Мотив и квалификация преступлений (стр. 16 )

Напротив, если посягательство на жизнь потерпевшего
хотя и сопровождалось отдельными действиями, грубо
нарушающими общественный порядок, но в основе его
лежала месть и обида, то такое убийство не должно квалифицироваться как совершенное из хулиганских побуждений.

Определенный интерес в этом отношении представляет дело Новожилова, рассмотренное Верховным Судом РСФСР 2.

Обстоятельства этого дела заключались в следующем

1Архив Верховного Суда Татарской АССР за 1965 I
2 Архив Верховного Суча РСФСР Определение Судебной коллегии от 12 января 1966г.

Между соседом по квартире Г. и женой осужденного
произошла ссора, во время которой последняя оскорбила
Г., а тот в свою очередь бросил ей в лицо помидор.
О случившемся узнал Новожилов, находившийся на бахче. Вооружившись ружьем, Новожилов поехал домой; не
находя в свою квартиру и не выяснив причину ссоры, виновный перелез через забор во двор Г., выстрелом из ружья ранил собаку, а затем, выражаясь нецензурно, стал спрашивать у детей Г., где их отец, высказав при этом намерение лишить его жизни. Г., увидев Новожилова, быстро закрыл дверь, но последний выстрелил в дверь, причинив Г. легкие телесные повреждения. Через некоторое время, вторично придя к дому Г. и увидев во дворе
его жену, виновный со словами: «И тебе будет то же!» стал в нее целиться и произвел выстрел, но потерпевшая
успела забежать в кухню.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного
Суда РСФСР согласилась с мнений суда первой инстанции, который квалифицировал действия осужденного как
покушение на убийство двух лиц, совершенное из хулиганских побуждений (ст. ст. 15, 102 п. п. «б», «з» УК
РСФСР). При этом в обоснование приведенной квалификации Коллегия указала на то, что осужденный на просьбы и предупреждения граждан не реагировал, продолжая выражаться нецензурно, возвратился к дому Г. и произвел выстрел в жену Г., которая никакого участия в ссоре не принимала.

С такой оценкой мотивов данного преступления мы не,
можем согласиться. Для квалификации по п. «б» ст. 102
УК РСФСР решающее значение имеет не характер действий виновного, которые предшествовали посягательству
на жизнь потерпевшего, а главным образом связь совершенного преступления с хулиганскими побуждениями виновного. В данном же случае виновный, посягая на жизнь супругов Г., в своем поведении руководствовался не хулиганскими побуждениями, а в первую очередь местью и обидой, которые были, вызваны действиями Г. Нельзя признать правильным и утверждение Коллегии о том, что потерпевшая не участвовала в Ссоре. Месть хотя и носит личный характер, однако не всегда бывает направлена против лица, вызвавшего обиду. Нередко ее объектом становятся члены семьи, близкие родственники обидчика
и т. д.

При решении вопроса о разграничении убийства от
хулиганских побуждений и по мотиву мести необходимо
также учитывать и другие обстоятельства совершения
преступления, в особенности обстановку, способ убийства, взаимоотношения виновного и потерпевшего и т. д.
В обстановке совершения преступления, способе убийства нередко видно бывает, произошло ли убийство вследствие поведения потерпевшего или же причин, лежащих в самом подсудимом1.

Каховскому вменялось в вину то, что он, будучи в нетрезвом состоянии, стал требовать у матери деньги на
выпивку. На этой почве между ними возникла ссора, во
время которой виновный ударил мать поленом по голове,
а затем задушил ее. Органами следствия его действия
были квалифицированы как убийство из хулиганских
побуждений и с особой жестокостью (п. п. «б», «г» ст. 102
УК РСФСР). Между тем такая квалификация является
неправильной. Хотя по внешним признакам это преступление и напоминает действия, являющиеся характерными
для хулиганских побуждений, однако здесь особая обстановка и специфический характер отношений, которые накладывают свой отпечаток и на мотивы убийства. Преступление возникло на почве семейно-бытовых отношений, и движущим мотивом в поведении виновного выступала месть, а не хулиганские побуждения. Не было также оснований рассматривать это преступление как совершенное с особой жестокостью. Поэтому Верховный Суд Татарской АССР совершенно правильно поступил, переквалифицировав действия виновного на ст. 103 УК РСФСР2.

Немаловажное значение в отграничении хулиганских
побуждений от других мотивов убийства имеют также
свойства личности виновного, в частности, особенности
его темперамента, характера, а также качества человеческой личности, обусловленные воспитанием, возрастом и
другими обстоятельствами. В мотивах, как известно, выражается не какая-нибудь черта, а в определенном смысле весь человек, его типические индивидуальности, в частности интересы, склонности, привычки, особенности

1 Убийству из мести чаще всего «предшествует открытая вражда, личная неприязнь и ненависть одного человека к другому» . Рассмотрение судом уголовных дел об убийствах М, 1964, стр. 180).

2 Архив Верховного Суда Татарской АССР за 1963 т

темперамента, характера, воспитания и г. д. Не следует забывать, что какая-нибудь незначительная обида у одного может вызвать более сильное желание мести, чем другого, при тех же условиях, тяжкое зло.

Определенный интерес в этом аспекте представляет
случай, описанный в «Комсомольской правде» в заметке
«Экзамен на жизнь»1. В ней, в частности, говорилось с
том, как некий проводник оставил в тундре, при сорокаградусном морозе, без пищи, теплой одежды врача М. Благодаря тщательным поискам М, был обнаружен на третьи сутки и жизнь его была спасена. Характерен здесь мотив поведения — проводник «потребовал у М. спирт и когда последний пить с ним отказался, угнал собачью упряжку».

Не вызывает сомнения, что повод, послуживший в данном случае внешним импульсом поведения виновного, сам по себе — повод мизерный, ничтожный. И вполне очевидно, действия, совершенные на его основе, при других условиях были бы, несомненно, расценены как хулиганские. Однако, если мы сопоставим этот повод с личностью виновного, его особенностями, то, конечно, без труда придем к выводу, что руководствовался он не принципом «все позволено», столь характерным для хулиганского мотива, сколько местью и обидой. Следовательно, в случае гибели потерпевшего действия виновного должны были бы быть квалифицированы как убийство, совершенное по мотиву мести.

Немало вопросов в судебной практике возникает и в
разграничении хулиганских убийств и убийств из ревности, в особенности, когда убийство совершается на почве отказа потерпевшей от совместного проживания, продолжать сожительство или на почве нежелания вступления в брак, встречаться с виновным и т. д.

Некоторые авторы рекомендуют в этом случае исходить главным образом из особенностей поведения виновного, в частности, характера совершаемых им действий,
предшествовавших убийству, а также содержания непосредственного повода преступления.

Так, утверждает, что «если ревность
сама по себе явилась лишь результатом чрезмерной подозрительности и если убийца своим поведением создавал

3 «Комсомольская правда» от 24 января 1963 г.

потерпевшем) совершенно невыносимые условия жизни,
а затем убил его, то такое убийство следует рассматривать как убийство из хулиганских побуждений»1.

Несомненно, между характером поведения лица и со
держанием господствовавших в нем побуждений существует самая тесная связь. По особенностям совершаемых
лицом действий мы, как правило, судим об испытываемых
им чувственных переживаниях, стремлениях и побуждениях, послужившими побудительной причиной совершения этих действий. Но нельзя забывать, что человек
слишком сложно устроен, чтобы по одним только особенностям совершенных им действий можно было судить о
мотивах его поведения. Даже в элементарных человеческих действиях сплошь и рядом можно наблюдать несоответствие между мотивом и формой его выражения. С другой стороны, мотивы, разные по своему внутреннему содержанию, могут иметь объективно сходное внешнее выражение. Такое сходство нередко наблюдается и в рассматриваемых случаях. Ревность, как враждебно-неприязненное чувство, неизбежно порождает гнев и раздражение. Она способна вызвать такое бурное нарастание
интенсивности напряжения, что лицо начинает пренебрегать объектом внимания и любви и может совершить в отношении потерпевшей исключительно дерзкие действия,
по форме близко напоминающие проявление хулиганского мотива и сопровождающиеся систематическим издевательством над ней, избиением и преследованием ее. Но от этого ревность не перестает быть мотивом преступления и не перерастает в хулиганские побуждения2.

Нельзя также класть в основу разграничения этих
преступлений особенность непосредственного повода. По
содержанию непосредственного повода между указанными мотивами существует больше сходства, чем различия.
Редко бывает так, чтобы ревность вызывалась основательными и действительными причинами. Чаще всего, как об этом свидетельствует судебная практика, она возникает беспредметно, как результат чрезмерной подозрительности и, следовательно, как и хулиганский мотив, не имеет

1 Научный комментарий к Уголовному кодексу РСФСР. Свердловск, 1964, стр. 251. По существу такого же взгляда придерживается . См. Квалификация убийства по действующему уголовному законодательству. М., 1966, стр. 56.

2 См. также Э Ф. Побега и л о. Указ, работа, стр. 129.

вовне ничего такого, чтобы в какой-то мере объясняло
противоправное поведение и причиненное зло. Именно в
сомнениях в верности, преданности и любви и вырастают
те специфические побуждения, которые, собственно, и составляют содержание этого мотива. Другими словами,
подозрительность есть признак ревности, характерный
главным образом для крайних форм ее проявления.

Различие между рассматриваемыми видами убийства,
нам думается, нужно искать не в непосредственном поводе, а в содержании мотивов этих преступлений, точнее сказать, в характере исходных побуждений, которые легли в основу поведения виновного лица. В этом отношении между мотивом ревности и хулиганским мотивом имеется существенная разница. Ревность чаще всего питается сомнениями в верности, любви, дружбе. Как мотив преступной деятельности она всегда связана с враждебно-неприязненным чувством, в котором проявляется
боязнь потерять какое-либо благо, стремление удержать
достигнутое во взаимоотношениях с потерпевшей (потер
певшим), ее внимание, расположение, любовь. Хулиганский же мотив лежит в совершенно иной плоскости человеческих отношений. Его источником, как было показано выше, является исключительно разнузданный эгоизм, и целиком основанное на нем стремление к показному пренебрежению законами и правилами общежития. В соответствии с этим убийство в связи с отказом потерпевшей от совместного проживания с виновным или нежеланием вступить с ним в брак только в том случае могут рассматриваться как совершенные из ревности, если действия виновного были обусловлены враждебно-неприязненным чувствами и выражали стремление изменить отношение и расположение потерпевшей. Если же виновный не стремился изменить расположение потерпевшей, а в своем поведении руководствовался исключительно принципом «так хочется», то, совершенно естественно, его действия по мотиву их совершения не могут рассматриваться как вызванные ревностью. Они образуют преступление, совершенное из хулиганских побуждений.