Мотив и квалификация преступлений (стр. 10 )

1 За то, что общественно опасное последствие не является обязательным элементом состава измены Родине и шпионажа, высказывается ряд советских криминалистов. См. например, Советское уголовное право. Часть Особенная, 1962, М., стр. 24, Особо опасные государственные преступления, М., 1963, стр. 21.

против СССР по мотивам малодушия или трусости, несомненно, является актом предательства, измены Родине, однако вряд ли можно утверждать, что в этом случае намерения лица связаны с желанием причинить ущерб внешней безопасности Советского государства.

Аналогичное положение, нам думается, может быть и
при совершении указанных действий по другим низменным мотивам. Лицо, передающее из корысти или иных личных видов иностранной разведке сведения, составляющие государственную тайну, может не только безразлично относиться к факту причиненного ущерба внешней безопасности, но и не желать наступления указанных последствий или просто над этим не задумываться. Но от этого совершенное деяние не перестает быть
актом измены Родине.

Кузнецов в сентябре 1965 г., находясь с группой советских туристов в Финляндии, явился в американское
посольство и попросил предоставления ему возможности
выехать на постоянное жительство в США. Сначала его
доставили в Стокгольм, а затем —в Западную Германию, во Франкфурт-на-Майне.

Мотивом совершения этих действий явилась жажда
стяжательства, подогреваемая дурными страстишками,
запавшими в душу Кузнецова под влиянием различных
обстоятельств. Кузнецов жил в Ленинграде, рос и воспитывался в трудовой семье, окончил строительный институт. Перед ним открывались большие возможности. Однако он пренебрег этим, отказался от выполнения общественного долга, вел беззаботный образ жизни, тратил много усилий на приобретение заграничных вещей. Постепенно, погрязая в болото мещанских интересов,
Кузнецов пришел к тому, что «только западный образ
жизни делает человека счастливым».

Американская разведка старалась «выжать» из Кузнецова все, что можно было выжать. И Кузнецов не
скромничал. Стараясь заработать на «красивую жизнью,
он подробно рассказывал все, что знал. Когда Кузнецов оказался больше не нужен американской разведке, его вышвырнули на улицу. Спасаясь от голода, он пришел в Мюнхенский монастырь, но вскоре оттуда ушел и через некоторое время, скопив на дорогу немного денег, прибыл в Бонн и обратился в Советское посольство за

разрешением вернуться на Родину. Ему разрешили это сделать1.

В данном случае не возникает сомнений в оценке поведения Кузнецова. Его действия образуют изменнический акт, предусмотренный ст. 64 УК РСФСР. Стремясь осуществить задуманную цель, он сознательно совершал действия, причиняющие ущерб внешней безопасности СССР. Но было бы большей натяжкой считать, что Кузнецов желал наступления этих последствий. Человек с подобным кругозором не задумывается много над последствиями своих действий для интересов Родины, так же, как не задумывался над этим и Кузнецов. Его желание не простиралось дальше мелочных интересов, обусловленных его болезненным эгоизмом и мещанским существованием. Отмеченное обстоятельство не изменяет оценки действий Кузнецова, хотя в личном отношении оно имеет большое значение, особенно в решении вопроса о привлечении к уголовной ответственности, применения наказания и других мер воздействия. Видимо, оно
сыграло не последнюю роль и в данном случае, при решении вопроса об освобождении Кузнецова от уголовной ответственности и удовлетворении его просьбы вернуться в тот же«коллектив, где он раньше работал.

Мы не можем согласиться с тем, что если желанно
действие, то, следовательно, желанным является и общественно опасное последствие2.

Действия человека могут вызвать самые различные
по своему характеру и отдаленности общественно опасные последствия и, естественно, не все эти последствия
могут быть опосредованы желанием и находиться в соответствии с волей лица. Они могут быть настолько отдалены от действия, что их просто невозможно учесть и предвидеть. Следовательно, вопрос о том, входит или нет общественно опасное последствие в цель действия, зависит от того, с каким последствием связывает закон
уголовную ответственность и как к ним относился виновный.

1 «Известия» от 18 ноября 1965 I.

2 «Наступившие вредные последствия, если они являются прямым следствием совершенных действий, нельзя рассматривать иначе,
как вызванные тем же желанием, каким были порождены и сами эти
действия» (Б А Викторов. Указ работа, стр. 36).

Отождествление выражений «действовать в ущерб»
и «действовать с целью причинения ущерба» основано
на смещении понятий «направленность» и «цель» преступления. Эти понятия, хотя и тесно связанные, не тождественные. Направленность - характеризует больше внешнюю сторону деяния; она показывает, против каких общественных отношений направлены действия, каким интересам они причиняют или могут причинить ущерб. Цель же характеризует тот результат, к которому стремится виновный, совершая преступление 1.

Вместе с тем это — не совершенно различные понятия. Цель действия помогает установить, направленность преступления, с другой стороны, на фоне направленности преступления более четко обрисовывается цель деяния. В отдельных случаях, когда общественно опасный результат выступает как цель действия или
как необходимое средство для реализации поставленной
цели, эти понятия могут совпадать (например, шпионаж,
совершенный из ненависти к советскому строю и с целью
причинить ущерб внешней безопасности Советского государства). В других же случаях они не совпадают и совпадать не могут.

Измена Родине и шпионаж относятся к числу тех
преступлений, для ответственности за которые решающее значение имеет характер совершенных действий, их направленность против внешней безопасности Советского государства. Сознание указанных особенностей совершенных действий и должно входить в содержание умышленной вины этих преступлений. Что же касается последствий, т. е. были они осознаны, представлял их виновный или относился к ним безразлично, — для квалификации этих деяний не имеют значения, хотя и могут быть учтены при назначении наказания.

С субъективной стороны измена Родине и шпионаж
характеризуются тем, что лицо сознает, что оно совершает действия, направленные в ущерб государственной
независимости, территориальной неприкосновенности и военной мощи СССР. Знание о том, что действие направлено против внешней безопасности СССР и означает в

1 «Направленность основывается на действии (поступке), цель преступления — на виновнике преступления». (Э. Л а и м, Г. Лёвенталь, Направленность преступления и цель преступления. Neuelustiz, №. 9, 1958, 3. 306).

данном случае сознание общественной опасности содеянного.

К своему действию человек не может относиться безразлично и оценивать его по-разному. Действие всегда
желанно, если только оно не совершено под влиянием
непреодолимой силы или физического принуждения.
Следовательно, измена Родине и шпионаж мыслимы
как акты, совершаемые только с прямым умыслом.

Для привлечения к ответственности за измену Родине и шпионаж надлежит установить, что лицо намеренно совершило перечисленные в законе действия, направленные в ущерб внешней безопасности (выдало врагу государственную тайну, выступило с антисоветскими клеветническими измышлениями и т. д.). 1

Характер этих действий и отношение к ним виновного лица можно установить только с учетом всех обстоятельств и особенно мотивов, целей, намерений, а также
обстоятельств, характеризующих его личность. Таким
образом, здесь, как и в других случаях, установление
мотива и цели преступления дает возможность правильно разрешить вопрос о содержании субъективной стороны преступления и уголовной ответственности.

1Правильно указывает , что «нельзя говорить
о косвенном умысле при таких преступлениях, где само деяние (действие или бездействие) образует оконченный состав преступления и где в состав не включается наступление определенных общественно опасных последствий («Советское уголовное право. Часть Общая» М., 1962, стр. 146).

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

МОТИВ И КВАЛИФИКАЦИЯ УБИЙСТВА

§ I. УБИЙСТВО ПО МОТИВАМ КОРЫСТИ

Корысть — древний и вместе с тем очень опасный стимул антиобщественного поведения людей.

Корыстолюбие как отрицательное моральное качество и как явление общественной жизни возникло и развивалось вместе с возникновением и развитием частной собственности, вместе с появлением антагонистических противоречий между трудом и капиталом, индивидуумом и коллективом, личными и общественными интересами. Являясь в условиях господства частной собственности основным стимулом человеческих устремлений, корыстолюбие выступает как естественный мотив всякой деятельности. С ним связаны наиболее специфические
черты, характеризующие общественные отношения эксплуататорского общества.

В условиях социалистической действительности корысть выступает как крайне отрицательный факт, как
проявление эгоизма в общественных отношениях по поводу материальных благ, в ней выражаются наиболее отрицательные свойства человеческой личности. Вот почему советское уголовное законодательство с самого начала относило корысть к наиболее типичным случаям низменных побуждений, рассматривая ее как отягчающее обстоятельство, усиливающее общественную опасность преступления и индивидуальную вину лица, его совершившего.

Действующее уголовное законодательство, не ограничиваясь общим постановлением (ст. 39), во многих статьях Особенной части включает данный мотив в качестве квалифицирующего признака, делающего основной состав более тяжким. К таким составам относится, в

частности, убийство. Корыстное убийство закон ставит
на первое место среди квалифицированных видов убийств,
расценивая его как тягчайшее преступление против личности.

Необходимо вместе с тем отметить, что динамика корыстных убийств в истории уголовного права вообще и
истории преступлений против личности в частности претерпела существенные изменения. Изменилась прежде
всего степень распространенности этих видов убийств.
Если в начальный период существования Советского государства корыстный мотив занимал преобладающее место среди других мотивов, был, так сказать, основной и самой сильной побудительной причиной совершения этих преступлений1, то и в последующие годы наблюдается тенденция к заметному сокращению корыстных убийств 2. В настоящее время они составляют 8,9% всех умышленных убийств 3.