Мотив и квалификация преступлений (стр. 19 )

Интересный в этом отношении случай был описан в заметке Аркадия Сахнина «Это случилось в Погоще», опубликованной в «Известиях» 15 ноября 1964 г.

В один из религиозных праздников в селе Красный
бор жители этого села Черненков, М. и А. Фролковы совершили убийство односельчанина Струкова. Мотивом убийства явилась месть.

Струков во время Великой Отечественной войны изменил Родине, служил в полиции, оказывал пособничество немецко-фашистским захватчикам, за что в послевоенные годы был судим. По отбытии наказания вернулся в село, где вначале работал мельником, а затем бригадиром колхоза. Виновные — все трое инвалиды, причем двое первых получили инвалидность на фронте, оба лишившиеся правых рук. Потерпевший плохо относился к виновным, притеснял их — все это не могло не усилить у
них чувство ненависти и мести к потерпевшему, что в конечном счете привело к совершению преступления.

1 А. С. Д ж а и д и е р и. Некоторые вопросы квалификации умышленных убийств. Уч. зап. Пермского университета, № 000, 1963, стр. 199.

Автор совершенно правильно указывает, что этому
преступлению способствовала обстановка дикого беззакония, когда «колхозники, в частности инвалиды войны,
лишившиеся рук в боях за Родину, были поставлены в
условия, когда над ними издевался предатель Родины».

Совершенно очевидно, что хотя в данном случае месть
и выступала как низменное побуждение, как акт расплаты, тем не менее она тут не может служить основанием
для отнесения этого убийства к особо опасному виду.

Убийство из мести лишь тогда представляет особую
опасность, когда данный мотив, хотя и возникает в связи
с противоправным и аморальным поведением потерпевшего, однако свое основание имеет в других обстоятельствах, питающих этот мотив. Другими словами, когда месть обусловливается примитивным пониманием справедливости и носит характер родового обычая (кровная месть, п. «к» ст. 102 УК РСФСР)1.

Кровная месть — предшественница других видов мести. При первобытнообщинном строе месть выполняла функцию общественного воздания, осуществляемого в интересах рода. В наши дни этот обычаи сохранился лишь у отдельных народов и выступает как опасный пережиток прошлого.

Основанием возникновения кровной мести в отдельных местностях, где бытует этот обычай, могут быть самые различные обиды, что обусловлено особенностями патриархально-родового быта. Кровная месть может возникнуть на почве убийства, насилия, оскорбления и других действий, с которыми, согласно местным обычаям, связано представление о чести и достоинстве личности 2.

Однако то общее, что характеризует кровную месть
при убийстве,—это ее обязательный, как родового обычая,

1 Помимо УК РСФСР, кровная месть как обстоятельство, отягчающее ответственность за умышленное убийство, предусмотрена также в Уголовных кодексах Казахской ССР (п. «к» ст. 88), Грузинской ССР (п. 8 ст. 104), Туркменской ССР (п. 10, ст. 106).

8 По свидетельству Малиновского (Кровная месть и смертные казни. Томск, 1909) по адатам осетин кровная месть полагалась за убийство родственника, похищение женщины или насилия над ней. «Самою жестокого, обидой считается, если кто при свидетелях убьет собаку и скажет, что убивает ее за принадлежность к такому-то роду покойного; такая обида считается только убийством» (стр. 32),
У абхазцев кровная месть полагалась за отказ невесты или ее родителей от условленного заранее брака, а также за развод, вызванный оскорблениями или дурной жизнью одного из супругов». (Там же).

характер. Именно обязанность причинить зло противнику
превращает кровную месть в опаснейший мотив убийства
и придает ей более широкое, по сравнению с другими
мотивами, содержание.

Кровная месть не поглощается актом совершенного
убийства, а каждый раз ищет нового удовлетворения и,
не найдя его в обидчике, стремится найти его в убийстве
близких родственников. «Особая опасность убийства на
почве кровной мести,— отмечает ,— состоит
не только в самом факте убийства, но и в том, что второе убийство, совершенное на почве кровной мести, как
правило, не изменяет его характера и не снимает «обязанности» с родственников второго потерпевшего мстить за его убийство» 1.

Таким образом, специфика кровной мести как мотива
убийства заключена в том, что она связана с особенностями пережитков родового быта и носит характер родовой вражды. Субъектом убийства на почве кровной мести
могут быть только лица, принадлежащие к группе населения, где распространен обычай кровной мести. Кровная месть может быть осуществлена как непосредственно лицом, которому нанесена обида, так и членами его семьи, близкими родственниками. Если же убийство из мести выступало не как обычай родовой вражды, а являлось актом расплаты за ранее совершенное убийство родственника, то оно должно рассматриваться как совершенное на почве личных неприязненных отношений и при отсутствии других отягчающих обстоятельств квалифицироваться по ст. 103 У К РСФСР.

Повышенную опасность представляет также убийство из мести за правомерное действия потерпевшего. И в этом случае источником мести служит обида, однако эта обида понимается виновным чисто субъективно; в ее основе лежит не действительное зло, причиненное в прошлом виновному, а болезненный эгоизм, обусловленный примитивным пониманием справедливости. Такая месть не имеет каких-либо объективных извинительных обстоятельств. Являясь выражением сугубо эгоистических целей, она во всех случаях свидетельствует о повышенной опасности виновного лица, совершившего убийство.

1 . Квалификация убийства по действующему законодательству. М,, 1966, стр. 77.

По действующему уголовному законодательству месть
за правомерные действия потерпевшего рассматривается
как обстоятельство, отягчающее убийство, лишь в случаях, если последнее было совершено в связи с выполнением потерпевшим своего служебного или общественного долга (п. «в» ст. 102 УК РСФСР) либо являлось посягательством на жизнь работника милиции или народного дружинника (ст. 191 2 УК РСФСР). Если же месть возникла на. почве иного правомерного поведения потерпевшего, например, в связи с отказом участвовать в совершении какого-либо преступления, удовлетворить незаконное требование виновного и т. д., то убийство, совершенное по этим мотивам, при отсутствии других отягчающих обстоятельств, квалифицируется как простое убийство. Но и в данном случае определяемая - разнузданным эгоизмом месть выражена в крайней степени и характеризует особую повышенную опасность как преступления, так и преступника. Видимо, отчасти этим можно объяснить наблюдавшееся в судебной практике стремление
расширить границы состава убийства в связи с выполнением 'потерпевшим своего служебного или общественного долга (п. «в» ст. 102).

Так, в судебной практике и теории уголовного права
определенные затруднения вызывает вопрос о квалификации убийства из мести лиц, стремившихся порвать
связь с преступной средой и отказавшихся участвовать в
преступных группировках, занимающихся совершением
различных преступлений. Особая опасность этих видов
убийства настолько очевидна, что судебная практика с
самого начала стала применять к этим случаям п. «в»
ст. 102 УК РСФСР, т. е. рассматривать их как убийство
в связи с выполнением потерпевшим своего служебного
яли общественного долга. Но надо в то же время иметь
в виду, что не всякий отказ от участия в преступлении
связан с намерением лица заниматься общественно полезной деятельностью, и, следовательно, даже при самом, широком толковании понятия «общественного долга» убийство по этим основаниям не может во всех случаях
охватываться п. «в» ст. 102 УК РСФСР. Не охватываются
п. «в» ст. 102 УК РСФСР и другие виды убийства на почве мести за правомерные действия потерпевшего, хотя они также представляют повышенную общественную опасность

Все это дает основание сделать вывод о необходимости изменения редакции п. «в» ст. 102 У К РСФСР, К
убийству при отягчающих обстоятельствах, на наш
взгляд, следует отнести не только убийство в связи с выполнением потерпевшим своего служебного или общественного долга, но и убийство на почве мести за отказ выполнить незаконные требования (виновного Такая конструкция ответственности за убийство из мести за правомерные действия потерпевшего дает, с одной стороны возможность правильно определить общественную опасность данного вида убийства, с другой — избежать необоснованно широкого толкования понятия «выполнение
общественного долга» предусмотренного п. «в» ст. 102
УК РСФРР.

§4 УБИЙСТВО ПО МОТИВАМ РЕВНОСТИ

Действующее советское уголовное законодательство не относит ревность к обстоятельствам, которые делают
убийство более тяжким. Убийство из ревности образует
простои состав данного преступления (ст. 103 УК
РСФСР) Такую позицию следует признать совершенно правильной. Являясь выражением узко личных неприязненных отношений, ревность но общему правилу, не
представляет повышенной общественной опасности которая служит основанием для применении более сурового
наказания, предусмотренною за умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах.

Ревность менее распространенный, чем виды, мотив убийства Она значительно уступает хулиганским мотивам и в особенности мотиву мести. По данным изучения практики Верховного Суда РСФСР в 1966 ревность занимала 11% среди других мотивов убийства.1

Ревность есть враждебно-неприязненное чувство возникающее во взаимоотношениях между людьми чаще всего между полами, и обусловленное близкими даже интимными отношениями. Как мотив общественно опасной деятельности ревность означает стремление к тому

1Согласно результатам криминологического обследования ВНИИ
Прокуратуры СССР на убийство из ревности приходилось 12,3% умышленных убийств (См. . Указ. Работа. стр. 178)

чтобы удержать какое-то благо, одному пользоваться
вниманием, успехами, расположением других лиц.

Ревность олицетворяет эгоизм в отношениях между
людьми. В ее основе всегда лежит раздраженное ложное тщеславие, доведенное злобой и негодованием до болезненного состояния. Поэтому она всегда выступает как
мотив низменный, аморальный, .безнравственный 1. Особенно ярко эта эгоистическая сторона ревности выступает
во взаимоотношениях между полами, где она по существу
является выражением собственнических отношений, перенесенных на близких людей2.