряд ли было бы целесообразным совместное содержание большого количества осужденных без возможности «создания в исправительно-трудовых учреждениях (а тем более в спецучреждениях для несовершеннолетних. — М. К.) подлинных коллективов»[50].

В то же время, к сожалению, приходится констатировать, что, как правило, в условиях спецучреждений складываются группы с отрицательной направленностью, являющиеся, по существу, примером сообществ корпоративного типа*.

Согласно результатам специальных исследований, совпадающим с мнением практических работников спецучреждений для несовершеннолетних правонарушителей, характерной особенностью подобных сообществ является наличие многоуровневой жестко фиксированной внутригрупповой статусной иерархии, которая, определяя неформальное положение, права и обязанности воспитанников, носит практически кастовый характер: неофициальные лидеры, приближенные к ним, промежуточный слой, отверженные. Реальность такой стратификации подтверждается и тем, что она отражена и в жаргоне несовершеннолетних правонарушителей**. Каждый член группы отчетливо осознает в каждый данный момент свою отнесенность к одному из этих слоев. Несмотря на то, что связи между представителями различных уровней внутригрупповой иерархии официально не ограничены, они носят по преимуществу вынужденный характер, что, в конечном счете, ведет к дальнейшему обособлению одной категории воспитанников от другой в отряде и отделении. Более того, такое «общение» имеет целью, может быть, не всегда и не всеми до конца осознаваемой, именно такое обособление.

Три верхних слоя, будучи совершенно различны по положению и характеру внутригрупповых связей, все вместе в качестве «приличного общества» противостоят отверженным. Естественная для групп, в которых господствует отчетливо выраженное неравноправие в системе межличностных отношений, иерархия статусов имеет место и внутри каждого из указанных уровней статусной структуры группы. Но различия в реальном положении представителей различных «прослоек» несравнимо более значимы, чем членов каждой из них. Повышение статуса того или иного воспитанника, уже «осевшего» на каком-либо уровне иерархии межличностных отношений, затруднено сопротивлением каждого слоя, который он «перерастает» или пытается «перерасти». Промежуточный слой, являющийся как бы естественной демаркационной линией между отверженными и остальной частью отряда, в этом смысле — самая консервативная сила. При этом, если переход из второй страты в первую достаточно сложен, а из третьей — во вторую крайне затруднен, то перемещение представителя низшей, четвертой страты «наверх» в принципе невозможно не только в данном спецучреждении, но и в любой другой колонии, если по тем или иным причинам такой воспитанник окажется туда переведен. Ухудшение же положения конкретного подростка в системе межличностных отношений такого сообщества может осуществляться несравнимо быстрее и легче.

Наличие четко очерченных статусных слоев, а, по сути дела, обособленных подгрупп в рамках неформальных сообществ несовершеннолетних в условиях принудительной изоляции, отмечает целый ряд авторов, посвятивших свои исследования изучению реального положения дел в колониях для несовершеннолетних и проанализировавших тот статусный «расклад» в подобных группировках, который «есть на самом деле», не ограничившись описанием официальной табели о рангах, формальной внешней картины иллюзорного благополучия, за которой, как правило, скрывается ярко выраженное статусное неравноправие, отражающее действительные взаимоотношения воспитанников спецучреждений для малолетних преступников. Обычно при этом выделяют четыре основных статусных слоя (соответствующих уже обозначенной выше статусной дифференциации): неофициальные лидеры — «борзые», приближенные к ним — «приборзевшие», промежуточный слой — «чушки», парии, отвергнутые — «опущенные»; или особо устойчиво-привилегированные; устойчиво-привилегированные; неустойчиво-привилегированные; устойчиво-непривилегированные[51].