Обновление схемы территориального планирования Магаданской области (стр. 5 )

Рисунок 6.14

Все регионы России Росстат рассматривает как ничем принципиально друг от друга не отличающиеся. Межрегиональную миграцию же он рассматривают лишь как результат неравенства социально-экономических условий в различных регионах. То есть: по мере выравнивания социально-экономических условий межрегиональная миграция должна снижаться – что и учтено в высоком и среднем вариантах. Причём само это выравнивание Росстат считает результатом лишь естественной миграции, не учитывая политику Федерального Правительства, направленную сегодня на коренное изменение геополитической и демографической ситуации на Дальнем Востоке.

Поэтому в рамках этой концепции не учтены тенденции и прогнозы создания крупного инфраструктурного проекта, в ходе которого создаются десятки тысяч новых рабочих мест – что само по себе влияет на межрегиональные миграционные потоки. Таким проектом для Дальнего Востока может стать, например, строительство трансконтинентальной железной дороги через Саха (Якутия), Магаданскую область, Чукотку.

Прогнозы Комитета экономики Магаданской области в большей степени учитывают специфику региона, выгодно отличаясь этим от прогнозов Росстата. Прогнозы 2009 года3 по показателям рождаемости, смертности и естественного прироста близки к прогнозам Росстата, отличаясь от последних главным образом динамикой и структурой миграции. Иначе говоря, прогнозы Комитета экономики учитывают (в масштабах, предусматриваемых соответствующими вариантами развития) воздействие на миграционные процессы активной миграционной политики, предусматриваемой «Стратегией социального и экономического развития Магаданской области …» [65].

На графике рис. 6.14 видно, что по пессимистическому варианту Комитета экономики численность населения снижается быстрее, чем по «низкому» варианту Росстата.4 Это объясняется тем, что прогноз Комитета экономики, выполненный на базе фактических данных по состоянию на начало 2009 года, точнее отражает инерцию миграционных процессов, чем прогноз Росстата, выполненный на год раньше.

Напротив, оптимистические и целевой сценарии показывают переход к положительной динамике численности населения. Этот переход обусловлен как созданием новых высокооплачиваемых рабочих мест и общим ростом благосостояния, так и формированием устойчивой структуры расселения, базирующейся на зонах опережающего развития [65]. Прогнозы Росстата, понятно, такие региональные особенности учесть не могли, да это и не входило в задачу Росстата.

Но проблемы Магаданской области и Дальнего Востока должны рассматриваться сегодня не только в региональном, но и в общегосударственном масштабе.

Мировой финансовый кризис заставил переосмыслить экономические, территориальные, стратегические приоритеты государства в отношении Дальнего Востока. Вызовы мировой цивилизации потребовали постановки и решения глобальных исторических задач.

Поездка Президента РФ в декабре 2008 г. и Правительственной делегации в феврале 2009 г. в Магаданскую область подтверждают важность региона в решении вопросов геополитической, территориальной безопасности России на Дальнем Востоке. Важной и сложной назвал и проблему обезлюживания территорий, необходимость принятия мер по восстановлению численности населения, если не до цифр советского времени (390 тыс. чел.), то «на 100 тыс. человек не меньше» (сегодня 165 тыс. чел.) [211].

Ясно, что новое глобальное видение задач Президентом РФ на Дальнем Востоке, не оформленное пока в виде Постановлений Правительства РФ и не включенное в «Стратегию развития Дальнего Востока», не могло быть учтено в официальных прогнозах Росстата и Комитета экономики.

Задачи демографического роста могут быть решены только на государственном уровне путём организации масштабного Проекта, способного привлечь в регион десятки тысяч человек – Проекта, сопоставимого со строительством Байкало-Амурской магистрали или Транссиба.

«Романтика», «комсомольская стройка века», своего рода «Северный призыв» (как это делалось в советские времена), так и возможность высоких заработков на Севере, привлекут молодых, активных людей, часть из которых «осядет» в Магаданской области, привыкнув к суровой северной природе, обзаведясь семьями и имея государственные льготы, которые обеспечат гарантии уверенности в завтрашнем дне.

Таким Проектом 21 века на Дальнем Востоке может стать строительство Трансконтинентальной железной дороги «БАМ – Берингов пролив». Участок этой железной дороги БАМ – Якутск уже завершается в 2009 г., и продолжение трассы через Магаданскую область и Чукотский АО должно стать стратегической задачей государства на ближайшие годы, с ускорением сроков реализации, заложенных в «Стратегии развития Дальнего Востока».

Создание транспортного каркаса одновременно с решением геополитических задач России на Дальнем Востоке решает и региональные проблемы: связь Дальнего Востока с материком, интенсификация обустройства месторождений, формирование сети поселений, рост численности населения на Дальнем Востоке (куда входит и Магаданская область).

На формирование транспортного каркаса указывается в работе как на предпосылку решения демографических проблем региона, создание условий для его устойчивого развития (см. подробно о роли Трансконтинентальной железной дороги в решении вопросов территориальной безопасности и демографических проблем в разделе 2.4 «Оценка перспектив развития пространственной организации территории» (авт. д. геогр. наук )).

6.4. Возможность демографического прорыва

Президент РФ во время посещения Магаданской области и совещания в пос. Хасан назвал проблему трудовых ресурсов, демографическую ситуацию в области очень сложной. Возвращение к цифрам советского периода – задача в ближайшее время не реальная, сказал он, – но, наверное, 100 тысяч человек не меньше нужно привлечь, чтобы достичь поставленных целей [211].

Формулируя задачу привлечения населения в Магаданскую область, Президент РФ исходил из стратегических, геополитических задач России, обеспечивающих территориальную безопасность страны. Поэтому ее следует рассматривать как целеуказание.

Для обеспечения работой такого количества переселенцев одной «Наталкинской» программы недостаточно. (Здесь возможности трудоустройства имеются лишь для 6 тыс. человек. Максимум с мультипликативным эффектом: строители, энергетики, обслуживающая инфраструктура, торговля, члены семей – 10 тыс. человек).

Принимая во внимание громадный финансовый объем инвестиций, необходимых для освоения только одного Наталкинского месторождения (эта часть ТЭО не публикуется, но предварительная цифра инвестиций определяется в размере около 2 млрд. долл. или ≈ 60 млрд. руб.), на 90% финансируемых за счет капитала собственника месторождения, ждать, что появятся (в условиях кризиса) инвесторы такого уровня для параллельного освоения других многочисленных месторождений золота, серебра, цветных металлов в ближайшие годы маловероятно. Хотя потенциал развития горнодобывающей промышленности огромен, и есть чем заинтересовать инвесторов (см. раздел 3.1 настоящего тома). При освоении месторождений, предусматриваемых федеральными и региональными программными документами и материалами настоящего проекта, дополнительно может быть создано ещё 6-7 тысяч рабочих мест.

Существующие старательские фирмы и бригады продолжают работать на территории области, но без серьезных инвестиций им сложно решать вопрос об интенсификации объемов добычи и привлечении дополнительных рабочих рук.

Освоение шельфа Охотского моря, богатого углеводородными ресурсами – перспективный проект, но требующий еще больших затрат на доразведку и организацию добычи нефти на участках шельфа Магадан 1 и 2, общая стоимость проекта оценена в 1960 млрд. руб., (см. обоснование экономической эффективности шельфа, выполненное СВКНИИ ДВО РАН). По плану инвестиционных мероприятий, несмотря на рентабельность и окупаемость проекта, из-за больших затрат и экономического кризиса его реализация отодвинута на более отдаленную перспективу.

Действительно прорывными в демографическом плане могут стать следующие два проекта:

1) Строительство железной дороги, как решение экономических и геополитических задач. Привлечение людей возможно (с учетом роста безработицы и избытка трудовых ресурсов в других регионах страны) на так называемые «общественно-полезные работы», финансируемые государством для обеспечения людей в период кризиса средствами к существованию (не в виде дотаций, а за общественный труд). В период Великой американской депрессии в 30-е годы прошлого века таким образом были построены многие действующие сегодня «хайвеи» – скоростные автодороги.

С политической точки зрения (привлечение населения в Магаданскую область и Чукотку в целях укрепления геополитической и территориальной безопасности страны в Дальневосточном регионе) становится целесообразной организация таких работ на строительстве Федеральной железной дороги «БАМ – Уэлен» по варианту, проходящему через Магаданскую область, далее на Чукотку и до Берингова пролива.

После строительства тоннеля под Ла-Маншем, строительство аналогичного тоннеля (или моста) через Берингов пролив до Аляски (штат США) представляется технически осуществимым, при финансировании двумя государствами и частными предприятиями РФ и США, и становится самым грандиозным трансконтинентальным проектом 21 века (см. раздел 3.7 данного тома).

При строительстве трассы железной дороги по территории Магаданской области, совмещенной с трассой федеральной автомобильной дороги, значительно уменьшатся затраты на их параллельную прокладку. В дальнейшем вдоль транспортного коридора будет развиваться добыча полезных ископаемых, так как эти районы Магаданской области богаты природными ресурсами (Омолонский и Эвенский рудные районы), будут восстанавливаться сельскохозяйственные угодья для обеспечения рабочих питанием и торговля.

Для работы по строительству железнодорожного и автомобильного полотна, мостов, геологоразведки потребуется привлечение специалистов – профессионалов, а также многочисленных малоквалифицированных рабочих из других регионов страны.

Как говорилось ранее, мультипликативный эффект от любого строительства, тем более от столь грандиозного транспортного строительства, огромен и полезен для Магаданской области, республики Саха (Якутия), Чукотского автономного округа в целях роста численности населения, улучшения демографической ситуации на Севере и Дальневосточном регионах страны.